dive deeper (pt.2)

предыдущая часть главы > https://telegra.ph/dive-deeper-06-04

— Глупость, — фыркнул Рики.

— Глупость, — согласился вампир. — Но именно это произошло с нами.

Рики в ужасе замер, когда понял, что под мясом и коровами Чонвон на самом деле имел в виду людей.

— Многие свыклись, согласившись с необходимостью менять мир. Но многие отказались подчиниться, поэтому возникла необходимость контроля. Пограничники обладают силой, которую вампиры боятся, именно поэтому они способны сдерживать нас. В современном обществе они отвечают за баланс между нашим миром и миром людей. Пограничник, который сейчас сотрудничает с Советом, имеет другие взгляды на мироустройство. Сперва они казались мне похожими на политику равновесия, но теперь я уверен, что они отличаются. И я всё чаще начинаю думать о том, что он прав, — нехотя процедил Ян под конец.

Джейк защищал всего лишь одного человека, нарушал установленные Советом правила, но это не делало его неправым. Особенно если поставить себя на его место и взглянуть глубже.

Введение получилось сумбурным и кратким. Вампир мог бы рассказать больше, но не считал, что имеет право углубляться в историю пограничников, потому что, как представитель другой расы, неизбежно её исказит: где-то преувеличит, где-то преуменьшит, где-то недоскажет. Он рисковал создать недопонимание, дать Рики ложное представление о его сущности и раз за разом с досадой возвращался к мысли, что всего этого Джейк бы смог избежать.

— Насколько острые у тебя клыки? — вдруг спросил Рики. До мироустройства ему не было никакого дела, и если некий пограничник как-то повлиял на то, чтобы сохранить ему жизнь, то, должно быть, он просто выполнял свою работу. Поэтому Рики спросил то, что действительно мог оценить.

Чонвон растерялся на несколько секунд, поражённый его наивностью, а потом оскалился:

— Достаточно острые для того, чтобы ты не успел осознать, что их вонзили в твою шею.

— Эээ... — Рики было дёрнулся в сторону, но в следующий миг вдруг просиял от восторга. — Круто!

Чонвон выдохнул в попытке подавить смешок. Не получилось. Этот ребёнок был забавным. Возможно, будь Ян человеком, он бы даже мог понять желание Джейка оградить его от мира ночи. Но Чонвон в этом мире вырос и другого не знал, пусть тот и успел измениться с момента его появления на свет. Возможно, безродные вампиры были бы Рики куда ближе, а он, со своей родословной и профдеформацией, никогда не сможет понять природы той радости, которую у ребёнка вызвали его клыки.

— Пойдём, — Ян поднялся и, не дожидаясь реакции, направился к спуску с крыши.

— Куда? — крикнул Рики. Он поспешно поднялся следом, опасно качнувшись на краю из-за того, что ноги затекли от долгого пребывания в одной позе.

— Покажу тебе город.

— Придумай что-нибудь другое, чтобы меня удивить, — пробурчал парень себе под нос, но возражать не стал и последовал за ним.

Вампир его прекрасно слышал.

— А тебе мало потрясений? — Чонвон бросил на него взгляд, вздёрнув бровь, и Нишимура пристыженно опустил взгляд. За последние пять дней потрясений ему было достаточно. — Город, который я собираюсь показать, тебе незнаком.

Рики никогда не смотрел на мир через призму политики. Он был просто подростком, который не мог усидеть дома и шатался по ночам. Чонвон изначально выбрал неверный путь, и потому сейчас он собирался показать ему тот мир, с которым до этого парень уже имел дело. Мир ночных улиц.

Рики следовал за Чонвоном по лестнице, выдерживая расстояние в две ступеньки. Вампир выбрал этот путь сам, хотя лифт в здании прекрасно работал. Сделал ли он это намеренно или думал в первую очередь о своём комфорте, но Рики был ему благодарен, потому что пока не горел желанием оказаться наедине с опасностью в металлическом кубе метр на метр.

