Great asthenic. The Road Book - Part 1 | Великий астеник. Дорожная книга - Часть 1
@cosmic_porridge
Prev part: https://telegra.ph/Great-asthenic---Part-0-10-20
How everything spins. And it feels so good.
— Open your eyes...
I cracked one eye open. Dark. And it smells so sweet. Of cleanliness and sweetness. I’m trying to figure out where I am, but sparks, meteors, and planets whiz past my eyes. It smells so good. I attempt to move my head. Light pierced my eyes, and I involuntarily flinched.
— Shh. Shh, — a pleasant female voice said.
I struggled to turn my head. At that moment, signals from my senses slowly began to return. I felt someone stroking my hair.
— God, let this last forever, — I felt like a cat that had found a bag of catnip. Someone’s splayed fingers with sharp nails were methodically brushing my hair at the back of my head and just behind my ear, and with a little pressure, lightly scratching, they parted my hair, letting strands fall across my forehead.
— You know he won’t agree, — I began to pick out sounds and thought I heard Dan’s voice.
— He will agree; it’s my choice, — said the female voice.
It took a tremendous effort of will to turn my head; now I was looking at the sky. After surveying the area, I realized I was lying on a bench in a park, my head resting on someone’s lap.
Noticing my movement, the girl leaned closer — Belka! A red-haired girl with a pleasant face and full lips was looking at me and smiling.
— Be-e-e-lka, — I whispered.
— Oh, damn, the great guitarist has awakened, — now I clearly heard Dan’s voice. — Sleeping well on Belka?
I jumped up and sat up sharply. It was a bad idea—everything swirled in front of my eyes again.
— Here, have a smoke, — Dan handed me a cigarette.
— I don’t want to. Is there any vodka left?
— Of course, there is, here, — Dan handed me a plastic cup.
After exhaling and drinking the vodka, I realized we were still in Ekateringof Park. It was already getting dark. There were no people around.
— Dan, I had plans... Did I borrow money from Tolik? Or did you? Did he come?
— Oh, the drunk doesn’t remember, — Dan took a drag from his cigarette.
— Serj, take me with you, — Belka sat there looking at the ground.
— You spilled the beans, damn it? — I shot a glance at Dan.
— I didn’t spill anything. She came on her own and found out everything. I just called her and said we were bored, that we were in the park, and that Tolik didn’t show up, and you got drunk and passed out.
— Belka, you’re not even 18. Did this “siphon” tell you why I’m even going there? What do you need this for?
— I can’t live like this anymore either, — Belka replied, continuing to stare at the ground.
— How can it be? You’re so… um… young! What about your parents? What about school?
— Everything is bad, — Belka looked at me with her big eyes. — I can’t keep doing what I’m told, but I can’t stay here either. If you forbid me, I… I… I don’t know what to do…
— What are you going to do? Get married and have kids, — Dan scoffed.
— I really don’t want that anymore... Just... Who could I tell this to? And even if I did, so what? They would pity me and say, “Oh well.” When Dan told me, I didn’t doubt for a second.
I couldn’t look into Belka’s eyes and instead stared at Dan.
— Why are you looking at me like that? Can’t you see she’s suffering?
— Yes, but… but she’s a girl! She can’t sleep like you or me under a bench in the park, freeze, and die. Look at her — I turned and pointed at Belka — She’s clean! She smells like the best bakery in France, with warm croissants and flowers. And you?! Have you even bathed lately? And what about me?
— Serj... — Belka fell silent for a moment — nothing holds me back; I’m ready for anything. And also — I can borrow money and buy tickets for the three of us to Moscow.
— Well, that’s where we should have started, — Dan poured three cups of vodka.
— Alright, — I said, thinking about how selfish it would be to think I was the only one suffering the most in the world. After all, maybe she was just as bad off. Or maybe even worse.
— But Dan will be the one borrowing money for the tickets, — I added — he has secret sponsors besides Tolik.
