ABO:Желание. Глава 62
TlayliВ этот день в городе у всех на устах было только одно.
Даже спустя многие годы кто-то нет-нет да и вспоминал этот широкий жест. Цзянху стал свидетелем абсолютно беспрецедентного публичного объяснения в любви.
Девять самых знаковых небоскрёбов города одновременно вывели на экранах фасадов одно и то же послание:
«Шэн Шаою, я люблю тебя! Хочу от тебя детей. Выходи за меня. Умоляю.
Сам знаешь кто».
Даже отель «X», который никогда не размещал рекламу, ярко подсветился огнями, которые складывались в гигантские буквы: «Господин Шэн, выходи за меня».
В этот момент каждый, кто хоть что-то соображал, догадался, кто стоял за этим. Человек, достаточно смелый, чтобы выкупить рекламное пространство на всех экранах с высокой проходимостью и наибольшей стоимостью по всему Цзянху ради публичного предложения руки и сердца, не мог быть никем иным, кроме как таинственным главой «X Holdings», скрывавшим свою личность.
В мгновение ока новость о том, что «X Holdings» в открытую и с широкой оглаской разместил свои объявления на девяти главных достопримечательностях Цзянху, сделав предложение наследнику «Шэнфан Биотек», взорвалась, как вода, попавшая в раскалённое масло, всколыхнув весь город.
Будучи известной фигурой как в деловых, так и в светских кругах, статус Шэн Шаою как альфы S-уровня не был секретом. Но никто не ожидал, что таинственный хозяин «X Holdings» окажется омегой — и при этом достаточно смелым, чтобы сделать предложение первым и так отчаянно добиваться любви.
Любители посплетничать немедленно пришли в восторг. Первые полосы всех таблоидов кричали о произошедшем. Даже продавщицы овощей на рынках сбивались в шумные группки и взволнованно обсуждали, что это очередной пример того, что «у богатых свои забавы».
Что касается самого заинтересованного лица, Шэн Шаою ощущал только дикий стыд.
Первая волна звонков последовала от Ли Байцяо.
Этот бестолковый идиот орал на том конце провода:
—Шаою! Раз уж ты собираешься стать зятем такой богатой семьи, может, отдашь мне ту маленькую орхидею?!
Орхидею — мать твою! — взревел Шэн Шаою мысленно.
Неудивительно, что твой кузен никогда не беспокоился, что ты будешь бороться с ним за наследство. С таким умом ты распрощался с властью в тот самый миг, когда родился.
А та самая коварная призрачная орхидея, по которой так тосковал Ли Байцяо, — по совместительству источник всего этого хаоса, — теперь сидела прямо напротив Шэн Шаою, улыбаясь и подперев подбородок рукой, наслаждаясь его обескураженным и абсолютно смущенным видом.
Телефон, казалось, не знал устали, бесконечно принимая звонки.
Но Шэн Шаою больше не хотел отвечать. Он переключил его на беззвучный режим и, наконец, выплеснул свой гнев на Хуа Юна:
—Ты что, с ума сошёл?
—Да, — бодро признался Хуа Юн. — Я болен смертельным недугом — если я не женюсь на господине Шэне, я умру.
—Ты можешь говорить по-человечески?
—Господин Шэн меня не любит?
—Даже если я тебя люблю, это не даёт тебе права безумствовать и переступать все границы.
—Я не безумствую. Я абсолютно серьёзен.
Ещё бы: поднять на уши весь город своим безумным предложением руки и сердца — конечно, он был серьёзен.
Он никогда не относился к Шэн Шаою как к мимолётной прихоти.
Тем временем шквал звонков от самых разных знакомых, полузнакомых и вовсе незнакомых людей продолжался.
«Шэнфан Биотек» и филиал «X Holdings» в Цзянху мгновенно стали центром внимания всех городских СМИ благодаря этой ошеломительной «рекламе». Все входы и выходы осадили репортёры с телеобъективами, журналисты проникли даже на хорошо охраняемую подземную парковку.
В отеле «X» охрана была усилена, но отель продолжал работать в обычном режиме.
Главный лакомый кусочек для сплетен, Шэн Шаою, был вынужден временно «укрыться от посторонних глаз» в люксе 9901 отеля «X».
