[Зомби] Глава 14: Спальня (ч.1)

18+ | Предназначено для личного ознакомления и не является пропагандой. Запрещено копировать и распространять в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.

Совместный проект: K-Lit & Bestiya

▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬

Прошло два дня. 

Нам Джихо, сидевший на диване, развернул блокнот с календарём, который показывала ранее Мин Суён, и крикнул, что уже наступил май. Юн Сичан, стоявший перед обеденным столом, предложил выезжать завтра утром. Он сказал, что мы осмотрим парк Токбави ещё раз, а потом найдём и заберём людей, которые, возможно, голодают в окрестных магазинах.

Я сидел за столом и ел стейк из набора и «Ча-Ча Кетти». Я не чувствовал особого вкуса, было похоже на жевание резины, но я делал вид, что это вкусно, и запихивал еду в рот.

Последние два дня я ел всё, что давали, и даже сам брал печенье с кухни. Я вовремя ложился спать и перестал перематывать одни и те же сцены в фильмах. Мне даже не снились те ёбаные сны.

Я ругался и кричал как обычно, но не произносил вслух тот факт, что эти ублюдки хотят меня убить.

В тот день, когда я раскрыл аферу двух уродов, у меня начались такие проблемы с дыханием, что я несколько раз терял сознание, и Хан Хэсон вызвал врача.

Я долго лежал и отдыхал в спальне. Ночью Юн Сичан принёс кашу, и я её ел. Поскольку я уже прошёл через всевозможные эксперименты и думал, что скоро умру, еда больше не пугала меня. Скорее, я хотел поскорее увидеть, как рожа этого ублюдка исказится от ярости перед трупом Хан Хэсона.

Юн Сичан, похоже, наконец решил, что состояние подопытного улучшилось. Благодаря этому их выезд на улицу был перенесён на более ранний срок.

Вчера я спустился на 7-й этаж вместе с теми, кто пошёл проверять лысых зомби. Я стоял перед этими уродами, разговаривающими с первым результатом эксперимента, притворяясь, что плохо себя чувствую, а затем вошёл в другую комнату.

В ящике я нашёл канцелярский нож немного больше того, что использовал в прошлый раз, чтобы перерезать верёвку тормозного устройства. Я сунул его в карман, вернулся в свою спальню и спрятал в коробке из-под DVD. Оружие было готово.

Я доел «Ча-Ча Кетти» и встал. Юн Сичан что-то сказал мне, и я ответил с матом. Я открывал рот рефлекторно, думая только о своём плане, так что наш разговор даже не отложился в голове.

Время шло, приближалось 11 вечера. Я вошёл в спальню, накрылся одеялом и притворился спящим. Дверь открылась, и ублюдок, предположительно Таракан, постоял немного перед телевизором и вышел.

За дверью стало тихо. Я сидел, прислонившись к спинке кровати, курил и ждал рассвета. Прошло несколько часов, комната постепенно начала светлеть, окрашиваясь в синие тона.

Когда стало совсем светло, я взял торшер у кровати. И со всей силы ударил им об пол. Я старался не шуметь слишком громко и повторял удары, пока лампа внутри не разбилась полностью.

* * * * *

— Я сказал, принесу. Хватит ныть.

Юн Сичан, стоявший у входа, провёл рукой по моей чёлке. Нам Джихо и безымянный парень шумели у аварийного выхода, а Мин Суён и Шрамированный вышли через приоткрытую входную дверь, натянув плохозастёгнутую обувь на ноги.

— Вернёмся до заката.

— Если не вернётесь, я вас убью, сволочи...

В ответ на мои слова этот мудак наконец убрал свою мерзкую руку, помахал ей, и повернувшись спиной вышел. Дверь закрылась, звуки голосов и шагов, спускающихся по лестнице, затихли, и наступила тишина.

Я перестал плакать, слёзы текли всё это время, и расслабил искажённое лицо. Подошёл к дивану, сел и посмотрел на часы. 9:10 утра. Юн Сичан вернётся сегодня до заката. Времени оставалось много.

