Гипервентиляция - глава 7 - 9A. Восемнадцать, лето.

Неделя ожидания летних каникул казалась вечностью. Все с нетерпением предвкушали приближения этого момента, а в день, когда он наконец наступил, с ликованием вырвались из школьных ворот, освобождаясь из тюрьмы, в которой их удерживали взрослые.

Однако каникулы пролетели как один миг. В этом странном потоке времени, где неделя тянулась как один день, Сон Хо пытался сохранить ясность ума. На протяжении всего этого времени он “старался” не думать о Ли Мёне.

В конечном итоге приложенные усилия оказались напрасными. Можно сказать, они даже привели к обратному результату. Впервые в жизни его стремление всё исправить увенчалось неудачей.

Сон Хо выработал новую привычку посещать сайт Корейской ассоциации падука¹ каждый вечер перед сном. Его шаги всегда особенно замедлялись, когда ему приходилось проходить мимо жилого комплекса «Хансоль», а направляясь на дополнительные задания, он нервно обходил район Ли Мёна стороной. В такие моменты ему становилось не по себе: одна его половина жаждала случайной встречи с одноклассником, а другая – панически этого боялась. Именно по этой причине Сон Хо вернулся в школу в состоянии тоски, которая была сильнее, чем когда-либо прежде.

Но встреча с Ли Мёном в первый день новой четверти оказалась совершенно непримечательной. После долгих недель, проведённых в смятении, он предстал перед Сон Хо, будто это было чем-то совершенно естественным. Мён сидел спиной к нему, на своём привычном месте. В белой рубашке и идеально выглаженных серых брюках, он молча слушал песни девичьих групп, а лицо его выражало полное спокойствие.

Хан Сон Хо, не видевшему одноклассника целый месяц, это зрелище показалось настолько непривычным, что вызвало головокружение. Он ощутил, как ослепительный свет проник в его гниющую, тёмную яму, и был поражён этим. Посему даже попытка взглянуть в лицо Мёну, не говоря уже о том, чтобы попытаться завязать с ним разговор, представлялась невозможной.

В любом случае между ними не было никаких особых отношений. Они всего-то посмотрели фильм на кинопоказе и перекусили в закусочной. Их взаимоотношения оставались слишком неловкими для того, чтобы называть это дружбой.

— Если вы ещё не успели прийти в себя и настроиться на нужный лад, будьте готовы к тому, что каждому, чьи оценки скатятся во втором семестре, придётся иметь дело со мной. Я говорю о порке, поняли? На этом всё.

— Да, учитель.

— Староста, а тебя я жду в учительской.

Сон Хо подхватил свою сумку и вышел из кабинета. Он шагал мимо длинных тёмно-коричневых коридоров, пыльных окон и знакомых лиц. По прошествии месяца школа совсем не изменилась. Как и прежде, не отпала и необходимость являться в учительскую по каждому зову классного руководителя, восседающего в своём кресле с высокой спинкой, словно король на троне.

— Вы меня звали?

— Звал. Ты ведь помнишь, что промежуточные экзамены начнутся уже в следующем месяце? Уверен, после каникул многие слишком расслабились, но ты, Сон Хо, должен предпринять меры, чтобы это никак не сказалось на атмосфере в классе. Ясно?

— Да.

— Вот анкеты. Раздай их завтра на утреннем собрании и скажи всем, чтобы принесли заполненными обратно до следующего четверга.

Классный руководитель протянул ему стопку листов формата А4. Как только Сон Хо взял их в руки, его взгляд невольно задержался на верхней строчке.

<Опрос об участии в школьной поездке.>

По неподвижному озеру пробежала рябь. Пропустив приветствия директора и список расходов, он посмотрел на маршрут.

Место школьной поездки: остров Чеджу.

Глаза Сон Хо расширились.

— Можешь не отдавать их членам футбольной команды и Ли Мёну.

— Что?

Внезапно вспыхнувшее волнение угасло в ту же секунду. Староста продолжал неподвижно стоять, в то время как классный руководитель отвлёкся, пытаясь извлечь что-то, застрявшее под его ногтем.

— В сентябре они поедут на сборы.

«Да плевать я на них хотел.»

— Видел, как играет тот парень, Пён Ук? Это же просто фантастика.

«Логично. Он ведь в футбольной команде.»

— Навевает воспоминания о тех временах, когда я был молод.

