Гипервентиляция - глава 6.2 - 7. Восемнадцать, лето.

Сердце Сон Хо пропустило удар. Он слегка пихнул пару мальчишек, блокирующих ему вид, и прошёл дальше. Никто не казался обеспокоенным текущей ситуацией. Напротив, их лица светились в предвкушении предстоящего зрелища. В школе у Ли Мёна не было ни одного друга, так что никто не мог за него заступиться и предотвратить драку.

Пробираясь сквозь толпу зевак, Сон Хо пытался лучше понять ситуацию. Очевидно, возникло недопонимание, из-за которого О Хён Сок опрокинул парту ногой, но казалось, что ещё есть шанс решить всё разговором. 

— Не так, я спрашиваю? Этот старый ублюдок присматривает только за тобой!

— О чём ты…

— Разве твоя мать не дала ему взятку?

Хён Сок высказал это предположение уверенно, словно сам к нему пришёл, но на самом деле подобные разговоры уже какое-то время открыто ходили по их классу.

С точки зрения здравого смысла у Ли Мёна не было причин пытаться подкупить классного руководителя ради особого отношения. В отличие от своих одноклассников, нуждающихся в хороших оценках для поступления в университет, он не планировал получать высшее образование. Другими словами, Ким Чжи Нам не мог представлять для него никакой пользы.

Тем не менее его одноклассникам не было дела до правды. Единственное, что они смогли уловить, – это отрывочный факт того, что учитель не наказывал Ли Мёна за опоздания и пропуски занятий.

Но на уверенное заявление Хён Сока он ответил ледяной улыбкой. Мён всегда был холоден, но сейчас, когда он не скрывал своего испортившегося настроения, температура вокруг него словно опустилась на несколько градусов. 

— Мне нужно убраться, поэтому уйди с дороги, — резко ответил он. 

После этого окружающие подняли одобрительный гомон, поощряя их к драке. О Хён Сок закатил глаза, будто только этого и ждал, а затем уткнулся лбом в лоб Ли Мёна.

— А ты не слишком высокого мнения о себе? Несчастный калека!

Эти слова были встречены одобрительными перешёптываниями:

— Разве настоящих калек можно называть калеками?

— Это просто факт.

Сон Хо резко подался вперёд. Его кулаки непроизвольно сжались. Что такого мог сделать Ли Мён, чтобы заслужить это? Он тихий ребёнок, который никого не трогает. Так почему его не могут оставить в покое?

«Я должен был прийти раньше, чтобы предотвратить это.»

В глубине души он чувствовал себя виноватым за то, что Мён снова подвергся нападкам.

— Что ты сказал, ублюдок?!

Резкий крик вынудил Сон Хо замереть на месте. Это было так неожиданно, что на секунду весь кабинет погрузился в тишину. Атмосфера моментально изменилась. Даже О Хён Сок, который кипел гневом, вдруг растерялся и выглядел так, будто ему только что дали пощечину.

Момент был неподходящий, но Сон Хо не смог сдержать улыбки: услышать это было одновременно так приятно и удивительно.

— Воу, ты… Ты сейчас… меня оскорбил?

— Не придуривайся. Ты оскорбил меня первым.

— Я назвал тебя калекой, потому что ты и есть калека с бракованными лёгкими. В чём проблема?

— Ха, в таком случае тебя следовало сжечь. Потому что ты – мусор.

Казалось, разница между ними аналогична Fly и Super Middle², но это было огромной ошибкой. Ли Мён не выказал ни малейших признаков страха и не отступил. Напротив, его спокойный тон и насмешливые комментарии заставили Хён Сока покраснеть.

— Ты совсем берега попутал?! — окончательно потеряв самообладание, он опрокинул ещё одну парту. А после того, как шумное представление было завершено, яростно бросился в сторону Ли Мёна.