После того, как я разбил светильник, и когда эти ублюдки начали потихоньку выходить в гостиную, я открыл дверь и начал громко орать и плакать.

Я схватил Юн Сичана за грудки и в исступлении требовал принести такой же светильник. Нам Джихо предложил включить старый, заставив поработать ребят с седьмого этажа, но я сказал, что он может в любой момент погаснуть, и я не могу спать без того светильника, и швырнул разбитую лампу.

Я волновался, как отреагирует Таракан, но, похоже, мои вопли даже улучшили его настроение, и он сказал, что тогда он осмотрит парк и вернётся поискать светильник.

Все условия были выполнены. Самый успешный план был таким: заняться тем самым с Хан Хэсоном, и в середине, когда Юн Сичан откроет дверь и войдёт в комнату, превратить Хан Хэсона в труп, а затем, наслаждаясь видом искажённого лица Юн Сичана, убить себя.

Проблема была в том, что было трудно подобрать время. Если позвать Хан Хэсона слишком рано, тот, вероятно, придёт, когда всё уже закончится, а если опоздать, времени на убийство может не хватить.

После ночи раздумий я пришёл к выводу: позвать Хан Хэсона около 4 часов дня, убить его до 5, и если Юн Сичан придёт позже, показать ему доказательства, что я занимался тем самым с трупом Хан Хэсона на руках.

В последний раз я подумал, какую еду мне съесть, и выбрал пурамен. Открыв шкаф, я посыпал его дополнительным перцовым порошком и съел. Было приятно чувствовать остроту.

Я доел половину, выбросил остальное и досмотрел тот DVD, который постоянно перематывал. В конце концов, пойманный идиот-убийца пытался убить и преследовавшего его детектива, но потерпел неудачу и оказался в тюрьме.

Пока я смотрел, он то напоминал мне Юн Сичана, то меня самого, и я дважды бежал в туалет блевать. После этого я обнаружил, что уже 3:50 дня. Почистив зубы, я сунул канцелярский нож, спрятанный в коробке из-под DVD, под подушку. Все приготовления были закончены, я открыл входную дверь и вышел.

Я подошёл к квартире 804, но не мог вспомнить код, поэтому пнул дверь ногой. Безымянный урод высунул голову и ответил, что Хан Хэсон на седьмом этаже. Аварийная дверь на седьмом этаже была закрыта, и было темно.

Я не мог заставить себя спуститься, поэтому приказал безымянному ублюдку привести его. Вскоре Хан Хэсон поднялся на восьмой этаж; его волосы были растрёпаны, и заколок не было. Он смущённо улыбался, потирая затылок.

Мне хотелось поскорее покончить с этим. Глядя на него тупым взглядом, я вспомнил о ноже под подушкой.

* * * * *

Хан Хэсон, последовавший за мной в спальню, уселся на кровать. Он указал на сломанный торшер и заговорил:

— А... Разве не было другого?

Блять, с самого начала он задавал ёбаные вопросы. Я стоял у двери спальни и встретился с ним взглядом.

— Спрятал в другом месте, ублюдок...

— А~

Кивнув, он похлопал место рядом с собой, как бы приглашая сесть. Проверив состояние подушки, я подошёл и сел. Хан Хэсон молча смотрел на моё лицо, затем перекинул мою чёлку, слегка прикрывающую правый глаз, в сторону и заговорил:

— Если бы я знал, что вы позовёте, я бы привёл себя в порядок... Немного растрёпано, да?

— Всё равно будешь выглядеть как дерьмо, мудак. Сдохни.

Услышав мои искренние слова, Хан Хэсон ладонями закрыл свои щёки, опустил взгляд, затем поднял брови и встретился со мной глазами.

— С вами всё в порядке, Тэджон-ним? Я слышал, в последнее время вы хорошо ели.

«Конечно, слышал, мудак. Вы же, ублюдки, делитесь результатами экспериментов.» 

У меня начало сжиматься в груди, и я хотел поскорее закончить этот бессмысленный разговор и покончить с этим делом. Я открыл рот, но снова закрыл его. Хан Хэсон слегка наклонил голову. На его лице было написано «скажи», но я не мог вымолвить эти мерзкие слова.