«Чёрт возьми, он сейчас серьёзно?»

— Когда-нибудь его будут показывать по телевизору. Ох, пожалуй, мне стоит заранее попросить у него автограф. У Ли Мёна я уже взял, — будто беседуя с самим собой, учитель пробормотал себе что-то под нос и зевнул. Сквозь широко разинутый рот мелькнул его нёбный язычок. — Кстати, по поводу Ли Мёна.

— Д-да? Что?

— Его мама с самого начала говорила, что он не сможет участвовать в школьных поездках из-за проблем со здоровьем, но на этот раз Мён всё же решил присоединиться к классу. Она заходила сегодня, и я передал ей анкету.

Тело Сон Хо, внимательно слушающего классного руководителя, напряглось. Мужчина цокнул языком и продолжил: 

— От нездоровых детей, которые доставляют головную боль, лучше бы просто избавиться. Так спокойнее, согласись? И дело ведь не только в том, что он болеет… Просто Ли Мён сам по себе довольно странный. Староста, ты так не считаешь? — при этих словах на его лице появилась мерзкая улыбка.

Сон Хо ничего не ответил.

— Ладно, можешь идти.

— Хорошо.

Аккуратно затворив за собой дверь, он оказался в тихом коридоре. Через окно, приоткрытое для проветривания, на лёгком ветерке влетели фиолетовые цветы. Староста осторожно положил на ладонь слишком нежные, чтобы прикасаться к ним, лепестки, и какое-то время пристально смотрел на них.

За пыльным окном расцвела глициния. Всё было таким же, как прежде. За исключением одного.

¹Корейская ассоциация падук — профессиональная ассоциация игроков в падук Республики Корея. 

Месяц пролетел в мгновение ока.

За это время Хан Сон Хо пережил самый нестабильный и бурный период своей жизни. Временами его сердце начинало колотиться так сильно, что он не мог унять волнение, а в следующий момент внезапно стихало, оставляя за собой чувство отвращения и ненависти ко всему вокруг. Сон Хо с нетерпением ждал школьной поездки, но вместе с тем ощущал гнев и подавленность. Он мог целыми часами сидеть с громко включённой музыкой, не обращая внимания на внешний мир.

Родители полагали, что их единственный сын, с которым никогда не возникало проблем, просто переживает запоздалый подростковый период, и потому оставили его в покое, позволяя провести время наедине с собой.

По своей природе Сон Хо не был человеком, склонным предаваться чрезмерным размышлениям, но в это время им овладевали лишь бесконечные мысли. Они неустанно крутились в его голове, многократно повторяясь, но не находили окончательного решения и разрывали его сердце на части.

Затем, как рассвет, наступили промежуточные экзамены. Только что пробудившись ото сна, Сон Хо протёр глаза. Он был наименее подготовленным из всех неподготовленных учеников.

На передний план выдвинулось бремя поступления в хороший университет, стремление не разочаровать родителей, груз ответственности, амбиции и прочие желания.

Та неопределенная сущность, казалось, отступила, но всё ещё занимала значительное место в его мыслях.

Копирование записей друзей, объяснение материала друг другу, прохождение тестов, конспектирование учебников, зубрёжка... Были задействованы все известные способы, благоприятствующие поднятию учебных результатов. Время сна сократилось до трёх часов. На одном из промежуточных экзаменов у него даже пошла кровь из носа.

В тот день, когда все кошмары, связанные с экзаменами, остались позади, и он, наконец, достал из шкафа весеннюю форму, на стене класса вновь появился лист формата A3.

4 место: Хан Сон Хо (средний балл 93,7).

Сон Хо проверил свои баллы и вздохнул. Это был вздох облегчения, а не разочарования. Учитывая, что он подготовился почти ко всем предметам в последний момент, ему очень повезло. Результат мог быть намного хуже. 

— О, я поднялся аж на два места. 

— Где? Как далеко мне нужно спуститься по списку, чтобы увидеть твоё имя?..

Слушая болтовню сверстников, Сон Хо внимательно просматривал лист. Однако ни на первом, ни на втором, ни на третьем месте не оказалось имени, которое он искал. Его взгляд быстро устремился вниз.

13 место: Ли Мён (средний балл 81,9).

Парни проверили свои результаты и быстро ушли, но Сон Хо продолжал стоять как вкопанный, читая и перечитывая имя на бумаге.