Dan grunted, clearly understanding who I was talking about. We silently clinked our three plastic cups.
After finishing the rest of the vodka, I commanded everyone to get ready to head to the Moskovskij vokzal Station. We silently walked to the metro and took the train to the Ploshchad Vosstaniya station. Not a single word was spoken along the way. Each of us was likely lost in thought about our decisions. Belka sat cross-legged, listening to her player. I began to examine her closely. Various thoughts crept into my mind, but the main one was that I was sitting next to two people whose minds were occupied with something I couldn’t comprehend. I started looking for some common ground, fantasizing about different topics. Could I imagine that Belka and I were a couple? I carefully examined her from head to toe — red hair pulled back in a ponytail, attractive facial features, a somewhat plump build, an unclear faux leather jacket, tight blue jeans on her chubby legs tucked into high ankle boots with zippers. Perhaps we could have been. If my fate had been to be born in a Cossack village and she had given me five children. Well… I was as much of a Cossack as Dan was a teetotaler, so unlikely. I shifted my gaze to Dan. As usual, he sat on the edge, wedging the collar of his coat between the armrest and his cheek, peacefully dozing.
— What are you listening to? — I asked Belka.
— The last song in Petersburg, — she smiled and handed me one earbud.
Amidst the clamor of the metro, I heard a familiar song:
Why shout when no one hears what we’re saying?
It seems to me that we’ve long been dead — we ignited and are slowly burning out…
When there are many of us, a fire starts,
And cities resemble a crematorium and a marketplace,
And everyone has gotten used to not noticing anything…
When you’re not heard, why shout?
We can be silent,
We can sing.
Stand or run,
But still burn.
A huge blue whale
Cannot tear the net.
Surrender or not,
But still burn!
Arriving at Ploshchad Vosstaniya Station, Belka and I went to check ticket prices at the ticket counters, while Dan went to meet his “secret” sponsor.
The nearest sleeper train to Moscow was departing in just 20 minutes.
— One ticket is 1,000 rubles, — the cashier didn’t even look at me.
I turned my head and saw Dan rushing towards us. He had a guitar case slung over his shoulder. He rushed up, squeezed his head between mine and the ticket window, and blurted out:
— Three one-way tickets! — he shoved a 5,000-ruble note through the small opening.
— Passports, — the cashier still didn’t look at us.
We passed our passports through the window.
— Serj, when we come back, you’ll have to repay me those five thousand, — Dan turned and smirked.
— I’d only not come back to avoid that, — I replied — Where’d you get the guitar?
— A sponsor brought it; I asked for it. As they say, “Every Jew has a little violin in the closet for a rainy day.”
— Smart, even if you’re a drunk and not a Jew. But with my electric guitar, we can’t even play in the subway.
Dan chuckled again.
After getting the tickets, we hurried to the platform. The train was already there, and passengers were inside.
— I’m not letting those two on, — the conductor said, pointing at me and Dan, addressing Belka. — They’re completely drunked.
— They’re fine, they’ll get on and go straight to sleep, — Belka replied.
— Just watch me; if anything happens, I’ll call the duty officer and have you kicked off! — After handing us the tickets, the conductor allowed us to board the train.
Our seats were in the middle of the carriage, in an internal compartment — one lower berth and two upper ones. It was dark in the carriage, and I didn’t notice any neighbors. We quickly rolled out the mattresses, threw on the sheets, and put the pillowcases on.
— I’ll lie down below with the guitars, — I said.
— We don’t mind, do we, Belka?
— Let’s divide the money. Dan, give a thousand to Serj, and the second one to me; if you have anything else, — Belka showed amazing attentiveness despite having drunk.
— I only have 300 rubles left from when I went to the store with Tolik, — Dan handed me and Belka a thousand rubles each.
Putting the money in my jeans pocket, I lay down on my place, closed my eyes, and instantly switched off.
