Great asthenic. The Road Book - Part 0 | Великий астеник. Дорожная книга - Часть 0

Prev part: https://telegra.ph/Great-asthenic---Intro-10-19

The St. Petersburg Metro is magnificent. In summer, it's cool and refreshing; in autumn and winter, it's warm. I'd probably hate it too, like many others do, if I had to commute during rush hour at 9 a.m. every day. But I was lucky—my jobs were anything but standard. For quite some time, I lived and worked in Kronstadt, first in a car service, and later as a teacher at the Kronstadt House of Youth Creativity. My wife worked for the local paper, Kronstadt Bulletin, where I’d occasionally sneak in ads for my side gig fixing computers at home.

I can't even remember when I started to really love computers. My first one came into my life when I was already an adult, basically after getting married. My parents had one just before that, but I wasn't around much by then. As a kid, I envied my friends who had their own computers. One of them even had the internet! I'd spend hours at their houses, probably annoying their parents, glued to the screen while they played games or showed me stuff on Rambler.

My absolute favorite moment came when my friend queued up a playlist in WinAmp featuring Bi-2’s self-titled album, then launched a new game that broke all the rules. It was called Insane, where you could drive a jeep freely across the map, not limited by the roads. When my friend was called to dinner, I was left alone in the room. Hesitantly, I’d press the up arrow key, watching the car move forward. Then I’d get totally absorbed in the game. In a split second, I was no longer sitting in a dark room—I was in the driver's seat of a jeep, driving wherever I wanted, while Bi-2 played:

"After a hard day,

Exhaustion sets in,

And all that's left

Is to take a little rest.

From our past victories,

Nothing remains,

And those who are gone

Will never return."

It was a moment of clarity, as if I’d uncovered some profound secret of the universe. My friend would return and shove me back onto the chair in the corner, but it didn’t matter anymore—I was far away, immersed in that world like a diver sinking into the "Deeptown". I was still driving across endless virtual landscapes, lost in the music.

"Next station: Narvskaya," the voice over the train's intercom broke through my thoughts. I looked up. The carriage was nearly empty. In the far corner, a young couple sat entwined in each other's arms, inseparable even by force. To my right, Dan was fast asleep, his head resting against the pole, arms crossed for warmth.

"Dan. Dan! It's our stop."

Dan opened his pale blue eyes and blinked. Everyone who knew Dan was struck by the color of his eyes: blue, but not bright or deep—more like they’d been diluted with gray paint. They reminded me of a husky's eyes, though even huskies’ were more vivid.

We stepped out of the train and took the escalator up to the street. The autumn sun was shining brightly, and the ground was covered in leaves.

"Where are we going?" I asked.

"Not far—there's a construction site on Promyshlennaya Street. He's working there."

"Alright, let’s go."

We walked through the underpass to the other side of the street. Back in my school days, Narvskaya was a place of pilgrimage for me. There were two awesome stores: Rock Cellar and Fenja. It was also the perfect place to skip school and hang out in Yekateringof Park.

Dan pulled out his phone and dialed Tolik.

"Hey, Tolik, it’s Dan. Can you bring us something to eat? What do you mean? You’ve got a canteen on-site, right? Meet at the cheburek stand? See you on your break, then? Cool."

I wandered off to find a bench near the cheburek stand, not bothering to wait for the end of Dan’s call. My guitar dug into my arm, its worn straps cutting into my skin.

The smell of freshly fried chebureks taunted me. There were three tall tables outside, all without chairs. I saw a man approach one with a cheburek, take a bite, and then his phone rang. His expression changed to one of concern, he muttered something quickly, abandoned the cheburek, and rushed off. "Perfect," I thought, hopping up and snatching the almost untouched cheburek.

"Oh, Serj's already munching a cheburek, and here he was saying he had no money," Dan approached the bench. "Tolik’s gonna be here in twenty minutes."

"I don't have money. I picked this up after some guy left it."

"You punk!" Dan grinned. "Alright, we’ve still got some beer left. Life’s good! You know, I’m a true native of Petersburg. I graduated from the maritime school. I come from a proper family of Leningrad intellectuals—I don't just pick up chebureks off the street."

"Couldn’t care less, Dan," I muttered through a mouthful.

"Fair enough. Here, have a drink, and give me that cheburek," Dan handed me a plastic bottle of beer.