Сон Хо поспешил вмешаться и крепко схватил запястье О Хён Сока, прежде чем тот успел дотянуться до шеи Ли Мёна. Кончики его пальцев уже почти коснулись воротника рубашки последнего.

— С-староста?

— Что ты делаешь?

Несмотря на свою репутацию, Хён Сок был отходчивым и умел идти на компромиссы. Однако в этот раз, услышав спокойный голос старосты, он закатил глаза, не зная, как поступить.

— Ты… Ты на стороне этого ублюдка?

— Я спрашиваю, что ты делаешь, Хён Сок.

Когда Сон Хо повторил свой вопрос, гомон вокруг них постепенно стих. Он терпеливо ждал ответа, однако вместо этого одноклассник грубо вырвал руку из его хватки.

Похоже, сам того не осознавая, он слишком сильно сжал его кисть – О Хён Сок нахмурился и потёр запястье, на котором уже начали появляться красные следы.

— Это всё он начал.

Староста какое-то время смотрел на него сверху вниз, а затем перевёл взгляд на Ли Мёна. Поколебавшись, тот тихо объяснил:

— Мне нужно было отодвинуть парту, чтобы подмести… Я просто попросил его отойти.

Он снова задался вопросом, не обманывают ли его глаза и уши. Перед ним был уже не тот парень, который каких-то несколько минут назад кричал на весь кабинет. Ли Мён так просто вернулся к своему обычному замкнутому состоянию.

Сон Хо повернулся к Хён Соку и бесстрастным тоном спросил:

— То, что сказал Мён И, – правда?

— …

— Если ты не помогаешь с уборкой, то хотя бы не мешай. 

Избегая его взгляда, О Хён Сок грубо схватил свою сумку и перекинул её через плечо.

— Ты перевернул парты, не так ли? Сперва поставь их на место, а потом иди, — добавил Сон Хо, стоя спиной к Хён Соку, прежде чем тот успел выйти из кабинета. Он говорил тихо, но все присутствующие затаили дыхание и очень хорошо его расслышали.

О Хён Сок какое-то время оставался неподвижным, а затем вернулся обратно, выплюнув:

— Блять!

Он небрежно поднял две парты и направился обратно в сторону двери, пробиваясь сквозь плотную толпу школьников.

— Что, все насмотрелись? Представление закончилось, теперь расходитесь, — Кён Мин, который наблюдал за происходящим с наибольшим вниманием, прогнал остальных ребят. Те разбежались, бормоча, что это оказалось не так весело, как они рассчитывали, и путь до кабинета был проделан зря. 

Ли Мён по-прежнему сжимал пластиковую метлу и смотрел в окно. Начинать разговор было неловко, но староста прочистил горло и обратился к нему:

— Мён И, кто ещё дежурит, кроме тебя?

— … Он.

Взгляд Сон Хо проследил за длинными бледными кончиками пальцев, и вскоре он заметил такого же тихого, как Ли Мён, мальчика, усердно подметающего угол класса.

— А помимо тебя и Кю Иля?

— Кажется, все разбежались.

— Значит, убирались только вы двое?

Мён слегка кивнул головой. Возможно, это были последствия драки, но его щёки налились румянцем. Внезапно в голову Сон Хо пришла одна мысль, но он не решился её озвучить.

«Ты храбрее, чем кажешься.»

Ему до сих пор не верилось, что этот парень и глазом не моргнул, когда столкнулся с кем-то намного крупнее и сильнее его самого. Кто бы мог подумать, что за нежной внешностью скрывается такое сильное сердце?

— Староста, ты идёшь?

— Сон Хо, ну быстрее. 

После того, как все вышли, класс опустел. Трое друзей, решивших вместе пойти в интернет-кафе, выглядывали из задней двери, и только Хан Сон Хо, Чхве Кю Иль и Ли Мён, отвечающие за уборку, находились в классе. Необычайно просторный кабинет был в ужасном состоянии: как и в любой другой день, на всех поверхностях осела пыль, а парты были растащены в разные стороны ребятами из других классов, которые пришли посмотреть на драку.