Оказавшись на улице, Чонвон вдруг ускорился. То было привычкой, которую он не умел контролировать. Пребывание в сердце человеческой жизни вне работы делало его уязвимым. По крайней мере, он так чувствовал, поэтому всегда старался ускорить шаг, раз не мог воспользоваться щелью в пространстве. Сейчас основным препятствием был Рики. Он мог бы ускорить процесс, позаботиться о себе в первую очередь, но, к своему же отвращению, чувствовал обязанность и потому вынужден был подстраиваться. Чонвон никогда не телепортировал людей. Он не мог с уверенностью сказать, как поведёт себя неподготовленное к перемещению тело и останется ли от Рики что-то на выходе из портала. Проблем и так было достаточно, не хватало ещё собирать мальчишку по частям в правильном порядке.

Нишимура с трудом за ним поспевал. Он стеснялся попросить замедлиться, старался догнать и тем самым довольно быстро начал прихрамывать: жёсткий задник кроссовок натёр оголённые ноги. Заметив, что тот сильно отстал, Чонвон остановился сам. Его глаза по-прежнему пугающе переливались в темноте. Казалось, тот был раздражён его медлительностью. Под этим взглядом Рики начинал жалеть о том, что несовершенен.

Однако стоило нагнать его, как Нишимура понял, что ему показалось. В глазах вампира была предельная снисходительность и, может быть, доля сочувствия его бедным ногам. Возможно, Рики даже смог бы к этому привыкнуть... Стоп. С чего он вообще взял, что они увидятся снова?

Теперь Ян Чонвон нехотя подстроился под его шаг. Стоило улице с покинутым ими зданием остаться позади, а впереди мелькнуть веренице фонарей, как он заговорил снова:

— Нас много. Вероятность того, что известный или знакомый тебе человек может оказаться вампиром, очень высока. Например, вот, — он махнул в сторону баннера, что возвышался над их головами и сиял неоновой подсветкой. Там была размещена реклама концерта. Половину баннера перечёркивал готический шрифт с датой и именем исполнителя, другую половину занимало идеальное лицо.

— Солон. Он же Пак Сонхун. Пожалуйста, вампир, — хмыкнул Чонвон.

Солона Рики знал. Сестра ещё до своего отъезда в университет прожужжала о нём все уши. Ещё тогда он добавил несколько его песен себе в плейлист и даже периодически ставил их на репит. И, что уж скрывать, Рики считал его красивым.

Он поражённо застыл под концертным баннером, вглядываясь в знакомое лицо, что теперь предстало в новом свете. На фото Солон улыбался так, что было видно клыки. Всё это время фандом считал их его очаровательным несовершенством, когда на самом деле они были прямым указанием на его сущность.

Солона охраняли с самого дебюта. Года три назад в интернете был какой-то скандал, когда фанаты популярной группы раздули из мухи слона и жаловались, что новичок защищён лучше популярных исполнителей. Так Рики и узнал об этом. Дело не только в охране — его настоящее имя также тщательно скрывалось от публики, личной информации в общем доступе было крайне мало, и даже у сасэнов при круглосуточной слежке не получалось раздобыть больше. Его называли таинственным и неуловимым. А на самом деле Солон просто не был человеком.

— Он исчезает каждые тридцать лет, потому что иначе начнёт вызывать подозрения, а потом появляется вновь под другим псевдонимом, — пояснил Чонвон, наблюдая за замершим в шоке Рики.

Тот с приоткрытым ртом продолжал пялиться на баннер.

— В будущем компания планирует позиционировать его как айдола из пробирки, потому что прогресс не стоит на месте. Теоретически, это возможно. И если тридцать лет назад он мог спокойно исчезнуть и появиться снова, то сейчас весь мир следит за каждым его шагом, не оставив пространства для манёвра. Предполагается, что люди никогда не узнают, что это был и будет один и тот же человек... Точнее, его подобие. Эта концепция обеспечит ему возможность продолжить деятельность и при этом сохранить лицо. Солон лоялен к людям, он занимает не последнее место среди элиты, однако идёт в ногу со временем, и далеко не все способны принять его прогрессивные взгляды. Совет прогрессивен, но позиция Солона в некоторых аспектах опережает даже его.