— Есть что-то, что вы не помните, или что-то странное? Можете говорить свободно.

«Заткнись, блять, сука, заткнись!»

— У вас очень плохой цвет лица... Может, воды? Я принесу.

Я схватил руку Хан Хэсона, который собирался встать. Парень, который начал подниматься, глядя на дверь, повернул голову ко мне и снова сел, и в этот момент я резко дёрнул его. Когда его лицо приблизилось, я инстинктивно крепко зажмурился. Не переставая тянуть, я почувствовал, как что-то коснулось моих губ.

Ощущение было немного другим, и когда я открыл глаза, мои губы впились в его щёку. Увидев ситуацию воочию, то, что ещё можно было терпеть, стало ужасным, и я отпустил его руку. Взгляд этого урода, который смотрел на меня широко раскрытыми глазами, словно желая ткнуть в них указательным пальцем, беспорядочно метался вверх-вниз.

— Что, что это? Что это такое?

— Блять!

Я повернул голову в сторону, плюнул и начал яростно рвать свои губы ногтями. Брови Хан Хэсона, задавшего вопрос с замешательством, опустились, и я увидел, как он улыбается.

— Всё было в порядке? Сработало?

Дерьмо, которое самовольно схватило мою руку, лежавшую на кровати, продолжило свой дерьмовый спектакль, видимо думая, что я всё ещё обманут. Было очевидно, что и этому ублюдку тошно. 

— Да.

Когда я ответил ему такой же ложью, Хан Хэсон громко рассмеялся и схватил меня за затылок. Я, наоборот, наклонился вперёд, схватил его за воротник, и наши губы соприкоснулись. Пока я ослаблял хватку, его язык сам проник внутрь и принялся облизывать мой рот.

Я выдохнул через нос и с трудом проглотил рвоту, подступившую к горлу. Пока я думал, каким образом этот парень, без тени усилия двигающий ртом, сдерживает рвотные позывы, моё отвращение немного притупилось.

В тот момент, когда я начал привыкать к куску мяса, смешивающимся с моим языком, он попытался отстраниться, и я с силой сжал руку, державшую его за воротник. Казалось, если он оторвётся, снова адаптироваться будет ещё хуже.

Тогда этот урод, прижавшись лицом ко мне, оторвал только губы, провёл рукой по моей руке, опустил её ниже пупка и снова закрыл мой рот своим.

— Можно?

Рука, лежавшая на моём бедре, проникла под футболку. 

«Твою мать... Мерзко, чертовски мерзко...»

Сдерживая тошноту, я с трудом выговорил:

— Заткнись и делай, урод... Ах...

Я встретился взглядом с Хан Хэсоном, который смотрел на меня прямо перед носом. Он слегка приподнял брови, и тут же его губы коснулись моих, заставив меня быстро закрыть глаза.

Рука, блуждавшая вокруг моей груди, начала кружить возле соска, и я задержал дыхание. Он пососал мои губы, затем проник вглубь своим языком. Похлопывая меня по щеке рукой, до этого державшей меня за затылок, он словно говорил «дыши».

Рука, копошившаяся под футболкой, медленно толкнула меня, укладывая на кровать. Я почувствовал, как Хан Хэсон взбирается на меня сверху, и выдохнул задержанный воздух.

Футболка задралась до ключицы. Я сильнее зажмурил глаза и терпел, и стало легче быстрее, чем я думал. Пальцы постоянно касались груди, он долго гладил шею и уши, а затем послышался шорох, когда вместе с брюками с меня стянули и нижнее бельё.

Ноги медленно раздвинулись, на мгновение все движения прекратились, раздался шуршащий звук.

Приоткрыв глаза, я увидел, что Хан Хэсон достал что-то из кармана брюк и держал в руках квадратную упаковку. Осознав, что это презерватив, я снова закрыл глаза. Со словами «потерпи немного» один палец начал проникать внутрь. Не знаю, надел ли он презерватив, было мокро и немного жгло, но поскольку ногти не касались, это было терпимо. Палец, медленно сгибаясь, вошёл внутрь, затем остановился и начал очень медленно повторять движения: входил и выходил.