We sat there on the bench, passing the bottle back and forth, hands greasy from the cheburek, basking in the sun. I was reminded of the last time I took the night bus from Kronstadt, heading into the unknown. All I’d taken with me was my guitar and a backpack filled with guitar pedals. "How’s it going, son?"

"Hey, slackers!" a loud voice startled me.

I opened my eyes to see Tolik’s big, round face beaming down at us. He was a giant compared to me and Dan, dressed in a shirt, blue jeans, dress shoes, and a light jacket. He looked like a country boy raised on fresh milk and home-cooked meals. He was probably older than us, but I wasn’t sure. Big farm boys always seem older than they really are.

"We got our bonuses and knocked off early!"

"Well, that calls for a celebration, Tolik!" Dan perked up at the prospect of cash.

"Yeah, why not," Tolik didn’t need much convincing.

"Serj, you stay here. We’ll run to the store and be back."

Tolik and Dan left, and I remained on the bench, soaking up the sun. I remembered Dan saying that Tolik had also left his family, and eventually ended up in prison. So, am I basically another Tolik? Am I any better? Or worse? It’s so frustrating that, whenever I think about someone, I immediately compare them to myself. Tolik had bought us beer earlier and brought it to Chkalovskaya. Now, he’s going to buy food and more drinks—of course he’s better. I’d never do something like that. So, I’m the scum, right? We've both messed up in life, but Tolik brings joy to people, even if it’s through his meager earnings at a construction site. And me? I just hurt everyone around me. Then again, what if he's just trying to buy off his guilt, while suffering inside just as much? Maybe that's why he keeps showing up with booze for us drunks. No, I need something different. I don't want to buy my way out. I want to prove something. Or just die. There's no other way.

"Hey, Serj!" Dan came back to the bench with a big bag.

"What’s in there?"

"Grilled chicken and a liter of vodka!"

"Guess Tolik’s conscience is really bothering him," I thought.

"Tolik said he’ll catch up with us in the park after he’s done with some errands. It’s just around the corner. Let’s head there before the cops show up."

"I know the park. I spent half my school years ditching class there."

"See, Serj? I told you, you’re a punk."

I peeked into the bag. A bottle of Zelyonaya Marka vodka, grilled chicken, a bottle of beer, plastic cups, and some peanuts. It all looked pretty promising, considering I could count on not having a single thought in my head until the morning, when I’d wake up in the smoke-filled room back at Chkalovskaya.

We entered the park, took a left, and followed the river. A thick line of bushes separated the path from the riverbank. It was clear people rarely came this way.

"Hold on, I need to take a leak. Hold my guitar," I said to Dan, disappearing into the bushes by the river. I unzipped my jeans, bracing myself for the relief to come. Then I heard rustling nearby. I turned my head and saw a man and a woman in a disturbing scene. Their swollen faces were bruised beyond recognition, and it took instinct to tell them apart. The woman barely moved, while the man, atop her, was rhythmically moving his pale behind, his eyes locked on mine. Whether he was smiling or expressing anything at all was impossible to tell. "Well, if I’m at rock bottom, I might as well act like it," I thought, and continued peeing as if nothing were happening. The pair didn’t seem to mind. Once I was done, I buttoned up my Levis and headed back through the bushes.

We found a secluded spot and set up a proper feast. The vodka flowed like a river, and the grilled chicken was clearly made for the gods, though it might as well have been the cheapest supermarket variety, for all we cared. Dan had already started on a monologue about how everything would turn out fine. "Maybe he's right," I thought, as I drifted off into a hazy blur.

"Dan, last night I tried to leave your communal flat like it was a train..."

"Yeah? You're such a punk."

"Dan, I really am leaving."

"In my flat, the furthest you'll get is the next compartment — that's where my neighbours live."

"No, you don't get it..."

"Serj, I don't mind. You can ride that train every night if you want."

"I'm going to Moscow."

"Well, my train doesn't run that far."

Dan poured more vodka into our plastic cups.

"Here's to the journey, Serj."

"Dan, borrow three thousand rubles from Tolik for me."

"In my train, your fare’s covered."

I sighed and took the shot.

"You’re not getting it. I really am leaving."

"To Moscow? Who's waiting for you there?"

"No one. I’m going to be homeless."

"And what’s wrong with being homeless here? Look at the beauty around you!"

"I can’t do it here. Everything reminds me of something. Too many chances to give up, to ask for help."

Dan paused. For a while, we just stared at the water in silence.

"Are you sure you can handle it?" Dan asked, his tone unexpectedly serious.

