Жестокое Рождество | Глава 1
𝔚𝔢 𝔞𝔫𝔡 𝔱𝔥𝔢 𝔇𝔢𝔳𝔦𝔩Глава 1. Киллиан
Поместье семейства Рид похоже на ожившую рождественскую открытку. Несмотря на то, что я был здесь уже бессчетное количество раз, размеры дома по-прежнему меня поражают. Белый фасад особняка сияет под тысячами мерцающих огней, а в каждом окне изображена своя праздничная сцена, похожая на рождественский календарь в натуральную величину, но только для богатых.
Я паркую свой потрепанный Форд Эксплорер рядом с элегантным черным Бентли миссис Рид, который, скорее всего, стоит больше, чем медицинские счета моей мамы за последние десять лет, затем выхожу на улицу, и в холодном воздухе чувствуется мое дыхание.
Семья Джексона – хорошие люди, по крайней мере, для меня. Но я нервничаю из-за сегодняшнего вечера... и завтрашнего дня. Я не ожидал, что они пригласят мою семью провести праздники вместе. Без сомнения, мой парень-ублюдок имеет к этому какое-то отношение, учитывая, что его надоедливая задница беспокоила меня по этому поводу последние две недели.
Как он собирается выдержать целый профессиональный сезон в НХЛ, пока мы будем играть в двух разных командах на расстоянии более тысячи миль друг от друга, если он не может смириться с тем, что я проведу несколько недель в Массачусетсе со своей семьей без него?
Если честно, я не могу его винить. Я бы солгал, если бы сказал, что в последнее время не волновался о том, каким может быть для нас следующий год.
Да и поездка, которую он запланировал с друзьями на два дня, делу не помогает. Одному богу известно, что они замышляют, но ничего хорошего из этого точно не выйдет, особенно учитывая, что они втянули моего лучшего друга. Именно из-за своей болтливости Райан и оказался втянутым в это дело.
Зачем ему понадобилось говорить Джексону, что он видел сводного брата Зака Найта?
– Срань господня, Килл! Только посмотри на эти ледяные скульптуры! – визжит Эмили, отвлекая меня от моих мыслей. Она уже достает свой телефон, чтобы все задокументировать. Ох уж эти подростки.
– Следи за языком, – предупреждает мама, но тоже улыбается, глядя на зимнюю страну чудес, раскинувшуюся перед нами. Сегодня вечером мама выглядит прекрасно, хотя у нее немного усталые глаза. А тот факт, что она ходит самостоятельно, я никогда не буду воспринимать как должное.
Лилли, моя младшая сестра, подпрыгивает на цыпочках рядом с моей мамой:
– Мы словно попали в фильмы студии «Холлмарк»!
– Это просто дом, – бормочу я, поправляя пальто.
Эмили фыркает, продолжая фотографировать:
– Дом со своим почтовым индексом.
Прежде чем я успеваю сказать ей, чтобы она перестала столько фотографировать, массивная дубовая дверь распахивается, и мое сердце начинает глупо трепетать. Впрочем, как и всегда, когда я вижу Джексона. На нем темные джинсы и темно-зеленый свитер, который идеально подчеркивает его глаза. Каштановые волосы уложены в нарочито небрежную прическу, на создание которой у него ушел, наверное, час.
Чертовски симпатичный парень.
Его лицо озаряется, когда он видит меня, но я замечаю легкое напряжение в его плечах. Приятно осознавать, что я не единственный, кто нервничает из-за того, что наши семьи проводят Рождество вместе.
– Миссис Блэквел. – Джексон немного расслабляется, когда приветствует мою маму, берет ее за руку и целует в щеку. – Выглядите потрясающе.
Мама сияет, глядя на него.
– Такой очаровательный. Неудивительно, что мой сын так влюблен.
Джексон слегка наклоняется, чтобы обнять Лилли.
– Ты подросла за лето? Скоро станешь такой же высокой, как твой брат.
– Тогда я тоже смогу надрать тебе задницу на льду. – Лилли широко улыбается, толкая его плечом.
Мама снова вздыхает:
– И откуда вы только такого набрались?
Следующей идет Эмили.
– Сколько просмотров набрал тот видос в тик-токе «Килл, упавший на задницу»?
– Больше миллиона. Не хочешь помочь мне сделать еще один?
– Только попробуй, – предупреждаю я, но Джексон уже тянется ко мне, заключая в быстрые, немного неловкие объятия.
– Скучал по тебе, придурок, – шепчет он мне на ухо.
– Прошло всего две недели, королева драмы.
– Две недели – это слишком долго.
Мы заходим внутрь и снимаем куртки. Джексон любезно вешает их в шкаф в прихожей. Весь дом наполнен запахом сосны и корицы, а из динамиков тихо звучит классическая рождественская музыка.