Оглядевшись по сторонам, Сон Хо предложил:

— Может, пойдёте первыми? Начинайте играть без меня, я присоединюсь к вам позже. 

— Да брось! Мы же договорились быть в одной команде? Я просто подожду тебя здесь.

— Нет, иди.

— Ладно… — когда Чжэ У разочарованно выдохнул и развернулся, стоящий рядом Кён Мин принялся открыто злорадствовать:

— Ихи-хи! Придётся нам играть 2:1. Вперёд-вперёд, ху-у!

— Ну нет! Давайте по-честному!

— Сон Хо, мы пошли, а ты скорее заканчивай. Понял?

— Эй, Ким Кён Мин, может займёмся чем-нибудь другим, пока не придёт Сон Хо?

— Не-а. О! А ты чего вдруг так замедлился? Шагай нормально.

Как только его друзья ушли, староста сдвинул все парты и стулья в угол, чтобы Ли Мён и Кю Иль смогли подмести пол. Выполняя работу, которая изначально рассчитывалась на шестерых, они не сказали друг другу ни слова.

Кю Иль был настолько молчаливым, что Сон Хо не мог вспомнить, когда в последний раз говорил с ним, а Мён был слишком поглощён уборкой, что даже не смотрел в его сторону. Ну а Сон Хо не имел привычки говорить с самим собой, поэтому следующие тридцать минут прошли в абсолютной тишине.

Закончив уборку и расставив парты, они переглянулись. Без каких либо признаков гордости или радости за проделанную работу, Кю Иль механическим движением закинул рюкзак на плечи и застенчиво махнул рукой. 

— Спасибо за помощь, Кю Иль. До завтра.

В ответ тот улыбнулся и вышел из класса.

Следующим был Ли Мён. На его плече также висел рюкзак, однако, в отличие от своего одноклассника, он поспешно выбежал через задний выход, не попрощавшись с Сон Хо.

Остался только староста. Запирая пустой кабинет, он чувствовал себя подавленно. Сон Хо предотвратил драку и помог с уборкой не потому, что рассчитывал получить что-то взамен. И всё же, учитывая ту пустоту, которую он вдруг ощутил, возможно, в глубине души ему действительно хотелось получить вознаграждение. Например… Возможность поговорить с Ли Мёном.

Как только эта мысль пришла ему в голову, он позволил себе пойти на совершенно необдуманный и импульсивный поступок.

Пробежав по коридору и рванув вниз по лестнице, Сон Хо быстро добрался до первого этажа и огляделся. Ли Мён стоял возле шкафчика для обуви и переобувался.

— Мён И, — староста подошёл к нему и легонько коснулся его плеча, однако тот подскочил от страха и ударился коленом об угол открытой деревянной дверцы. Судя по тому, как за секунду удивлённое лицо исказилось в гримасе, это было довольно больно. 

— Ох, Мён И… … Ты в порядке?

— Всё хорошо, хорошо… Угх…

— Ты уверен? Давай я посмотрю.

— Нет. Я правда в порядке, — уверял Мён, но глядя на то, как его рука потирала колено, можно было с уверенностью сказать: ни в каком он не в порядке. 

Сон Хо хотел помочь ему, но не мог ничего сделать, кроме как молча стоять на месте. 

— Ха…

Минуту спустя оправившийся от удара Ли Мён выдохнул и сунул одну ногу в кроссовок. К его щекам прилила краска – было слишком неловко и стыдно из-за поднятого шума. Пытаясь подавить рвущийся наружу смех, Сон Хо беззаботно поинтересовался:

— Мён И, где ты живёшь?

Староста снял свои шлёпки и положил их в шкафчик, однако ответ на вопрос пришёл только после того, как он надел оба кроссовка.

— В жилом комплексе «Хансоль».

— О, я тоже. Хочешь пойти со мной?