"That’s the thing. I don't care anymore."

"I’ll borrow the money from Tolik, but only on one condition."

"What condition?"

"Take me with you, yeah?"

"Dan, I’m going to die in some alley. What are you going for?"

"To die with you," Dan grinned at me, showing his toothless smile, and poured another round of vodka.

"I don’t love you, just so you know. Die wherever you want, just don’t cuddle up to me," I replied, and we both burst into laughter.

We drank again, and I lay down on the autumn grass. For the first time in ages, I felt a strange sense of relief. I had been lost for so long, unsure of how to go on, but now it felt like the fog had finally cleared ahead of me.

Next part: https://telegra.ph/Great-asthenic---Part-1-10-22

In Rus

Предыдущая часть: https://telegra.ph/Great-asthenic---Intro-10-19

Метро в Питере великолепно. Летом здесь прохладно и свежо, осенью и зимой — тепло. Вероятно, я бы, как и многие, терпеть его не мог, если бы ездил к девяти утра на работу в час пик. Но мне повезло — все мои работы были, мягко говоря, нестандартными. Да и жил я довольно долго в Кронштадте, где и работал: сначала в автосервисе, потом учителем в Кронштадтском Доме детско-юношеского творчества. Жена работала в газете "Кронштадтский вестник", где я "по блату" давал объявления о ремонте компьютеров на дому в качестве халтуры.

Даже не знаю, в какой момент я начал разбираться в компьютерах, учитывая, что первый компьютер в моей жизни появился у меня во взрослом возрасте, по сути после свадьбы. Чуть раньше компьютер появился дома у родителей, но я там уже довольно редко появлялся. Всё своё детство я завидовал друзьям, у которых были компьютеры, а у одного даже был интернет. Я пропадал в гостях до поздней ночи, вероятно, жутко раздражая родителей этих самых друзей, и не отрываясь смотрел на то, как они играют или показывают что-то на сайте Рамблера.

Больше всего я обожал, когда мой друг включал в WinAmp плейлист с одноимённым альбомом Би-2 и запускал новую игру, где вопреки всем правилам можно было гонять на джипе в любом свободном направлении по игровой карте, а не только по дороге. Игра называлась Insane. И вот наступал момент, когда моего друга звали ужинать, и я оставался один в комнате. Тогда я с опаской нажимал на клавиатуре стрелочку вверх и смотрел, как машина едет. И тут меня захватывало по-настоящему: через доли секунды я уже был не в тёмной комнате у друга в гостях, а в кабине джипа, который может ехать туда, куда я захочу. И в моём джипе играло:

После трудного дня

Приходит усталость

И теперь только нужно

Чуть-чуть отдохнуть

Нам от прошлых побед

Ничего не осталось

И ушедших обратно

Уже не вернуть

Мой друг никогда не грустит

И пьёт эту ночь вместе со мной

Остывающий город

В холодную вечность

Собирает и строит

Свои корабли

Всё случится опять

И новые песни

Как начало дорог

В продолжении пути

Мой друг никогда не грустит

И пьёт эту ночь вместе со мной

Мой друг никогда не грустит

И пьёт эту ночь вместе со мной

Это был момент, когда казалось, что я постиг какую-то самую важную тайну мироздания. Но вот возвращался мой друг, выгонял меня из-за стола обратно на кресло в углу комнаты, но мне уже было совершенно не важно — я был далеко, я растворился и проник внутрь, как дайвер проникает в "Диптаун". Я всё ещё ехал по бескрайним просторам и слушал прекрасную музыку.

— Следующая станция "Нарвская", — мои мысли прервались объявлением в вагоне поезда. Я поднял голову и осмотрелся. Вагон был практически пустой. В дальнем углу ехала какая-то влюблённая парочка, которая переплелась ногами и руками, и, вероятно, их было бы не разорвать даже силой. Справа от меня спал Денис. Он положил голову на поручень и скрестил руки на груди, чтобы было теплее.

— Денис. Денис! Выходим, наша остановка.

Денис открыл свои блекло-голубые глаза и осмотрелся. Все, кто знал Дениса, всегда поражались его цвету глаз: они были голубыми, но цвет был не насыщенным и не глубоким, а как будто всю синеву разбавили бело-серой краской. Чем-то похоже на хаски, но даже у собак они более насыщенные.

Мы вышли из вагона и поднялись на эскалаторе на улицу. Осеннее солнце ярко светило, земля была усыпана листвой.

