Даже в Аду - глава 3

Цумуги: Эйчи-кун, ты улыбаешься...

Случилось что-то хорошее? Например, ты помирился со своим другом детства? С Кейто-куном?

Вау, я так рад! ♪

Эйчи: Мы не совсем «помирились», но впервые за долгое время поговорили и кое-что уладили. Вам действительно нужно встретиться друг с другом...

Как говорится, всё выглядит подозрительно, если смотреть на это с сомнением.

Как бы то ни было, похоже, что студенческий совет сейчас собирает всех известных людей в этой школе и оказывает им поддержку... сплачивает их.

Даже мне предложили помочь — они сказали, «стань членом студенческого совета».

Ну, захват власти был бы для меня только удобством, так что...

Я подумываю о том, чтобы принять эту просьбу и стать членом студенческого совета.

Цумуги: Действительно ли наш студенческий совет обладает такими огромными полномочиями? Он только недавно возродился, так что я даже не знаю, что сказать...

Но по моему, сейчас лучше всего называть их «сокурсниками», или подчинёнными, верно?

Эйчи: Студенческие советы, в общем-то, таковы. Но они являются представителями учеников — назначаются честно, путём выборов, а их позиции закреплены даже за преподавателями.

Среди учеников они имеют наибольшее влияние, и самое главное - это то, как они этим влиянием пользуются — вот как это устроено.

Они могут даже пересмотреть школьные правила — насколько я могу судить по выборам в студенческий совет, всё равно никому нет дела до политики.

Если всё пройдет хорошо, можно будет принять любой коварный закон. Это огромная сила.

Это сравнимо с тем, как если бы вы держали в руке переключатель, способный запустить атомную бомбу, а все остальные были бы вооружены только мечами и копьями.

Цумуги: ...У твоей семьи ведь нет ядерного оружия, верно, Эйчи-кун?

Эйчи: У нас, по крайней мере, есть истребители. Это хобби моей матери.

Она считает себя реинкарнацией Марии-Антуанетты — позволить ей распоряжаться нашим состоянием всё равно что вручить бомбу ребёнку.

Что ж, оставим всё как есть. Похоже, Хасуми-кун не в ладах с нынешним председателем студенческого совета.

Он хочет его сменить и рекомендует меня на его место.

Цумуги: А? А кто у нас сейчас президент?

Эйчи: Сакума Рей... -семпай. По крайней мере, на бумаге. А разве вы не были друзьями? Разве ты не знал?

Цумуги: Мм, думаю, мы ладим? По крайней мере, я ему почему-то интересен...

Я боюсь его больше всех на свете, учитывая, что он самая большая знаменитость в школе.

Эйчи: Мм хм. И с ним в качестве главы мы хотим подобрать, скажем так... пять человек, которые известны в этой школе.

Мы собираемся собрать их и назвать «Пятёркой Чудаков».

Цумуги: Хм, звучит хорошо. Сейчас в этой школе все ведут себя так, как им вздумается...

Довольно хаотично.... можно даже сказать, полный кавардак.

Это как если бы у нас были люди, которые нас представляют,  — люди, на которых нужно сосредоточиться, чётко обозначены. Звучит освежающе.

«Пятёрка Чудаков», ха... звучит как-то нечеловечески. Не то, что мне бы понравилось.

Эйчи: (По правде, я этого и добивался. Образность названий очень важна.)

(Когда оценка великой и уважаемой «Пятёрки Чудаков» изменится на противоположную... если в итоге их назовут «монстрами», победа будет за мной.)

Цумуги: Но Рей-кун... аа, может, он и старше меня, но он сказал, чтобы я обращался к нему на «-кун».

Он такой великий гений, но удивительно честный.

Эйчи: Думаю, это высокомерие властного человека. Но именно за это его все и любят, наверное...

Как бы то ни было, что же такого в этом Сакуме-сане?

Цумуги: Ах, да. Я просто думаю, как трудно было бы найти других известных людей, которые были бы равны ему.

Пять человек, да? Рей-кун просто настолько удивительный, что он бы просто затмил других... Не думаю, что среди третьегодок найдётся кто-то ещё.

Эйчи: Как по мне, год, когда в школу поступили наши нынешние третьегодки, был довольно неурожайным. Но взамен второгодки оказались рекордными по урожаю, верно?

Как Хибики-кун ♪

Цумуги: Аа, Хибики Ватару-кун... Я слышал, что его результаты на вступительных экзаменах были самыми высокими за всю историю Юменосаки.

А остальные, кто выделился, это... Шинкай Каната-кун и Ицуки Шу-кун, я уверен.

Эйчи: Аа, Шинкай-кун. Ходили слухи, что он превзошел даже Хибики-куна в нескольких областях.

Чтобы быть даже лучше Хибики-куна — он, должно быть, вершина человечества.

Цумуги: Эйчи-кун, ты действительно очень высоко ценишь Хибики-куна, да?

Эйчи: Я его большой поклонник. В любом случае, Ицуки-кун тоже замечательный.

Как только юнит Valkyrie был сформирован, они уже успели несколько раз появиться на телевидении и получили высокий рейтинг в индустрии развлечений.

Цумуги: По мнению индустрии развлечений и учителей, Шу-кун должен быть одним из лучших среди второгодок.

Он немного странный, когда с ним разговариваешь, но в остальном это самый обычный, добродушный человек.

Эйчи: Ты уже общался с Ицуки-куном?

Цумуги: Мы состоим в одном клубе. Хотя в последнее время... клуб рукоделия стал очень похож на тусовку Valkyrie.

Мне там неуютно, поэтому я постоянно работаю в библиотечном комитете.