Дорога к Мидуэю. Часть VI

Часть I | Часть II | Часть III | Часть IV | Часть V | Часть VI | Часть VII | Часть VIII

3. Восточный вариант №1

В то время, как Генштаб Императорского флота занимался своими прямыми обя­занностями, а именно – стратегическим планированием, главно­коман­дую­щий Объединённым флотом адмирал Исороку Ямамото и его штаб тоже не си­дели сложа руки и занимались ровно тем же самым, хотя это, строго говоря, и не входило в их прямые обязанности. Это во многом объяснялось тем, что у ад­ми­рала Ямамото как обычно было своё, отличное от его командования, видение целей и задач второго этапа наступления.

Ещё осенью 1940 г., в разговоре с тогдашним премьер-министром Японии при­н­цем Фумимаро Коноэ, Ямамото так описал ход возможной войны с США: «Ес­ли мне отдадут такой приказ, то первые полгода или даже год – меня будет не ос­та­новить. Но я не могу ничего гарантировать, если это всё продлится два или три года». Иными словами, главком Объединённого флота с самого начала был убе­ж­дён в бесперспективности затяжной войны с Соединёнными Штатами.

То есть делал ставку не на активную оборону периметра, в ходе которой можно было попытаться довести потери противника до неприемлемых, а на быстрые и решительные действия, на повторение в какой-то степени «эффекта Цусимы». То есть на «решающее сражение», поражение в котором может вынудить всё ещё сильного противника пойти на мирные переговоры. Поэтому неудиви­тель­но, что уже 9 декабря 1941 г., на следующий день после рейда на Пёрл-Харбор, адмирал Ямамото поручил своему штабу изучить возможность полномасш­таб­ного вторжения на Гавайские острова.

27 декабря 1941 г. черновые планы операции были доложены Генштабу, где ож­и­даемо не вызвали энтузиазма. Однако Главком Объединённого флота был сли­шком влиятельной фигурой, чтобы можно было просто приказать ему не зани­маться не своим делом, поэтому сотрудникам оперативного отдела Генштаба флота было поручено найти объективные аргументы против. Капитан 1-го ран­га Сигэнори Ками, которому досталась эта работа, даже не стал изучать реали­с­тич­ность собственно военной операции, а занялся проблемами логистики.

Согласно его расчётам, только для снабжения гипотетически захваченных Гава­й­ских островов потребовалось бы не менее 60 транспортов ежемесячно, а с учё­том неизбежных потерь на маршруте – даже больше. Уже одни эти цифры лежа­ли далеко за пределами транспортных возможностей Японии. Не говоря уж о де­­журном отказе Императорской армии выделить крупные сухопутные силы для столь масштабной операции.

10 января 1942 г., на упоминавшемся уже совещании начальников Генштабов Им­ператорских армии и флота, предложение штаба Объединённого флота было признано нецелесообразным.

4. Западный вариант

20-23 февраля на борту флагмана Объединённого флота, только что принятого в строй суперлинкора «Ямато», в присутствии представителей Генштабов флота и армии, состоялась серия штабных игр, на которых изучались перспективы пере­но­са боевых действий в Индийский океан. Это направление обсуждалось ещё при предвоенном планировании, однако теперь рассматривались более амби­ци­озные задачи – не только зачистка Бенгальского залива от британского фло­та, но и последующий захват острова Цейлон (ныне Шри-Ланка), вместе с нахо­дя­щимися там базами, а также вторжение в Индию, которое, по за­мыслам раз­ра­ботчиков, должно было спровоцировать антибританское вос­ста­ни­е и в пер­с­пе­к­тиве лишить Британскую Империю «главной жемчужины в её короне».

Результаты этих игр оказались настолько неоднозначными, что в целесоо­браз­но­сти операции усомнился даже один из её авторов, начальник штаба Объе­ди­нё­нного флота вице-адмирал Матоме Угаки, тем не менее было принято реше­ние продолжить проработку. Возможно потому, что эти планы, хоть и требо­вав­шие задействия серьёзных сухопутных сил, вызвали некоторый интерес у арме­й­ского Генштаба, обычно отрицательно относившегося к выделению войск для операций флота.

Однако, уже в начале марта ситуация изменилась. Медленное (по сравнению с другими операциями, серьёзно опережавшими график) развитие наступления в Бирме потребовало переброски туда дополнительных сил, в результате коман­до­вание Императорской армии резко охладело к идее ещё одного сухопутного направления, требовавшего, по меньшей мере, пяти дополнительных дивизий.

Сыграли свою роль и американские рейды 20 февраля и 10 марта, проде­мон­ст­ри­ровавшие уязвимость именно юго-восточного участка периметра. И если в первом случае японцы потеряли лишь эскадрилью средних бомбардировщиков, то во втором серьёзных потерь удалось избежать только потому, что японские транспорты были потоплены или повреждены американской палубной авиа­ци­ей уже после того, как успели высадить на берег бóльшую часть войск, техники и снаряжения. Поэтому неудивительно, что командующий 4-м флотом, отве­чав­шим за «южный район операций», вице-адмирал Сигэёси Иноуэ, всё настой­чи­вей требовал от Генштаба поддержки на его участке.