Даже дойдя до этого момента, я был в порядке. Меня даже не тошнило, и это оказалось более переносимым, чем я думал. Если подумать, это было просто втыкание чего-то в часть человеческого тела. Было немного больно, но не настолько, чтобы не вытерпеть, просто ерунда. Я был человеком, способным с лёгкостью выдержать и не такое.

— ...всё в порядке?

«Что ты говоришь, блять, просто делай уже быстрее, ублюдок.»

Я почувствовал, как движение пальца ускоряется, открыл глаза и увидел, как Хан Хэсон смотрит на меня сверху вниз с большими глазами, словно испытывая затруднение.

Я пытался что-то сказать, но голос не шёл, а в ушах слышалось странно учащённое дыхание, и я повернул голову в сторону.

— Ху... кхх, уу...

Я явно слышал ненавистный звук дыхания, но никого не было. Я почувствовал, как Хан Хэсон гладит меня по голове, и посмотрел на свою руку, беспомощно лежащую на кровати. Пальцы судорожно дёргались, словно меня било током, и я с опозданием осознал, что плачу и бьюсь в конвульсиях.

— Кажется, вы сейчас умрёте... Давайте на сегодня остановимся.

Хан Хэсон, положивший руку на мою щёку, медленно начал вытаскивать палец. Если не сейчас, то придётся снова дни напролёт терпеть эксперименты, видеть лицо Таракана и лишь потом, наконец, получить шанс. Я схватил Хан Хэсона за запястье и с трудом выдохнул:

— Просто... продолжай...

— Вы правда в порядке...? Можно продолжать?

— Говорю же, делай, блять! Делай! Просто, блять, делай, сволочь! — закричал я, прикрывая глаза рукой и ударяя кулаком по его запястью. 

Хан Хэсон, схвативший мой кулак ладонью и остановивший его, рассмеялся и приблизил своё лицо.

— Ладно, ладно... Тогда для начала попробуйте подышать.

— Хуу…

Ненадолго задержав дыхание, я по его слову выдохнул. Подняв взгляд, я уставился в подушку над головой. Почувствовав, как палец снова двигается, я вцепился в простыню, впиваясь в неё ногтями.

Второй палец, вошедший внутрь, начал понемногу двигаться в стороны, самовольно расширяя пространство. Примерно тогда, когда боль немного утихла, он начал с силой давить туда-сюда внутри. Как раз в тот момент, когда мрачное предчувствие заставило меня опустить взгляд с потолка на Хан Хэсона, два глубоко вошедших пальца коснулись странной точки.

— А...!

Широко раскрыв глаза, я скривился и прикусил губу. Хан Хэсон, смотревший на меня с удивлением, замер и уголки его губ поползли вверх. Он надавил на ту точку пальцем и начал быстро проводить по ней.

— Ах, бля, блять...! По-погоди, ах...!

Я схватил этого ублюдка за запястье и закричал, он остановился и внимательно посмотрел на меня.

— Так надо, чтобы не болело... Потерпите немного.

— Хы... кхх, убирайся! Пусть лучше болит, сука, пусть болит...!

— Если Тэджон-ниму будет больно, мне тоже трудно...

Глаза, смотрящие с притворным беспокойством и опущенными бровями, были отвратительны. Мне захотелось прикончить его прямо сейчас. Я тяжело дышал, Хан Хэсон наполовину вытащил палец, отвёл взгляд и недоговорил фразу.

— Давайте в другой раз, просто. Если продолжать так, и Тэджон-ниму будет тяжело, и мне...

— А, ладно, сволочь... делай... блять, делай...!

— Я закончу как можно быстрее.

Через несколько часов всё так или иначе закончится. Я смогу спокойно умереть, увидев, как исказится лицо этого тараканьего ублюдка. Я прикрыл глаза рукой, крепко прикусил губу, и пальцы, снова проникшие внутрь, начали нежно скрести по тому месту, затем растирать и быстро двигать. Чёрт возьми, низ тела, куда прилил жар, начал реагировать, я яростно бил кулаком по кровати и попал себе по голове.

