Гипервентиляция - глава 6.3 - 7. Восемнадцать, лето.
ТГК 1786
Сон Хо думал, что после случившегося не сможет смотреть Ли Мёну в лицо. Однако, к неожиданности, раскрылась бесстыжая сторона его личности, о которой он никогда не подозревал.
Даже при том, что в глубине души его грызло чувство вины, он не ощущал неловкости, смотря на Мёна. Тот оставался неизменно спокойным и тихим, а Сон Хо, как обычно, продолжал выполнять свои обязанности старосты. Он не отворачивался, когда случайно встречался взглядом с Ли Мёном, и невозмутимо передавал ему раздаточные материалы, если требовалось. Вплоть до конца июля им так и не удалось найти момент, чтобы поговорить наедине.
Это был период фестиваля, когда вся школа напряжённо занималась подготовкой. Сон Хо активно участвовал в этом процессе, проводя большую часть времени с членами клуба, нежели со своими одноклассниками. В задачи клуба радиовещания входила съёмка рекламного ролика для фестиваля, совместная работа с театральным кружком над коротким пародийным видео, а также организация фестивальной программы. Как глава клуба, Сон Хо отвечал за три проекта и практически каждый день возвращался домой только после десяти часов ночи. Он чувствовал себя офисным сотрудником, обречённым на вечные переработки.
В тот же день ему пришлось пропустить урок и пойти в комнату радиовещания из-за рекламного ролика. По задумке в самом начале должна быть 30-секундная вставка с речью директора, но хубэ¹, которому поручили съёмку, предоставил видео, длившееся аж две минуты. После десяти минут обсуждения того, стоит ли ускорить эту часть на 1.3x или просто переснять, монтажёр взял инициативу в свои руки и заверил, что сможет грамотно отредактировать материал. Окончательно определившись с призами и внеся некоторые изменения в состав участников фестиваля, Сон Хо вернулся в класс.
Последний урок уже подходил к концу, и едва он успел опуститься на своё место, как вошёл учитель. Единственным достоинством Ким Чжи Нама было то, что он всегда быстро проводил классные часы: в этот раз просто объявил, что ему нечего сказать, и, не задерживаясь, снова покинул аудиторию.
Ученики поспешно собрали свои вещи и ринулись на выход, а дежурные неторопливо поднялись с мест, чтобы начать сдвигать парты. Закинув рюкзак на плечо, Сон Хо достал телефон. Он собирался позвонить маме и сказать, что сегодня ему снова придётся задержаться в клубе радиовещания, но вдруг перед ним мелькнула и исчезла чья-то рука. Это была не по-мужски изящная ладонь с бледной, словно она никогда не видела солнечного света, кожей.
Когда замерший на мгновение Сон Хо поднял голову, Мён уже повернулся к нему спиной и двинулся прочь.
«Что?»
Прошло две недели с тех пор, как они вместе обедали в закусочной “У Чжэ Ён”. Он никак не мог понять, почему человек, который за это время ни разу не поздоровался с ним, вдруг подошёл к его столу.
«Что ж, нет времени размышлять об этом. Мне пора идти.»
Однако, стоило ему подняться со своего места, что-то лёгкое вспорхнуло и упало с парты. Это был лист бумаги, едва заметный на фоне стола, так как его цвет сливался с поверхностью. Староста поднял записку.
♤Приглашение на показ киноклуба*^^*♤
☆Когда? ☞☞☞ День фестиваля, 15:00.
☆Где? ☞☞☞ Класс 1-8.
☆Что будем смотреть? ☞☞☞ Бессмертный шедевр «Дворец убийц».
Он долго смотрел на листок, задаваясь вопросом, как клуб смог напечатать приглашения на цветной бумаге, если у них не было бюджета, почему они сделали такой неуклюжий дизайн и почему для фестиваля был выбран сложный инди-фильм.
Нет, что важнее: по какой причине Ли Мён бросил ему это приглашение, как ненужный мусор, и ушёл? Сон Хо уставился на дверь, однако главный виновник уже исчез из кабинета.
Опустившись обратно на стул, он задумался о возможных вариантах. Мён намеренно подошёл к его столу и протянул руку, поэтому нет никакого шанса, что это получилось случайно. И, учитывая его характер, он бы не стал так шутить.
Взгляд Сон Хо снова обратился к записке.