— Куда идти? — спросил я.

— Да тут недалеко, где-то на Промышленной улице стройка идёт, и он там работает.

— Хорошо, пошли.

Мы побрели через подземный переход на другую сторону улицы. Когда-то, когда я был школьником, "Нарвская" была для меня центром притяжения. Тут было сразу два классных магазина: "Рок-подвал" и "Фенька", а ещё тут было классно прогуливать уроки в парке Екатерингоф.

Денис достал телефон и набрал Толику.

— Алё, Толик, да это Дэн. Слушай, можешь нам что-нибудь пожрать вытащить? Что? Ну у тебя же есть столовка на стройке! Посидеть у чебуречной? Выйдешь на перерыве? Конечно, конечно!

Я развернулся и пошёл искать лавку неподалёку от чебуречной, не дождавшись окончания разговора. Тяжёлая гитара изрезала всю руку лямками, которые от времени превратились в тонкие верёвки.

Из чебуречной издевательски пахло свежими чебуреками. Рядом стояли три высоких столика без стульев. Я заметил, как один посетитель подошёл к столику с чебуреком, откусил его, и у него зазвонил телефон. Лицо его изменилось на озабоченное, он быстро что-то сказал, бросил чебурек и спешно ушёл. "Вот и отлично", — подумал я, вскочил с лавки, и через мгновение у меня в руках был практически целый горячий чебурек.

— О, Серёга уже чебурек кушает, а говорил денег нет, — Денис подошёл к лавке. — Толик будет через двадцать минут.

— У меня нет денег, я подобрал этот чебурек, мужик какой-то бросил.

— Вот ты панк! — Денис сиял как майская роза. — Ладно, у нас ещё баклашка пива осталась, красота! А ты знаешь, я вот коренной петербуржец, я мореходку заканчивал, я вообще вот так не подбираю чебуреки, я из интеллигентной семьи ленинградцев.

— Да мне насрать, Дэн, — проговорил я с набитым ртом.

— Ну ладно, на, запей, а мне дай чебурек, — Денис протянул мне пластиковую полторашку пива.

Мы сидели на лавке, передавая жирными руками друг другу баклашку с пивом, и млели на солнце. Я снова вспомнил, как в последний раз уезжал на ночном автобусе из Кронштадта в полную неизвестность. Из всего, что я взял, уходя из дома, была только гитара и рюкзак с гитарными эффектами. "Как ты там, сын?"

— Эй, бездельники!

Я открыл глаза и увидел большое круглое лицо Толика. Он улыбался, смотря на нас. Толик был намного крупнее нас с Денисом, одет в рубаху, синие джинсы, классические ботинки и лёгкую куртку. Внешне он ассоциировался у меня с деревенским парнем, который рос на молоке и домашнем мясе. По возрасту Толик, видимо, был старше нас, но я не знал наверняка, так как обычно такие крупные парни из деревни выглядят старше своих лет.

— Нам премию дали и отпустили пораньше!

— О, так это же надо обмыть, Толик! — Денис взбодрился от предчувствия денег.

— Ну, можно, — Толика долго уговаривать не пришлось.

— Серёга, ты посиди, мы в лабаз сбегаем и вернёмся.

Толик и Денис ушли, а я остался сидеть на солнышке. Я вспомнил, что Денис рассказывал, якобы Толик тоже ушёл из семьи, а потом и вовсе угодил в тюрьму. Значит, я тоже почти Толик? Лучше ли я? Или хуже? Как же раздражает, что, думая о живом человеке, я сразу начинаю его сравнивать с собой. Толик с утра купил нам пива и занёс на Чкаловскую, сейчас купит еды и, конечно же, ещё выпивки — конечно же, он лучше. Я бы никогда так не сделал. Значит, я совсем паршивый человек... Мы оба накуралесили в своей жизни, но я не несу радость людям так, как это делает Толик, зарабатывая свои копейки на стройке. А если я паршивый человек, то в чём смысл всего этого? Для чего я живу? Получается, для того чтобы только причинять боль близким и друзьям. С другой стороны, а что если он просто "откупается" от своей совести, а внутри так же страдает? Становится невыносимо, и ты идёшь и покупаешь алкоголь друзьям-алкашам. Ведь они всегда будут рады и искренне будут хвалить тебя за это. Нет. Мне нужно что-то другое. Я не хочу откупаться. Я хочу доказать. Либо просто умереть. Не вижу другого выхода.