Правда заключалась в том, что он жил в противоположном направлении, но ложь вышла сама собой. 

На этот раз Ли Мён не торопился с ответом. Судя по всему, в он был весьма неторопливым в своем общении. Его речь текла медленно, но, что особенно выделялось – это длинные паузы между словами. Тишина продолжалась до тех пор, пока они не прошли до середины спортивного поля, миновав сцену для школьных мероприятий.

«Ах..Так он просто проигнорировал мои слова.»

Смутившись, что придётся снова задавать тот же вопрос, и опасаясь показаться навязчивым, Сон Хо промолчал и с непринуждённым видом вышел за ворота, чтобы направиться в сторону жилого комплекса «Хансоль». Бок о бок с Ли Мёном.

Это был обычный летний день. На небе светило солнце, а издалека раздавалось стрекотание цикад. Собаки на прогулке лениво пыхтели, высунув язык, в то время как школьники на самокатах неустанно мчались по велосипедным дорожкам, наслаждаясь фруктовым мороженым.

Посреди их безмолвной прогулки Сон Хо задумался о том, как же Ли Мёну шла летняя форма старшей школы «Намсан». Светлые оттенки ткани красиво гармонировали с его кожей, и даже серые брюки, которые вся школа ненавидела и считала безвкусными, смотрелись на нём нарядно.

«Интересно, как он выглядел в демисезонной форме?..»

К сожалению, сколько бы Сон Хо ни копался в своей памяти, ему не удалось вспомнить. Осталось лишь размытое, подобное старому снимку воспоминание, как он впервые вошёл в класс и сел поближе к окну. В тот день шёл снег. Это была середина зимы, поэтому он носил пальто. Просто удивительно, как быстро пролетело время и наступило лето.

Взгляд Сон Хо скользнул по стянутым штанам Ли Мёна, на мгновение задержавшись на его округлых ягодицах. Затем поднялся по длинным рукам к шее, которая выглядывала из-под воротника его аккуратной рубашки. Над ушами Мёна, такими же изящными и красивыми, как и остальная часть его лица, развивались лёгкие каштановые волосы. Сон Хо завороженно смотрел на чёлку, мягко ниспадающую ему на лоб, но вскоре заставил себя отвести взгляд.

Вдруг каждый шаг стал казаться странным, и он будто позабыл, как нужно двигать руками. Сон Хо шёл неловко, точно жестяной робот, и смотрел на дома вдалеке. Цикады на деревьях верещали, словно насмехаясь над ним.

Он продолжал идти с этим странным чувством, пока не увидел пожарную часть через улицу. Это указывало на то, что приблизительно половина пути к дому Ли Мёна уже пройдена, а это значит: за последние пятнадцать минут не было произнесено ни слова. Если всё продолжится в таком же духе, они окажутся у его дома в мгновение ока. И он снова уйдёт, не попрощавшись.

— Почему ты не ходил? — торопливо бросил Сон Хо, но из-за спешки ему не удалось сформулировать вопрос должным образом.

— … А?

На лице Мёна проскочило удивление, будто он не осознавал, что всё это время Сон Хо шёл рядом с ним. Но было что-то помимо удивления. Он выглядел смущённым и растерянным. Его лицо покраснело, а на лбу появилась испарина – вероятно, из-за жаркой погоды.

Сон Хо прочистил горло и снова мягко заговорил:

— Почему ты не ходил в школу последние дни?

Избегая зрительного контакта, Ли Мён почесал шею.

— Я плохо себя чувствовал.

Это было неудивительно. С последнего раза его лицо заметно побледнело и осунулось. 

— Из-за лёгких?

— Нет, — он склонил голову, словно не знал, как правильно ответить.

«Наверное, я спросил о том, о чём не следовало.»

Возможно, было грубо задавать подобные вопросы человеку со слабым здоровьем. Сердце Сон Хо сжалось. Ему едва удалось завести разговор с Ли Мёном, а он взял и всё испортил, сморозив какую-то глупость.

