ABO: Желание. Глава 57.

— С дороги! — лицо Шэн Шаоцина исказилось от ярости.

Лун Цзо выпрямился, взмахнул длинными полами чёрного ханьфу и, чеканя каждое слово, произнёс с подчёркнутой вежливостью:

— Прошу выражаться немного яснее.

Его китайский этикет был безупречен — он даже отвесил формальный поклон. Мандаринское произношение было чётким, тоны выверенными до малейшего нюанса, дикция кристально ясной. Тем не менее всё это выглядело настолько чопорно и неестественно, что выдавало иностранца, старательно, но слишком усердно выучившего язык.

Шэн Шаоцин, глядя на омегу, преградившего ему путь, решил, что перед ним какой-то безумец, пересмотревший популярных китайских Уся-дорам. Он взревел от ярости:

— Прочь с дороги, мать твою! Не загораживай мне путь!

Лун Цзо даже не шелохнулся. Спокойно, широко раскрытыми глазами он смотрел на Шаоцина, словно на непослушного ребёнка:

— Но у тебя, кажется, конфликт с моим братишкой. Я не могу тебя отпустить.

Альфа Лун Цзо, Би, как-то заметила, что её муж был самым «образованным и воспитанным» молодым господином в преступном мире — и это без всякого преувеличения. Если бы он не родился в такой семье, как Лун, его, наверное, каждый год награждали бы званием «Лучший образец нравственности страны Пи».

Несмотря на его опасную внешность, на самом деле он был мягок и прямолинеен, всегда вежлив и, казалось, даже не знает бранных слов — настоящий белый лотос, выросший среди грязного болота.

Лун Цзо и Хуа Юн были двумя крайними противоположностями этого мира.

Лун Цзо был омегой с ароматом молочных ирисок — маленьким белым кроликом в шкуре дьявольского зверя, тогда как Хуа Юн был ядовитой призрачной орхидеей, который лишь случайно выглядел как самый хрупкий и изящный цветок.

В любовных делах Лун Цзо, этот молочный белый кролик, всегда был нерешителен, тогда как Хуа Юн был полной противоположностью — несгибаемым и целеустремлённым, охотником до мозга костей.

Грубое отношение Шэн Шаоцина заставило Лун Цзо нахмуриться с явным неодобрением. Он покачал головой, словно учитель, разочарованный в нерадивом ученике.

Этот парень умудрился ранить Хуа Юна. Если братишка окончательно выйдет из себя и случайно раздавит этого хлипкого альфу B-уровня, как таракана, что тогда делать?

Этот человек был младшим братом возлюбленного Хуа Юна. Если он случайно погибнет, наш энигма, несомненно, будет очень занят, успокаивая своего «эксклюзивного омегу», и у него не останется ни минуты, чтобы помочь Лун Цзо спланировать годовщину свадьбы с Би!

Чтобы продолжать получать любовные советы от Хуа Юна и поддерживать счастье в своей семье, Лун Цзо был более чем готов на всё. Братик попросил его преградить путь Шэн Шаоцину — значит, он не позволит ему сделать ни шагу.

Видя, что этот пахнущий ирисками и молоком омега Упрямо стоит на месте, Шэн Шаоцин в ярости обрушился на него всей мощью своих супрессивных феромонов.

Однако супрессия альфы B-уровня были для Лун Цзо не страшнее лёгкого ветерка.

Что на него действительно подействовало, так это запах феромонов Шэн Шаоцина, который тот всегда характеризовал как «свежий и изысканный». Лун Цзо поморщился с явным отвращением, словно вдохнул прокисшее молоко.

— Лимонный? — он сделал шаг назад, и в его голосе сквозила неподдельная брезгливость. — Ненавижу кислые лимоны. Всё равно что проглотить бутылку жидкого мыла для посуды. Не мог бы ты убрать этот запах? Меня сейчас вырвет.

Мало того что какой-то омега не реагировал на его супрессию, — он ещё и находил его запах отвратительным!

Разве это не было уже за гранью терпимого?!

Шэн Шаоцин был вне себя от ярости. Глаза налились кровью, и он выхватил из-за пояса пистолет. Тёмное дуло нацелилось прямо в лицо Лун Цзо — куда более убедительный аргумент, чем любые феромоны.

Выражение расслабленности на лице Лун Цзо слегка изменилось, его глубоко посаженные глаза и брови стали суровыми. Вкупе с его и так резкими чертами лица теперь он выглядел ещё более зловещим — настоящий демон, сошедший со страниц древних легенд.

— CZ Shadow 2? — произнес Лун Цзо с неодобрением. — Это же спортивный пистолет. Выглядит красиво, но в реальном бою его не используют. Почему ты выбрал именно его? — С этими словами он перевернул ладонь, словно показывая фокус, и в ней оказался чёрный полуавтоматический пистолет. Он с энтузиазмом объяснил, словно продавец в оружейном магазине: — Это русский MP-443 «Грач». Намного практичнее того, что у тебя в руке. Он стреляет различными типами 9×19 мм патронов «Парабеллум», включая бронебойные 7N21.