Средний показатель снизился более чем на десять баллов. Что, чёрт возьми, случилось с Ли Мёном? Неужели у него снова проблемы со здоровьем? Или, может, во время каникул в его семье что-то произошло? Должна ведь быть причина, по которой он так сильно отстал в учёбе.

— О, Сон Хо. У тебя же даже кровь из носа шла, но в итоге ты отлично справился. 

— … Мгм.

— А мой средний балл увеличился! Ес-с!

Сон Хо оторвал взгляд от стены и вернулся на своё место.

Когда беспокойство отступило, его место занял цинизм. Нашёл о ком переживать. В конце концов, для человека, который не собирается поступать в университет, оценки в школе не имеют никакого значения.

Оглядываясь назад, нет ничего удивительного в том, что Мён так и не смог подружиться с одноклассниками. Он отличался от всех в классе. Его мир не ограничивался маркерами и табелями успеваемости. Ли Мён принадлежал к миру профессионалов, чьё имя можно было найти на порталах по падуку. Сейчас они учатся вместе, но не за горами момент, когда ему предстоит пойти своим собственным путём в одиночестве.

[Прим. п.: Речь о специальных маркерах для заполнения оптических бланков ответа, которые используются в большинстве азиатских стран. OMR – это технология, позволяющая автоматизированно считывать информацию с документов, содержащих предопределенные области с маркерами или отметками. Студенты отмечают ответы или другую информацию закрашиванием кружков этими маркерами на предварительно распечатанном бланке. Затем бланк автоматически проверяется машиной.]

Ли Мён – чужак.  Для Сон Хо он представлял собой неведомый туман. Несмотря на угрозы, которые он нёс в себе, и потрясения, что вызывал, Хан Сон Хо почти ничего о нём не знал. Мён любит спать, часто испытывает неожиданный испуг, он не такой робкий, каким может казаться из-за милой внешности, и очень хорошо ест – это были отрывочные сведения, которые мог подметить любой, понаблюдав за ним некоторое время.

Кто сказал, что безответная любовь подобна сладкой вате или стеклянным бусинам? Для Сон Хо первая безответная любовь была похожа на игру в баскетбол бильярдным шаром или письмом с неверным адресом. Какой бы сильный бросок ты ни делал, она не возвращалась, и нельзя было рассчитывать на ответ.

Сон Хо почувствовал прилив эмоций, для которых не мог найти подходящее название, потому как никогда не испытывал их раньше. Это было нечто совсем неприятное и отвратительное. Словно ледяной дождь, хлынувший на твою голову.

«Мён И счастливчик.»

Ему не обязательно учиться.

«Мён И счастливчик.»

Его ничто не беспокоит.

«Мён И счастливчик.»

У него всегда такое безразличное выражение лица.

— Эй, Сон Хо! Ты не идёшь?

Голос Кён Мина вытащил его из лужи дождевой воды. Только тогда он поднял глаза и понял, что на небе не было ни тучки.

— Сегодня пройдёт проверка физической подготовки на открытом воздухе. Разве тебе не говорили прийти пораньше?

— А, да… … Точно, — староста поспешно стянул с себя рубашку и надел спортивную форму. Его спина была влажной от пота.

Слегка повернув голову влево, периферийным зрением он уловил плечо одноклассника, скромно устроившегося в углу. В тот момент Сон Хо возненавидел в нём всё. Его локти, которые были белее солнечного света, одежду, на которой не виднелось следов пота, и эту дурацкую привычку Мёна переодеваться в спортивную форму, когда он всё равно весь урок сидел под деревом и ничего не делал.

— Староста, ты чего такой хмурый?

— Это из-за того, что твои оценки упали?

— А что, он сильно опустился? Ха, для старосты такое непростительно.

— Он хотя бы на четвёртом месте, а ты – на тридцать четвёртом…

— Ой, завалил бы ты ебало.

Сон Хо повернулся спиной к Ли Мёну и вышел из класса.