— Я простудился, — тихо вымолвил Ли Мён за секунду до того, как Сон Хо собирался извиниться. 

— Простудился?

— Ага.

Его голос стал ещё тише – почти беззвучным, если не обращать на него внимания. Но куда делась та энергия и ярость, в которую он пришёл, услышав оскорбление от одноклассника? Было сложно поверить, что это один и тот же человек. 

Взглянув на Сон Хо, Мён пробубнил себе под нос: 

— Собака и та летом не простужается… Я не хотел тебе об этом рассказывать.

[Прим. пер.: корейская поговорка, высмеивающая людей, болеющих в летний сезон, когда простудиться сложнее всего.]

Тот с трудом подавил смех, который грозил вырваться наружу.

— Это не летняя простуда. Ещё весна.

На дворе было начало июня. Обезумевшие от спаривания цикады бесстыдно трещали, а над асфальтом стояла дымка. Ли Мён наклонил голову набок.

— Правда? Но ведь сейчас такая жара.

— Мён И, просто ты… Думаю, лето всё-таки ещё не совсем наступило. 

После этого разговор на какое-то время затих.

Сон Хо старался идти медленнее. Ему не нравилось, что с каждым шагом он постепенно приближается к месту назначения. Не часто у него появлялась возможность вот так поговорить с Мёном наедине.

— Ты до этого… 

— М?

— Когда ты ругался с О Хён Соком… твой голос звучал очень громко.

— … Ах.

«Утешать сложнее, чем я думал.»

Сон Хо обхватил шею ладонями и посмотрел на небо.

— Не беспокойся о чужих словах. Они сами не знают, о чём говорят.

— …

— И даже не знают, какой ты на самом деле.

Сон Хо пожалел о последних словах, как только они вылетели из его рта. Он вёл себя так, будто сам хорошо знал Ли Мёна, хотя на самом деле ничем не отличался от тех, кого осуждал. Его лицо тут же вспыхнуло. Он не решался поднять глаза.

Пройдя несколько метров в тишине, Ли Мён внезапно заговорил:

— Ты… … Ты видел, как моя мама пришла в школу.

— Видел.

Снова тишина.

В то время как он неожиданно поднял тему своей матери и снова замолчал, Сон Хо пытался разгадать его мысли. 

— Ты ведь не сделал неправильный вывод? — прозвучал осторожный вопрос.

— О чём?

— Что она… дала взятку.

Похоже, он никак не мог выбросить из головы нелепое обвинение О Хён Сока.

— Это был день учителя, поэтому она принесла ему сладости. Разве не так? — невозмутимо ответил Сон Хо.

— Верно.

— Мы тоже собрали немного денег и купили ему рулет, но то, что подарила твоя мама, выглядело намного вкуснее. 

— …

— Этот старпёр аж слюнки пускал.

Он добавил эту глупую шутку, в тайне надеясь, что она сможет поднять Мёну настроение. Ребята вроде Кён Мина были хороши в подобных вещах, но когда Сон Хо пытался шутить, это совсем не казалось ему забавным.

— Пф-ф-ф.

Однако Ли Мён рассмеялся. Его глаза изогнулись в полумесяцы, а губы растянулись в улыбке. Сон Хо снова услышал музыку. Совсем смутно.

— Эти печенья «Мадлен» были ужасно невкусными.

— Что?

— Просто отвратительными. Кто-то прислал нам подарочный набор, и мы с сестрой съели всё самое вкусное.

— … А?

— Остались всего две коробки, поэтому мама решила отдать их классному руководителю до истечения срока годности.

Сон Хо прислушался к внезапной смене тона и не смог не рассмеяться. Поначалу совсем приглушённо, но по мере того, как он всё больше об этом размышлял, смех становился только громче, и ему становилось труднее сдерживаться.

— Ха-ха, ха-ха-ха. Это так смешно.

— Чего?

