Георгий Рерберг: «Оператор – это режиссер изображения»

28 сентября 1937 г. родился Георгий Рерберг – великий оператор, который умудрялся преобразовывать киноплёнку в искусство не только в «Зеркале» Тарковского, но и в рекламе банка «Империал». Он – оператор-поэт в буквальном смысле: его кадры всегда были не только технически выверены, но и обладали живописной силой, как если бы он писал светом картины. Не случайно его нередко сравнивают с художниками: он учился в живописной школе, знал толк в композиции и фактуре, и в его кино – ощущение плотности, материальности мира.

В отличие от многих операторов, Рерберг не стремился к «незаметности». Его операторская работа – это высказывание. Он умел показать воздух, туман, свет, который как будто сам становится героем. В фильмах Тарковского именно благодаря Рербергу возникает ощущение пространства, дышащего вместе с героями. А ещё – его умение работать с крупным планом: лица у него словно высечены из камня, но при этом наполнены внутренним движением.

Многим видится лишь техническая сторона нашего дела. Киноаппарат, пленка, проявитель. Все это важно, но отнюдь не главное. Как во всяком искусстве, главное зависит от личности художника. А свою профессию я считаю причастной к искусству. Оператор – это режиссер изображения. Мне кажется такое определение точным. Фильм должен создаваться в тесном контакте режиссера, оператора, художника, композитора. И все для актера. Каждый из нас обязан сделать все, чтобы артистам было легко жить перед киноаппаратом. В этом одна из главных забот создателей фильма.

«Зеркало» (1975, Андрей Тарковский) — абсолютная вершина, где операторская работа становится почти автономным искусством. Сочетание реализма и сновидческой образности.

«Сталкер» (1979, Андрей Тарковский) — часть снята именно им, до разрыва с Тарковским. Знаменитые планы с водой, ржавчиной, текстурой пространства — во многом его заслуга.

Разрыв с Тарковским: первую версию «Сталкера» (1977) отсняли, но проявка оказалась испорченной — пленка «поплыла» из-за брака на студии. Визуально фильм выглядел грязно, смазано, и Госкино отказалось принимать материал. Пришлось переснимать заново. Для Тарковского это было катастрофой.

Тарковский свалил часть вины на Рерберга: якобы тот выбрал неподходящие плёнку и технологии, недостаточно контролировал лабораторию. Рерберг же считал, что дело не в нём, а в халтуре на «Мосфильме».

На фоне стресса вскрылось и другое: Рерберг был самостоятельным, с ярким вкусом и характером. Он не соглашался быть «просто руками», спорил с Тарковским по художественным вопросам. А Тарковский требовал абсолютной преданности и контроля.

В итоге они разругались, Рерберг ушёл со «Сталкера», а оператором стал Александр Княжинский (он и снял ту версию фильма, которую мы знаем). Тарковский после этого больше никогда не работал с Рербергом и даже в мемуарах отзывался о нём очень жёстко.

При этом кадры Рерберга из первой, «утраченной» версии «Сталкера» современники вспоминали как невероятные. Есть даже мнение, что его версия могла быть визуально ещё мощнее.

«12 стульев» (1976, реж. Марк Захаров) — в этой телевизионной адаптации Рерберг (вместе с Владимиром Ошеровым) привносит в комедийный ритм чёткую фактурность и сценографическую выверенность кадра: свет и предметность работают на сатиру так же, как и на юмор.

«Отец Сергий» (1978, реж. Игорь Таланкин) — здесь Рерберг (в соавторстве с А. Николаевым) строит почти живописную, контрастную игру света и пространства, усиливающую духовное напряжение и внутренняя драму героя.

«Плюмбум, или Опасная игра» (1986, реж. Вадим Абдрашитов) — в этой камерной, социальной драме Рерберг отдает предпочтение строгой, «холодной» фактуре изображения и ритмике планов, что подчёркивает отчуждение и моральную остроту ситуации.