Философы во власти: между идеологией и маккиавелизмом

Владислав Тарасенко https://t.me/vlad_tarasenko

Проблема отношения философии и власти является одной из наиболее острых и актуальных в истории человечества. Она затрагивает не только политические и социальные аспекты, но и глубинные вопросы человеческого существования, свободы и истины.

Смерть Сократа, как метафора непримиримости свободного философского мышления и идеологизированного мышления властителей, стала символическим актом, который продолжает вдохновлять и вызывать размышления у философов и политических деятелей.

На первый взгляд кажется, что Сократ стал жертвой конфликта между философским и обыденным мышлением. И действительно, если под обыденным мышлением понимать практическое мировоззрение афинских граждан, основывающееся на традициях и повседневном опыте, где важны социальные нормы и общественное признание, а под философским - критический анализ и поиск универсальных истин, то их противоречие может показаться главной причиной суда над Сократом.

Однако эта точка зрения не учитывает третьего дискурса - идеологического.

Под идеологическим мышлением можно понимать систему ценностей и убеждений, которые поддерживают существующий политический порядок в Афинах, включая религиозные догмы и государственные законы как незыблемые основы общества. Именно этот аспект сыграл ключевую роль в осуждении Сократа.

Вот например: обвинения в богохульстве и деморализации молодежи связаны с тем, что философское рассуждение Сократа подрывало основы афинской идеологии, ставя под сомнение авторитет богов и традиционные ценности.

Его метод критического вопроса угрожал устоявшемуся порядку вещей, который был необходим для сохранения политической стабильности.

Поэтому конфликт вокруг Сократа лучше рассматривать как столкновение идеологизированного мышления (защищающего существующий порядок через религию и закон) и философского мышления (формирующего критический анализ и свободный поиск истины), чем просто противостояние между обыденным и философским подходами.

Сократ был казнён за то, что он ставил под сомнение общепринятые нормы и ценности, за то, что он учил людей думать критически и самостоятельно.

Его метод диалога, основанный на сомнении и поиске истины, был воспринят властями как угроза существующему порядку. Как пишет Платон в «Апологии Сократа», Сократ обвинял правителей в защите идеологем в противовес самосовершенствованию: «В самом деле, если вы думаете, что, убивая людей, вы удержите их от порицания вас за то, что живёте неправильно, то вы заблуждаетесь. Ведь такой способ самозащиты и не вполне возможен, и не хорош, а вот вам способ и самый хороший, и самый лёгкий: не закрывать рта другим, а самим стараться быть как можно лучше» (Платон, «Апология Сократа»). Эта фраза подчёркивает суть философского подхода, который противопоставляет дискурс критики и поиска истины дискурсу власти, ориентированному на силовую защиту идеологем.

Платон, ученик Сократа, развил идею о том, что истинная власть должна принадлежать философам — людям, способным видеть высшие ценности и руководствоваться ими в управлении государством.

В «Государстве» Платон описывает идеальное общество, где философы-короли правят на основе мудрости и справедливости.

Карл Поппер, современный философ, интерпретировал эту концепцию как замену философии идеологией. Поппер критиковал Платона за то, что тот предлагал установить тоталитарное правление мудрецов, которые используют власть для продвижения своих доктрин и, перефразируя Сократа "Знают то, что они все знают". Поппер обвинят Платона от отхода от философских идеалов свободного мышления и поиска истины: «Платон испытывает к индивидууму и его свободе такое же отвращение, как и к многообразию мира, меняющему чувственные вещи...».

Двадцатый век стал эпохой взлёта и разрушения великих идеологий и государств на них основанных.

Коммунизм, фашизм, национализм, либерализм — каждая из этих идеологий обещала решить глобальные проблемы человечества, но в конечном итоге привела к тяжёлым кризисам и войнам.

Однако, трансформация режимов, ориентированных на господствующую идеологию показала, что идеократия:

Заменяет рациональный анализ догмой и морализаторством, что тормозит экономические реформы и необходимые политические изменения.
Создаёт условия для конфликтов, используя упрощённые нарративы и картины мира, которые мобилизуют граждан на новые войны.
Подавляет экономический рост из-за неспособности адаптироваться к изменениям.

Примеры падения тоталитарных режимов, нацистской Германии и современных кризисов подтверждают, что устойчивость системы зависит от прагматизма и гибкости элит и руководства, а не от догматичного следования абстрактным идеологемам.

Пожтому во власти лучше выживают прагматики и маккиавелисты — люди, которые отрицают идеи и идеологии, равноудаляя все ценности и идеологии от себя.

Прагматики следуют принципам: «Мы ни во что не верим, но знаем, что религия нужна», "Мы не верим в Бога, но верим в релинию". Они используют идеи и ценности как технологии и инструменты управления, но сами не верят в них.

Как пишет Никколо Маккиавелли: «Цель оправдывает средства, и государь должен быть готов использовать любые методы для сохранения своей власти» (Никколо Маккиавелли, «Государь»).

Идеократы, которые не верят в те ценности, которые они декларируют и заставляют своих подчинённых следовать, часто сталкиваются с рядом психологических и социальных проблем. Одним из наиболее распространённых последствий является выгорание.