— А... ахх, кхх...!

— Ммм, красиво... Потерпите немного...

Этот своевольный ублюдок, принявшийся гладить мою голову, выдохнул и пробормотал что-то похожее на лепет. Одной рукой он провёл по моей щеке, раздвинул бёдра пошире и ввёл ещё один палец. Его лицо приблизилось, губы впились в мою шею, язык нежно облизывал, а затем куснул. Движения пальцев участились, внутри начало щекотать, а затем пошло дальше, появилось противное колющее ощущение.

— Кхх, ммм, ах...!

Я крепко зажмурился и обеими руками стал яростно рвать его запястье.

— Всё в порядке. Дышите...

С этими ёбаными глупостями он начал двигать пальцами быстрее. Как раз когда моё тело, возбуждённое до предела, готово было полностью откликнуться, этот ублюдок, тяжело дыша, наконец вытащил пальцы. Схватив меня за подбородок, он запихнул свой мерзкий язык мне в рот, покрутил им и отстранился. Затуманенным взглядом я с трудом переводил дыхание, глядя в потолок, как вдруг услышал звук разрываемой упаковки и опустил взгляд.

Ублюдок быстро вскрыл презерватив, спустил штаны до колен и натянул его на свой член. Спустя несколько секунд я осознал, что сейчас это воткнут в меня, и свистящие звуки и рыдания в моём горле стали громче.

Хан Хэсон с надетым презервативом приблизился и крепко схватил мою руку, словно призывая успокоиться. Я дико ухватился за простыню, и его взгляд поднялся над моей головой. Его дыхание стало тяжелее, выражение лица странно застыло, пока он держал свой член.

Я последовал за его взглядом и посмотрел вверх. Из-под подушки, сдвинутой, когда я дёргал простыню, торчал довольно большой канцелярский нож.

— .....!

Рефлекторно я потянулся и схватил нож. Одновременно согнув ноги, я поднял верхнюю часть тела и прислонился к изголовью кровати. Пряча нож за спиной, я тяжело дышал. Ублюдок, смотревший на меня с открытым ртом, вдруг схватился за переносицу и усмехнулся.

— Ха!

Урод, перекинувший чёлку и упёршийся языком в щёку, стянул презерватив и швырнул его на кровать. Поднявшись с кровати и натянув штаны, он схватился за голову и пробормотал:

— Вау… Затылок просто горит… Тэджон-ним… И что вы собираетесь с этим сделать?

— Что, блять… просто моё, это…

— Нет, тогда вам надо было сидеть тихо, а вы сейчас сами всё и выдали.

Промах. Следовало, как он и сказал, сделать вид, что всё в порядке, только тогда оправдание сработало бы. Хан Хэсон, непрерывно усмехаясь, как будто от нелепости, опустил голову. Он беспорядочно провёл руками по волосам и повернулся спиной.

Мысль о том, что если не сейчас, то шанса больше не будет, заставила меня мгновенно поднять лезвие и вскочить. Я быстро пополз вперёд и занёс нож над спиной, стоявшей прямо перед кроватью. Тот, кто тут же обернулся, схватил моё запястье с ножом.

— Блять. Сдохни! Сдохни, ублюдок!

Удар ребром его другой руки по запястью ослабил хватку. Я потянулся к ножу, упавшему под кровать, но обе мои руки были схвачены, и я застыл в позе на коленях. 

Хан Хэсон, опустив брови, с раздражением крикнул:

— Тэджон-ним!.. Если так явно повернуться спиной, что же будет? Хотите умереть?

— Сдохни, отпусти! Блять, сдохни, да сдохни же, ублюдок, сдохни!

— Но почему вы вообще хотите меня убить? Может, вы сейчас хотите убить не меня? Может, вы сейчас путаете меня с Юн Сичаном?