Чонвон впервые подумал о том, что они с Джейком, должно быть, похожи.

— Почему он отображается на фото? — спросил Рики.

Чонвон прыснул. Он попытался скрыть улыбку под маской привычной серьёзности, но та дала трещину, и он открыто рассмеялся.

— Потому что сложившееся вокруг нас культура врёт! Время, когда вампиры не отражались в зеркалах и на фото, давно прошло. В зеркалах больше не используют серебро, а многие модели фотоаппаратов и телефонов разработаны вампирами.

Вот, значит, как. Вампиры скрывались на виду, подражали людям, делали всё возможное для того, чтобы стать частью этого общества. И при этом прятали свою сущность, потому что иначе рисковали вызвать панику и стать изгоями.

— Но если ты коснёшься его, то поймёшь, что он тёплый.

— Как... Как это?

— Стимуляторы, — хмыкнул Чонвон. — Таким, как он, труднее. Солдаты прячутся в тени и редко выходят к людям, а он взаимодействует с ними постоянно. Приходится идти на жертвы.

— Его менеджер тоже вампир?

— Нет, человек.

— Значит, индустрия развлечений тоже часть вашей сети?

Задумавшись, Чонвон медленно кивнул. Действительно. До сих пор он не брал её в расчёт, потому что не разбирался в её внутреннем устройстве. Но раз менеджер Пак Сонхуна был человеком, то выходило, что Рики прав. Скорее всего, директор его компании тоже был в курсе и, более того, тесно сотрудничал с Советом. Как минимум, чтобы иметь доступ к стимуляторам.

Ян усмехнулся. Мальчишка начинал понимать.

Время приближалось к трём часам. Чонвону ещё предстояло проконтролировать модификацию тела, что поступило после вчерашней зачистки, потому что исполнитель — новичок — не рассчитал силу и оторвал голову от тела вместо того, чтобы просто свернуть шею. На заре карьеры у него тоже был не один такой случай. Когда после его стараний доктору Хо в очередной раз пришлось собирать тело по кускам, она настоятельно попросила Яна использовать клыки. Скрыть их следы было легче всего. Пришлось пожертвовать своим достоинством.

— Тебе надо возвращаться.

На самом деле, Рики погулял бы ещё. В конце концов, два часа назад он воспротивился запретам и сбежал в ночь, но в этот раз не стал спорить. И если Джейк казался великодушным, то Ян Чонвон не был похож на того, кто станет терпеть его выходки. Не хватало ещё, чтобы он снова прижал его к стенке и наглядно продемонстрировал остроту своих клыков. Представив эту картину, Рики едва заметно поёжился.

Тем временем Ян Чонвон поймал себя на том, что чувствует ответственность за этого мальчишку... Рики. Он не понимал её природы, отторгал, как нечто чужеродное, но она упрямо гнездилась внутри него и Ян ничего не мог с ней поделать. И потому, вместо того чтобы просто понадеяться на то, что тот дойдёт до дома сам, и исчезнуть, он нехотя выдавил:

— Я провожу.

Чонвон сегодня и так достаточно прошёл пешком, ещё пара кварталов ничего не меняла. Но почему же он снова вышел? Вампиру казалось, вчерашний эпизод должен был удержать его от ночных прогулок на какое-то время.

Ответ назрел сам собой. Рики вёл его другим путём, а Чонвон заметил это только тогда, когда в промежутках между рассказами о вампирах, которых всё это время общество считало гениями людского рода, понял, что они лишь отдаляются от района, в котором жил Джейк Шим.

Район, который они пересекали, населяли мигранты. Рики возвращался к себе, а не к Джейку. Чонвон не смог продолжать, оборвал предложение на середине и нахмурился. Он даже не мог спросить прямо. Нет, наверное, мог бы, но, во-первых, не хотел подставлять пограничника, и, во-вторых, упрямо считал, что тот должен разобраться с этим сам.