At 5 AM, the conductor started walking through the carriage, waking everyone up. I sat at the table and peered out the window.
“Ostankino” — the name of the station flashed by.
After going to the restroom, washing my face, and getting dressed, we were ready to step into a new life. None of us knew what would happen next. We just walked. As the saying goes: “A samurai has no goal, only the path.” Moscow welcomed us warmly. When you come from Petersburg, you expect that stepping off the train at 6 AM in October means being ready for piercing wind. But here there was a complete calm, and the air felt a bit warmer. We walked through the station and exited onto the square near the entrance to the “Komsomolskaya” metro.
— Let’s smoke and then head to Vorobyovy Gory, — Dan declared, pulling out a pack of LM cigarettes.
— What’s there? — I asked.
— Who knows? They say it’s beautiful.
— Guys, I’ve lost my player from my backpack, — Belka held her small backpack in her hands, rummaging through it.
I was drenched in cold sweat. I suddenly realized I didn’t feel my phone in my jeans pocket. Leaning my guitar against the stone stairs in the metro, I began to search my pockets — empty!
— I’ve been robbed, bastards, — I exhaled. — How did they manage to take it from my tight pockets?
— Don’t freak out, Uncle Dan is with you, — Dan thrust his hand into his pocket and pulled out 300 crumpled rubles and an old flip phone.
— Not much, — I said. Not that I was scared about losing money and my phone — after all, I was going to become a bum — but anger washed over me. — Belka, if you need to buy something... you know... something for women, just tell me, we’ll find the money.
— I don’t need it, — Belka cut me off coldly.
— How about we buy a drink and then go to Vorobyovy Gory? You know, to make it more fun, — Dan looked at us questioningly with his pale blue eyes.
— I’m fine with that. Just make sure there’s enough change for metro tokens. In the end, 300 rubles won’t make a difference, but at least it’ll warm us up.
Belka silently nodded.
We turned left from the train station entrance and headed toward the railway bridge. Nearby stood a small shop with three homeless people at the entrance. Dan rushed inside, and a minute later he emerged with a satisfied expression on his face. We walked a little further straight and turned right. Apparently, there was a tram ring and a small park. We settled on a bench, and Dan pulled out a bottle of “Zhuravli” vodka and three shot glasses. After downing a shot each, we lit up cigarettes. There were practically no cars around, and there were few people. Each of us was lost in thought. The sun rose and pleasantly warmed us.
— Hey, comrades, can I join you?
I turned my head and saw a classic demobilized soldier with shoulder straps, from head to toe resembling a Mexican vagabond-cowboy, more than a former soldier. If only he had a colorful poncho and sombrero. He was holding a huge sports bag in olive green.
— Go ahead, — I said, shifting over to make room at the edge of the bench.
Out of the corner of my eye, I noticed Dan freeze. I knew this peculiar trait of his — a complex about military personnel. The story about the naval school, the guardhouse... At home, he kept his parade uniform and often put it on when he got drunk.
— Here you go, buddy, — I handed the soldier a shot glass filled with vodka.
He downed it in one gulp and started talking about going home, that he had a train in five hours, and that he, as a “real man,” had served from start to finish, unlike the rest. I listened half-heartedly, and so did Belka. Dan sat there, as if frozen. Suddenly our cowboy said:
— Guys, I’ve got hashish; let’s celebrate my demobilization!
No one objected, and the cowboy quickly pulled out a bottle from his sports bag and crafted a bong. Belka and I watched him skillfully put it together, and it seemed to us that in the army, they clearly teach how to make bongs in field conditions.
A minute later, the park was filled with the resinous smell of hashish. Belka and I declined, and the cowboy started urging Dan to appreciate the “cone-and-needle bouquet.” We downed another shot.
— So what are you guys doing here? — the cowboy asked, starting to chew on his lip.
— We’re bumming, — I replied.
— Well, alright!
— It’s true — no home, no money, no registration, and nobody knows what to do in an hour or a day.
