ABO: Желание. Глава 54.
TlayliРесторан, который выбрал Шэн Шаоцин, находился в глухом месте — в промзоне на самой окраине, куда даже такси редко заезжало. По его словам, это был модный ресторан, куда без брони не попасть, но обшарпанный вид здания заставлял в этом усомниться.
Шэн Шаою был неприхотлив в еде, а Хуа Юну и вовсе было всё равно: он мог трое суток не есть, не пить и даже не спать, лишь бы находиться рядом с Шэн Шаою.
В тот же день утром доктор Цай позвонил Хуа Юну, поинтересовавшись, когда у него будет время, и предложил пригласить Лун Цзо на совместную трапезу.
Хуа Юн ответил прямо и без обиняков:
— Я очень занят. Ни один день не подходит.
Цай Хун усмехнулся и повесил трубку.
Вскоре телефон зазвонил снова — на этот раз с незнакомого номера.
Хуа Юн сбросил вызов, не ответив.
Через мгновение пришло сообщение:
«Это я. Лун Цзо. Возьми трубку».
Последний раз, когда Хуа Юн видел текст в таком формате, это была рассылка о мошенничестве: «Это я. Цинь Шихуан1. Пришли денег».
Не прошло и десяти секунд, как телефон зазвонил опять.
Шэн Шаою всё ещё был на совещании, и, судя по всему, оно не собиралось заканчиваться в ближайшее время.
Хуа Юну всё равно было нечем заняться, поэтому он ответил:
— Что случилось?
— Сегодня вечером поужинаем вместе, — сказал Лун Цзо на безупречном английском. Голос у него был чистый, звонкий, с правильным британским произношением, будто английский был его родным языком, но в нём слышались режущие слух энигмы повелительные нотки.
Хуа Юн ответил по-китайски, коротко и сухо:
— Я занят.
— Нет, ты свободен, — возразил Лун Цзо с непревзойдённой уверенностью. — А-Юн, мне нужно кое-что важное обсудить. Ты же в отпуске? Как ты можешь быть занят?
— Я взял отпуск, чтобы решать важные дела, — Хуа Юн был с ним в хороших отношениях, поэтому мог позволить себе говорить прямо. — Не обязательно встречаться. Если есть что сказать, говори по телефону.
Он догадывался, что Лун Цзо звонит не по какому-то грандиозному поводу — скорее всего, снова не знает, что делать со своей женой — альфой.
Как и предполагалось, Лун Цзо помедлил, а потом замялся, и в его голосе, обычно твёрдом, послышалась неуверенность:
— У нас скоро годовщина свадьбы. Как ты думаешь, что мне подарить Би?
— Подари ей своё сердце, — сказал Хуа Юн. — Или свою безграничную преданность — тоже сойдёт. — Он помолчал и спросил с лёгкой насмешкой: — Ты вообще знаешь, что такое безграничная преданность?
— Я знаю китайский, — ответил Лун Цзо. В его голосе послышалась лёгкая обида — вероятно, он чувствовал, что Хуа Юн отмахивается от него. Он добавил капризно: — Знаешь, люди не очень-то одобряют наши с Би отношения. Каждый месяц в среднем три издания пишут, что мы поссорились или развелись.
— И что с того? — Хуа Юн равнодушно пожал плечами, в его голосе не было ни капли сочувствия к этим несущественным проблемам. — Ты её любишь до безумия, у вас даже ребёнок есть. Что тебе до мнения каких-то незнакомцев?
— Ты прав. Но…
— Перестань надумывать, — отрезал Хуа Юн, краем уха следя за тем, что происходит в конференц-зале. — Если хочешь её порадовать, просто подари ей ещё одного ребёнка.
— Подарить… ребёнка? — Лун Цзо переспросил скептически. — Это действительно сделает её счастливой?
Хуа Юн рассмеялся коротко и искренне:
— Конечно.
Если бы Шэн Шаою согласился родить ему ребёнка, он бы, наверное, с ума сошёл от счастья.
На другом конце провода повисла долгая тишина — Лун Цзо, видимо, всерьёз обдумывал, насколько осуществимо это предложение.
— Тогда в следующем году, — сказал он после долгих раздумий, и в его голосе послышалась решимость человека, принявшего важное решение. — В этом году я очень занят. Во втором полугодии мы планируем расширение компании.
Похоже, совещание закончилось раньше обычного. Докладчик встал и поклонился Шэн Шаою, сидевшему во главе стола, и остальные участники зааплодировали.
Хуа Юн уже собирался повесить трубку, но Лун Цзо всё говорил:
— Ты поможешь всё спланировать? Но если ребёнок только в следующем году, то что мне подарить ей в этом?
Хуа Юн слушал вполуха, изучая профиль Шэн Шаою, который склонил голову, изучая итоги совещания — чёткий, благородный, такой родной. Не задумываясь, он предложил:
— Всё, что угодно. Она ни в чём конкретном не нуждается, я думаю. Или просто поужинайте вместе в годовщину.
Лун Цзо никогда раньше не влюблялся. Первый человек, который ему понравился, оказался недоступной красавицей высшего уровня — такой, что нужно было обойти десять тысяч соперников, чтобы хотя бы претендовать на её внимание, не говоря уже о том, чтобы заполучить.
Хуже того, только когда он уже добился её, Лун Цзо — наследник преступного синдиката — вдруг осознал, что человек, в которого он влюбился до беспамятства, оказался полицейской, посвятившей себя борьбе с незаконной деятельностью во всех её проявлениях.
Наследник мафиозной семьи и праведный борец с преступностью — само собой, их любовная история была полна трудностей и поворотов, которые трудно было даже вообразить.
Лун Цзо был абсолютно бестолков во всем, что касалось отношений. К счастью, у него был Хуа Юн — человек с более чем восемьюстами хитростями в голове, которого время от времени можно было привлекать в качестве бесплатного консультанта по любовным вопросам.
Хуа Юн и сам находился в похожей ситуации — положил глаз на молодого аристократа из другой страны, ещё и альфу S-уровня. Сложность была даже выше, чем у Лун Цзо. Однако Хуа Юн всегда держался с уверенностью, словно у него всё было под контролем, и эта уверенность не была показной. Под его руководством «X Holdings» всего за два года полностью вырезал всю «гниль» из компании и смог вести дела в чистую. Это заставляло Лун Цзо, который был полон решимости вывести свою семью из криминальной тени, всё больше полагаться на суждения Хуа Юна.
Теперь Лун Цзо уже давно был женат на Би, а их ребёнок научился бегать, но привычка обращаться к Хуа Юну за советом стала его второй натурой. Всякий раз, когда возникала проблема, связанная с его альфой, он всё равно не мог удержаться, чтобы не позвонить Хуа Юну.
— Такое важное дело, как годовщина, — я правда думаю, нам стоит встретиться лично, — вздохнул Лун Цзо. — Ты серьёзно не можешь выделить ни минуты? Я свободен сегодня вечером и завтра целый день. Сможешь найти хотя бы полчаса — это же не так уж много?
— Нет, — отрезал Хуа Юн, не оставляя пространства для манёвра.
Совещание закончилось, и все начали потихоньку шевелиться, но, поскольку Шэн Шаою всё ещё сидел, никто не решался встать первым.
Лун Цзо всё ещё пытался торговаться, но Хуа Юн снова отказал:
— У меня нет времени.
Если бы не исключительные деловые способности Лун Цзо, Хуа Юн ни за что не стал бы с ним сближаться — особенно учитывая его излишнюю сентиментальность и нерешительность, когда дело касалось любимого человека.
Он терпеть не мог глупцов. Особенно тех, кто не мог самостоятельно принимать решения.
Не дожидаясь, пока Лун Цзо продолжит уговаривать его, Хуа Юн решительно повесил трубку.
Вместе с остальными сотрудниками Шэн Шаою вышел из конференц-зала — и сразу увидел Хуа Юна, ожидающего снаружи.
Хуа Юн чуть прищурился в улыбке и сказал:
— Господин Шэн, вы устали.
Несколько руководителей департаментов, шедших следом за Шэн Шаою, с любопытством покосились на красивого секретаря, но в присутствии начальника никто не осмелился открыто сплетничать.
Шэн Шаою тихо хмыкнул, передал документы из рук в руки Хуа Юна и спросил:
— У тебя совсем дел нет?
Весь секретариат был завален работой — как же у этого человека нашлось время стоять у дверей конференц-зала и ждать его?
Хуа Юн принял документы, как бы невзначай касаясь пальцами тыльной стороны ладони своего начальника.
Улыбнувшись, он сказал:
— Я свою работу сделал.
На глазах у подчинённых с ним открыто флиртовали. Шэн Шаою с невозмутимым видом отдёрнул руку и повернул голову, подзывая Чэнь Пиньмина:
— Секретарь Чэнь, — спросил он, — у секретаря Хуа мало работы?
Чэнь Пиньмин не мог позволить себе обидеть ни того ни другого, поэтому тщательно подбирал слова:
— Нет, что вы. У господина Хуа нагрузка примерно как у нового стажёра.
— Вот как? — Шэн Шаою изогнул губы в улыбке — опасной, которую его подчинённые уже научились узнавать. — Стажёр? Вы недооцениваете нашего секретаря Хуа. Дайте ему больше работы. Нельзя же, чтобы о «Шэнфан Биотек» говорили, будто мы не умеем ценить таланты.
Чэнь Пиньмин поспешно взглянул на Хуа Юна. Увидев, что тот по-прежнему не выказывает и тени недовольства, послушно хлопая глазами, он наконец кивнул и утвердительно ответил.
— Я так и сделаю.
Хуа Юн, всё ещё держа в руках документы Шэн Шаою, последовал за ним в кабинет. Как только дверь закрылась и они остались вдвоём, он положил папку на стол, затем прильнул к спине Шэн Шаою и прошептал на ухо, обжигая дыханием заднюю поверхность шеи:
— Господин Шэн такой строгий.
Хуа Юн прижался так близко, что у Шэн Шаою перехватило дыхание. Он помедлил несколько секунд, собираясь с мыслями, прежде чем сказать:
— В «Шэнфан Биотек» бездельников не держат.
— Но я каждый день усердно тружусь, — бесстыдно заявил Хуа Юн.
— И чем же ты таким усердно занимаешься?
— Обслуживаю тебя в постели.
Шэн Шаою: ……
Ровно в 6:30, как только наступил конец рабочего дня, Шэн Шаоцин позвонил — минута в минуту.
Хуа Юн отпустил водителя и сел за руль сам. Судя по всему, он был готов работать сверхурочно ещё и в качестве бесплатного шофёра для Шэн Шаою.
Как бы то ни было, Шэн Шаою не мог позволить главе «X Holdings» голодать. Ему пришлось сказать Шэн Шаоцину:
— Я буду не один.
Шэн Шаоцин опешил, а затем поспешно спросил:
— А с кем?
Его реакция была слишком странной, словно он заранее считал неизвестного человека врагом. Шэн Шаою невольно нахмурился:
— Это нам помешает?
— Нет, совсем нет, — быстро ответил Шэн Шаоцин, боясь, как бы Шэн Шаою не передумал и не отменил ужин. — Просто мы никогда раньше не ужинали вдвоём как братья. Кого ты берёшь? Только не говори, что Чэнь Пиньмина.
— Нет, — Шэн Шаою откинулся на спинку пассажирского сиденья и покосился на изящный профиль Хуа Юна. — Это твоя будущая невестка.
Визг тормозов был оглушителен.
Роскошная машина резко затормозила, оставляя чёрные следы на асфальте. Инерция бросила Шэн Шаою вперёд, он вцепился в ремень безопасности и гневно посмотрел на Хуа Юна:
— Ты вообще водить умеешь?
— А? — На другом конце телефона Шэн Шаоцин был совершенно сбит с толку.
— Я не тебе, — Шэн Шаою снова выпрямился и поднёс трубку к уху: — Будем через полчаса. Заказывай пока. — С этими словами он закончил разговор и повернулся к Хуа Юну: — Зачем ты так резко затормозил?
— Красный свет, — Хуа Юн смотрел прямо вперёд, выражение лица сосредоточенное, и как бы невзначай спросил: — Господин Шэн, это значит, ты согласен быть со мной?
Хотя лицо его оставалось спокойным, Шэн Шаою знал, что на самом деле он не так невозмутим, как кажется. Когда зажёгся зелёный, Хуа Юн не смог переключить передачу — нажал на газ, когда рычаг всё ещё стоял на «паркинге».
Двигатель беспомощно взревел на месте, машина не сдвинулась ни на миллиметр. Только когда машина сзади засигналила — долго и настойчиво, — Хуа Юн наконец переключился на «драйв» и медленно тронулся.
Как водитель, он был ужасен. Но почему-то Шэн Шаою это казалось дико милым.
— Смотря как будешь себя вести.
— Я буду вести себя очень хорошо, — пообещал Хуа Юн, в его голосе послышалась такая серьёзность, что невозможно было усомниться.
Шэн Шаою чуть приподнял подбородок, указывая на руль:
— Но машину ты ведешь так себе.
— А? Правда?
Его редкая неловкость позабавила Шэн Шаою, и он тихо рассмеялся:
— Вождение — явно не самая сильная сторона господина Хуа.
Хуа Юн не считал, что водит плохо. Объективно говоря, его навыки вождения были выдающимися. В восемнадцать лет он даже занял первое место в чемпионате мира по автогонкам Формулы-1. Но перед Шэн Шаою он всё равно признался:
— В последнее время я редко вожу.
Как только он это сказал, телефон, лежащий на центральной консоли, издал несколько коротких, тихих сигналов.
Бип, бип, бип —
Хуа Юн взглянул на экран — сработала встроенная система антислежения.
Его взгляд на мгновение стал острым, как лезвие.
— Кто-то звонит? — спросил Шэн Шаою.
Хуа Юн покачал головой:
— Просто скучные люди.
Когда они выехали на шоссе, движение стало свободнее. Хуа Юн разогнал машину до разрешённой скорости, и тридцатиминутная дорога сократилась до двадцати пяти. Они прибыли раньше, чем ожидалось.
Машина плавно остановилась на пустой парковке, и в наступающих сумерках это место казалось особенно мрачным. Хуа Юн достал откуда-то ингибирующий пластырь и, глядя в зеркало заднего вида, аккуратно наклеил его на затылок.
— Мои феромоны слишком мощные, — сказал он, чуть повернув голову, и мягко улыбнулся Шэн Шаою. — Не хочу пугать твоего младшего брата.
— Он не такой уж нежный.
Шэн Шаоцин был порочен и не гнушался никаких плотских утех — уж точно «отношения между альфами» не могли его испугать.
Тем не менее Хуа Юн думал иначе. Каким бы развязным ни был Шэн Шаоцин, он всё равно был семьёй Шэн Шаою. И даже если этот будущий деверь был подлецом, ради Шэн Шаою Хуа Юн не хотел проявлять неуважение.
Глядя в зеркало, Хуа Юн убедился, что пластырь держится крепко, затем добавил ещё и спрей-ингибитор, и только после этого открыл дверь и вышел из машины.
— Что это за трущоба? — стоя перед старым заводским зданием, Шэн Шаою нахмурился. — Модный ресторан? В Цзянху что, все приличные заведения закрылись?
— Может, у них вкусно готовят, — Хуа Юн оглядел окрестности, сохраняя расслабленный вид, но взгляд его оставался острым, как лезвие, он сканировал каждый угол и каждую тень. Не меняя выражения лица, он небрежно обнял Шэн Шаою за плечи и улыбнулся: — Пойдём, раз уж твой братишка нас угощает, попробуем, что он выбрал.
1. Цинь Шихуан — правитель царства Цинь, вошёл в историю как создатель и правитель первого централизованного китайского государства. Также известен своей гробницей в Сиане — Терракотовая армия.
<--- Глава 53
Глава 55 --->