К тому времени, как наступил полдень, «Шэнфан Биотек», который на открытии торгов достиг суточного верхнего предела, выпустил публичное заявление — поблагодарив все стороны за внимание, они подчеркнули, что компания всегда стремилась к интеграции глобальных ресурсов и в будущем продолжит посвящать себя совершенствованию в области биотехнологий.
Комментировать личную жизнь президента пресс-служба отказалась.
Вскоре после этого «Шэнфан Биотек» выпустил ещё одно уведомление, объявляя, что председатель Шэн Шаою будет представлять компанию на отраслевом саммите, который должен состояться в Восточной Европе на следующий день.
Как только новость разнеслась, репортёры начали массово покидать штаб-квартиру «Шэнфан Биотек» и направляться в аэропорт.
Журналисты буквально потирали руки в предвкушении, каждый отчаянно пытаясь первым заполучить фото Шэн Шаою после громкого предложения.
Эта «утка», выпущенная Чэнь Пиньмином, дала Шэн Шаою небольшую передышку, чтобы вернуться к нормальной жизни.
В эпоху интернета у каждого есть шанс оказаться в центре внимания, но часто слава длится недолго — обилие другой информации рассеивает интерес обывателя.
И классический отвлекающий манёвр, чтобы сфокусировать свет прожекторов в другом месте, часто является самым эффективным способом дать страстям утихнуть.
Благодаря этой стратегии к вечеру Шэн Шаою уже снова мог выходить на люди как обычно.
И он сразу же направился в больницу Хэ Ци.
Шэн Фан позвонил полчаса назад и потребовал, чтобы сын немедленно пришёл.
Шэн Шаою был в скверном настроении. Весь день его осаждали звонками и сообщениями со всех сторон, настолько навязчиво, что он не мог даже нормально поесть.
Дорога от отеля до больницы была недолгой, но Шэн Шаою, обычно легко переносивший поездки, на этот раз почувствовал тошноту, будто его укачало в машине. Желудок скрутило, губы побелели, как бумага.
Он взял себя в руки и поднялся в стационар. Войдя в палату, он увидел Шэн Фана, облокотившегося на подушки с мрачным лицом, на коленях у него лежал планшет.
Чэнь Пиньмин стоял у кровати. Увидев Шэн Шаою, он бросил на него многозначительный взгляд, говоривший: «Будь осторожен».
Но Шэн Шаою уже не был тем мальчиком, который отчаянно искал одобрения отца. Он остановился у края кровати, бесстрастно глядя на него, и позвал:
—Отец.
Шэн Фан повернулся, лицо ничего не выражало, когда он спросил:
—Как давно ты знаешь главу «X Holdings»?
—Не так давно, — уклончиво ответил Шэн Шаою.
Разглядывая молодой, поразительно красивый профиль своего старшего сына, на усталом, болезненном лице Шэн Фана вдруг появилась слабая улыбка.
—Когда я был в твоём возрасте, меня тоже часто перехватывали разные омеги по дороге с работы.
Его тон был мягким и не особенно хвастливым. Однако Шэн Шаою всё равно услышал это — намеренное ударение на «разных омегах», явно призванное подчеркнуть его собственную исключительную привлекательность.
Если он правильно помнил, Шэн Фан женился молодым. К тому времени, как ему исполнилось двадцать семь, Шэн Шаою уже ходил в детский сад.
А Шэн Шаоцин был всего на два года младше его.
Это означало, что к тому году Шэн Шаою уже родился.
—Среди тех омег, что бегали за тобой, была и мать Шэн Шаоцина? — равнодушно спросил альфа стылым голосом.
Шэн Фан явно не ожидал такого вопроса. Его лицо на мгновение застыло, но быстро снова обрело привычное выражение. Он дал уклончивый ответ:
—Покорять — врождённый инстинкт альфы.
—Не думаю, что ты имеешь право говорить за всех, — Шэн Шаою слегка улыбнулся. Его слова были острыми, но тон оставался спокойным: —Не каждый альфа любит ходить налево в браке.
Возможно, из-за того, что он всё ещё восстанавливался после болезни, или, может быть, потому что его только что отчитали, Шэн Фан не взорвался в ярости, как обычно. Вместо этого он ответил довольно откровенно:
—Если говорить о чувствах, я действительно подвёл твою мать. Затем, уже своим обычным надменным тоном, добавил: —Но я дал ей жизнь, полную славы и богатства.
Это было слишком.
