ABO:Желание. Глава 63.
TlayliВнезапный приступ тошноты, скрутивший Шэн Шаою, заставил Чэнь Пиньмина похолодеть от тревоги. Он немедленно связал это с недавним феромонным расстройством босса.
К счастью, они уже находились в больнице — обследование было вопросом нескольких минут.
Полчаса спустя результаты анализов были готовы.
И они повергли всех в глубочайшее изумление.
— Беременность? — Шэн Шаою уставился на ошеломлённое лицо молодого врача из отделения репродуктологии и холодно усмехнулся: — Уровень вашей больницы оставляет желать лучшего. Я альфа. Какая, к чёрту, беременность?
— Но... — Молодой бета-интерн, временно заменявший руководителя, срочно вызванного в стационар, отлично знал, как диагностировать раннюю беременность. Сначала он даже не встревожился. Но когда увидел, чьи это были результаты, даже сам себе не поверил.
— Наша лаборатория оснащена самым современным оборудованием в стране, точность результатов максимальная. Теоретически ошибка исключена.
Так он говорил, но, глядя на этого холодного, красивого, с острыми, словно выточенными чертами лица двадцатисемилетнего альфу, врач-бета чувствовал себя крайне неуверенно.
Однако все показатели — и симптомы, о которых сообщил пациент, — Упрямо указывали на одно: этот альфа S-уровня действительно был в положении.
Он поспешил успокоить:
— Я уже связался с лабораторией и попросил срочно взять кровь на повторный анализ.
Двадцать минут спустя результаты второго теста были готовы. Но, как и прежде, уровень прогестерона Шэн Шаою не оставлял сомнений.
У врача-беты разболелась голова.
Лицо Шэн Шаою стало ещё мрачнее.
Врач замялся, затем понизил голос до мягкого, почти гипнотического шёпота:
— Возможно, нам стоит пройти в кабинет УЗИ. На этом сроке мы уже должны увидеть плодное яйцо.
Шэн Шаою: ……
Чэнь Пиньмин, стоявший рядом, не выдержал:
— Доктор, это же одна из лучших клиник Цзянху. Неужели здесь нет никого с большим опытом? У моего босса просто феромонное расстройство! Ваш диагноз так же нелеп, как предсказания конца света в 2012 году!
Даже сам молодой бета-врач считал этот диагноз абсурдным. Но анализ крови Упрямо твердил своё.
Он вытащил телефон и нервно пробормотал:
— Наверное, мне действительно стоит связаться с заведующим отделением.
***
Отделение репродуктологии, феромонных расстройств и лаборатория больницы «Хэ Ци» экстренно собрали совещание. Собрание было небольшим, но каждый руководитель подразделения присутствовал — и все выглядели так, словно их пригласили на собственные похороны.
Будучи самой известной частной клиникой в Цзянху, «Хэ Ци» имела множество инвесторов. Два года назад «X Holdings» из страны Пи осуществил масштабное интернациональное поглощение, став крупнейшим акционером больницы.
Однако сегодня, из-за оплошности дежурного врача или, скорее, напротив, его чрезмерной дотошности и откровенности, молодой хозяин «X Holdings» оказался перед лицом самого большого эмоционального кризиса в своей жизни.
Будучи крупнейшим закулисным акционером, таинственный глава «X Holdings» никогда не появлялся на публике — и сегодняшний день не был исключением.
Секретарь Чан Юй, представлявший высшее руководство, провёл экстренную видеоконференцию и принял официальные извинения больницы за действия сотрудников и разглашение конфиденциальной информации.
А в это время Хуа Юн попал в ещё большую беду: он был схвачен за воротник своим разъярённым альфой и швырнут в спальню люкса 9901.
— Господин Шэн, дай мне объяснить! — Сила альфы была огромна, и Хуа Юн, споткнувшись, ударился о край кровати. Его лицо исказилось в притворной муке: — Ай, как же больно!
Стоя над ним с каменным лицом, Шэн Шаою холодно посмотрел сверху вниз и выплюнул одно слово:
— Объясняй.