Хан Хэсон с обиженным выражением лица продолжал задавать вопросы, всё ещё притворяясь, что ненавидит Юн Сичана, и продолжая свой спектакль. Вместо правды он выставлял меня психом.

— Да, блять! Ебущая сволочь! Вы же с ним заодно! Вы же встречаетесь, блять!

— Что?

Мгновенно скривив всё лицо, Хан Хэсон повысил голос.

— Хватит врать, сирота! Я всё знаю! Юн Сичан избивает меня, а ты лечишь! А потом снова экспериментируете, блять! Я всё знаю!

— О чём вы вообще? Какое лечение, какие эксперименты?

— Дабл что-то там, блять! Каверинг, чёрт! Шприц!

Слова не складывались в связную речь, я просто выпаливал их беспорядочно. Хан Хэсон, притворявшийся ошарашенным, разразился смехом.

— Дабл… Ах, чёрт, как нелепо…

— Я же всё знаю, так что закрой рот, блять!

— Нет, это же ложь. Дабл каверинг*, это. Разве это правдоподобно? Нет, вы же верите в это, пока…

[Прим. Bestiya: «Дабл каверинг» Double Covering (더블 커버링) — многоуровневая система обмана, где заявленное «лечение» скрывает истинную цель — проведение экспериментов.]

Ублюдок, силой опустивший мою руку, теперь начал отрицать, что метод лечения был ложным. Я изо всех сил пытался вырвать руку, крича в ярости.

Хан Хэсон, похлопывая меня по тыльной стороне руки и призывая успокоиться, вдруг повысил голос и крепко схватил меня за плечи.

— Тэджон-ним! Опомнитесь! С какой стати мне встречаться с Юн Сичаном, Тэджон, чёрт возьми?!

— Тогда, блять, что! Говори, сука!

— Даже если бы мы проводили эксперименты, зачем нам проводить их над Тэджон-нимом?! У вас же ничего нет, кроме лица! Подумайте сами, а? Подумайте!

— Так что же тогда, мудак?!

— Я же сказал! Мне нравится Тэджон-ним, понятно? Я хотел встречаться, поэтому!

Я посмотрел на Хан Хэсона, чья яростно двигавшаяся рука на мгновение замерла. Глядя на его притворно-досадное выражение я плюнул прямо в его лицо. Его опущенные брови резко нахмурились, выражение окаменело, хватка, державшая мои плечи, ослабла. Я быстро поднял руку и ударил его по левой щеке.

— Чушь собачья, блять, какой ещё нравишься, идиот!

Он пошатнулся, голова откинулась, и он провёл тыльной стороной ладони по своим губам. Потом молча посмотрел на руку, с которой сочилась кровь, и провёл языком по всей щеке. Быстро приблизившись ко мне, я попытался поднять нож, но он схватил меня за воротник.

— Да, точно… Кому может понравиться такая тряпка…

Меня повалили на кровать, футболка задралась до живота. Слегка сдавив моё горло он цокнул языком, потом отвел взгляд в сторону, отпустил воротник и тяжело вздохнул. Взобравшись на меня, он ладонью закрыл мне рот, когда я уже собирался закричать.

— Ммм…

— Ха... Ладно. Тэджон-а. Я всё расскажу. Объясню так, чтобы ты понял. Сиди смирно. Уши болят...

Он схватил мои запястья левой рукой, прижал к кровати и, притворяясь обиженным, начал сочинять историю о том, что раньше его возбуждало только тогда, когда он занимался сексом с теми, у кого уже есть парень или девушка.

— Но мир стал таким, что люди перестали встречаться…

«Не городи ерунды. Блять. Ты же сам это делаешь. Сукин сын.»

— В такой ситуации, когда Юн Сичан с кем-то встречается, как это может быть не интересно? И если этот кто-то наш Тэджон, разве я могу сидеть сложа руки? Обидно. Реально...

На первый взгляд, история звучала правдоподобно, но я больше не собирался верить вранью этого ублюдка. Изо всех сил подняв ногу, я коленом ударил Хан Хэсона в спину. Он схватил мою ногу, потирая спину и жалуясь на боль. Приблизившись ко мне с нахмуренным лицом, он продолжил нести чушь:

— Тэджон-а... Лучше бы ты изуродовал своё лицо, разбил бы его об пол. Тогда и Юн Сичан тебя бросит.