— Мён И, ты настоящий комик. Аха-ха!

— Скажешь тоже.

Шаг Ли Мёна заметно ускорился. Румянец окрасил его щёки и заднюю часть шеи. Сон Хо поспешил сократить разрыв между ними.

«Я не хочу расставаться.»

Они почти дошли, но ему совсем не хотелось прощаться. Завтра он сможет увидеть Мёна вновь, но в школе у них никогда не выходит поговорить друг с другом. Возможность вот так просто пройтись с ним наедине по улице может больше не представиться. Поэтому Сон Хо придумал предлог, чтобы задержать его ещё на некоторое время.

— Мён И.

Он уже привык к изумлённой реакции своего одноклассника, которую тот демонстрировал всякий раз, когда его звали по имени.

— Я проголодался. Как насчёт того, чтобы перекусить?

— Прости..?

— Закусочная мамы моего друга находится неподалёку. Там очень вкусно. 

— А? Ну…

— Пойдём. Я угощаю.

Ли Мён нерешительно остановился. Стоя на месте и глядя на него сверху вниз, Сон Хо подумал, что он похож на кролика с большими глазами. Внезапно у него возникло непреодолимое желание протянуть руку и взять его за запястье. Он сам удивился, что такая мысль возникла в его голове.

Пока Сон Хо ждал ответ, цвет светофора успел смениться дважды.

— Хорошо, но только… можно я угощу тебя?

— Ха-ха, хорошо, пойдём. Это в той стороне.

Они неловко постояли перед “зеброй”, прежде чем перейти дорогу. Стоило выйти из тени, и солнце ударило им в глаза. Сон Хо подставил ладонь ребром ко лбу, защищаясь от ярких лучей. Опустив взгляд, он увидел чистые кроссовки, ступающие по асфальту. Но большее внимание привлекала рука, медленно раскачивающаяся вперёд-назад. Расстояние было настолько незначительным, что, казалось, ещё чуть-чуть и она случайно заденет ладонь Сон Хо.

Шаги по чёрным полосам вдруг стали тяжелее. Внутри него зарычало животное.

Чёрная, которая ему нравится,

Белая, которую он избегает.

Чёрная, которая ему нравится,

Белая, которую он избегает.

В поле зрения одна за другой мелькали полосы пешеходного перехода. Закусочная находилась в переулке через улицу. Последний раз Сон Хо ходил туда три месяца назад, в начале семестра. Во времена начальной школы он стабильно появлялся там с друзьями раз в неделю, но с возрастом учёбы стало больше, а времени – меньше, так что об этом месте пришлось забыть.

“У Чжэ Ён.”

Когда он толкнул стеклянную дверь, обклеенную синей плёнкой, перед ним открылась закусочная с четырьмя столами. Сон Хо сел за столик на двоих, а волочащийся за ним Ли Мён опустился на место напротив.

Мама Чжэ У, которая крутила кимбап на кухне, громко поприветствовала их, даже не оборачиваясь.

— Добро пожаловать!

— Здравствуйте, ачжумони³.

— О, Сон Хо? Давно ты здесь не появлялся. А где мой сын?

— Чжэ У решил сперва пойти в читальный зал.

Солгав ради благополучия своего друга, Сон Хо опёрся локтями о бирюзовый стол. Поверхность была немного липкой от влаги. Между тем Ли Мён, рассматривавший настенное меню нервным взглядом, выглядел так, будто чувствовал себя не в своей тарелке.

— Мён И, что тебе нравится?

— Я ем всё.

— Правда? Тогда я выберу сам.

Он прошёл на кухню, заказал еду, немного поболтал с мамой Чжэ У, а затем вернулся к столу. Ли Мён сидел на стуле и выглядел всё так же неловко.

Сон Хо подхватил стоящие на столе стаканы и набрал воды из кулера. Поставив один прямо перед Мёном, второй он поднёс ко рту, немного отпил и поставил на место, после чего неосознанно принялся перебирать руками. Тыльная сторона его ладони была покрыта набухшими венами, а на сжатых пальцах отчётливо выступали костяшки.