— Is that some kind of joke you civilians have?
— No, this is a dream we had since childhood for all three of us.
The cowboy paused. At that moment, a watering truck drove into our park. It pulled up, turned off the water so as not to soak us, and stopped. A Uzbek looked at us from the window.
— Got a cigarette? — the Uzbek opened the window and smiled, showing half of his teeth were gold.
I reached for my cigarettes, but the cowboy suddenly jumped up, stopped chewing on his lip, and exclaimed:
— I also want to be free and chase my dream!
Running around the truck, he climbed inside with the Uzbek and, pointing his finger ahead, said:
— Let’s go forward!
The truck started moving, turned on the fountain of water, and slowly drove away. And we three just sat on the bench along with the huge sports bag.
We never saw him again.
Next part: https://telegra.ph/Great-asthenic---Part-2-10-27
In Rus
Предыдущая часть: https://telegra.ph/Great-asthenic---Part-0-10-20
Как все кружится. И так хорошо.
Открой глаза...
Я приоткрыл один глаз. Темно. И так сладко пахнет. Чистотой и сладостью. Стараюсь осознать где я, но искры, метеоры и планеты проносятся перед глазами. Как же вкусно пахнет. Пытаюсь пошевелить головой. Свет пронзил мои глаза и я невольно дернулся.
— Тихо. Тихо - произнес приятный женский голос.
Я с трудом повернул голову. В этот момент ко мне стали медленно возвращатся сигналы органов чувств. Я почувствовал что меня гладят по волосам. "Боже пусть это длится вечно" - я чувствовал себя как кот которому достался пакет валерьянки. Чьи то растопыренные пальцы с острыми ноготками методично касались моих волос около затылка за ухом и с небольшим усилием, слегка царапая, бороздили мою черепную коробку пропуская пряди волос между пальцев ко лбу.
— Ты же знаешь, он не согласится - я начал различать шумы и кажется услышал голос Дениса
— Согласится, это мой выбор - говорил женский голос
Огромной силы воли мне потребовалось чтобы повернуть голову: теперь я смотрел на небо. Осмотревшись я понял, что лежу на скамейке в парке головой на чьих то коленях.
Заметив мое шевеление девушка наклонила лицо ко мне - Белка! Рыжеволосая девушка с приятным лицом и пухлыми губами смотрела на меня и улыбалась.
— Бее-е-лка - протянул я полушопотом
— О, епта, великий гитарист проснулся - теперь я отчетливо различил голос Дениса, - Хорошо на Белке спать?
Я соскочил и резко сел. Это было совсем неудачной идеей - мир снова поплыл перед глазами.
— На, закури - Денис протянул мне сигарету
— Не хочу. Водка осталась?
— Конечно осталась, держи - Денис протянул мне пластиковый стаканчик
Выдохнув и выпив водки я понял, что мы все еще в парке Екатерингоф. Уже смеркалось. Вокруг ни кого не было из людей.
— Денис, у меня были планы... Я занял у Толика денег? Или ты? Он приходил?
— О, алкаш, не помнит - Денис затянулся сигаретой
— Сережа, возьмите меня с вами - Белка сидела и смотрела в землю.
— Разболтал бл..ть? - я зыркнул на Дениса
— Да я и не болтал. Она сама приехала и все узнала. Я только позвонил ей и сказал что нам скучно и что мы в парке и что Толик так и не пришел, а ты напился и вырубился.
— Белка, тебе нет и 18. Этот "сифон" сказал тебе зачем я вообще туда еду? Тебе это зачем?
— Я тоже не могу больше так жить - ответила Белка продолжая смотреть в землю
— Да как так то? Ты же совсем...гм...молодая! А родители что? А учеба?
— Все плохо - Белка посмотрела на меня своими большими глазами. - Я больше не могу делать то, что мне скажут, но и не делать оставшись тут я тоже не могу. Если ты запретишь мне я...я...я не знаю что сделать...