—Возможно, она жила бы не хуже, если бы вышла за кого-то другого, — сказал Шэн Шаою, — и, возможно, даже более счастливо. Конечно, нет никакой гарантии, что тот другой тоже не изменял бы. Просто, — он холодно усмехнулся, —если бы она не любила его так же сильно, как любила тебя, ей не было бы так больно.
Шэн Фан не ответил. Он замолчал на мгновение.
Это был первый раз, когда Шэн Шаою говорил так прямо о чём-либо, связанном с его матерью.
Шэн Фан знал, сердце сына всегда болело, но тот никогда открыто не говорил об этом.
Брак, в котором родители спали в одной постели, но видели разные сны, был для него как заноза в воспалённой ране. Он делал вид, что её не существует, но она всегда слегка ныла.
—То, что натворил Шаоцин, — все эти позорные дела, — я уже знаю. — Шэн Фан, не в силах продолжать разговор о матери своего старшего сына, перевёл тему. —Я уже призвал к ответу его мать.
—Призвал к ответу? — Шэн Шаою не сдержался и надавил: —Как это выглядело? Поругал, а потом лично инструктировал, как нанять самого известного уголовного адвоката Цзянху, чтобы она могла вызволить своего драгоценного сына под залог как можно скорее?
Шэн Фан впился в него взглядом, чеканя каждое слово:
—Я не заплачу ни копейки за адвокатские услуги.
—О? — сказал Шэн Шаою. —Но ты всё равно будешь покрывать их расходы на жизнь, верно?
Он сделал паузу и слегка изменил позу, пытаясь облегчить странные спазмы в желудке.
—Отец, не нужно обманывать самого себя. Даже если Шэн Шаоцин хочет моей смерти, он всё равно твой драгоценный сын, в котором течёт половина твоей крови. Так что ты...
—Ты тоже мой сын. — Шэн Фан вздохнул. —Шаою, ты ребёнок, которого я ценю больше всего. Ты мой единственный преемник. Будущее группы «Шэнфан»...
—Ты также можешь назначить своими преемниками Шэн Шаоцина, Шэн Шаоци или Шэн Шаолинь. — Шэн Шаою, давно уставший от повторяющихся наставлений о «теории преемничества», прервал его, слегка разозлившись: —Ах да, ещё есть Шэн Шаоцянь, Шэн Шаоюэ и Шэн Шаовань. Любой из них может стать твоим наследником...если они на это способны.
Шэн Фан нахмурился, глядя на его лицо. После долгой вынужденной разлуки этот молодой альфа S-уровня казался одновременно знакомым и чужим.
Шэн Шаою не отступал и смотрел прямо. Выдержав взгляд отца несколько секунд, он издал тихий смешок:
—Быть ребёнком, которого ты ценишь больше остальных, на самом деле хуже всего. Ты даёшь мне всю ответственность, но свою благосклонность отдаёшь другим. Отец, ты действительно великий «педагог». Даже с собственными детьми у тебя своя «продвинутая» философия обучения. Ты поистине уникален.
Глядя на сына, который так редко был откровенен, Шэн Фан внезапно вспомнил разговор, который состоялся у них за день до операции по удалению опухоли.
В тот день, зная, что его шансы невелики, он впервые сказал несколько тёплых слов.
Но Шэн Шаою, выслушав, не проявил особых эмоций. Вместо этого он, напротив, замкнулся в себе и надолго замолчал.
Шэн Фан знал, что сам воспитывал наследника в строгости и отчуждении, и всё же он не мог не спросить:
—Шаою, ты очень сильно меня ненавидишь?
Шэн Шаою опустил глаза и ничего не сказал. Спустя время он вышел палаты, так и не дав прямого ответа.
Тогда Шэн Фан предположил, что сын, должно быть, действительно ненавидит его.
Но сегодня он внезапно осознал, что, возможно, всё совсем не так. Ненависти не было, осталось лишь разочарование.
Как наследник, Шэн Шаою, казалось, не слишком заботился о многомиллиардном капитале «Шэнфан Биотек». Его согласие принять управление было вызвано не амбициями, а готовностью защитить то, что родители строили всю жизнь.
Шэн Шаою принял бразды правления не потому, что жаждал титула или власти, — а потому, что у него не хватило духу позволить трудам всей жизни Шэн Фана пропасть даром. Это было похоже на то, как отец с большим старанием готовит семейный ужин. Даже если еда получается ужасной и её трудно проглотить, ребёнок всё равно опустит голову и заставит себя есть, лишь бы не разбить сердце близким.