Приглашаю*^^*
«Ха-ха. Так он пригласил меня.»
Ли Мён всегда ходил один и никогда не вступал с кем-либо в разговоры. Так что, вероятно, во всей школе не было других учеников, которых он пригласил. Сон Хо вдруг почувствовал, как его сердце забилось сильнее, а ладони вспотели. Он быстро сунул записку в карман и, как ни в чём не бывало, направился в комнату радиовещания.
— Сон Хо-сонбэ²! Сон Хо-сонбэ! Только что пришло интервью с выпускником №3.
— Отлично. А файл?
— Уже загружен в облачное хранилище.
За время его отсутствия объём работы только увеличился. Сон Хо уселся в кресло и открыл свой ноутбук. Ведущий пересмотрел сценарий мероприятия и попросил его внести несколько правок. Открыв документ, он взглянул на расписание фестиваля.
«Время совпадает с выступлением клуба в 15 часов.»
Сон Хо на секунду задумался, а затем произнёс:
— Сан Хёк, в день фестиваля мне придётся кое-куда отлучиться. Часа на два.
— Серьёзно? Что-то срочное?
— Меня пригласили на показ киноклуба.
— Что?
— Я уйду после того, как настрою весь звук, так что, если вдруг что-то случится, позвонишь мне, хорошо?
— А, хорошо… Мы все будем там, поэтому проблем возникнуть не должно, но… Сонбэ, вы правда уйдёте? Из-за показа?
— Да. А что?
— Просто… это как- то на вас не похоже.
Вместо ответа Сон Хо улыбнулся и приступил к работе над сценарием.
_______________________
¹Хубэ — младший (необязательно по возрасту) по званию, должности, по положению сослуживец или учащийся младших классов / курсов, юниор, помощник.
²Сонбэ — обращение к старшим по обучению или к старшим коллегам по работе.
***
Долгие дни усердной работы в стенах комнаты клуба радиовещания тянулись до самого дня фестиваля. Даже после того, как все видеоролики были сняты и смонтированы, им предстояло встретиться с руководителями остальных клубов для согласования порядка выступлений. Одноклассники Сон Хо завидовали тому, что он пропускал половину уроков, но хорошего в этом было мало. В итоге ему всё равно приходилось заниматься отдельно по конспектам, которые он одалживал у своих друзей.
Ли Мён, встревоживший сердце Сон Хо приглашением на показ, даже не смотрел в его сторону, не говоря уже о какой-либо попытке начать разговор. Староста был слишком поглощён своими заботами, а Мён, как всегда, сохранял молчание.
Затем настал день фестиваля.
Сон Хо был занят с девяти утра, носясь между учительской, классом, спортивной площадкой и комнатой радиовещания. Он перекусил, провёл обеденную трансляцию и следил, чтобы все мероприятия проходили строго по расписанию. В режиме реального времени они снимали и монтировали материал, стремясь создать небольшой ролик о том, как прошёл этот день, и представить его в конце фестиваля.
В 14:50 староста вышел из комнаты радиовещания, оставив всё на своих одноклассников и хубэ.
Сунув руку в карман, он почувствовал под кончиками пальцев потрёпанный листок. Ему даже не нужно было вынимать его: каждое слово уже отчётливо запечатлелось в памяти, как картина. Сон Хо неторопливо двинулся в сторону класса 1-8.
Коридор пустовал. За исключением двух плакатов формата А4, ничто не указывало на предстоящее мероприятие. Киноклуб всегда был в тени и не пользовался большой популярностью. Это подтверждалось и тем, что они были вынуждены занять кабинет первокурсников, потому что школа отказалась выделять им отдельное помещение.
Он открыл дверь и заглянул внутрь.
Несмотря на отсутствие нормальной рекламы, к подготовке помещения они отнеслись ответственно: убрали столы, разместили стулья, повесили тёмные занавески, установили проектор и экран. Аудиосистеме было уделено отдельное внимание – вместо простых колонок, которые обычно использовали все в школе, они принесли огромные низкочастотные динамики.
К сожалению, в аудитории находились всего несколько человек. Место в первом ряду занимал один зритель с попкорном в руках, а двое парней, возившихся с компьютером, похоже, были членами клуба. К удивлению Сон Хо, последним оказался Ли Мён, который одиноко сидел в углу.
