Поджоги военкоматов как волна

Мы нанесли список атак с Википедии (и некоторые сообщения из других источников) на график, так как визуализация порой помогает быстро оценить происходящее. Сделали только картинку, поэтому с данными поиграться не получится. Также: никакой математики для анализа.

В большом разрешении здесь.

UPD. Внесли мелкие исправления. Общий смысл сохранился, но исправили некоторые описки, запутанные выражения и в одном месте — цифру (описку «три сообщения» на «четыре сообщения»).

Что изображено?

Большая часть атак — поджоги военкоматов с помощью коктейлей Молотова. Но популяция акций обычно демонстрирует некоторые вариации, даже если в целом остаётся в рамках типичных признаков вида. Это механизм эволюции тактики — иногда случаются мутации, которые распространяются лучше — и тогда состав популяции акций меняется скачком. Так вот, эти колебания на границах типичной тактики мы тоже включили: любые атаки на административные здания; на военкомов; любые атаки с коктейлями Молотова и даже один поджог баннера. Не включены сходы с рельс и поджоги релейных шкафов, пожары на складах и производстве, покушения на пропагандистов. Любопытно было бы картографировать их отдельно: волны разных тактик могут находиться в интерплее друг с другом. Что-то мы могли упустить, так как сильно опирались на готовый список Википедии.

Горизонтальная ось времени разбита на недели (всего 76). Кумулятивные графики даны в другом масштабе для удобства (иначе график темпа был бы едва виден, сжатый внизу изображения).

Что можно сказать по этой картинке?

Немного. Пока что это характерный паттерн протестной волны. Но некоторые комментарии у нас есть.

Вот что сразу бросается в глаза:

Подавляющее большинство поджогов — спонтанные

Сделанных (возможно) «под давлением мошенников» акций действительно меньшая часть повсюду или почти повсюду на графике, как мы и ожидали.

Зато они поражают воображение аудитории, и потому медиа могут перепредставлять такие случаи по сравнению с «независимыми» атаками. Однако это дурной тон. Нужно не забывать, что основная масса акций — люди, которые рискуют огромным сроком, чтобы помешать военной машине. Многие из них осуждены.

Излишнее представление некоторых внимание-ёмких протестных событий относительно других — частая проблема исследований протеста. Возможно, это повлияло и на наш график (доля «искусственных» акций тогда может быть ещё меньше).

Некоторые медиа без уточнения утверждают, что кураторы руководили «всеми» или «подавляющим большинством» атакующих в последнем пике. Может быть, позднее подвезут новые сообщения о «мошенниках» — сразу после событий информация о происходящем ещё не устоялась, — а может быть, мы некорректно собрали данные, однако детальные сообщения, которые мы сумели найти на 4 августа (и быстрый поиск 6-го), приписывают влияние «мошенников» только 11 акциям из 26. Ещё в двух случаях новости намекают, что исполнители с кем-то разговаривали по телефону, но ничего не утверждают прямо. Это в лучшем случае половина от недельного количества акций — а может быть, и значительно меньше. В предшествующие дни, которые на графике попали в другую неделю, случилось ещё две «кураторских» и одна «независимая» акция.

Даже если мы ошибаемся, говоря о конкретном пике, «независимых» акций всё равно несопоставимо больше в масштабе общей волны.

Утверждать, что все поджигатели — жертвы мошенников — это всё равно что прятать слона за мышью. Провластные медиа будут делать это сознательно, но их версию нужно оспаривать.

«Кураторские» акции не первичны, а вторичны

Они появились уже после значительной массы спонтанных поджогов. На кумулятивных графиках разница видна особенно ярко. Как и незначительная количественная доля «кураторских» акций.

Всё

Это главные выводы, других принципиальных заключений не будет.

However...

Форма волны

Форма гистограммы «независимых» акций типична для протеста. Сильные колебания темпа; S-образный кумулятивный график (с меньшими ступенями).

Кроме того, пики всех волн как будто образуют одну общую волну, постепенно нарастающую и угасающую (это заметно и на кумулятивном графике — собственно, это смысл S-образного паттерна); каждая отдельная волна имеет на себе локальные колебания — меньшие волны.

Просто на глаз видно, что серия «кураторских» акций сильно отличается от «спонтанной». Во-первых, она значительно меньше по количеству акций. Во-вторых, график темпа имеет острее вершину и толще хвост, чем отдельные «спонтанные» волны. Другими словами, эти акции очень долго оставались на минимальном уровне, а потом дали внезапный сильный всплеск. Но для протестов как раз нормально иметь положительные коэффициенты эксцесса (любопытно, существует ли нетипично высокий показатель! — кажется, об этом никто не писал).