Взгляд неосознанно обратился к рукам Ли Мёна. Длинные и тонкие пальцы напоминали тело своего хозяина. Ногти были бледно-розовыми, а кожа выглядела мягкой и странно бледной.

В тот же момент возникла мама Чжэ У и поставила на стол поднос с едой. На нём была тарелка с двойной порцией ттокпокков, ассорти из темпуры, чжолмён⁴ и омук⁵. Изначально в их заказе были только ттокпокки и темпура…

Сон Хо смутился, но гордое выражение на её лице не позволило ему отказаться от таких щедрых угощений.

— О… Мы с удовольствием всё съедим. Спасибо.

— Ну что ты. Сон Хо, ты так заботишься о Чжэ У, что это я должна тебя благодарить. Ах, был бы наш сын хотя бы наполовину таким же разумным, как ты…

С их самого раннего детства она относилась к Сон Хо, как к наставнику Чжэ У, хотя тот вовсе не являлся таковым. 

Разложив тарелки по столу, женщина широко улыбнулась, попеременно глядя то на Сон Хо, то на Ли Мёна.

— Ну, кушай на здоровье. И твой приятель тоже. Хорошо?

Когда она похлопала его по спине, Мён удивлённо закивал головой. 

После этого началась война. Они не произнесли ни слова и просто сосредоточились на том, чтобы расправиться с едой, которой, казалось, хватило бы на компанию из пяти человек. После того, как с ттокпокками было покончено, их ждал батат в кляре. Также оставалась огромная тарелка чачжанмёна⁶ и омука. К их отчаянию, мама Чжэ У, всё это время наблюдавшая за ними с довольной улыбкой, между делом принесла ещё одну порцию ттокпокков и заправила омук бульоном. 

Вопреки ожиданиям Сон Хо, Ли Мён хорошо ел. Он не выглядел так, будто пересиливал себя, и, похоже, совсем не был избирателен в еде. Разве что кушал немного медленно, но и это было только потому, что он накладывал еду из общего блюда на свою тарелку. Именно тогда Сон Хо понял, что совершил ошибку.

— Мне тоже следовало использовать отдельную тарелку?

— Хм?

— Уже слишком поздно… Прости.

Со смущённым лицом он отложил свои палочки. Сон Хо всегда ел с друзьями из общего блюда и даже не задумывался об этом, но если его спутник достал тарелку, то, вероятно, подобное ему не по душе.

— А? Что? Ох, нет, всё в порядке, — Ли Мён широко раскрыл глаза и замахал руками. — Ешь так. Говорю тебе, всё хорошо.

— Точно?

— Конечно.

Сон Хо сделал мысленную пометку использовать отдельную тарелку, когда будет есть с Ли Мёном в следующий раз. Конечно, если ему ещё выпадет такой шанс.

— Когда я ем чачжанмён, у меня выделяется много слюны…

— …

— Вот почему я так делаю.

Как только он услышал тихое объяснение Ли Мёна, у него пересохло во рту, а к лицу прилила кровь. Даже с открытыми глазами перед ним возник размытый образ его левой руки, с которой капала слюна, и задыхающееся лицо мальчика.

Он тяжело сглотнул, испытывая странную жажду. Во рту словно образовалась пустыня. Сон Хо нетерпеливо поднял миску и залпом выпил омуккук⁷. Однако он забыл, что совсем недавно мама Чжэ У долила горячий бульон.

— Айщ, горячо… — он быстро поставил миску на стол и отхлебнул воды, но его язык уже горел огнём. 

— Хах, ха-ха-ха…

В этот момент с противоположной стороны стола послышался тихий смех. Сон Хо понимал, что если сейчас поднимет голову, то сразу покраснеет, как помидор. Понимал, но ничего не мог с собой поделать.

