Great asthenic. The Road Book - Intro | Великий астеник. Дорожная книга - Вступление

I woke up to the sound of someone rustling by the window.

— What a champ Tolik is, he brought us beer, — Dan stood by the open window, doing something with his hands. — Just hope it doesn’t rip...

I still didn’t want to wake up and turned onto my other side. Sleeping on the old couch was uncomfortable: the springs poked and pressed into my sides, but considering I had gone to bed around three in the morning, I didn’t care.

— Get up, sleepyhead, I’m about to pour you some beer. What a caring guy Tolik is, damn. Just hope it doesn’t rip...

I turned again and squinted at Dan. Slowly pulling up the laundry line, he was clearly dragging something heavy through the window.

I glanced around the room: there were empty beer bottles on the table, an overflowing ashtray, and a half-finished shot of vodka. I involuntarily grimaced at the taste of alcohol. For a moment, it felt like I had seen all of this before, as if I were stuck in a time loop. This room in the communal apartment on Chkalovskaya, the smell of smoke and booze, Niyaz's guitar in the corner, the cigarette-stained and burned sofa—everything had become an inseparable part of my life. The past... Suddenly, I recalled a time I had slept in an abandoned street toilet in Ozeryki. No way, I’d prefer it here.

Dan dragged a bag from "Pyaterochka" through the window, containing two bottles of "Stepan Razin" beer.

— Come on, Serj, you’ll be back to yourself in no time! — Dan grinned with his toothless mouth, quickly twisting off the cap and sucking on the bottle. — Of course, a guest deserves a glass! — He filled a dirty mug to the brim with beer and cheerfully handed it to me. — There we go, gotta take care of my guitarist! — he said and returned to suckling on the neck of the bottle.

I took the mug and stared out the window. A sip, another. Dan pulled a larger stub from the ashtray and lit up.

— Remember how you were walking through the dark corridor of the communal apartment yesterday and said it felt like being on a train, looking for your compartment? That was pretty funny!

I smiled, took another sip of beer, and looked around again: the small, elongated room really could remind someone of a train compartment if you wanted it to. My gaze fell on the distant dark corner. There, Dan had built something like a stage, constructing a raised floor out of some planks. This was the spot where he slept whenever I or other guests, whom he politely offered his couch to, were around. "How many foolish women have passed through this nook?" I thought.

— What time is it, Dan?

— It’s already nine in the morning, — he replied. — Should we go to Mama Vika's today?

— I don’t care. We should grab a bite, ideally. Maybe we could go play in the underpass? I’m completely out of money.

Dan took a drag, not even on a cigarette but on a burnt filter.

— Let’s head over to Narvskaya to Tolik's work and borrow some money for food?

— But he just bought us a bag of beer this morning, which you dragged through the window. What if he sends us to hell?

— No, Tolik won’t send us away, Tolik is kind.

Throwing the blanket off my legs, I surveyed my clothes: blue jeans, a hoodie, socks. Surprisingly, I was more or less clean. Not fresh, but definitely not dirty.

— Guitar! — I exclaimed.

— Don’t worry, there it is, your beloved guitar, and your backpack is right there too, — Dan pointed to his dark corner.

I squinted and saw a black backpack and a black case with an electric guitar. "What did he say—'your beloved'?" I looked at the guitar in the corner and remembered how he had crawled over a girl I knew in drunken stupor right here, while she lay silently and hardly moved.

— Yeah, I was really working her over here. A log's a log, after all, — Dan broke into a toothless grin again.

I looked at him with hatred.

— Oh come on, what’s your problem? You’ll get your turn next time! They listen to me! So, let’s ask, — he said mockingly. — Grab your stuff and let’s go. Or if you want, leave it with me—where else would it go?

I had no intention of leaving my guitar and my backpack with two guitar effects at Dan’s. I knew that most likely I would wake up here again tomorrow, and everything would be exactly the same. But what if?..

Getting up from the couch, I walked over to the shelves where a plant sprayer stood and sprayed my face and hair. I really didn’t want to walk down the corridor of the communal apartment to the toilet and run into neighbors who justly considered us alcoholics.

— Always loved your resourcefulness! Come on, spray some on me too, — Dan presented his smug face.

Throwing on my jacket and grabbing my guitar, I stepped out onto the staircase.

— Damn, we forgot the beer. You go ahead, I’ll catch up, — Dan turned back inside.

I stepped onto Chkalovsky Prospect by Karpovka. Across the road was Gesler Garden, where the familiar homeless people were already huddled on the bench. The October chill of St. Petersburg was refreshingly brisk. "Never mind. It'll pass," I told myself mentally. I didn’t specify what exactly was supposed to pass. Maybe my homelessness would end, or perhaps I would sink to an even deeper level of social degradation. But something definitely had to change. I recalled leaving my wife two months ago: my little son looking at me with innocent eyes, a tearful mother, and my father saying, "If you leave, consider yourself without a father."

— Hey, catch the beer! — Dan interrupted my thoughts, and at that moment I was grateful to him for pulling me from my memories.

We shuffled toward the "Chkalovskaya" metro station and headed toward "Narvskaya."

Next part: https://telegra.ph/Great-asthenic---Part-0-10-20

In Rus

Я проснулся от того, что кто-то копошился у окна.

— Толик какой молодец, пива нам принёс, — Денис стоял у открытого окна и что-то делал руками. — Только бы не оборвалась...

Я всё ещё совершенно не хотел просыпаться и повернулся на другой бок. Спать на старом диване было неудобно: пружины торчали и давили в бока, но с учётом того, что лёг я около трёх ночи, мне было всё равно.