— Эй, Серёга! — Денис подошёл к лавочке с большим пакетом.

— Что там?

— Кура-гриль и литр водки!

"Мда, видимо, совесть Толика сильно мучает", — подумал я.

— Толик сказал, что ему нужно отойти, но он вернётся к нам в парк. Тут рядом. Пойдём туда, а то тут ещё менты загребут.

— Да я знаю, где парк, кучу времени провёл там, прогуливая уроки.

— Во, Серёга, я же говорю, что ты панк.

Я заглянул в пакет. "Зелёная марка", пакет с курой-гриль, бутылка пива, пластиковые стаканчики и какие-то орешки. В конце концов, это всё выглядело очень аппетитно и многообещающе, ведь я снова мог рассчитывать, что до завтрашнего утра у меня не будет в голове никаких мыслей, и в себя я приду снова в прокуренной комнате на Чкаловской.

Зайдя в парк, мы свернули налево и пошли вдоль речки. От дорожки берег реки отделялся густыми кустами. Было видно, что здесь ходят редко.

— Погоди, мне нужно отлить, подержи гитару, — сказал я Денису и начал пробираться сквозь кусты к реке. Выбравшись, я расстегнул ширинку и приготовился ощутить приятное чувство освобождения. В этот момент я услышал шорох буквально рядом с собой. Повернув голову, я увидел женщину со спущенными штанами, а на ней мужика. Понять, кто из них женщина, а кто мужчина, можно было только по чутью и жизненному опыту. Лица и головы обоих были распухшими до неузнаваемости, как у монгольских пчеловодов, и всё в ссадинах. Женщина практически не подавала никаких признаков жизни или эмоций, а мужчина сверху шевелил белоснежной задницей и одновременно смотрел на меня. Понять, улыбается он или выражает какие-либо ещё эмоции, было невозможно. "Что ж, раз я на дне, то и вести себя надо как на дне", — подумал я и, как ни в чём не бывало, стал отливать. Парочку это ничуть не смутило. Закончив, я застегнул пуговицы на своих настоящих Levis и полез через кусты обратно на дорожку.

Мы расположились в укромном местечке и устроили себе настоящий королевский пикник. Водка лилась рекой, кура-гриль была сделана явно для богов, но по ошибке досталась нам. Я начал чувствовать, как меня постепенно уносит из реальности.

— Денис, я вчера пытался уехать в твоей коммуналке как на поезде...

— Ага, ну ты панк.

— Денис, я уеду всё-таки.

— Ну в моей коммуналке ты разве что в купе к моим соседям можешь доехать, оно следующее по коридору.

— Нет, ты не понял...

— Серёга, да я ж не против, езди хоть каждую ночь.

— Я уеду в Москву.

— Ну до Москвы мой поезд не доедет.

Денис в очередной раз наполнил пластиковые стаканчики водкой.

— Давай, Серёга, за путешествия.

— Денис, займи у Толика для меня три тысячи рублей.

— В моём поезде для тебя проезд бесплатный.

Я выдохнул и выпил водку.

— Ты опять не понял, я правда хочу уехать.

— В Москву? У тебя там кто-то есть?

— Нет, я еду туда бомжевать.

— А чем тебе здесь не бомжуется? Смотри, какая красота!

— Здесь не могу. Всё мешает, всё напоминает что-то. Здесь слишком много шансов сдаться и попросить помощи.

Денис задумался. Какое-то время мы просто смотрели на воду и молчали.

— Ты уверен, что справишься? — спросил вдруг неожиданно серьёзно Денис.

— В том-то и дело, что мне это уже не важно.

— Я займу у Толика для тебя денег. Но при одном условии.

— Каком?

— Возьми меня с собой, а?

— Денис, я еду сдохнуть в подворотне, а ты зачем туда собрался?

— Сдохнуть с тобой, — Денис посмотрел на меня, улыбнулся беззубым ртом и снова налил водку в стаканчики.

— Я не люблю тебя, если что. Сдыхай где хочешь, только не прижимайся ко мне, — ответил я, и мы оба засмеялись.

Мы снова выпили, и я лёг в осеннюю траву. Я почувствовал настоящее облегчение от того, что принял это решение. Я долго не знал, как жить дальше, и теперь как будто передо мной прояснился туман.

Следующая часть:: https://telegra.ph/Great-asthenic---Part-1-10-22