Ему потребовалось какое-то время, чтобы заставить себя отвести взгляд от широкой улыбки Ли Мёна. В нём боролись два желания: продолжать глазеть на него и спрятаться куда-нибудь подальше. Наконец, Сон Хо удалось открыть рот и отстранённо выдать:

— Эй, ну это как-то слишком. Тебе смешно, что я обжёгся?

— Прости…

За игривым замечанием последовали искренние извинения.

— Это была шутка, — торопливо добавил Сон Хо, и растерянное лицо Ли Мёна мгновенно смягчилось. Он подцепил тток палочками для еды и слегка улыбнулся.

— Просто я думал, ты идеален.

— Я?

— Ага.

Сон Хо нельзя было назвать идеальным учеником. Несомненно, он старался прикладывать больше усилий к учёбе, но этого было недостаточно. Порой засыпал на уроках, а когда ему совсем не хотелось сидеть над учебниками, шёл с друзьями на футбольную площадку или в интернет-кафе.

Но как человек Сон Хо был ещё более далёк от идеала.

***

— Ха… Ха-а… Ыкх…

Он стиснул зубы, чтобы заглушить свои стоны, хотя знал, что дома никого нет. С каждым выдохом на стеклянной стене душевой образовывался запотевший след. 

– Я думал, ты идеален. –

В его голове непрестанно звучал смеющийся голос. Ласковый, дружелюбный голос, который он ни за что не должен был вспоминать в подобной ситуации.

— А, ыкх… Ха-ах… 

Казалось, звуки, вырывающиеся сквозь его зубы, и стоны, которые он слышал по дороге в медкабинет, наложились друг на друга. Сон Хо больше не мог отличить невинное и светлое улыбающееся лицо от того, что было искажено в агонии. Границы стёрлись. Когда он крепко зажмурил глаза, мрачная смесь декадентских образов вихрем закружилась в его сознании. Опасные лица искушали животное, живущее внутри него. И Хан Сон Хо не знал, какое из них причиняло ему больше боли.

— Хы-ын…

Чем быстрее двигалась рука, накрывающая твёрдый член, тем сильнее он упирался лбом о стену. Даже приближаясь к кульминации, Сон Хо не мог точно понять, чего именно он хочет: заняться сексом, каким-то актом вуайеризма или просто пососать кожу Ли Мёна, которая наверняка была очень мягкой?

Заключалась ли проблема в улыбающемся лице, которое он видел тридцать минут назад, или дело в том, как выглядел Мён, когда мучился, борясь с приступом кашля и пуская слюни? Почему у него такое бледное лицо, почему его лодыжки такие тонкие, почему у парня такая задница…

Тайная мастурбация в ванной подходила к концу. Хан Сон Хо сжал руку сильнее и сосредоточился на отчаянном желании, скрутившимся в его животе тугим узлом. В тот момент, когда он почувствовал, что пульсирующие вены на его висках вот-вот лопнут, его пальцы покрыло что-то тёплое и влажное.

— Ха-а, ха-а… Ха…

Липкая похоть медленно стекала по матовой стеклянной стене, оставляя за собой беловатый след. Сон Хо некоторое время наблюдал за ним, прежде чем включить душ и смыть водой.

Он стянул с себя мокрую рубашку и отбросил её в сторону. Мятая одежда приземлилась на чёрный кафель, обнажая свой грязный цвет.

Сон Хо снова включил душ и встал под ледяную струю. Его губы задрожали, когда по коротким волосам начала стекать вода. Никто не наблюдал за ним, но он почувствовал ужасный стыд.

Температура тела упала до такой степени, что у него застучали зубы, однако несмотря на это, странное желание, кипящее внутри, не утихало. Сон Хо боялся животного, которое могло поглотить его. Казалось, оно превращало его в кого-то другого.

«Что мне делать?»

Он прислонился к стене дрожащей рукой. Однако ответа не было.