Судя по приглашению, он тоже должен принадлежать к киноклубу. Впрочем, ребята, разговаривающие перед компьютером, похоже, были ему совсем незнакомы. Запрокинув голову, Мён смотрел в потолок пустым взглядом. Словно погружённый в тайные мысли, он слегка приоткрыл губы. Солнечные лучи, проникающие сквозь шторы, добавляли этой сцене драматичности.
Ли Мён продолжал витать в облаках даже после того, как Сон Хо вплотную подошёл к нему. А когда тот слабо потрепал его по плечу – проявил одну из самых неожиданных и бурных реакций: громко вскрикнул и чуть было не опрокинул стул, на котором сидел. Благо, староста успел вовремя схватиться за деревянную спинку и предотвратил падение.
— Прости. Я тебя напугал? — прошептал Хан Сон Хо.
В кабинете было так тихо, что у него возникло ощущение, будто он в самом деле находится в кинотеатре. Мён поджал губы и кивнул. Его глаза, распахнутые шире обычного, выражали негодование.
— Хочешь смотреть отсюда? Может, сядем посередине?
Ли Мён кивнул и встал. Его шаги казались не совсем уверенными, возможно, из-за сильного удивления, которое он испытал ранее. Он оглянулся на Сон Хо и спросил:
— Пить… будешь?
— Да. Если можно.
Сон Хо выбрал приглянувшееся ранее место в центре и первым уселся на стул. Затем подошёл Мён, несущий газировку, и сел слева от него. Банка, принятая из его рук, была тёплой в тех местах, где он её держал.
— Мён И, а где твоя?
— Я взял только для тебя…
— А что, если ты захочешь пить? Возьми себе.
— Нет. Пей ты.
Его тон звучал слишком серьёзно, чтобы продолжать настаивать. Сон Хо огляделся и заметил на одном из столов груду одноразовой посуды. Подойдя поближе, он увидел связку соломинок и, на секунду помедлив, вынул оттуда две штуки.
«Не слишком ли это интимно...» — подумал он, но рука сама собой открыла банку и воткнула в неё обе соломинки. Затем Сон Хо обратился к Мёну, пытаясь звучать настолько непосредственно, насколько это возможно:
— Выпьем вместе. Ты не против?
— Не против…
Староста сделал глоток колы и осторожно повернул вторую соломинку в сторону Ли Мёна. В это время члены клуба ещё плотнее задёрнули шторы на окнах и закрыли дверь в аудиторию. После этого один из них торжественно заговорил:
— Спасибо всем, что пришли на третий показ киноклуба.
Сон Хо задался вопросом, относилось ли “все” только к нему и мальчику, сидящему на первом ряду, или к Ли Мёну тоже. Он был частью киноклуба, но, кажется, не проявлял никакой активности и не помогал остальным.
— Фильм, который мы выбрали для показа в 15 часов, без сомнений можно назвать лучшим за последнее столетие, не так ли? Это шедевр «Дворец убийц», созданный в 2001 году великим режиссёром Жаном Огюстом Шардоне, который, как известно, погряз в своём творческом безумии и на данный момент находится в психиатрической больнице. Что касается этого фильма…
Слушая длинное пояснение, Сон Хо шёпотом спросил:
— Мён И, ты знаком с этим фильмом?
— Нет. Никогда о нём не слышал.
— А этот парень, похоже, просто без ума от кино. Он глава вашего клуба?
— Не знаю.
Чем больше он узнавал о Ли Мёне, тем больше вопросов у него возникало. Однако как только объяснения прекратились и начался фильм, староста решил не забивать голову подобными мелочами.
Под мрачную музыку на экране появились вступительные титры и логотип дистрибьютора. Кино всегда вызывало у Сон Хо интерес, но сегодня он не ощущал никакой эмоциональной реакции – лишь радовался тому, что громкий объёмный звук, льющийся из динамиков, заглушал бешеный стук его сердца.
Стул, на котором Сон Хо сидел каждый день, вдруг словно сжался до невероятно малых размеров и стал казаться чрезвычайно низким. Он был растерян и не мог понять, как расположить свои ноги.
Ли Мён сидел, слегка сгорбившись, и сосредоточено смотрел на экран. Профиль, погруженный во мрак, производил впечатление интеллектуальной остроты, а из-за проектора, излучающего свет сверху, черты его лица приобрели особую выразительность. Вытянутые тени ресниц ложились на бледные щёки, а тусклый свет играл в зрачках, придавая им серебристый оттенок.