— А я говорил, нам надо предохраняться, — с жаром защищался Хуа Юн. — Но в тот день господин Шэн сказал... — Он передразнил нетерпеливый голос Шэн Шаою, утрированно нахмурившись: — «Я не омега, к чему все эти предосторожности? Давай быстрее! Делай, что должен, или катись — умереть всегда успеешь!» — Хуа Юн невинно захлопал ресницами: — Я предупреждал о рисках, господин Шэн! Это ты был слишком нетерпелив.
Увидев, как лицо Шэн Шаою багровеет от ярости, он мгновенно сменил тактику:
— Конечно, главная вина лежит на мне! Это я не смог устоять перед искушением. Но когда передо мной господин Шэн, моя сила воли обращается в прах. — Он приподнялся и обвил руками талию Шэн Шаою. — Я могу устоять против чего угодно, кроме твоего притяжения.
Мягкими алыми губами энигма коснулся теплого плеча Шэн Шаою, затем легко провёл ладонью по его животу:
— К тому же, я действительно мечтаю о том, чтобы у нас появился малыш.
— Да кто ты вообще такой?! — Шэн Шаою грубо оттолкнул руку Хуа Юна, сбросив его липкие объятия. Его лицо было ледяным: — Что ты за животное?! Тебя нужно сдать в зоопарк на потеху публике!
— А?~ — Хуа Юн протяжно, с капризной ноткой спросил: — Господин Шэн придёт посмотреть на мой номер, если я буду выступать в зоопарке?
— Выступление? Какое-нибудь извращение?
— Я буду русалкой! — Хуа Юн ловко перехватил запястье Шэн Шаою, притянув его так близко, что их носы почти соприкоснулись. Глаза его светились нежной, почти щенячьей преданностью: — Я очень хорошо плаваю, — прошептал он на ухо своему любимому альфе. — Я читал одну сказку: русалкам нужна семенная жидкость любимого человека, чтобы обрести ноги.
Представив Хуа Юна с обнажённой грудью, поднимающего своё прекрасное лицо, чтобы принять эту самую «жидкость», Шэн Шаою почувствовал, как его лицо и уши заливаются жаром. Но он всё же попытался сохранить ледяное выражение и саркастично поинтересовался:
— И как той сказке, которую ты читал, удалось пройти цензуру?
— В стране Пи детские книги проходят цензуру куда более либеральную, чем у вас, — Хуа Юн облизнул губы, оставляя их влажно блестящими: — К тому же, та книга и вовсе никогда не была опубликована.
— Тогда как ты мог её прочитать?
— Я её написал. — Хуа Юн улыбнулся, и эта улыбка была до одури прекрасна. — Всего десять коротких историй, и в каждой из них главные герои — господин Шэн и я.
— Ты реально извращенец?
— Извращенец, который любит только господина Шэна.
Эти влажно поблёскивающие губы, оказавшиеся прямо перед глазами, заставили сердце Шэн Шаою биться быстрее. Губы прижались к нему, тёплое дыхание коснулось щеки. Спокойно, почти отрешённо Хуа Юн признался:
— Я же говорил тебе раньше, я не альфа.
Сердце Шэн Шаою пропустило удар. Воля рухнула, как карточный домик, дыхание сбилось. Чувствительный затылок был захвачен тёплыми, нежными пальцами, мягко поглаживающими, перебирающими волосы. Сладкие губы задержались на его щеке на долю секунды, а потом... всё вокруг затопил жаркий и томный запах дикой орхидеи.
Полуоткрытые губы альфы были грубо запечатаны требовательным поцелуем, чужой язык яростно и глубоко атаковал, не давая вздохнуть. Линия его челюсти напряглась в красивой дуге, а прозрачная слюна непрерывно стекала по подбородку, заливая впадинку на шее.
Тяжело дыша, Шэн Шаою сумел перехватить инициативу, прижал ладонь к поджарой и упругой спине Хуа Юна и сильно укусил его за губу. Сладкий, приторный вкус крови мгновенно разлился во рту.
Всего мгновение назад Хуа Юн, строивший из себя хрупкого ангелочка и болезненно вскрикнувший, ударившись о край кровати, теперь, казалось, совершенно не замечал боли от прокушенной губы.