Питчер энд Ко. утверждали, что все серии «насилия» — включая насилие крупных организаций — имеют похожий паттерн. Это не позволит отличить спонтанную волну от организованной. Мы предположили, что на графике могла бы быть заметна фальшивая новость об организованных акциях. Эти ожидания не оправдались. Однако ещё не сформировался правый хвост волны, на который тоже будет любопытно посмотреть.

Поверхностно судя, такой рисунок может быть паттерном как диффузии фальшивых сообщений, так и диффузии активности внутри организации / сообщества «кураторов». Кстати, разные типы диффузии могли бы больше соответствовать разным математическим моделям, однако на глаз это не определишь, нужно проверять (мы пока не умеем; к тому же это зыбкая почва в теоретическом смысле).

Что происходит слева?

В самом начале таймлайна — небольшой всплеск. Первые атаки изменили представление о возможном, задали модель. Эти акции самые громкие, они лепят реальность коллективных представлений как пластилин. Идёт поиск формы, так что первые акции могут быть более разнообразными или изобретательными.

24 февраля, коктейль Молотова прямо на протестах бросает Анастасия Левашова. 27 февраля, Алексей Нечушкин расписал автомобиль антивоенными лозунгами, въехал в ограждение на Пушкинской площади и поджог машину. 28 февраля Кирилл Бутылин раскрасил ворота военкомата в цвета украинского флага и написал лозунг, а затем разбил окна здания и бросил внутрь два коктейля. Он снял акцию экшн-камерой, а потом выпустил видео: это крайне важно, чтобы задать модель и воодушевить других. 23 марта или раньше, неизвестный кинул коктейль Молотова в стену Кремля.

Разнообразие будет встречаться и потом, но преобладающий стандарт уже выработается.

Волна протеста не держится на ровном плато, она обязательно достигает пика и идёт на спад. Так что небольшая пауза дальше довольно обычна.

Через некоторое время — отчётливая и относительно пологая, слегка асимметричная, среднего размера волна. Она выше и массивнее первого всплеска: протест нарастает. Часть людей, которые разочаровались в уличном протесте, могли вложиться в поджоги.

Возможно, дальше последовали бы нарастающие или угасающие пологие волны, но начинается мобилизация.

Три механизма для крутых пиков

С началом мобилизации случается первый крутой пик. Он скошен вправо, как это часто бывает в волнах такого рода, вызванных сильным драйвером.

Потом пауза и ряд малых колебаний.

И в самом конце графика — новая крутая волна, которая вызвала столько внимания из-за сообщений о «мошенниках». Но если мы не ошибаемся, это также всплеск «независимых» акций!

Есть разные объяснения, почему возникают настолько крутые — и непредсказуемого размера — волны. Одно из объяснений — мотивация примером, которая попала в петлю самоусиления. Волна быстро нарастает, потому что быстро нарастает количество примеров для подражания, вера в возможность что-то изменить, воодушевление. А воодушевление нарастает, потому что нарастает волна.

Но это явно не главная причина для высокого пика слева. Волне предшествует внешнее событие: объявлена мобилизация. Она и является причиной. Такое объяснение вполне укладывается в теоретическую дискуссию. Оливер писала, что внешние стимулы бывают одной из причин общего пика действий; вспомним резкий всплеск в американской серии протестов конца 60-х, сразу после убийства MLK.

Пик поджогов в конце июля — начале августа получился очень резким. Намного выше сентябрьского пика, если сложить разные типы акций. Рабочая версия провластных СМИ — «заговор». И действительно, Оливер со товарищи упоминают, что некоторые пики могут быть признаком скрытой координации.

С другой стороны, это могло быть самоусиление подражания, верно...?

Однако в нашей серии данных, единственный схожий пик случился только после объявления мобилизации. Так что мы задались вопросом — не было ли перед всплеском аналогичного внешнего стимула, который мог бы вызвать волну? Оказалось, был.

28 июля Совфед принял ряд поправок к законам о воинской службе. Подняли возраст призыва, что прямо затрагивает новые группы людей. Увеличили штрафы за неявку в военкомат, запретили призывникам выезжать из страны и другие прекрасные новости. Событие, смысл которого хорошо подсвечивает комментарий известного чиновника: «Этот закон написан под большую войну, под общую мобилизацию, — и сейчас этой большой войной уже попахивает!».

В пользу этой причины говорит и то, что произошел пик не только «кураторских», но и «спонтанных» акций независимых исполнителей. Если мы не ошиблись с данными, он равен или выше пику «кураторских» акций.

Недавний пик — не аномалия.

Три вывода про «искусственные» акции

Итак.