— Да что ты сделаешь, выйдешь замуж и нарожаешь детей - бросил Денис.
— Я правда больше не хочу так... Просто... Кому я могла это сказать? А даже если бы и сказала то что? Меня бы пожалели и сказали "ну ни чего". Когда Денис рассказал мне я ни секунду не сомневалась.
Я не мог смотреть в глаза Белке и вместо этого уставился на Дениса.
— А что ты на меня вылупился, плохо бабе, не видишь что ли?
— Да, но... Но она же баба! Она не может спать как ты или я под лавкой в парке, замерзнуть и сдохнуть. Ты посмотри на нее - я повернулся и показал пальцем на Белку - Она же чистая! От нее пахнет как из лучшей пекарни во Франции теплыми круассанами и цветами. А ты?! Ты давно купался вообще? А я?
— Сережа... - Белка замолкла на долю секунды - меня ни чего не держит, я готова к чему угодно. А еще - а еще я могу занять денег и купить нам троим билеты до Москвы.
— Ну с этого и надо было начинать - Денис налил три стаканчика водки
— Ладно. - сказал я и подумал о том, что было бы эгоистично думать, что я единственный самый большой страдалец на земле. Ведь может ей действительно так же плохо. А может быть еще и хуже.
— Но деньги на билеты будет занимать Денис - добавил я - у него есть тайные спонсоры и помимо Толика.
Денис крякнул явно поняв о ком идет речь. Мы бесшумно чекнулись тремя пластиковыми стаканчиками.
Допив остатки водки, я скомандовал собираться на Московский вокзал. Мы молча дошли до метро и поехали на станцию Площадь Восстания. Всю дорогу ни один из нас не проронил ни слова. Наверное каждый думал о своем решении. Белка сидела ногу на ногу и слушала плеер. Я начал ее разглядывать. В голову закрадывались разные мысли, но основная мысль была такой, что рядом со мной два человека у которых в голове творится что-то такое, чего я совершенно не понимаю. Я начал пытаться искать какие то общие точки соприкосновения фантазируя на разные темы. Мог бы я предположить что мы с Белкой пара? Я еще раз внимательно осмотрел ее с головы до ног - рыжие волосы убранные в хвост, симпотичные черты лица, немного пухловатое телосложение, непонятная куртка из кожзама, синие джинсы в облипку на пухлых ногах заправленные в высокие сапоги до середины лодыжки на молнии. Наверное могли бы. В том случае, если моя судьба была бы родиться в казачьем хуторе, а она бы нарожала мне пятерых детей. Ну...из меня казак как из Дениса трезвенник, так что вряд ли. Я перевел глаза на Дениса. Он как обычно сел с краю, просунул воротник своего пальто между поручнем и щекой и мирно дрых.
— Что слушаешь? - спросил я у Белки
— Последнюю песню в Питере - улыбнулась она и протянула мне один наушник.
Среди грохота метро я услышал знакомую песню:
Зачем кричать, когда никто не слышит, о чём мы говорим?
Мне кажется, что мы давно не живы – зажглись и потихоньку догорим...
Когда нас много начинается пожар
И города похожи на крематорий и базар
И все привыкли ничего не замечать...
Когда тебя не слышат, для чего кричать?
Мы можем помолчать,
Мы можем петь.
Стоять или бежать,
Но все равно гореть.
Огромный синий кит
Порвать не может сеть.
Сдаваться или нет,
Но всё равно гореть!
Приехав на Московский вокзал мы с Белкой пошли смотреть билеты в кассах, а Денис пошел встречаться со своим "тайным" спонсором.
Ближайший плацкартный поезд до Москвы отправлялся буквально через 20 минут.
— Один билет 1 тыс рублей - кассирша даже не посмотрела на меня.