Миссис Рид выходит вперед, чтобы поприветствовать нас, выглядя элегантно в темно-красном платье. Мистер Рид стоит рядом с ней, привлекая к себе внимание, даже не пытаясь.
– Добро пожаловать. – Миссис Рид тепло обнимает мою маму. – Мы так рады, что вы все смогли присоединиться к нам сегодня.
– Спасибо, что пригласили. – Мама отступает на шаг и указывает на моих сестер. – Это мои дочери, Эмили и Лилли.
Лилли сияет, глядя на маму Джексона.
– А рождественская елка у вас тоже большая? Можно мне на нее посмотреть?
– Конечно. – Миссис Рид берет мою сестру за руку. – Пойдем со мной.
Представившись моей матери, Мистер Рид поворачивается и крепко пожимает мне руку:
– Киллиан, рад снова тебя видеть. Надеюсь, ты не слишком сильно обижаешь моего сына на льду.
– Пока нет, но ничего не обещаю, сэр.
– Что ж, почему бы нам всем не пройти в столовую? Ужин готов, и я уверен, что вы все проголодались после поездки. Надеюсь, было не слишком много пробок.
– Только на шоссе и в городе, – шутит мама.
Когда все выходят из фойе, Джексон хватает меня за руку, удерживая на месте, и прижимает меня к стене.
– Я две недели к тебе не прикасался. Видеочат не считается.
– Хочешь сказать, что ежедневной дрочки тебе недостаточно?
– Даже близко нет. – Он скользит рукой вниз, чтобы схватить меня за задницу.
Я щипаю его за бок, пытаясь заставить его отступить.
– Наши семьи буквально в нескольких метрах от нас.
– И что? – Он прикусывает мочку моего уха, отчего по моему телу пробегает мелкая дрожь.
– Мальчики! – раздается из столовой голос миссис Рид. – Еда стынет!
Джексон отстраняется с ухмылкой на лице. Я качаю головой и поправляю одежду:
– Как думаешь, ты сможешь поужинать, не накинувшись на меня?
Он берет меня за руку.
– Никаких гарантий.
Столовая выглядит так, словно сошла с обложки журнала – длинный полированный стол из красного дерева сверкает под светом хрустальной люстры. Складывается впечатление, будто находишься в каком-нибудь бутике на Пятой авеню, а сам стол украшен настолько богато, что его можно выставить в музее.
Мой взгляд падает на ребрышки в центре стола. У меня тут же начинают течь слюнки.
Мистер Рид наблюдает за нами, когда мы занимаем свои места:
– Вы двое, постарайтесь не пачкать скатерть кровью. Я знаю, как вы оба любите подраться.
Мама смеется:
– По крайней мере, теперь они дерутся только на льду.
Улыбка Джексона становится озорной.
– О, вне льда мы тоже любим бороться, миссис Блэквел.
Я пинаю его под столом, и Лилли начинает хихикать.
Эмили делает вид, будто ее тошнит:
– Боже мой, ты такой отвратительный.
Моя мама только качает головой, а затем поворачивается к Джексону:
– Должно быть, ты в восторге от контакта с «Виннипегом» в следующем году.
Улыбка Джексона немного увядает, а костяшки пальцев на руке, которой он стискивает вилку, белеют.
– Эм... да. Это большой шаг.
Разговор продолжается, но я зацикливаюсь на ее словах. Разные города. Разные команды. Разница в часовых поясах. У меня в груди что-то предательски сжимается, а в животе все переворачивается.
Джексон переплетает наши пальцы и нежно сжимает, но это не останавливает нарастающую тревогу.
– Ты в порядке?
Я выдавливаю улыбку, но мое сердце бешено колотится.
– Да, просто интересно, сколько раз мне придется швырять тебя об борты, прежде чем ты признаешь, что я играю лучше.
Он фыркает:
– Только в твоих мечтах, золотой мальчик.
Мы продолжаем держаться за руки, пока едим. И все же, пока Джексон шутит с моими сестрами и очаровывает мою маму, я не могу избавиться от охватившего меня беспокойства.
Я не готов к переменам. Даже близко не готов.
Мама ловит мой взгляд через стол. Она всегда умела читать меня, словно открытую книгу. Я пытаюсь улыбнуться, чтобы подбодрить ее. Но получается натянуто, слишком натянуто.
Большой палец Джексона чертит круги на моей ладони, и я крепче сжимаю его руку, пережевывая кусочек ребрышек.
Что бы ни случилось дальше, с какими бы переменами мы ни столкнулись, я не расстанусь с тем, что у нас есть, без борьбы.