— Вставай, засоня, я щас тебе пивасика налью. Какой Толя заботливый, елки-палки. Лишь бы не оборвалась...

Я снова повернулся и, щурясь, начал смотреть на Дениса. Медленно подтягивая бельевую верёвку, он явно затаскивал что-то тяжёлое через окно.

Я окинул взглядом комнату: на столе стояли пустые бутылки из-под пива, переполненная пепельница и недопитая водка в рюмке. Я невольно поморщился, вспоминая вкус алкоголя. На минуту мне показалось, что я уже видел всё это раньше, будто попал во временную петлю. Эта комната в коммуналке на Чкаловской, запах дыма и перегара, стоящая в углу гитара Нияза, прокуренный и прожжённый диван-книжка — всё это стало неотъемлемой частью моей жизни. Прошлое... Я вдруг вспомнил, как одно время ночевал в заброшенном уличном туалете в Озерках. Нет уж, лучше тут.

Денис затащил через окно в комнату пакет из "Пятёрочки" с двумя баклашками пива "Степан Разин".

— Давай, Серёга, щас придёшь в себя! — Денис, улыбаясь беззубым ртом, резко открутил крышку и присосался к бутылке. — Гостю, конечно, в бокал! — Он налил пиво в грязную кружку до краёв и радостно протянул мне. — Воооот, за гитаристом нужно ухаживать! — сказал он и снова присосался к горлышку бутылки.

Я взял кружку и уставился в окно. Глоток, второй. Денис достал бычок побольше из пепельницы и закурил.

— А помнишь, как ты вчера шёл в темноте по коридору коммуналки и сказал, что будто в поезде и ищешь своё купе? Вот это ты смешно сказанул, конечно!

Я улыбнулся, сделал ещё один глоток пива и ещё раз осмотрелся вокруг: маленькая вытянутая комнатушка действительно могла напомнить купе, если захотеть. Взгляд упал на дальний тёмный угол. Там Денис сделал что-то вроде сцены, соорудив приподнятый пол из каких-то досок. Это было место, где он спал каждый раз, когда у него оставался я или другие гости, которым он учтиво уступал свой диван. "Сколько же глупых баб прошло через этот закуток", — подумал я.

— Сколько времени, Денис?

— Да уже девять утра, — ответил он. — Поедем к маме Вике сегодня?

— Мне всё равно. Надо бы перекусить, по идее. Может, пойдём в переход поиграем? Денег-то совсем не осталось.

Денис затянулся уже даже не сигаретой, а обгоревшим фильтром.

— Давай щас поедем на Нарвскую к Толику на работу и займём у него на еду?

— Так он же только утром купил нам пакет пива, который ты затащил в окно. Вдруг пошлёт нас куда подальше?

— Не, Толик не пошлёт, Толик добрый.

Сбросив покрывало с ног, я оглядел свою одежду: синие джинсы, толстовка, носки. Я даже на удивление был более-менее чистым. Не сказать, что свежим, но точно не грязным.

— Гитара! — вскрикнул я.

— Да не бойся, вон она, твоя любимая, и рюкзак твой там же, — Денис указал на свой тёмный угол.

Я присмотрелся и увидел чёрный рюкзак и чёрный чехол с электрогитарой. "Как он там сказал — 'твоя любимая'?" Я посмотрел на гитару в углу и вспомнил, как на этом же месте он ползал в пьяном угаре по знакомой мне девушке, а она лежала молча и почти не шевелилась.

— Дааа, ее я тут жарил. Бревно бревном баба, — Денис снова расплылся в беззубой улыбке.

Я взглянул на него с ненавистью.

— Да ладно, чего ты. И тебе перепадёт в следующий раз! Они же слушаются меня! Вот и попросим, — сказал он явно с издёвкой. — Бери свои шмотки да пошли. А хочешь, оставь у меня — куда они денутся.

Я совершенно не собирался оставлять у Дениса свою гитару и рюкзак с двумя гитарными эффектами. Я знал, что, скорее всего, завтра снова проснусь здесь, и всё будет точно так же. Но вдруг?..

Встав с дивана, я подошёл к полкам, на которых стоял пульверизатор для опрыскивания растений, и побрызгал себе в лицо и на волосы. Мне очень не хотелось идти по коридору коммуналки до туалета и наткнуться на соседей, которые справедливо считали нас алкашами.

— Всегда любил твою находчивость! Ну-ка, побрызгай и на меня, — Денис подставил свою самодовольную морду.

Накинув куртку и взяв гитару, я вышел на лестницу.

— Блин, пиво-то забыли. Ты иди, я догоню, — Денис вернулся обратно.

Я вышел на Чкаловский проспект рядом с Карповкой. Напротив, через дорогу, был Геслеровский сад, где привычно ютились на лавочке уже знакомые мне бомжи. Октябрьская питерская промозглость прекрасно освежала. "Ладно, и это когда-нибудь пройдёт", — сказал я себе мысленно. Что именно должно пройти, я, конечно, не уточнил. Может быть, пройдёт моя бездомность, а может быть, я упаду на ещё более глубокий уровень социального дна. Но что-то определённо должно было поменяться. Я вспомнил, как уходил от жены два месяца назад: маленький сын, смотрящий на меня ничего не подозревающими глазами, заплаканная мать и мой отец, который сказал: "Если уйдёшь, считай, у тебя больше нет отца."

— Эй, держи пивко! — Денис прервал мои мысли, и в этот момент я был ему благодарен, что он выдернул меня из воспоминаний.

Мы побрели к метро "Чкаловская" и поехали в сторону "Нарвской".

Следующая часть: https://telegra.ph/Great-asthenic---Part-0-10-20