Их учитель физкультуры был безразличным человеком. Он не проявлял интереса к ученикам и обладал очень плохой памятью, из-за чего частенько указывал на мальчишку, у которого было освобождение от физкультуры, и возмущался: «Почему этот паршивец не бежит?». Сон Хо, дабы избежать ненужного внимания к Ли Мёну, взял на себя роль его представителя. Перед каждым уроком он тихо говорил учителю:

– Классный руководитель передал, что у Мёна проблемы с лёгкими, поэтому ему нельзя бегать. – 

– По просьбе классного руководителя Мён освобождён от физкультуры. – 

– Наш классный сказал, чтобы Мён не участвовал в забегах. – 

После этого физрук понимающе кивал и, скрестив руки на груди, цокал языком. Затем он внимательно смотрел на Ли Мёна, будто запоминая, но к следующему уроку снова указывал на него и повторял: «Почему этот паршивец не бежит?». 

Сон Хо, как всегда направлявшийся к неподвижно стоявшему в тени  учителю физкультуры, остановился посреди поля. Лучи палящего солнца обжигали его макушку.

Предупреждать физрука о состоянии Ли Мёна, прежде чем тот успеет вызвать его на бег, заранее приходить в пустой кабинет, даже не успев переодеться в школьную форму, дабы проветрить аудиторию, следить за тем, чтобы во время уроков было открыто хотя бы одно окно, напрягаться каждый раз, когда сзади раздаётся кашель, искать в Интернете информацию о последствиях хирургического лечения пневмоторакса и советы о том, как прекратить приступ гипервентиляции, не входило в обязанности старосты. 

Это было проявлением доброты и заботы. Выражением симпатии. И, как оказалось, совершенно бесполезным делом.

— Ненавижу проходить эти тесты на физическую подготовку.

— И всё же это лучше, чем наворачивать круги в спортивном зале. 

— А что мы будем сегодня делать?

— Не знаю. Спроси у Хан Сон Хо.

Ученики выстроились у входной двери. За ними стоял Ли Мён, одетый в спортивную форму. Он был стройнее остальных, а его длинные руки казались белоснежными на солнце.

— Староста и заместитель, подойдите сюда.

— Да, учитель.

— Вы же в курсе, что с этого урока начинается проверка физической подготовки? Сегодня, пожалуй… ограничимся стометровкой, растяжкой и подтягиваниями. Если останется время, уделим его качанию пресса. А на следующем уроке уже пробежите тысячу метров всем классом.

— Хорошо.

— Я буду замерять время на финише, а ты, староста, по порядку выстраивай парней на старте. Заместитель, стой рядом за мной – будешь фиксировать результаты. Все меня услышали? — учитель, не дожидаясь ответа, вышел вперёд, передал блокнот для записи результатов и ручку заместителю, а затем дунул в свисток, висевший на его шее.

Сон Хо подбежал к стартовой линии и выстроил одноклассников.

— Первый и второй номер, вы начинаете.

— Ох, чёрт, я нервничаю.

На старте стояло двое парней с фамилией Кан. Когда учитель снова свистнул, они пустились вперёд, развевая пыльный ветер.

Хан Сон Хо выстроил на старт третьего и четвёртого участников, затем выпрямил руки и опустил их на лоб. Солнце было таким ослепляющим, что без этого жеста ему бы не удалось держать глаза открытыми. Его взгляд по привычке направился вниз, под глицинию. Он искал мальчика, который всегда сидел на одном и том же месте, подогнув колени, но что-то, поднимающееся внутри него, прервало поиски. Нахмурившись, Сон Хо резко повернул голову и, к собственному удивлению, обнаружил Мёна среди одноклассников.

Он не стоял в сгорбленной позе и не выглядел подавленным – просто находился в окружении шумных детей с безмятежным видом, словно кто-то из другого мира.

Свист!

Громкий звук вывел Сон Хо из мыслей. Он, растерявшись, указал пятому и шестому номеру на стартовую линию. Затем медленно наклонил голову, чтобы на секунду бросить взгляд на чистые кроссовки Ли Мёна.

О чём, чёрт возьми, он думает?

–  У него слабые лёгкие, так что о физических нагрузках не может идти и речи. Только не забывай об этом. С учителем физкультуры я поговорю сам, но ты должен взять на себя ответственность и проследить, чтобы из-за этого у него не было проблем с другими учениками, договорились? –

– Как я уже говорила, у него периодически случаются рецидивы. Из-за слабых лёгких ему становится трудно дышать, и иногда это доходит до того, что приходится вызывать скорую помощь… Поэтому я доверяю заботу о нём только вам. –

Ребёнок, перенесший операцию на лёгких. Больной ребёнок. Ребёнок, который страдает от одышки во время бега. Ему не важны оценки по физкультуре. Он не должен бегать.