Во-первых, «кураторские» акции вполне вписываются в общую серию «спонтанных» акций. Сообщения про кураторов могли бы быть ложью. «Искусственные» акции даже делают волны «независимых» акций заметно более гладкими и отчётливыми. Но это, конечно же, ни на что не указывает, и применять в качестве аргумента «против» версии о кураторах нельзя (по крайней мере, без серьёзного формального обоснования). Мы только отмечаем, что характер волны не даёт и аргументов «за».

Во-вторых, если это отдельная серия, то темп распространения тактики сильно отличается от спонтанной диффузии поджогов. Что не удивительно. Диффузия относительно простой в техническом смысле тактики поджогов среди множества независимых акторов vs диффузия другого, более сложного, типа тактики среди, возможно, связанных организаторов.

В-третьих, может иметь место или некоторое взаимодействие между волнами, или схожие реакции на общие стимулы. Например, на государственные инициативы для мобилизации.

Предположение для проверки

Мы считаем, что история о «кураторах» будет тормозить волну спонтанных поджогов, как указывает теория диффузии протеста. Это связано с тем, что подражание зависит от идентификации. Но чтобы выяснить, так ли это в нашем конкретном случае, нужно время и формальная проверка.

Другие аргументы: состав исполнителей

В качестве подтверждения «кураторской» версии, иногда называют социальный состав поджигателей. Однако среди исполнителей «спонтанных» акций тоже есть пенсионеры и люди среднего возраста; кроме того, пенсионеров задерживают и судят за антивоенные высказывания. Никакой детальный анализ мы, конечно, не проводили. Это просто бросилось в глаза, когда мы работали со списком.

Кто сообщает о кураторах?

По графику видно, как путешествует история. Сначала четыре (исправлено) сообщения медиа; потом пресс-релиз ФСБ; потом начинаются мелкие всплески упоминаний, и наконец — пик.

Мы отдельно проверили ранние сообщения о «кураторских» акциях, потому что первые акции в серии особенно важны — они задают (или ищут) модель.

По всей видимости, первым про кураторов рассказал телеграм-канал SHOT 27 августа 2022 года. Вот как: «мы поговорили с зятем 65-летней Елены Беловой ... которая кричала во время задержания 'Азов — сила!'. По словам родственника, пенсионерку якобы похитили около двух дней назад и загипнотизировали сотрудники СБУ». Первое сообщение — ещё не про телефонных мошенников.

Через несколько часов, историю уточнила «Baza» — женщина ушла из дома; мошенники только сказали, что похитили её; она думала, что полицейские — это на самом деле бандиты, и нужно передать им привет от «Азова» (???).

Поверхностное наблюдение, которое стоит проверить более строго: среди источников чаще всего называют телеграм-канал Shot и Baza. Несколько раз встречается «Фонтанка». Позднее историю поддержали несколько региональных каналов, мы обыкновенно находили по одному сообщению. Большая часть изданий либо пишет о поджогах осторожнее, либо упоминает кураторов, но ссылается на несколько повторяющихся источников. Источники же ссылаются на интервью с исполнителями после задержания, «опросы» органов и заявления родственников (тоже после атак). Может быть, узкий круг источников связан с тем, что не всем журналистам позволяют поговорить с задержанными.

Провластные медиа используют для объяснения происходящего распространенные в фольклоре мифы об «НЛП» и тайных «биоинженерных» технологиях, которые якобы позволяют управлять человеком. Конечно же, разработаны они «в Пентагоне» или «Тавистоксткой клинике» где «еще Фрейд служил».

«Нет, он не грабитель и не преступник-рецидивист. Просто обычный россиянин, как и мы все ... Используя НЛП и другие методы, мошенники ... заставили его ... совершить преступление».

Кураторы — это единственное не-политизированное объяснение волны?

Нет. Задержанные время от времени упоминают другие «аполитичные» мотивации своим действиям. Хотя они не получили такого распространения, как версия с кураторами. Акцию 2 февраля СМИ объясняли, как месть участковому, акцию 10 января — тем, что исполнитель хотел погреться, для чего разбил стекло в здании архива УФСИН, поджёг бумагу и ушёл.

Что ещё можно сделать с графиком

Есть много способов анализа, относительно трудоёмких. Можно разделить акции на «удачные» и «неудачные» и картографировать кривую научения. Можно посмотреть, как взаимодействуют волны поджогов и волны репрессий. Можно выяснить, какие модели дают лучшее приближение к этой конкретной серии — если найдется хорошее теоретическое обоснование, чтобы выделить эту серию или её части. Заниматься этим мы, конечно, не будем — не в ближайшее время. Кроме прочего, нам не хватает знания специальных методов и академической подготовки.

Канал: @AnarchyPlus.