Какого чёрта? Его держат под дулом пистолета, а он не только сохраняет спокойствие, но ещё и достаёт более крутое оружие и начинает читать лекцию по баллистике?!

У этого парня вообще мозги нормально работают?

Шэн Шаоцин стиснул зубы, его лицо исказилось от ярости — он был готов разорвать этого наглого омегу на месте.

Лун Цзо развёл руками, словно совершенно не осознавая нарастающего напряжения, и искренне, серьёзно порекомендовал, как добрый сосед:

— Ты мог бы попробовать этот как-нибудь. Если захочешь купить, я могу дать тебе WeChat моего поставщика. — Он подумал и вежливо добавил: — Учитывая, что в будущем мы будем родственниками, тебе сделают скидку.

Шэн Шаоцин больше не мог терпеть — с металлическим щелчком он взвёл курок, и звук этот эхом разнёсся по пустому коридору.

— Эй, я тебе делаю хорошее предложение, а не нападаю, — терпеливо объяснил Лун Цзо, словно разговаривал с ребёнком. — На этот пистолет никогда не бывает скидок. Если не веришь, можешь спросить.

— Спросить кого, чёрт возьми?!

— Моего поставщика, — сказал Лун Цзо, как будто это было самое очевидное в мире. Затем он любезно добавил: — Но учитывая, что в Цзянху оружие запрещено, лучше тебе не спрашивать.

На виске Шэн Шаоцина вздулась вена — ему казалось, что он попал в какой-то нелепый, абсурдный сон, из которого невозможно проснуться.

Только в кошмаре могло привидится такое: «омега», на которого не действует снотворное; тот сверхвысокоуровневый альфа, который выжил даже после того, как ему пробили железу; и теперь — этот, стоящий перед ним... омега с ароматом молочных ирисок, чей мозг, казалось, работал иначе, чем у обычных людей, настолько спокойный, что даже с пистолетом, направленным на него, он продолжал рекламировать оружие и обсуждать конфигурацию вооружения с энтузиазмом профессионального продавца.

Не в силах сдержать ярость, Шэн Шаоцин снова начал транслировать максимально высокую концентрацию супрессивных феромонов, и запах кислого лимона становился всё гуще и резче, заполняя весь коридор, словно кто-то разбил бутыль с уксусом.

Мерзкая вонь незнакомого альфы, оседавшая на нём, заставила Лун Цзо, уже женатого, почувствовать себя глубоко оскорблённым — словно на него вылили ведро помоев.

Его любимая была вспыльчивой и абсолютно не выносила запах других альф на нём.

Все любили сплетничать, что она вышла замуж за «монстра», называя это классической историей красавицы и чудовища. Люди трепались о том, что такая красивая омега не должна быть рядом с таким опасным типом.

Но только близкие знали правду: это Лун Цзо на самом деле был омегой, маленьким молочным кроликом, которого полностью подчинила доминантная красотка.

Суровая внешность и холодный, резкий стиль ведения дел обманывали всех. Но этот запах ирисок, сладкий и безобидный, заставил Шэн Шаоцина потерять бдительность и осмелеть.

Всего лишь омега, нечего бояться!

Шэн Шаоцин решил действовать наверняка, применяя и феромоны, и оружие. Он поднял заряженный пистолет обеими руками и снова навёл дуло на Лун Цзо, последний раз предупреждая:

— Убирайся с дороги!

— Пожалуйста, не направляй на меня заряженный пистолет, — наконец разозлился Лун Цзо, и его голос стал ледяным, когда он рявкнул по-английски: — Это грубо!

— И ещё, — он внезапно поднял ногу и резким круговым ударом отправил пистолет Шэн Шаоцина в воздух, словно игрушку. Приподняв бровь, добавил: — Убери свои феромоны. Этот запах просто отвратителен!

Шэн Шаоцина с детства учили держать оружие. Ему и в страшном сне не могло присниться, что его пистолет выбьет из рук пахнущий ирисками омега. Он замер на миг, а затем, в отчаянии, попытался выхватить пистолет из рук Лун Цзо.

Но воин в чёрном ханьфу был готов. Он взмахнул рукой, жёстко блокируя нападение, а затем сжал другую ладонь в кулак и сделал быстрый выпад.

Шэн Шаоцин поспешно уклонился и рефлекторно выбросил колено вверх, целясь в живот. Но руки Лун Цзо двигались, словно у них были свои глаза, кулак разжался, и кончики его пальцев ударили по шее Шэн Шаоцина, мгновенно парализуя, перед глазами того вспыхнули искры. Затем посыпался град ударов — быстрых и безжалостных, как ливень в тропическом лесу. Шэн Шаоцин не мог даже вздохнуть, не то что проанализировать ситуацию. Наконец, его глаза закатились, и он рухнул на землю без сознания, словно мешок с картошкой.

— Ты действительно подсел на уся-дорамы, — раздался за спиной голос холодный, немного хриплый голос.

Лун Цзо обернулся и, конечно же, увидел Хуа Юна, стоящего на ступенях лестницы и спокойно наблюдающего за представлением. Кровотечение почти остановилось, но выглядел он довольно паршиво. На руках у него был альфа с закрытыми глазами, явно без сознания.