Пока староста стоял в оцепенении, мимо него один за другим прошли четверо парней. Он сжал кулаки.

«Давай, Мён. Подойди к учителю и скажи, что тебе нельзя бегать.»

На одной стороне находился Сон Хо, беспокоившийся, что он снова начнёт кашлять и задыхаться, как во время урока химии. 

«Это не моя проблема. Посмотрим, как хорошо он бегает.»

А с другой – безжалостный Сон Хо, ожидающий, когда Ли Мён пострадает. 

Он отчетливо ощущал, как внутри него кипят два противоречивых чувства. Это были эмоции, которые не могли существовать одновременно, и тем не менее они соседствовали в его сознании, как две отдельные личности.

Звук свистка снова пронзил его уши.

— Теперь очередь тринадцатого номера, верно? — тихо спросил Мён, глядя на Сон Хо.

Не отвечая, тот встал на стартовой линии. Взгляд, устремлённый на финиш, был холодным. Он плавно вытягивал руки, чтобы размять суставы, и дважды мягко перекатил правую ногу по песку.

— Эй, староста! Чем ты занят? Тебе нужно быстро подготовить следующего бегуна! — раздражённо крикнул учитель.

Хан Сон Хо медленно огляделся. Четырнадцатым номером был парень из футбольной команды, который всегда отсутствовал. Поэтому должен бежать следующий номер – парень, стоящий рядом с Ли Мёном. Теперь его черёд.

Однако вместо того, чтобы позвать его, Сон Хо медленно подошёл к Мёну и встал рядом. 

Яркий солнечный свет обжигал, будто пробиваясь сквозь внутреннюю тьму. Ладони вспотели, во рту пересохло, а сердце колотилось как сумасшедшее.

«Правильно ли так поступать?»

Почему он не отступает? Неужели не знает о состоянии своего здоровья, о котором так беспокоилась его мама? Может, думает, что сможет пробежать сто метров? Или он вообще ни о чём не думает?

«В любом случае, это не моя проблема», — резко вмешался другой голос.

Ли Мён не детсадовец, а Сон Хо не его нянька. Раз так хочет, то пусть бежит. Никто ведь не заставляет. Даже если он пострадает, это будет его вина, что вовремя не отказался.

Как только раздался свисток, Сон Хо побежал. Его напряженные ноги двигались сами по себе, а кроссовки с силой отталкивались от земли. Лёгкие наполнил горячий воздух. Футболка прилипла к влажному от пота телу, а ветер проникал через рукава.

Несмотря на то что он упорно не обращал внимание на левую сторону, староста остро чувствовал присутствие своего соперника. Возможно, Мён не выделялся своей выдающейся скоростью, но и не был медленным. Сон Хо чувствовал, что он бежит изо всех сил. На это указывал звуки трения подошвы кроссовок по песку, шорох его спортивной формы при каждом движении руки и характерные для человека с ограниченным объёмом лёгких короткие выдохи.

Это напоминало те стоны которые раздавались за спиной Сон Хо в день, когда они направлялись в медкабинет, но отличалось. Это было подобно тем горячим выдохам, что вырывались между его пальцев, когда он зажимал Мёну рот, но отличалось. Оно имело сходство с ровным дыханием, которое он слышал, когда шёл с ним бок о бок по тротуару, и в то же время отличалось.

Необъяснимая сила заставила Сон Хо бежать на пределе своих возможностей. Желание растоптать и раздавить своего противника было сильнее, чем когда-либо. Отвратительное животное, обитающее внутри него, приходило в восторг от любого вида противостояний. Тем не менее для этого пьянящего, головокружительного желания, Ли Мён был слишком лёгким противником. Он не представлял конкуренции и являлся всего лишь добычей, выставленной перед Хан Сон Хо.

Он не знал, было ли дело в желании почувствовать своё превосходство, победив в забеге, либо же стремление к мести или попытка привлечь его внимание. Сон Хо нёсся, теряясь в сложных эмоциях, которые сам не мог осознать, и единственное, что можно было утверждать с уверенностью, – он чувствовал себя побеждённым. Поэтому теперь настала очередь Мёна испытать поражение. 

Сон Хо сжал кулаки и ускорился, направив взгляд к финишной черте, которая становилась всё ближе. Каждый раз, когда его нога касалась земли, нестабильное дыхание, ощущаемое рядом, постепенно удалялось.