Ладонь, закрывавшая мне рот, резко разжала пальцы и схватила моё лицо.

— Сам виноват, что оставил это лицо. Так зачем же винить других? Всё из-за тебя, Тэджон-а... Суждения всё ещё затуманены? До сих пор не пришёл к выводу, что всё из-за тебя?

Затуманенным взглядом я увидел, как Хан Хэсон смотрит на меня с презрением и жалостью. 

«Не городи чушь, блять, не городи...» 

Я яростно замотал головой, Хан Хэсон вздохнул и повысил голос:

— С ума сойти... Тэджон-а! И как ты собираешься жить? Почему не можешь прийти к выводу? Все так думают, все, кроме тебя!

«Ври дальше, сукин сын. Почему это моя вина. Я ни в чём не виноват, блять! Заткнись. Мне не интересно… Надо убить его до того, как придёт Юн Сичан, надо быстро убить…»

— И даже ударить тебя толком нельзя… Тэджон, и что же ты будешь делать, я могу просто уйти отсюда и всё, а ты? Покончишь с собой?

Наконец-то эта мерзкая ладонь отпустила мой рот. Я жадно глотнул воздуха и посмотрел под кровать, где лежал нож. Я изо всех сил пытался дотянуться до него, но не мог сдвинуться с места.

— Отпусти, блять! Я убью тебя, сукин сын, убью!

— Что ж, ничего не поделаешь... Тэджон-а, я ухожу, а ты хочешь лицо своё об асфальт разбивай, хочешь с Сичаном трахайся...

В тот момент, когда Хан Хэсон повернул голову, следуя за моим взглядом, и продолжил свой бред, за дверью послышался звук ввода кода на замке. Мы оба одновременно замолчали.

Хан Хэсон широко раскрыл глаза, глядя то на меня, то на дверь. Слыша быстрые звуки ввода кода, он попытался натянуть мои штаны, застрявшие на лодыжках, но безуспешно. Наконец, послышался звук открывающейся входной двери. Хан Хэсон вскочил с кровати, поспешно встал перед дверью в комнату, повернул замок, подошёл ко мне и помог надеть штаны.

Из-за двери доносился характерный шуршащий звук ветровки и ровные шаги. Звук позвякающих ключей и шум трясущейся картонной коробки доносились из коридора в гостиную, а затем остановились перед дверью в комнату. Ручка повернулась, но замок не дал ей открыться.

— Открой.

Послышался сухой, бесстрастный голос. 

Хан Хэсон, застывший перед дверью, закусил губу и прикрыл рот тыльной стороной ладони. Даже я, который ждал этого момента, чувствовал, как сердце бешено колотится, перехватывает дыхание, и не мог вымолвить ни слова.

Послышался звук того, как Юн Сичан, несколько раз дёрнувший ручку, швырнул картонную коробку на пол. Одновременно он пнул дверь ногой и прошипел голосом ниже прежнего:

— Там же ещё кто-то есть, кроме У Тэджона. Открывай.

— ……

— Нет, блять, открывай, сказал!

Звуки ударов ногой по двери стали нарастать. Послышался шорох ветровки, а затем что-то железное обрушилось на дверную ручку. Хан Хэсон беспокойно бегал глазами, изображая тревогу.

Хотя я уже много раз говорил, что всё знаю, вид того, как он продолжает этот фарс, вызывал у меня чувство досады, но, по крайней мере, он не смотрел на меня. Медленно двигаясь, я протянул руку под кровать и схватил нож. В тот же момент звуки ударов по двери внезапно прекратились.

— Хан Хэсон.

Урод, направлявшийся к окну, обернулся, уставился на дверь и застыл. Из-за двери донёсся сдавленный смешок.

— Ах, чёрт... блять... ах... охренеть...