— Это тот легендарный малыш S-уровня? — Лун Цзо разжал кулаки и с любопытством поднялся по лестнице, вытягивая шею, чтобы заглянуть в лицо альфе на руках Хуа Юна, словно ребёнок, заглядывающий в витрину магазина с игрушками.

— На что ты смотришь, омега? — Хуа Юн явно насторожился, прижимая Шэн Шаою ближе, как дракон, охраняющий сокровище. — Он мой.

— А я и не претендую, — Лун Цзо достал телефон и с гордостью показал ему заставку экрана блокировки. — Расслабься, у меня есть своя альфа. — В его голосе звучала неподдельная гордость и немного хвастовства. На экране была ослепительная красавица: длинные прямые чёрные волосы, аура доминантности, величественная и грозная, словно средневековая королева.

Хуа Юн спускался по ступеням. Шаги отпечатывались в сером бетоне паутиной трещин. Когда он достиг уровня Шэн Шаоцина, вентиляционное окно за углом внезапно разлетелось вдребезги. Энигма уже почти не контролировал свою силу.

Хуа Юн осторожно прикрыл лицо альфы на руках своим пиджаком, защищая его от осколков стекла и других возможных опасностей.

Лун Цзо, заинтригованный этим редким проявлением нежности — он никогда не видел братишку таким заботливым, — спросил:

— Что такого особенного в этом парне? Из-за него ты даже на мои звонки не отвечаешь. Дозвониться до тебя труднее, чем на небеса взобраться.

— Господин Шэн хорош во всём, — спокойно ответил Хуа Юн, словно объяснял прописную истину: — Что такого особенного в твоей альфе?

При упоминании своей Би глаза Лун Цзо засветились, словно зажглись две звезды:

— Она хороша во всём! Нежна со мной, добра, красива и обладает сильным чувством справедливости. — Его голос стал мечтательным. — Ах да, — как только он заговорил о своей партнёрше, Лун Цзо вдруг вспомнил, зачем пришёл: — Я, собственно, пришёл спросить тебя кое о чём — о нашей годовщине...

«У меня есть пара волшебных рук, волшебных рук,

Всякое дело я умею делать, умею делать.

Постираю рубашки, вымою платочки,

Зашью носки...»

Детский рингтон телефона снова нарушил серьезный разговор. Лун Цзо взглянул на имя звонящего, и суровое выражение его лица внезапно смягчилось, став невероятно нежным — таким, каким оно бывает только у влюблённых. Он сделал паузу, чтобы восстановить дыхание, прежде чем ответить.

— Алло, любимая.

— Почему так долго не брал трубку?

— Я…

— Дышишь подозрительно. — Голос на том конце был сладким, как мёд, но командный тон не оставлял сомнений, кто тут главный. — Ты опять дрался, да?

— Нет-нет! — Лицо Лун Цзо мгновенно напряглось. Он убрал свой «Грач», нагнулся, поднял пистолет Шэн Шаоцина и быстро разрядил патроны один за другим, словно это могло его спасти. Всё ещё притворяясь, он сказал с натянутой улыбкой: — Это же Цзянху — здесь все цивилизованные. Кто же будет просто так драться?

И вообще тот парень первый начал! К тому же оказался полным слабаком. Разве это можно назвать настоящей дракой?

— Вот как, — Би ответила легко, но в её голосе всё ещё звучало подозрение, она знала его слишком хорошо. Помедлив, она спросила снова: — А-Цзо, ты уверен, что не дрался? Если врёшь, ты знаешь, какие будут последствия.

Лун Цзо тихо зашипел сквозь зубы, пальцы его на мгновение замерли, вынимая патроны. Он вдруг вспомнил случай в стране A — тогда он ввязался в потасовку из-за партии товара и получил лёгкое ранение. Не желая беспокоить свою прекрасную жену, он солгал, сказав, что уезжает в командировку в другой город.

В результате, когда его выписали из больницы, разгневанная Би ждала его у выхода, скрестив руки, с выражением лица, которое обещало долгий разговор.

В конце концов, Лун Цзо был вынужден провести целый день в постели — совершенно измотанный интенсивным и яростным наказанием, устроенным его альфой. Она была безжалостна в своей любви.

— Я не лгу, — сказал Лун Цзо с натянутой улыбкой, заставляя себя говорить решительно, словно сам в это верил.

— Мама! — в трубке раздался нежный высокий голосок. — Когда ты вернёшься домой? Сегодня мы катались на колесе обозрения! И там была ещё карусель с музыкой!

Лун Цзо расплылся в улыбке, тут же забывая о драке и возможном наказании:

— Правда? Как замечательно. В следующий раз возьмёшь меня тоже?

— Хорошо, мама! — прощебетала девочка, а затем радостно спросила: — Так когда ты вернёшься домой?

Лун Цзо легонько пнул Шэн Шаоцина, всё ещё лежащего на земле и загораживающего проход, словно бесполезная мебель. И тепло ответил:

— Я уже в пути, крошка.

<--- Глава 56

Глава 58 --->