Сон Хо сделал глоток чуть тёплой колы и заставил себя направить взгляд на экран. Там разыгрывалась настоящая бойня, но его она никак не впечатляла. Тем не менее смелость руководителя клуба, осмелившегося показать фильм с рейтингом 18+, вызывала уважение.
Его также поражало то, что Мён, который пугливо вздрагивал каждый раз, когда Сон Хо предпринимал попытку заговорить с ним, внезапно оказался удивительно безразличным к жестоким сценам. Это заставило задуматься о настоящей сути Ли Мёна. Какой же он человек на самом деле – робкий или смелый? Какие жанры фильмов ему нравятся? Почему он решил вступить именно в этот клуб? Неуёмное любопытство накрыло Сон Хо волной.
Время шло медленно. Он намеренно смотрел только вперёд, но всё его внимание было сосредоточено на левой стороне. Несмотря на то, что Сон Хо не видел Мёна прямо, периферийным зрением он улавливал малейшие изменения в его позе или жестах: будь то поднятие руки или почесывание носа.
Поэтому неудивительно, что в середине фильма, когда все жестокие сцены прошли и начались заунылые философские размышления, а сюжет стал ужасно скучным, он заметил, что Ли Мён клевает носом.
Сон Хо помнил, как он задремал во время самостоятельной работы. Забавно, но, кажется, его нос даже коснулся стола, когда он тряс головой взад-вперёд. Должно быть, Мён тот ещё соня. А может, наоборот, имеет проблемы со сном.
«Теперь сюда, сюда... … Пожалуйста…»
Староста сидел, сохраняя спокойное выражение лица, и искренне молился про себя.
Ли Мён несколько раз пытался разбудить себя, покачивая головой или потирая плечо рукой, но в конечном итоге всё же не смог преодолеть сонливость. Его голова медленно покачивалась то в одну, то в другую сторону, а затем каким-то чудесным образом наклонилась вправо и...
Мягко упала на плечо Сон Хо.
«Ура.»
Он сжал кулаки, словно его любимая футбольная команда только что забила победный гол. С этого момента он перестал слышать что-либо из фильма. Лишь громкий стук собственного сердца, бьющегося в унисон с пульсом, и равномерное дыхание Ли Мёна звучали в его ушах.
Сон Хо не мог поверить, что щека Мёна лежит на его левом плече. Их руки также соприкасались через тонкую ткань школьной формы, а каштановые волосы Ли Мёна слегка качнулись, когда Сон Хо выдыхал. Казалось, если он высунет язык, то сможет лизнуть уголок его глаза.
«Почему мне в голову постоянно приходят такие странные мысли?»
Облизывать веки… Какого чёрта? Хотя разве есть что-то, чего бы не мог сделать парень, который слизывал чужую слюну с ладони и мастурбировал, думая о своём однокласснике?
Губы Сон Хо скривились от отвращения к самому себе. В этот раз он не собирался уступать своей животной стороне. На мгновение покинув своё тело, он встал в конце класса, чтобы взглянуть на старшеклассника, на плече которого спал Ли Мён.
Его плечи напряжены, а тело, за исключением движения глаз, неподвижно. Испорченный школьник, который рассматривает своего одноклассника в том смысле, в котором не имеет права. Человек, в котором вместе с кровью по каждому сосуду текли грязные желания.
Факт, который Сон Хо игнорировал больше месяца, оказался менее сложным и более очевидным, чем он думал. Это было так ясно и отчётливо.
Сон Хо хотел взять Ли Мёна за руку. Хотел держать его длинные тонкие пальцы в своей руке и крепко сжимать их. Хотел обхватить его щёки ладонями и осторожно погладить. Хотел стиснуть его в своих крепких объятьях. Хотел нежно поцеловать в губы. И у него было предчувствие, что на этом желания не остановятся. Однако он не знал, что будет дальше. И точно не собирался пересекать эту границу.
«Это неправильно.»
Будучи старостой, он нёс на своих плечах бремя образцового ученика. Всю свою жизнь Хан Сон Хо старался вести себя достойно, хоть и был далёк от идеала. Фактически, он никогда не прилагал особых усилий, чтобы соответствовать общественным ожиданиям в роли воспитанного человека, хорошего сына и отличного ученика. Просто с самого начала это выходило у него естественным образом.