Вот только аромат орхидеи в воздухе внезапно стал осязаемым и таким густым, что темнело в глазах от недостатка кислорода. А вкус крови только подстегнул зверя, делая движения Хуа Юна всё более агрессивными и требовательными.
Шэн Шаою задыхался. Он несколько раз пытался оттолкнуть его, но не мог вырваться из стальных объятий. Отвернув лицо, он прохрипел:
— Кто ты вообще...
— Энигма. — Взгляд Хуа Юна заволокло безумием и всепоглощающей любовью: — И мы были рождены друг для друга.
Шэн Шаою: Энигма?!
Он всегда считал, что энигма — это всего лишь очередной медийный миф, раздутый таблоидами для громких заголовков.
И вот, небеса, видимо, решили пошутить, заставив его, скептика до мозга костей, познать это чудо на собственной шкуре.
Это была не сенсация, не ошибка оборудования, не галлюцинация.
Энигма действительно существовал!
Он стоял на самой вершине генетической эволюции. Не только чудовищно сильный — он мог пометить альфу и даже заставить альфу S-уровня забеременеть!!!!
Небеса никого не щадят.
***
Два месяца спустя.
У Ли Байцяо выдались нелёгкие дни — старший брат, взявший бразды правления в свои руки, был суров и непреклонен. О прежней вольной жизни и ночных клубах пришлось забыть.
Но в тот день, когда брат улетел в командировку во Франкфурт, Ли Байцяо, изголодавшийся по развлечениям, наконец улучил момент, чтобы улизнуть в «Тянь Ди Хуэй». Едва выйдя из дома, он начал обзванивать друзей, собирая компанию.
Когда раздался звонок Ли Байцяо, Шэн Шаою только что закончил ужин и сидел в кабинете, изучая бюджет на разработку проекта по применению генетических ножниц.
Хуа Юн, как всегда, придвинув стул, сидел рядом, склонившись к уху молодого главы «Шэнфан Биотек» и нашёптывая очень ценные «рекомендации».
— Этот проект можно смело закрывать. Он пожирает деньги, а успех под вопросом, — сказал Хуа Юн. — У HS уже есть готовая технология. Если захочешь, я могу заставить Шэнь Вэньлана передать тебе её уже завтра.
Шэн Шаою поднял глаза от отчёта и насмешливо спросил:
— У господина Хуа настолько большие связи?
Хуа Юн ответил с улыбкой — мягкой, податливой, как шёлк:
— Всё, что нужно господину Шэну.
— Тогда почему ты не сделал этого раньше? — Альфа, уже три месяца носивший в себе «наследного принца», откинулся на спинку кресла и насмешливо уставился на энигму. — Если это так просто, зачем ты тянул? Тебе просто нравилось смотреть, как я сжигаю деньги и собственные ресурсы?
— Виноват, — Хуа Юн мгновенно сдался, подняв руки в притворном жесте капитуляции. — Но тогда господин Шэн не знал всей правды. Я боялся, что если скажу тебе всё напрямую, ты рассердишься.
— И ты думал, что ложь сделает меня счастливее?
Хуа Юн положил тёплую ладонь на его живот и произнёс мягко, почти мурлыча:
— Обманывать господина Шэна было худшим из вариантов. Но если бы я этого не сделал, я бы умер в одиночестве.
— Господин Хуа такой ранимый. — Успокаивающие феромоны с ароматом орхидеи разливались вокруг, даря покой и взрослому, и маленькой жизни внутри. Шэн Шаою лениво откинулся в кресле, позволяя лёгкому прикосновению энигмы скользить по его животу. — Монстр, которого не берёт даже цианид, а ты говоришь о смерти просто от грусти. Вы, энигмы, с вашим сверхразумом, считаете альф полными идиотами?
— Ни в коем случае.
Энигма, способный поймать небо, если оно рухнет, моментально смягчил голос, изобразив полное смирение и послушание.
— «HS» — это наш с Вэньланом общий проект. Но если господин Шэн захочет, я могу прямо сейчас передать вам свою долю. «H» — это Хуа, «S» — это Шэн. Эта компания изначально создавалась для тебя.