Он уже знал, что победил. И не просто победил, а беспощадно разорвал соперника, оставив такой унизительный разрыв, что тому должно было быть стыдно даже поднять голову. Посреди забега, на полпути, его тело дрожало от ощущения триумфа. Это было не обычным побочным явлением победы, а скорее отражением более глубокого, мерзкого и тайного восторга.

— 12, 2 секунды. Эй, это же новый рекорд!

Достигнув финиша, ему не сразу удалось сбавить скорость. Тяжелые шаги ещё какое-то время оставляли глубокие следы, резко ударяясь о песок. Хан Сон Хо пробежал несколько метров, прежде чем остановиться. Он тяжело дышал, скрытый тенью огромного дерева, а затем медленно повернул голову. 

Под ярким солнцем, по светлому песчаному полю бежал мальчик, которого, как ему казалось, он растоптал. Непоколебимый в своем поражении. Мён выглядел немного уставшим, но всё равно сиял. 

Раннее прибытие к финишу не оказало никакого влияния на исход борьбы. В конечном итоге он снова проиграл Ли Мёну. 

«Верно, для тебя я никто.»

Силуэт, приближавшийся всё ближе и ближе, внезапно споткнулся, не добежав до конечной точки всего пять метров. К тому моменту, когда Ли Мён беспомощно рухнул, Сон Хо уже бежал к нему. В следующую секунду он быстро подхватил тело одноклассника, который лежал на земле, едва не задыхаясь.

Будь то поражение или победа, чёрное или белое, падук или промежуточные экзамены – все эти вещи его больше не беспокоили. Так или иначе, вывод один: независимо от того, есть ли шанс на взаимность, чувства Сон Хо оставались неизменными. Временами они могли теряться в тени, подавляться или таиться где-то в глубине, но, непременно, никогда не исчезали.

«Это всё моя вина.»

Если с парнем, которого он сейчас держит, что-то случится, это будет на его совести. Староста не мог простить себя за то, что из-за собственных искажённых чувств и самолюбия подверг его опасности. 

— Врач! Врач! 

Дверь в медкабинет распахнулась. Внутри снова никого не было.

— Какого чёрта его никогда нет на месте?! 

После громкого крика наступил момент ясности. Сон Хо осознал, что примчался сюда, как безумец, крепко держа Ли Мёна. В тот момент он почувствовал прикосновение руки, тянущей его одежду. Мён изо всех сил извивался, стремясь выскользнуть из мёртвой хватки. Сон Хо поднял взгляд на потолок и, тяжело дыша, пытался разобраться с хаосом в своей голове. В глазах стояли слёзы, но он не хотел их показывать.

— Всё… Всё в порядке.

— …

— Я просто подвернул ногу и… Я действительно в порядке. Извини, что напугал тебя. 

Ли Мён выглядел смущённым, но тем, кто действительно не находил себе места, был Хан Сон Хо. Он испытывал страшный стыд из-за того, что Мён, который до сих пор не мог толком отдышаться, извинялся перед ним – совершенно беспомощным и находящимся на грани слёз. В попытке успокоить своё бешено колотящееся сердце, староста приложил руку ко лбу, но ничего не выходило.

Неожиданно им овладело пугающее чувство, что он обречён на неизбежное поражение перед Ли Мёном – словно ему уже никогда не удастся стать частью его мира.

— Я зашёл слишком далеко. Классный руководитель предупреждал, что тебе нельзя бегать… — скрывая свои чувства, он произнёс эти слова с видимой небрежностью, но его горло пылало жаром.

— Да, мне не стоило даже пытаться. Напрасно я ввязался в то, в чём так плох.

— …

— Я такой жалкий. Не смог добежать до конца и упал…

— Прости, Мён И. Это из-за меня… Давай вернёмся обратно и попробуем ещё раз?

— Всё в порядке. В конце концов, мне не нужны оценки по физкультуре, — спокойно заверил Ли Мён и развернулся. 

Его белый силуэт медленно отдалялся, и, наконец, исчез в конце коридора. Староста закрыл глаза и прислонился спиной к стене медкабинета.

За окном пекло солнце, жаркие лучи которого озаряли всё вокруг ослепительным светом, словно благословение. Но место, где стоял он, было погружено в чёрную тень.

Мир казался по-прежнему благосклонным к нему. Только Хан Сон Хо это больше не устраивало.