Рики не заметил, что вампир замолчал, он неосознанно замедлялся, с каждым шагом оттягивая момент возвращения, пока наконец не остановился. Чонвон замер у него за спиной. Над их головами возвышалась многоэтажка, одного взгляда на которую хватило, чтобы брезгливо поморщиться и решить никогда не заходить внутрь. Но это было мнением аристократа, Рики же вполне устраивало его жильё. Проблема была именно в атмосфере.

— Иди домой, — бросил Ян, отступая. Провожать его до квартиры он точно не собирался.

— Не указывай мне, что делать! — раздражённо бросил Рики в темноту. Он думал, что тот исчез, воспользовавшись своей силой, но потом свет единственного на всю улочку фонаря выхватил его силуэт. Чонвон обернулся и выжидающе замер, до озноба пронзая холодными глазами даже с такого расстояния. Под этим взглядом мальчишка нехотя сделал шаг назад, развернулся и скрылся в подъезде. Может, Джейк прав, и проблема не только в вампире, раз даже тот попытался его предупредить?

Лифт по-прежнему не работал. Рики дважды бесцельно тыкнул на запавшую кнопку, вздохнул и поплёлся к ступеням, на ходу достав телефон. Джейк-хён... Парень долго пялился в чёрный экран, прежде чем решиться. Он на одном дыхании разблокировал телефон, открыл контакты и... Палец замер над иконкой. Нет, пусть Джейк сначала попробует быть с ним честным. Даже Ян Чонвон, и тот рассказал ему больше, хотя Нишимура прекрасно понимал — служебное положение обязывало Чонвона молчать. Рики сжал телефон и убрал его обратно в карман, так и не набрав номер.

Какая разница, где жить в разладе? Разница была... Просто Рики предпочёл не думать об этом. Он поднялся на свой этаж, точно зная, что ступенек в каждом пролёте 17, отыскал ключ от дома, что всё это время прятался в швах кармана, и отпер дверь. В доме пахло перегаром и подгоревшей едой. Он тихо прикрыл дверь за собой и прямо в обуви пробрался в свою комнату. Щёлкнул замок. Рики упал на кровать и уставился в стену пустым взглядом.

Район, в котором мальчишка жил, оказался спокойным только на первый взгляд. Надежда воспользоваться телепортацией давно испарилась: Чонвон оглядывался по сторонам и в каждой тени находил нечто, что могло ему помешать. К тому же, сегодня была пятница, двумя улицами выше гремела музыка, и на её зов стекалась толпа со всех закоулков. Он находил отвратительным становиться свидетелем людских пороков и, тем не менее, всё, что он мог сделать — отвернуться и терпеть.

Вероятно, ему придётся воспользоваться метро, чтобы вернуться в офис, вот только Ян понятия не имел ни как называется ближайшая станция, ни где она находится. В который раз проклиная вездесущность людей, Чонвон выбрался на ту самую улицу и влился в поток ночных тусовщиков, что тёк к залитому неоном пятну.

Рики нравился ему тем, что предпочитал спокойную сторону ночи. Мальчишка не пытался лезть в гущу событий, не был тем, кто находил удовольствие в разрывающих битах, алкоголе и других прелестях. Люди умудрялись сокращать свою и без того короткую жизнь, используя самые извращённые способы.

Люди сбивались перед входом, баннер над которым пестрел именем какого-то диджея. У стены курила компания отбросов. Дым искажал запах, но Чонвон обратил внимание на пылающие красным глаза, чей блеск пробивался сквозь сизый поток. Люди, должно быть, принимали это за линзы, но он наверняка знал, что перед ним — обращённые. Они могли бы быть похожи на людей, сливаться с толпой, если бы не эта самоуверенная надменность, свойственная тем, кто по случайности обрёл вечную жизнь.

Чонвон прошёл мимо и нырнул в спасительную темноту, в которой тонула неосвещённая неоном часть улицы, и тут же свернул в первый попавшийся переулок. Источник света, на который слетались мошки, остался позади, значит, здесь должно быть значительно спокойней.

Открыть проход он не успел, его прервали:

— Вы не думали, что разгуливать в погонах может быть опасно, господин?

Голос шёл из-под земли.