Altered
Место: Библиотека Академии Юменосаки
Рей: Что ж, я сделал, что хотел, мне пора возвращаться. Я действительно рад, что контратака «Пяти Чудаков» была всего лишь слухом.
Цумуги: Тебя не беспокоит, почему он распространился?
Рей: Разве это не еще один трюк Теншоуин-куна? Он потерял сознание после того, как достиг своего предела и, вероятно, сейчас находится в больнице.
Даже застряв в подобном месте, он всё равно должен поддерживать порядок во всё ещё нестабильном кампусе.
Он распространяет слухи, что «Пятеро Чудаков» могут нанести ответный удар. Таким образом массы останутся сплочёнными из-за ощущения надвигающейся опасности.
Цумуги: Правда в том, что мы действительно чувствуем некоторую вину за преследование вас, ребята. Мы осознаём, какие ужасные вещи мы совершили.
Все действительно боятся, что вы можете попытаться отомстить нам.
Вот почему такая чушь, как «Пятеро Чудаков» наносят ответный удар» кажется всем такой правдоподобной. У вас есть законная причина отомстить нам.
Рей: У нас не осталось сил, знаешь ли. С момента окончания войны прошло совсем немного времени. Наши тела ещё болят от того, как жестоко по ним топтались.
Если вы все так боитесь мести, вам вообще не следовало начинать травлю. Почему вы боитесь? Не изображай жертву.
Цумуги: Это правда, но ты не в том положении, чтобы жаловаться на нас.
Это история, о которой ты мечтал, Рей-кун.
Рей: ...И что ты хочешь этим сказать?
Цумуги: Я всегда задавался этим вопросом. Если ты такой умный, Рей-кун, ты должен был суметь разгадать мелкие уловки Эйчи-куна, особенно на раннем этапе.
Эйчи-кун всегда стремился победить тебя. Победить зло в твоём лице, стать героем и заслужить право изменить мир.
Чтобы сделать всё так, как он пожелает.
Рей: Всё это время, я полагаю, он хотел преодолеть свой комплекс неполноценности и получить удовольствие, заставляя нас, гениев, ползать у него под ногами.
Однако неважно, что из этого было его реальным мотивом. Оба они разумны, оба правдоподобны и оба были его истинными намерениями.
Цумуги: Я не сомневаюсь в твоей правоте. Однако теперь я мало что знаю об Эйчи-куне.
Я больше его не понимаю… Нет, я думаю, я никогда не понимал его.
Мы не могли договориться и в конце концов провалились.
Не думаю, что у меня есть право говорить о нём таким образом, но…
Я все равно скажу тебе. Не похоже, что сейчас с этим что-то можно поделать.
Для старшеклассников нормально называть своими друзьями кого попало.
Рей-кун. Ты, должно быть, раскусил намерения Эйчи-куна, причём довольно рано.
Возможно, даже во время вашей первой встречи — когда ты спрыгнул с крыши и тебе пришлось нести Эйчи-куна в лазарет, когда он не мог стоять.
И всё же ты ничего не сделал.
Враждебность, злоба, намерение убить, которые Эйчи-кун испытывал к тебе… Я не уверен, как это описать, но ты, кажется, смог ощутить эти тёмные чувства.
И всё же ты ничего не сделал.
Даже после этого ты бездействовал.
Несмотря на то, что с твоими положением и способностями ты мог подавить нашу революцию сколько угодно раз.
Ты мог бы использовать своё положение президента студенческого совета, чтобы изменить школьные правила, или ты мог бы привлечь своих последователей, чтобы они считали нас врагами, точно так же, как это сделали мы.
Даже с помощью системы «DreamFes», которую мы использовали как наше величайшее оружие и ловушку, ты мог добиться хороших результатов. Все здесь тебя любят.
Ты мог бы уничтожить нашу репутацию. Как айдол, ты мог бы легко победить нас на «DreamFes».
Точно так же, как ты разгромил Кейто-куна в том подпольном концертном зале.
Рей: Ах, так это уже всем известно? Я думал, Кей-чан не позволил бы чему-то подобному всплыть наружу.
Цумуги: Даже если он сам молчит, слухи рано или поздно просачиваются наружу. Ты не запретишь людям говорить, и, в конце концов, это моя роль - собирать такую информацию.
Но это был единственный раз, когда ты выступал в качестве айдола. На концерте «DEADMANZ», в темноте под землёй.
Ты всё это время сидел сложа руки.
Ты знал обо всём, но ничего не сделал.
Рей: .....
Цумуги: Я не виню тебя. Тот факт, что ты бездействовал, был нашим спасением — именно это позволило нам безопасно и без промедлений начать революцию.
Я просто нахожу это странным, вот и всё.
Почему ты ничего не сделал, Рей-кун?
Рей: Ты действительно говоришь так, будто обвиняешь меня, Цумуги.