Пробормотав это сквозь зубы, он тяжело вздохнул. Звуки ударов железного предмета по ручке участились, и он начал ломиться в дверь с удвоенной силой.

Взгляд Хан Хэсона был прикован к двери. Я выдвинул лезвие подлиннее и  поднялся с кровати, подбежал к Хан Хэсону, тянувшему задвижку, и занёс нож. Целью была шея. Смотря только на боковую часть шеи Хан Хэсона, я занёс руку сверху и всадил нож.

— Ах!

Он, то ли погружённый в свою роль, то ли отвлёкшийся, не успел ничего сделать, как нож вошёл в него. Я схватил дергающегося ублюдка за волосы и, впихивая лезвие, засевшее в шее, всё глубже и глубже, затем вытащил его.

Звуки ударов по дверной ручке участились, и в такт им я снова и снова вонзал и вытаскивал нож в то же место. Хан Хэсон, прижавшийся к стене, быстро замолк.

В тот миг, когда я отпустил его волосы, сорванная дверная ручка упала на пол и покатилась, а Хан Хэсон рухнул лицом вниз. 

Смотря на кровь, хлещущую из его шеи, на остекленевшие, уставившиеся в пустоту глаза Хан Хэсона, с мыслью «получилось» я поднял обе руки вверх.

Я завопил от дикого возбуждения и, схватив за воротник уже бездыханного Хан Хэсона, повалился с ним на пол. В такт тому, как дверь открывалась, я прижал свои губы к его ещё тёплым губам.

Кое-как протолкнув внутрь язык, я поднял взгляд. В распахнутом дверном проёме стоял Юн Сичан. У его ног валялись молоток и коробка от торшера, а в одной руке он сжимал небольшой нож.

Я встретился взглядом с этим идиотом, стоящим с окаменевшим лицом и приоткрытым ртом. Я видел, как он злится, много раз, но такое потерянное, остолбеневшее выражение лица видел впервые. Оттолкнув окровавленный труп, я рассмеялся, переполненный счастьем.

— Ну как?... Дерьмово, да, Сичан-а!

Юн Сичан, не моргавший довольно долго, стоял неподвижно, словно вкопанный. Я приставил окровавленный нож к своей шее и ждал, когда его лицо исказится ещё больше. 

«Давай же, кричи что-нибудь, ублюдок! Ругайся! Попробуй убить меня, давай, злись ещё сильнее, блять!»

Наконец Юн Сичан начал дышать. Его взгляд был прикован ко мне, на руке, сжимавшей маленький нож, выступили вены. Вот сейчас он будет снимать с меня кожу этим ножом, и надо было бы сразу пырнуть его в шею, но этого было мало. Мне нужно было увидеть, как этот ублюдок станет ещё несчастнее.

— Эй, ублюдок! Глянь-ка туда, глянь!

Я протянул руку, указывая на два брошенных на кровать презерватива, и закричал. Он перевёл взгляд на кровать, затем сделал шаг вперёд.

На его лице всё ещё не было эмоций, но времени ждать больше не оставалось, и я быстро взмахнул рукой с ножом. Из-за плохого прицела я лишь слегка задел кожу под кадыком.

Я тут же попытался снова вонзить нож, но быстро подошедший ублюдок схватил меня за запястье. Моя рука с силой вывернулась наружу, и я ослаб. Я тупо смотрел на упавший на пол нож, затем поднял голову и встретился с ним глазами.

Издалека я не разглядел, но, увидев, как бешено двигаются зрачки Юн Сичана, у меня вырвался смешок. 

«Похоже, тебе паршиво! Наконец-то тебе паршиво! Блять!»

— Да, блять! Точно! Убей, псих! Убей!

Юн Сичан, отшвырнувший нож ногой за дверь, наконец поднял маленький нож. Я гадал, с чего он начнёт, с ключицы или с живота, и тихо смеялся, пока смех поднимался у меня в горле.

Казалось, сейчас я смогу принять удар ножом с радостью. Я смотрел на острие и ждал, но нож вонзился в остывающий труп Хан Хэсона.

* * * * *
Глава 14 (ч.2)