Я повернул голову и увидел спешащего к нам Дениса. За плечом у него болтался чехол с акустической гитарой. Подбежав, он просунул голову между мной и окошком кассы и выпалил:
— Три билета в одну сторону! - он просунул пятитысячную купюру в маленькое отверстие.
— Паспорта - кассирша так и не смотрела на нас
Мы просунули свои паспорта в окошко.
— Серега, когда вернемся ты лично будешь отрабатывать со мной эти пять тысяч. - Денис повернулся и ехидно засмеялся.
— Я только ради того, чтобы этого не делать не вернусь - ответил я - Гитара откуда?
— Спонсор привезла, попросил её. Как говорится, "у каждого еврея есть скрипочка в шкафу на чёрный день".
— Умно, хоть ты и алкаш, а не еврей. Но с моей электрогитарой даже в переходе не поиграешь.
Денис снова крякнул.
Взяв билеты, мы побежали на перрон. Поезд уже стоял, и пассажиры были внутри.
— Этих двоих не пущу, — сказала проводница, указывая на меня и Дениса, обращаясь к Белке. — Они же пьяные в драбадан.
— Они смирные, сейчас зайдут и сразу лягут спать, — ответила Белка.
— Смотрите у меня, если что — сразу вызову дежурного милиционера и высажу! — отдав нам билеты, проводница разрешила войти в поезд.
Наши места были примерно в середине вагона во внутреннем купе — одна нижняя полка и две верхние. В вагоне было темно, и соседей я не заметил. Мы быстро раскатали матрасы, накинули простыни и заправили наволочки.
— Я лягу внизу с гитарами, — сказал я.
— Да мы и не возражаем, да, Белка?
— Давайте разделим деньги. Денис, отдай тысячу Серёге, а вторую мне, если у тебя что-то ещё есть, — Белка проявляла чудеса внимательности, несмотря на выпитое.
— Да у меня только 300 рублей осталось, с магазина, когда с Толиком ходили. — Денис протянул мне и Белке по тысяче рублей.
Убрав деньги в карман джинсов, я лёг на своё место, закрыл глаза и моментально отключился.
В 5 утра проводница начала ходить по вагону и всех будить. Я сел за столик и всматривался в окно.
"Останкино" — промелькнуло название станции.
Сходив в туалет, умывшись и одевшись, мы были готовы к выходу в новую жизнь. Никто из нас не знал, что будет дальше. Мы просто шли. Как в поговорке: "У самурая нет цели, только путь". Москва встретила нас тепло. Когда ты из Питера, невольно ожидаешь, что, выйдя в 6 утра из вагона в октябре, нужно быть готовым к пронизывающему ветру. Но здесь стоял полный штиль, и ощущался чуть более тёплый воздух. Мы прошли вокзал и вышли на площадь около входа в метро "Комсомольская".
— Щас покурим и на Воробьёвы горы поедем, — заявил Денис, доставая пачку LM.
— А что там? — спросил я.
— Да кто его знает, говорят, красиво.
— Ребята, у меня пропал плеер из рюкзака, — Белка держала в руках свой небольшой рюкзак и копалась в нём.
Меня прошиб холодный пот. Я вдруг понял, что не чувствую своего телефона в кармане джинсов. Прислонив гитару к каменному спуску в метро, я начал шарить по карманам — пусто!
— И тысячи нет, — голос Белки был виноватым. — И телефона нет!
Я пошарил рукой в узком кармане джинсов, но ничего не нашёл.
— Обнесли, суки, — выдохнул я. — И как они умудрились вытащить из узких карманов?
— Не кипишуйте, дядя Денис с вами, — Денис запустил руку в карман и достал 300 скомканных рублей и старый кнопочный телефон.
— Не густо, — сказал я. Не то чтобы мне было страшно от того, что украли деньги и телефон — всё-таки я ехал стать бомжом, — но злоба накрывала. — Белка, если вдруг тебе нужно будет что-то купить… ну, как это… по женской части, ты скажи, мы найдём деньги.
— Не нужно, — сухо отрезала Белка.