Постоянное поддержание двуличия и необходимость постоянно лгать могут вызвать эмоциональное истощение и стресс. Это может привести к депрессии и снижению качества жизни. Прагматики, которые не верят в свои собственные слова, могут чувствовать себя неискренними и фальшивыми. Это может создать внутренний конфликт, который отражается на их поведении и взаимодействии с окружающими. Подчинённые, заметившие это двуличие, могут начать терять доверие к своему руководителю, что приводит к снижению продуктивности в коллективе.

Руководители, испытывающие внутренний дискомфорт из-за своей неискренности, могут проявлять агрессию в отношении окружающих, особенно в стрессовых ситуациях. Это может создать напряжённую атмосферу в организации или государстве, что негативно сказывается на общей атмосфере и климате. Потеря лица и доверия подчинённых являются серьёзными рисками для таких руководителей. Если подчинённые начинают замечать, что их руководитель не верит в декларируемые ценности, это может привести к потере уважения и авторитета. В долгосрочной перспективе это может привести к потере власти и влияния.

Таким образом, несмотря на прагматичный подход, властители, которые не верят в свои собственные ценности, рискуют потерять доверие, уважение и, в конечном итоге, власть.

Господство маккиавелизма привело к тому, что власть стала безыдейной и прагматичной. Религия и церковь воспринимались не как путь к духовному развитию, а как средство укрепления власти.

Маккиавелизм постепенно трансформировался в новые формы — постмодернизм, неолиберализм, толерантность и множественность идентичностей.

Эти идеологии, выдавая себя за анти-идеологии, на самом деле стали новыми формами закрытого мышления. Они блокируют диалог, творчество и обсуждение, создавая иллюзию открытости и свободы, но на самом деле ограничивая пространство для подлинной философской деятельности.

Сегодня мы стоим перед вопросом: возможен ли приход к власти философов — людей, которые умеют поддерживать сократический диалог, не впадая в крайности маккиавелизма и новых идеологий?

Для этого необходимо изменение самого восприятия политики.

Политика должна перестать быть искусством временного, манипулятивного и поверхностного, и стать искусством глубины, ответственности и разума. Нужно воспитывать лидеров, способных не только действовать, но и думать, не только командовать, но и слушать.

Философия может и должна играть роль не внешнего наблюдателя, а внутреннего компаса власти — той силы, которая не даёт ей утонуть в болоте интересов, коррупции и прагматизма.

Образование должно быть направлено не на производство функциональных специалистов, а на формирование личностей, способных к самоопределению, критике и диалогу. Только так можно создать условия для появления новых философов — не оторванных от жизни мечтателей, а людей действия, которые помнят, что за каждым решением стоит вопрос, за каждой политикой — смысл, а за каждым законом — человек.

Для реализации идеи философов у власти можно использовать несколько методов, инструментов и проектов.

Во-первых, необходимо внедрение философского образования в школьную и университетскую программы. Это поможет формировать у молодёжи критическое мышление, способность к диалогу и пониманию различных точек зрения.

Во-вторых, следует создавать платформы для открытого диалога и обсуждения общественных проблем. Это могут быть форумы, дебаты, круглые столы, где участники будут приглашены к конструктивному разговору. Такие платформы должны быть доступны всем слоям общества, включая представителей различных культур и социальных групп.

В-третьих, важную роль могут сыграть традиции, семья и территориальные кластеры. Традиции, передаваемые из поколения в поколение, помогают сохранять культурные и моральные ценности, которые формируют основу философского мышления. Семья, как малая ячейка общества, должна воспитывать детей в духе критического мышления и уважения к разным мнениям. Территориальные кластеры, такие как городские и сельские общины, могут стать местами, где люди учатся работать вместе, решать общие проблемы и поддерживать диалог.

Например, проекты по развитию местного самоуправления, такие как «Гражданский совет» или «Сообщество инициатив», могут стать эффективными инструментами для формирования философского подхода к управлению. Эти проекты позволяют жителям участвовать в принятии решений, обсуждать важные вопросы и находить компромиссы.

Как пишет Михаил Эпштейн: «Философия должна стать практикой, а практика — философией» (Михаил Эпштейн, «Философия как практика»).

Таким образом, реализация идеи философов у власти требует комплексного подхода, включающего образовательные программы, платформы для диалога и участие традиций, семьи и территориальных кластеров.

Только таким образом можно создать условия, в которых философия станет не только теорией, но и практикой управления, способствующей развитию свободного, справедливого и творческого общества. Возможно ли это? Ответ зависит от нас. Если мы сами станем теми, кто не боится задавать вопросы, даже самых страшных, если мы научимся говорить друг с другом, а не друг на друга, если сохраним веру в возможность диалога, несмотря на все вызовы времени, тогда смерть Сократа перестанет быть метафорой поражения мысли и станет началом её победы.

Философы во власти — это не утопия, если мы сами будем стремиться к истине, к свободе и к справедливости.

Владислав Тарасенко

Обсуждение статьи тут: https://t.me/vlad_tarasenko

Еще больше Тарасенко: