187
SysteM9264Кун стремительно шагнул вперед, желая приблизиться к Хэну, но обнаружил, что путь ему преграждает незримый барьер. Он взмахнул рукой, обрушив на преграду удар, способный опрокинуть реки и уничтожить землю, однако тот не оставил и следа.
- Не трать понапрасну силы, - сказал Хэн. - Мы оба рождены из Хаоса, и этот барьер - мое наказание за самовольное вмешательство в путь развития Изначального Мира. Его невозможно разрушить.
Но Кун будто не слышал, снова и снова пытаясь пробить преграду.
Вечное заточение - как же это ужасно. Кун сам когда-то прошел через миллионы лет одиночества, лицом к лицу с безжизненным Хаосом, и знал это чувство. Именно потому он не мог принять, что Хэн будет заперт в тесном пространстве, навеки обреченный взирать на пустоту.
К тому же, раньше он мог путешествовать по Изначальному континенту, смотреть на мир, рожденный его рукой, и в сердце лелеять надежду на появление Хэна. Но же Хэн, заключенный здесь, лишен всего.
Но как бы Кун ни боролся, ничего уже не изменить. Истратив последние капли божественной силы, он в конце концов вынужден был сдаться.
- Во всем виноват я, - прошептал Кун.
Услышав это, Хэн вспомнил слова, что ранее говорил Ши.
"He думай о Куне слишком хорошо. Все происходящее неслучайно".
- Зачем ты запечатал силу Угасания? Не верю, что ты мог быть столь недальновидным. Круговорот жизни и смерти, увядание всего, что достигло расцвета, - естественный порядок вещей. Ты не мог этого не знать. Развитие континента шло слишком быстро.
- Я был слишком самоуверен, - помедлив, ответил Кун. - Я полагал, что способен все контролировать.
- Мы с Ши - противположности. Но есть кое-что, в чем мы схожи: наша одержимость тобой. С самого начала, как только я появился в Хаосе, я ждал тебя. Долго, слишком долго ждал тебя. Я создал первых богов и первые жизни Изначального Мира.
- Я наблюдал, как эти жизни медленно росли и размножались, но ты так и не появился. Я понимал, что Изначальный континент недостаточно развит, чтобы породить бога Небесного Закона. Я знал, что Изначальный Мир недостаточно развит для появления Небесного Закона.
Кун приложил ладонь к прозрачному барьеру, словно пытаясь коснуться того, кто находился в заточении.
- Изначальный Мир развивался слишком медленно, невероятно медленно. Неизвестно, сколько еще столетий пришлось бы ждать, чтобы увидеть тебя. Я был слишком нетерпелив, а потому запечатал силу угасания. После этого, как я и предполагал, прошло лишь десять тысяч лет, и ты родился из Хаоса. Но я не предвидел появления Ши. Вернее, я не допускал и мысли, что не справлюсь с ним.
- Теперь я пожинаю плоды собственных ошибок. - Кун взглянул на почти разрушенный Изначальный Мир, затем на Хэна, и его глаза наполнились болью.
- Все началось с того, что я склонился к Ши, - без обиняков заявил Хэн. - Вину за разрушение континента нельзя возлагать лишь на тебя. Как воплощение Небесного Закона, я с самого начала не должен был иметь предпочтений. Небесный Закон беспристрастен, а я нарушил этот принцип.
- Нет, - покачал головой Кун. - Ты только что родился из Хаоса, твое сознание еще не созрело. Это я, в своем тщеславии, поспешил похвастаться всем, что создал, и опрометчиво привел тебя в Изначальный мир. В конечном счете, это моя гордыня. - На его губах мелькнула горькая улыбка.
- Однако я не сожалею. Я счастлив, что встретил тебя. Когда Три Тысячи Миров обретут форму, сила Небесного Закона возрастет, и однажды ты сможешь выйти за пределы этой темницы.
Теперь, когда крушение Изначального континента стало необратимым, никто не мог сказать, сколько тысяч лет потребуется Хаосу, чтобы породить новый исходный мир. А уж на формирование Трех Тысяч Миров и вовсе ушли бы бесконечные эпохи.
Почему же Кун выглядел так уверенно, будто Хэн сможет освободиться уже в ближайшее время?
В голове Хэна мелькнула догадка. Он стремительно шагнул вперед, но барьер снова преградил ему путь.
- Ты хочешь вернуться в Хаос? - в его голосе впервые прозвучала тревога.
Он прижал ладонь к барьеру, словно пытаясь удержать того, кто стоял по ту сторону. Они с Куном отличались от прочих божеств - они превосходили все сущее, были вечны и неуничтожимы, но и не входили в круговорот перерождений. Если Кун изберет путь возвращения в Хаос, то неизвестно, сможет ли он когда-либо обрести форму вновь.
- Кроме этого, нет иного способа спасти Изначальный континент от разрушения. Все это началось из-за меня, и вполне справедливо, что мне и надлежит все завершить. Я давно выполнил свою миссию по сотворению мира и оставался здесь лишь для того, чтобы увидеться с тобой. Теперь, когда мое желание исполнилось, у меня не осталось сожалений.
Воплощение Источника должно вернуться в Хаос, чтобы стать основой для Трех Тысяч Миров - только так можно спасти Изначальный континент. С этой силой новые миры быстро сформируются и начнут развиваться.
Но… что же "но"? Хэн открыл рот, однако не нашел слов.
Кун сделал несколько шагов в сторону Изначального мира, затем обернулся:
- А-Хэн, скажи, отличаюсь ли я в твоих глазах от всего прочего сущего?
Хэн смотрел на него, и в его сознании возник образ другой божественной души, что обитала в этом теле. Пусть Ши и являлся полной противоположностью Куну, невозможно было отрицать, что они - одно целое.