— А давайте купим выпить, а потом уже на Воробьёвы горы? Ну, чтоб веселее было, — Денис вопрошающе смотрел на нас своими блекло-голубыми глазами.
— Я не против. Только смотри внимательно, чтобы сдачи хватило нам на жетоны в метро. В конце концов, 300 рублей погоды не сделают, а так будет хотя бы теплее.
Белка молча кивнула.
Мы повернули налево от входа в вокзал и пошли в сторону железнодорожного моста. Неподалёку стоял какой-то магазинчик с тремя бомжами у входа. Денис забежал внутрь, и через минуту уже вышел с довольным выражением лица. Мы прошли ещё немного прямо и свернули направо. Судя по всему, тут было кольцо трамваев и небольшой сквер. Мы расположились на скамейке, Денис достал бутылку водки "Журавли" и три стаканчика. Выпив по стаканчику, мы дружно закурили. Машин вокруг практически не было, людей тоже. Каждый из нас думал о своём. Солнце поднялось и приятно пригревало.
— Эй, камрады, можно с вами присесть?
Я повернул голову и увидел классического дембеля с аксельбантами с головы до ног, из-за чего он больше напоминал мексиканского бродягу-ковбоя, чем бывшего военнослужащего. Разве что не хватало красочного пончо и сомбреро. В руках он держал огромную спортивную сумку цвета хаки.
— Валяй, — сказал я и сдвинулся, освобождая место на краю скамейки.
Краем глаза я заметил застывшего Дениса. Я знал эту его особенность — комплекс перед военными. История с военно-морским училищем, гаупвахта... Дома он хранил свой парадный китель и частенько надевал его, когда напивался.
— Держи, друг, — я протянул ковбою стаканчик с водкой.
Он опрокинул его залпом и начал рассказывать, что едет домой, и поезд у него через пять часов, и что он, как "настоящий мужик", отслужил от и до, не то что остальные. Я слушал в пол-уха, Белка, видимо, тоже. Денис сидел, как примороженный. Внезапно наш ковбой сказал:
— Ребята, у меня же тут гашиш есть, давайте отпразднуем мой дембель!
Никто не высказал возражений, и ковбой быстро достал из спортивной сумки бутылку из-под колы и соорудил бульбулятор. Мы с Белкой наблюдали за тем, как ловко он это делал, и, кажется, оба думали, что в армии, видимо, прекрасно учат мастерить бульбуляторы в полевых условиях.
Через минуту сквер наполнился смолянистым запахом гашиша. Мы с Белкой отказались, и ковбой начал предлагать Денису оценить "шишечно-иголочный букет". Мы выпили ещё по стаканчику.
— А вы, ребята, что тут делаете-то? — спросил ковбой, начиная жевать губу.
— Бомжуем, — ответил я.
— Ну, ладно!
— Это правда — дома нет, денег нет, прописки нет, и что делать через час или через день, никто не знает.
— Это у вас такие типа приколы у гражданских, да?
— Нет, это у нас такая мечта была с детства у троих, - съязвил я.
Ковбой призадумался. В этот момент в наш сквер заехала поливальная машина. Она подъехала, выключила воду, чтобы не намочить нас, и остановилась. Из окошка на нас смотрел узбек.
— Есть сигаретка? — узбек открыл окошко и улыбался на половину золотыми зубами.
Я полез за сигаретами, но тут ковбой резко вскочил, перестал жевать губу и воскликнул:
— Я тоже хочу быть свободным и идти к своей мечте!
Оббежав машину, он забрался внутрь к узбеку и, показывая пальцем вдаль, сказал:
— Давай вперёд!
Машина тронулась, включила фонтан воды и медленно поехала прочь. А мы втроём так и остались сидеть на лавочке вместе с огромной спортивной сумкой.
Больше мы его не видели.
Следующая часть: https://telegra.ph/Great-asthenic---Part-2-10-27