13 марта 1942 г. начальники Генштабов Императорских армии и флота офи­ци­а­ль­но утвердили проведение операций на южном направлении, а в Индийском океане было решено ограничиться лишь рейдом.

5. Восточный вариант №2

Несмотря на утверждённые планы, командование Объединённого флота не ос­тавляло идеи операции в центральной части Тихого океана, и в середине марта 1942 г. вновь вернулось к её проработке. В отличие от вице-адмирала Иноуэ, ви­девшего в американских рейдах угрозу прежде всего своему участку, адмирал Ямамото видел главную угрозу в самом существовании сил, позволявших флоту США такие рейды где бы то ни было осуществлять. Речь шла прежде всего об аме­риканских авианосцах.

Один из них, CV-2 «Лексингтон», считался японцами потопленным подлодкой I-6 в районе Гавайев ещё 11 января 1942 г.¹, ещё один, CV-4 «Рейнджер» пред­по­ложительно был задействован в Атлантике. Таким образом, японское командо­вание исходило из того, что на Тихом океане против них действует 4-5 амери­ка­нских эскадренных авианосца: определённо CV-3 «Саратога» и все три кора­бля типа «Йорктаун» – CV-5 «Йорктаун», CV-6 «Энтерпрайз» и CV-8 «Хорнет» – плюс, возможно, ещё и СV-7 «Уосп», местонахождение которого на тот момент было им неизвестно². Также допускалось наличие у США некоторого количества лёг­ких «специальных» авианосцев, то есть переоборудованных из гражданских су­дов по примеру япо­нс­кого «теневого флота».

Собственный опыт авианосных рейдов наглядно демонстрировал японцам, что бороться с ними средствами активной обороны крайне сложно. Своевременное обнаружение, а тем более перехват быстроходных авианосных соединений – не самая простая задача. Кроме того, американцы, в отличие от Императорского флота, на тот момент ещё не прониклись передовой японской идеей мас­сирова­н­ного применения авианосных сил – все их рейды осуществлялись небольшими соединениями, созданными вокруг 1-2 авианосцев.

Поэтому даже в случае успешного перехвата одного из таких соединений (что уже достаточно маловероятно, с учётом огромного ТВД и большого количества потенциальных целей рейдов) – задачи в целом это всё равно не решало. Вари­ант активной обороны не устраивал адмирала Ямамото ещё по одной причине – время неумолимо работало против Японии. Те «полгода, может даже год», ко­торые он в 1940 г. обозначил в разговоре с принцем Коноэ, уже к началу войны обрели вполне материальное воплощение в виде 10 новых линкоров, 5 эскад­ре­нных авианосцев и десятков других кораблей и подводных лодок, строившихся на американских верфях.

Главнокомандующий Объединённым флотом, воспитанный, как и все японские морские офицеры, на идеях Альфреда Мэхэна, видел только один выход из соз­давшейся ситуации – навязать противнику «решающее сражение», победа в ко­тором если и не заставит США смириться с японской экспансией в восточной Азии, то, как минимум, ослабит американский флот настолько, что даже ввод в строй новых кораблей ещё долго не позволит изменить благоприятный для Яп­о­нии расклад сил на Тихом океане.

То, что Объединённый флот сможет справиться с любыми силами, которые в со­с­тоянии будут выставить американцы – у Ямамото сомнений не вызывало, гла­вная проблема, наоборот, виделась ему в том, чтобы вынудить противника, у ко­торого, как считалось, «отсутствует воля к борьбе», выставить как можно бо­ль­ше этих сил с тем, чтобы уничтожить их одним ударом. Сделать это можно было лишь одним способом – атаковать цель, которую американцы не смогут себе по­з­во­ли­­ть отдать без боя. То есть какой-либо американский форпост, рас­по­­ложен­ный, достаточно близко к Пёрл-Харбору, чтобы противник почув­ство­вал угрозу главной базе Тихоокеанского флота, но при этом находящийся за преде­ла­ми ра­диуса действия истребительной и ударной авиации, базиру­ю­щейся на Гавайи.

Имелось три варианта, соответствующих этим критериям. Это были авиабазы флота США, расположенные на:

1. атолле Пальмира в 960 милях [1780 км] южней Пёрл-Харбора
2. атолле Джонстон в 717 милях [1328 км] на юго-запад
3. атолле Мидуэй в 1130 милях [2092 км] к северо-западу

В качестве цели был выбран Мидуэй, входивший, кроме всего прочего, в список объектов, которые планировалось захватить «при первой возможности» ещё со­г­ласно упоминавшемуся уже «Оперативному приказу №1 по Объединённому фл­оту» от 5 ноября 1941 г.

Примечания

¹ На самом деле торпедирован был систершип «Лексингтона», CV-3 «Сарато­га». Корабль остался на плаву и своим ходом смог добраться сначала до Пёрл-Харбора, а затем до западного побережья США, где встал на ремонт.

² СV-7 «Уосп» с самого начала своей службы находился в Атлантике. Пере­бро­шен на Тихий океан уже после сражения при Мидуэе, 10 июня 1942 г.

Часть I | Часть II | Часть III | Часть IV | Часть V | Часть VI | Часть VII | Часть VIII

Подкинуть автору на кофе и сигареты можно здесь.

Другие статьи автора на канале Pacific War