Да, он был именно таким — нежным и благодарным ребёнком.
Даже если бы это была не корпорация стоимостью в сотни миллиардов, а просто один приём пищи.
Чтобы его родители не чувствовали себя обиженными или разочарованными, он всё равно стиснет зубы и съест всё до последнего кусочка.
Впервые Шэн Фан почувствовал что-то похожее на вину по отношению к Шэн Шаою.
После короткого молчания он сказал:
—Я позвал тебя не для этого.
Проблемы между отцом и сыном были слишком сложны — годы отчуждения нельзя было разрешить несколькими словами.
—Я позвал тебя, чтобы спросить — что ты собираешься делать с Сяо Хуа?
Шэн Шаою опешил:
—Что?
Шэн Фан перешёл к делу:
—Тот молодой человек, который управляет «X Holdings», не из тех, кто позволит с собой играть.
Даже несмотря на то, что Шэн Фан был болен уже некоторое время, до него тем не менее доходили слухи об этом человеке.
Увидев ошеломлённое выражение лица Шэн Шаою, его бледное лицо стало очень серьёзным:
—Я не знаю, как ты умудрился связаться с таким человеком, но раз он проявил инициативу и показал своё расположение, оставаться в стороне уже нельзя.
С этими словами всё тепло исчезло из его глаз. Шэн Фан снова превратился из провинившегося отца в проницательного бизнесмена с недюжиной хваткой.
—Что касается предложения — твоё решение выпустить публичный ответ без дальнейших комментариев было правильным.
—Однако, — Шэн Фан сменил тактику, —я знаю, что сейчас Сяо Хуа тебе очень нравится. Я не буду требовать, чтобы ты немедленно разорвал с ним отношения, но ты должен чётко понимать одно: раз ты уже согласился жениться на главе «X Holdings», тебе и Сяо Хуа следует вести себя скромно.
—Когда я согласился на это? — спросил Шэн Шаою.
—А ты планируешь отказаться? — Шэн Фан выглядел удивлённым всего мгновение, но тут же нахмурился с неодобрением: —Глава «X Holdings» и Сяо Хуа — Шаою, ты ведь не хочешь сказать мне, что не знаешь, как выбрать то, что для тебя лучше, правда?
Шэн Шаою лишился дара речи.
Видя его молчание, Шэн Фан продолжил:
—К тому же тебе даже не нужно выбирать. Иногда можно и рыбку съесть, и... Сам понимаешь.
—Значит, — Шэн Шаою поднял глаза и посмотрел на него с ледяным спокойствием: —ты хочешь сказать, что мне следует последовать твоему примеру и объедаться рыбой сколько угодно, пока медведь спит в берлоге и не знает об этом?
В его тоне звучала ирония, но Шэн Фан вовсе не почувствовал её. Вместо этого он возразил:
—И что в этом плохого?
—Что плохого? — сказал Шэн Шаою. —Может, тебе стоит спросить об этом мою мать. Она лучше всех знает, в чём вред от жадного до рыбы мужа.
—Я говорю о твоей ситуации. Не впутывай других, — голос Шэн Фана стал суровым: —К тому же тот, из «X Holdings», — не твоя мать.
—М-м, действительно нет, — кивнул Шэн Шаою: —Он не похож на мою мать, которая в юности по уши влюбилась в подлеца, вышла замуж и родила ребёнка. У моей матери не было ни власти, ни связей, так что, наверное, она заслуживала, чтобы ей изменяли сто восемьдесят раз. — Шэн Шаою поднялся на ноги, его лицо было бесстрастным. Но ярость давила на грудь, как плотная грозовая туча, а его и без того расстроенный желудок бурлил. Его очень сильно замутило.
—У меня есть другие дела. Я ухожу.
—Шаою, — окликнул его Шэн Фан: —Ты и Сяо Хуа...
—Я разберусь сам.
Чэнь Пиньмин последовал за ним с обеспокоенным видом:
—Президент Шэн, у вас нездоровый вид.
Шэн Шаою не проронил ни слова, быстро направляясь к туалету.
Его лицо было напряжённым, смертельно бледным.
Чэнь Пиньмин последовал за ним, но едва переступил порог, как оттуда донёсся резкий, мучительный звук рвоты.
<--- Глава 61
Глава 63 --->