Подобно рыбе, свободно плавающей в воде,он беспечно существовал в рамках здравого смысла, даже когда жил так, как ему хотелось.
Время от времени в нём просыпались импульсы, настолько отвратительные, что даже он сам испытывал перед ними страх, но они были вполне контролируемы. Однако влюбиться в мальчика из своего класса было далеко за гранью здравого смысла.
Сон Хо сознательно прогнал эти мысли из своей головы. Было больно и трудно. Стоя в конце класса, он наблюдал за собой, пытающимся вынести присутствие Ли Мёна, отягощающего его плечо.
Не успел он оглянуться, как наступило 16:52. Любой другой фильм уже подошёл бы к концу, но на экране появились новые персонажи, которых Сон Хо ещё не видел. Он не особо вникал в сюжет, поэтому ему оставалось только гадать, откуда они появились и что делали.
Староста глубоко вздохнул и аккуратно поддержал лоб Ли Мёна ладонью. Чтобы не разбудить его и избежать неловкости и странных недоразумений, которые могли бы возникнуть, поскольку они сидели слишком близко друг к другу, он осторожно вернул его голову в исходное положение. К счастью, Ли Мён не проснулся.
Пытаясь не смотреть на него, Сон Хо встал. Он вытащил две пластиковые соломинки: одну, через которую пил газировку, и другую, к которой так и не прикоснулся Мён, и выбросил их в мусорное ведро на пути к выходу.
***
— Вы рано.
— Всё прошло нормально?
— Конечно. Если бы что-то случилось, я бы позвонил сонбэ. Ох, на выступлении произошло кое-что очень смешное. Это была настоящая катастрофа. Показать видео?
— Давай.
Однако, несмотря на сказанные слова, Сон Хо не отрывал глаз от окна.
Он сидел в студии перед монитором, но на самом деле стоял перед аудиторией 1-8. И в коридоре, возле обувного шкафа, посреди спортивной площадки, у школьных ворот, перед входом в жилой комплекс «Хансоль» – везде, куда мог пойти Ли Мён.
Бесстрастный взгляд, смотревший видео с выступления, каждые несколько секунд возвращался к окну. И лишь примерно через полчаса, среди множества школьников, пересекающих спортивную площадку с рюкзаками, он заметил особенно выделяющегося мальчика.
Ли Мён неспешно шёл под палящим ярким солнцем. С наушниками в ушах, из которых, наверняка, звучала энергичная песня женской поп-группы, он едва заметно раскачивал свои тонкие запястья при каждом шаге. Казалось, ничто его не тревожило и не беспокоило. Взгляд Сон Хо вернулся в студию только после того, как он увидел, что Мён благополучно прошел через ворота школы.
Он смотрел на монитор, но на самом деле ничего не видел. Им овладело неведомое доселе чувство тревоги. На какой-то момент ему даже показалось, будто его внутренности скрутились, а все кровеносные сосуды в теле стянулись во множество узлов.
Жизнь всегда была благосклонна к Сон Хо: он вырос в достатке, стабильности и безопасности. С самого рождения ему было доступно гораздо больше, чем другим, а неудачи обходили его стороной. Вокруг него было много людей, включая его родителей, которые отличались зрелым характером и душевной теплотой.
В мире Сон Хо причина и следствие были весьма ясными. Если же он и сталкивался с неудачами, то лишь потому, что не достиг выдающегося успеха в чём-то. Поэтому, при обнаружении собственных недостатков, стремился незамедлительно их исправить. И этот мир всегда отвечал на честность и старания Сон Хо.
Однако невидимый договор между миром и Сон Хо давал трещину в хорошо поддерживаемых до сих пор доверительных отношениях. В его жизни появилось нечто невиданное ранее. Это произошло потому, что мир позволил чему-то опасному войти внутрь.
Оно было настолько туманным, что не имело ни формы, ни причинно-следственных связей. С самого начала не было ясно, что это такое, и события, которые произошли, не являлись результатом ошибок Сон Хо. Поэтому было невозможно определить, какие усилия нужно приложить, чтобы избавиться от этого.
Сон Хо нервно сжал кулаки. Хорошая новость заключалась в том, что каникулы были не за горами.