— Почему бы тебе не сказать, что «S» также означает Шэнь? — Шэн Шаою, всегда рациональный, безжалостно парировал: — У вас, господин Хуа, с логикой всё не очень хорошо.
Хуа Юн охотно согласился:
— Кроме господина Шэна меня все слушаются, негде было тренироваться в искусстве убеждения.
Шэн Шаою не поверил ни единому слову и уже собирался отпустить очередную колкость, как вдруг зазвонил телефон.
Ли Байцяо, полный энтузиазма, приглашал всех собраться в «Тянь Ди Хуэй» ровно в половине десятого.
Шэн Шаою сначала хотел наотрез отказаться, но краем глаза взглянул на хитрое и одновременно невинное лицо Хуа Юна — и внезапно почувствовал желание поиграть.
— Хорошо, я приду.
— Вот это друг! — Голос Ли Байцяо гремел, полный радости и предвкушения: — VIP-комната V9, сегодня не расходимся, пока не напьёмся!
— Господин Шэн собирается пить? — Ладонь Хуа Юна оставалась тёплой на его животе. Лицо было абсолютно спокойно, не выдавая ни тени эмоций.
— Да, — ответил Шэн Шаою. — Вечеринки у Ли Байцяо всегда интересные. Хотите присоединиться, господин Хуа?
Даже если бы Шэн Шаою не позвал, Хуа Юн всё равно последовал бы за ним — как тень или верный пёс.
Но раз уж пригласили лично, как можно упустить такой шанс?
Вечеринка была спонтанной, и Ли Байцяо, стараясь не привлекать внимания, держался скромно, так что компания собралась небольшая.
К назначенному часу в VIP-комнате уже вольготно расположились Ли Байцяо, Чэн Чжэ и ещё несколько знакомых лиц, небрежно развалившихся на изогнутом диване.
Хуа Юн скользнул за Шэн Шаою в комнату — бесшумно и незаметно, как тень.
Увидев его, и Ли Байцяо, и Чэн Чжэ загорелись любопытством.
Чэн Чжэ: — А-Юн?
Ли Байцяо: — Маленькая невестка?
Хуа Юн одарил их лучезарной улыбкой:
— Добрый вечер всем.
Шэн Шаою бросил на него предупреждающий взгляд, и тот мгновенно опустил голову, нежно улыбнулся, изображая полную покорность.
Чэн Чжэ не выдержал первым. Он встал и пересел поближе к Хуа Юну, поменявшись местами с омегой, которая самозабвенно играла в какую-то игру на телефоне.
— А-Юн, давно не виделись, — сказал он.
Свет был приглушён. Хуа Юн сидел, чуть отвернув лицо, а взгляд прикован только к Шэн Шаою, непринуждённо болтавшему с Ли Байцяо. В полумраке Чэн Чжэ мог разглядеть лишь высокий изгиб его лба, длинные ресницы — и лицо, которое в игре света и тени казалось неземным, словно сон наяву.
Услышав голос Чэн Чжэ, Хуа Юн повернул голову и вежливо кивнул:
— Давно не виделись, господин Чэн.
Чэн Чжэ был польщён:
— Ты меня помнишь?
Энигма обладал фотографической памятью — он запоминал всё и всех.
Хуа Юн улыбнулся:
— Конечно. Все друзья господина Шэна оставляют неизгладимое впечатление.
— Как дела?
Шэн Шаою и малыш были здоровы, и Хуа Юн чувствовал себя превосходно. Он сощурился в улыбке:
— Прекрасно. — Заметив, что Чэн Чжэ смотрит на него затуманенным похотью взглядом, он вежливо поинтересовался в ответ: — А у вас, господин Чэн?
— Не очень, — признался Чэн Чжэ. — Втянулся в семейный бизнес. Забот много, а удовольствия — ноль.
Шэн Шаою и Ли Байцяо, давно не видевшиеся, были погружены в оживлённый разговор. Хуа Юн, хотя и следил за каждым их движением и словом, всё же находил время вежливо отвечать Чэн Чжэ — короткими «О?» и «Вот как?».
