«Земля волшебника», Лев Гроссман
Не филолог
Что происходит, когда волшебники вырастают? Мы видели несколько моделей: отказ взрослеть, самозаточение в собственном прошлом и отрицание будущего, наоборот — обретение себя. История веселой пятерки «физиков», когда-то открывшей путь в иные миры и научившейся управлять королевством, но не собственными эмоциями, подходит к концу. «Земля волшебника» — последняя часть трилогии про Квентина Колдуотера и его друзей, и это, наверное, к лучшему.
Spoiler alert!
Жизнь и смерть идут своим чередом. Квентин — на Земле — возвращается в магический колледж Брейкбиллс уже в роли профессора. Он наконец узнал свою природную специальность — починка мелких предметов. Ничего героического и сексуального, зато в быту чрезвычайно полезно, не страшно последнюю чашку разбить. Иногда можно даже в каком-то смысле собрать по кусочкам себя самого: как говорится, крякнуть, плюнуть и надежно склеить скотчем. Первый раз к этой тактике приходится прибегнуть, когда умирает отец Квентина. Второй — когда его увольняют из школы.
В Филлори ситуация тоже, мягко говоря, не очень: локальный бог, великий овен Эмбер, делится с королями и королевами пренеприятнейшими известями — к ним едет апокалипсис. И остановить его невозможно, как и предотвратить. Остается только взглянуть смерти своего мира и дома в глаза — и научиться жить дальше. Или все-таки есть лазейки?
Еще немного о движении
Движение по-прежнему лейтмотив повествования. Первая книга была посвящена «бегству от», вторая — «стремлению к», третью можно обозначить кодовым словом «возвращение». Гроссман как будто подчищает хвосты перед тем, как поставить финальную точку. Мы мимоходом узнаем о том, как сложилась жизнь персонажей прошлых книг — например, Асмодеи, которая некогда помогла Джулии найти дорогу в мир магии, а теперь наконец повстречалась и с Квентином. Или Джейн Четуин — Часовщица, некогда наводившая ужас на Филлори, теперь постарела, обзавелась собственным домиком и подружилась с гномами. Кто-то даже возвращается в историю «на полную ставку» — так, профессор Маяковский совершает над собой усилие и незапланированно прерывает круглогодичное одиночество, чтобы помочь бывшим студентам. Но даже его жертва меркнет перед главным событием семи лет — на сцене снова появляется Элис, трагически погибшая в первой части трилогии. Никаких унылых воскрешений и натягиваний совы на глобус: бывшая любовь Квентина оказывается могущественным мстительным духом — и, если честно, той еще сукой.
Каждый мало-мальски значимый персонаж так или иначе притормаживает, делает шаг назад, и возвращается к себе — если не напрямую, то хотя бы косвенно: через воспоминания, рефлексию и осмысление. Это логичный итог: бывшим школьникам теперь под тридцать, хочешь-не хочешь, а перемены в жизни и мировоззрении игнорировать больше нельзя. Нет-нет да проскальзывают намеки: прежде чем двигаться дальше и зарабатывать новые шишки и комплексы, необходимо закрыть старые гештальты. Доделать то, на что раньше не хватало сил и времени, переоценить свой жизненный опыт, найти новые точки опоры, с помощью которых можно будет перевернуть мир.
Если во второй книге ребята нащупывали почву под ногами и учились не бояться постоянства, то теперь они наконец научились не убегать от проблем. Группа унылых и опьяненных свободой подростков превратилась в команду осознанных взрослых, способных справиться с выбором и столкнуться с его последствиями.
О преемственности поколений
Вопрос, который напрашивается сам собой: обязательно ли взрослеть? Конфликт дества и взрослости — еще одна красная нить, проходящая через весь сюжет, независимо от места и времени событий. Так или иначе, но над каждым персонажем возраст берет свое. Элиот и Дженет, которые подростками отрывались больше всех, добровольно принимают на себя ответственность за королевство. Джош и Поппи думают о свадьбе и о детях. Квентин смиряется со своими взлетами и падениями и неплохо справляется с новой жизнью на Земле, пока появление Элис не выбивает его из колеи.
То же можно сказать и о предыдущем поколении королей и королев Филлори: Джейн успокоилась и разбила часы, дававшие ей власть над временем, Руперт Четуин, в 12 лет, как положено, потерявший доступ к волшебной стране, завел семью, дом, работу, и вспоминал о детских приключениях только в минуты отчаяния. Его сестра — Хелен, — некогда верившая в великих овнов, ударилась в христианство и до конца жизни с блеском в глазах рассказывала об Иисусе. Вторая сестра — Фиона — и вовсе предпочла игнорировать волшебную страну, а если возможно, то даже забыть о ней.
Только двое выбиваются из общей картины, по одному в каждом поколении. В случае Четуинов лишним оказался Мартин — он слишком рано стал вынужденно-взрослым, и оказался не готов к этому. В попытке вернуться на шаг назад и снова стать ребенком в волшебной сказке, он жертвует богам единственное, что у него осталось, — себя самого. Чем заканчивается его бегство от взрослости, мы уже знаем из первой книги.
В случае пятерки физиков единственная не повзрослевшая — Элис, и тоже вынужденно. Если у всей компании было время и возможность его прожить, со всем опытом, потерями и находками, то Элис осталась как бы отрезанной от вещественного мира. Просто индифферентный наблюдатель, подросток с неограниченной мощью и полным отсутствием эмоционального интеллекта. Пока Квентин и друзья вовсю сталкивались с последствиями своих решений и учились с ними справляться, Элис могла творить все, что хочется, другое дело, что в роли ниффина ничего особо и не хотелось. Когда магия выплевывает ее в реальный и материальный мир снова, она теряется и хочет назад, в утраченную стихийность, присущую и подросткам (все они в первой книге были стихийны), и демоническим привидениям. Оба случая — как этот мем; только никто из парочки неповзрослевших детей свою маленькость объяснить не хочет и не может. Что и приводит к трагедии.
О цикличности
Есть еще и третье поколение — к нему относится Плам, студентка Квентина и внучка того самого Руперта Четуина. Гроссман как бы намекает, что история не просто круг, история — спираль, и все повторяется, но немного по-другому. Вот есть Плам, которую в Филлори приводит Квентин, как некогда Джейн привела его самого. А еще есть цикличность мироздания: новый мир начинается со смерти старого бога — для того, чтобы Филлори возникло, умерла старая божественная тигрица; чтобы возродить Филлори после апокалипсиса, придется умереть овнам. Божественная сила, как и магия, всегда найдет своего носителя, но ни за что не останется с ним навечно.
Зачем нужна магия?
Для спасения мира — и себя самого. Несмотря на то, что Квентин повзрослел и, кажется, определился с местом под солнцем, он все еще остался Квентином. В этом смысле взрослеть отнюдь не страшно — взрослость не превращает тебя в другого человека, скорее просто раскрывает потенциал. Квентин все еще сомневается, нуждается в твердой почве под ногами, но теперь он может не только убегать и заливать бегство алкоголем — он способен создать себе такую почву, бороться за нее и чинить поломанное. Поэтому когда речь заходит о том, чтобы «починить» Филлори, он не прячется, а берет и делает. Другое дело, что само Филлори он, возможно, перерос — и тогда приходит осознание, что волшебная земля из детской сказки — только промежуточная, а не конечная точка путешествия.
Итого
10/10 — эта трилогия заслужила. Мрачная сказка внутри сказки, отбивающая привычку верить в чудеса, героичность героев и обязательный хэппи-энд.