- Если бы не отличался, разве оказался бы я сейчас за этим барьером?
- Мне достаточно этих слов. Даже если я вернусь в Хаос, у меня не останется сожалений. - Взгляд Куна стал невероятно мягким. - К счастью, ты еще не успел полюбить меня. Я не желаю, чтобы и тебе пришлось испытать одиночество, длящееся миллионы лет. Когда почувствуешь тоску, сон поможет тебе пережить эти времена.
Кун повернулся и тоже приложил ладонь к барьеру, так что их руки совпали, разделенные лишь незримой преградой. Божественная сила Куна передалась через ладони - та самая сила, что могла погружать Хэна в сон.
- Любовь? Что это? - спросил Хэн.
Кун не ответил, лишь смотрел на него с безграничной нежностью.
Спустя мгновение он мягко улыбнулся, все его существо излучало полное удовлетворение.
- Сейчас тебе не нужно это знать. Я… я и вправду безмерно рад, что встретил тебя.
С этими словами он повернулся и направился к Изначальному миру, больше не оглядываясь.
Божественное тело Куна вернулось к Истоку и надвигавшееся разрушение прекратилось.
Наблюдая, как тело Куна растворяется в Хаосе, Хэн невольно прикоснулся к груди. Ему показалось, что в месте, где должно быть сердце, возникло странное ощущение. Но он не успел ни осознать, ни понять, что это.
После этого Хэн не стал погружаться в сон. Он остался в своем заточении, наблюдая, как Изначальный мир восстанавливает силы, как один за другим рождаются новые миры, как древние боги - Шао Юй, Тай Инь, Гуан Цзэ, Чи Янь - один за другим возвращаются на свои места. Лишь один так и не появлялся.
Наблюдая за рождением и развитием Трех Тысяч Миров, Хэн наконец по-настоящему осознал, что такое "Небесный Закон беспристрастен". Ему надлежало оставаться лишь наблюдателем. Все прошлые беды произошли из-за его предвзятого отношения к Ши и Куну. В конечном счете, Кун заплатил цену, вернувшись в Хаос. Он не мог снова ошибиться. У него не было права на еще одну ошибку.
Так продолжалось до одного дня.
Хэн поднялся, почувствовав внезапный отклик в сердце.
В серой пустоте Хаоса перед ним возник водоворот. Из него возник… некий объект. Хэн инстинктивно протянул руки, и что-то мягкое и теплое упало ему на ладони.
Это был младенец.
Едва прикоснувшись к нему, Хэн сразу понял кто это.
Воплощение Источника, бог Созидания и Угасания вернулся на свое место.
Что касается причины, по которой божество, рожденное из Хаоса, приняло именно такую форму, то это неразрывно связано с Хэном. Еще во времена Изначального континента Хэн видел в человеческих племенах новорожденных младенцев. В отличие от богов, люди при рождении были именно такими - слабыми и чистыми.
Изначальный облик жизни лишен каких-либо навязчивых идей.
Именно поэтому Кун вернулся в такой форме: Хэн считал, что воплощение Источника, управляющее силами Созидания и Угасания, не должно иметь привязанностей. Катастрофа, едва не уничтожившая Изначальный мир, служила тому доказательством.
Хэн опустил взгляд на ребенка в своих объятиях. В этом теле находилась лишь одна цельная божественная душа - истинное воплощение Источника.
- Ши Кун.
Изначальный Мир. Девять Небес.
Шао Юй и Тай Инь сидели друг напротив друга и пили.
- Гуан Цзэ снова отправился на испытания? - спросила Тай Инь.
В последнее время настроение Чи Яня заметно ухудшилось, и температура в мире поднялась. Если бы не своевременное вмешательство Шао Юя, могла бы снова начаться многолетняя засуха.
- Да, - кивнул Шао Юй. - Следующим буду я. Когда я уйду, все эти заботы лягут на твои плечи.
Тай Инь с легкой улыбкой покачала головой:
- С чего это ты вдруг стал таким вежливым?
За прошедшие тысячелетия они привыкли к тому, что боги угасают и возвращаются. Таков Небесный Закон, и никто из них не может избежать его.
- Я чувствую, что вскоре должно произойти нечто важное, - внезапно произнес Шао Юй.
- Знаешь, у меня такое же предчувствие.
Выражение лица Шао Юя стало серьезным. Они с Тай Инь относились к первым творениям Отца-Бога, и по близости к Хаосу уступали лишь ему и... тому, другому. Если у них обоих возникло одинаковое предчувствие, значит, в Трех Тысячах Миров действительно назревают большие перемены.
Шао Юй еще не успел обдумать это, как ощутил в воздухе волнение таинственной силы.
Это была сила Хаоса!
Они с Тай Инь одновременно побледнели, вскочили на ноги и уставились на место, откуда исходила эта энергия. Спустя мгновение в полотне пространства разверзлась трещина, из которой хлынул хаотичный поток.
Безразличный голос, прозвучал в воздухе:
- Воплощение Источника, бог Созидания и Угасания, Ши Кун вернулся.
Этот голос Шао Юй слышал прежде - то был голос бога Небесного Закона.
- Отец-Бог! - Тай Инь, не раздумывая, сделала несколько шагов вперед, ее лицо озарила радость. С тех пор как Отец-Бог растворился в Хаосе, они постоянно надеялись на его возвращение, но тщетно.
И вот теперь Он наконец-то вернулся.
Некий предмет выпал из трещины и точно приземлился в объятия Тай Инь. Она опустила взгляд и застыла в оцепенении.
- Это… Отец-Бог?
Тай Инь и Шао Юй переглянулись в полном недоумении.
_______