Чэн Чжэ постепенно начал чувствовать себя некомфортно, но ничего не мог с этим поделать.
Он мучительно пытался придумать тему, которая могла бы заинтересовать собеседника, и наконец спросил:
— Ты с тех пор ездил на мотоцикле?
— Да, — Хуа Юн чуть повернул лицо. — Но нечасто.
— Почему?
— Господин Шэн не разрешает.
— Почему Шаою не разрешает?
Хуа Юн покачал головой:
— Господин Шэн не объяснил. Наверное, считает это опасным.
После недолгой беседы Ли Байцяо начал наливать Шэн Шаою. Хуа Юн мгновенно нахмурился и, перегнувшись через полстола, прикрыл рукой край бокала господина Шэна:
— Господин Шэн не пьёт.
Ли Байцяо опешил, чуть не пролив алкоголь на бледную, изящную руку Хуа Юна. Помедлив, он наконец повернулся к Шэн Шаою:
— Почему не пьёшь?
Шэн Шаою не ответил и вместо этого с вызовом посмотрел на Хуа Юна, намеренно подставляя его под удар:
— Да, почему это я не могу пить?
Альфа был самолюбив, и при посторонних Хуа Юн не мог выложить правду, поэтому лишь упрямо повторил, мягко, но непреклонно:
— Ему нельзя пить.
Ли Байцяо с живым интересом окинул его взглядом и усмехнулся:
— Наша маленькая невестка, однако, с характером. Ещё свадьбы не было, а уже Шаою под каблук загоняет?
Хуа Юн поднял на него глаза. Лицо его оставалось безмятежным, но в глубине зрачков мелькнул странный колкий холод:
— Господин Шэн не прикасается к спиртному уже несколько месяцев.
Ли Байцяо замер, чувствуя, как по руке одна за другой пробегают мурашки. Взгляд Хуа Юна, острый и пронзительный, словно лезвие, скользнул по его лицу, заставляя испытать смутную, непонятную тревогу.
После короткой, но напряжённой паузы Шэн Шаою сам отодвинул бокал и небрежно бросил:
— У меня в последнее время желудок ни к чёрту. Врач советовал воздержаться.
Ли Байцяо, облегчённо выдохнув, поспешно провёл ладонью по руке, разглаживая вставшие дыбом волоски:
— Не хочешь — не пей. Нам, братьям, главное повидаться. Пьём мы или нет — дело десятое.
— Господин Ли, — Хуа Юн, добившись своего, заметно смягчился и повернулся к нему: — Господин Шэн действительно не может пить в ближайшие месяцы. Не могли бы вы присмотреть за ним?
Ли Байцяо мгновенно просиял, с готовностью кивая:
— Приказ маленькой невестки — для меня закон.
Хуа Юн слегка кивнул в знак благодарности, поднял свой бокал и коснулся им края бокала Ли Байцяо:
— Благодарю.
— Не за что, не за что! — Ли Байцяо, мгновенно забыв о недавней тревоге, буквально растаял от этой благодарности. Он хлопнул себя ладонью по груди и торжественно пообещал: — Пока я здесь, Шаою не выпьет ни капли.
Шэн Шаою, сидевший поодаль, с лёгкой насмешкой наблюдал за этой сценой, а затем, не скрывая иронии, заметил:
— Ли Байцяо, если бы ты жил во времена войны с Японией, ты был бы классическим предателем.
— Чушь! — рассмеялся Ли Байцяо. — Я сдался бы только маленькой невестке. Будь это враг, я был бы готов принять смерть от его рук. К тому же, разве ты сам не пляшешь под его дудку?
— Господин Шэн не пляшет, — Хуа Юн, почувствовав, что речь зашла о расстановке сил в их отношениях, поспешил вмешаться: — Это я слушаюсь господина Шэна.
— О, правда? — Шэн Шаою приподнял бровь, и в его глазах заплясали дьявольские огоньки. — И как же хорошо ты меня слушаешься?
Хуа Юн встретил его взгляд и одарил его ослепительной, по-детски открытой улыбкой:
— М-м, очень хорошо.
<--- Глава 62
Глава 63 --->