Яд Имуги. Глава 3

Глава 3. «Соучастник»

Адам пришёл в себя почти сразу. Его уложили на жёсткий диван в ближайшей гостевой комнате, прикрыли пледом и оставили. Бросили. Потому что Томас Ромиан ругался с Джеком Кингсли, забыв о своих обязанностях. Адам не хотел их слушать и ничего знать. Шесть лет назад, когда убили Виктора, его тоже ранили. Пуля прошла навылет, пробила лёгкое и немного задела сердце. Лучшие хирурги делали всё возможное, пытаясь сохранить ему жизнь, а Виктор погиб. После операции Адам провёл в коме почти два месяца и пришёл в себя с частичной потерей памяти. Доктора обещали, что всё вернётся, но Адам не желал ничего вспоминать.

Виктор был для него светом, единственным важным и любимым человеком, и мысли о нём приносили боль. Если не помнить как это — быть с ним, а потом потерять, то можно продолжать существование. Сейчас Адаму хотелось забыть и последующие шесть лет, когда, лишившись старшего сына, Розенберги окружили Адама любовью и заботой. Он был счастлив, пусть даже без Виктора, поддержка родителей здорово помогла. И они никогда не настаивали на его воспоминаниях.

Джек приехал ворошить осиное гнездо. Адам не знал, что ему известно, но было всё равно.

Недовольный и обеспокоенный сухой голос Томаса перекрывался грозным, рычащим. У Джека голос был низким, свирепым, он отталкивал и пугал так же, как и его внешность.

— Мы не говорим о Викторе в этом доме, не упоминаем его имя!

— Игнорируете его существование? И его смерть?

— Нет, оберегаем Адама и заботимся о нём. Виктор хотел бы этого, и Роберт с Паци тоже этого хотят.

— Шесть лет прошло, а вы всё потакаете этому безумию!

— В том-то и дело, Джек, прошло шесть лет и всё это время тебя не было рядом. Где ты пропадал? Почему даже не звонил?

— У меня были причины. — Джек внезапно затих, успокоился. — Я общался с Патрицием, он знал.

— Ничего не изменилось? Ты всё также...

— Да. Я ухожу, можешь не провожать.

Когда хлопнула дверь, Адам вздохнул с облегчением и позволил себе уснуть.

Проснулся он уже в своей комнате. Постель была тёплая, значит, кто-то топил всю ночь камин. Рядом на маленьком стульчике дремал Марк Хорн, и сразу стало ясно, кто оберегал его сон. Стоило приподняться, Марк проснулся и хмуро свёл брови.

— Как ваше самочувствие?

— Почему ты не дома? — вместо ответа спросил Адам и, подтянув под себя ноги, сел.

— Свен, узнав, что ты упал в обморок, отправил меня сюда. Он тоже переживает.

— Спасибо. — Адам улыбнулся. Приятно было слышать, что кому-то небезразлично его состояние. — Отправляйся домой, можешь отдохнуть, сегодня меня сопроводит Маддисон.

— Конечно. — Марк тоже улыбнулся. Улыбка невероятно его красила, гладко выбритое лицо с сухой кожей становилось мягким и тёплым. Адам обожал его таким. — Пусть Томас отправит за мной, если я понадоблюсь.

Утренние процедуры заняли полдня. Адам ответил на письма, позавтракал и прогулялся в саду. Он не любил пыльный город и откладывал выезд сколько мог. Но после шести всё же отправился в офис, за делами семьи нужно было следить. Рядом с кабинетом его ждал Отто Сарвил с бумагами «Серн», а Адам надеялся провести день спокойно. Он заказал кофе и с неохотой пригласил Отто в кабинет.

Всего нескольких минут просмотра документов хватило, чтобы найти в них новую ошибку. Отто или был невнимателен, или намеренно просчитался, завышая прибыль от сотрудничества с небольшой компанией. Адам поморщился, перевернул лист и, увидев новую оплошность, отодвинул бумаги. Он уже договорился с Питером убрать эту фирму, поглотить и вычеркнуть из списка конкурентов и возможных партнёров. Но Отто всё ещё пытался чего-то добиться.

— В документах снова ошибки, — произнёс Адам, смотря сквозь собеседника, — твоя невнимательность может дорого обойтись компании.

— Простите. — Отто засуетился и потянулся за бумагами, но Адам не позволил их забрать. — У меня скоро свадьба, я немного нервничаю.

— Вот как? — Адам недовольно смерил его взглядом. — С кем свадьба, с компанией «Серн»?

— Нет. — Отто смущённо опустил глаза. — Один из бухгалтеров компании... мы познакомились пару недель назад на предварительном слушании...

Отто краснел, его по-мальчишески округлое лицо в свете жёлтых ламп стало казаться толстым, со свиным рылом. Адама затошнило. Две недели назад пропали родители, а Отто крутил хвостом перед омегой, который теперь пытается их ограбить.

— Можешь идти, я сам займусь бумагами.

Как только Отто вышел, Адам поднял трубку телефона и набрал личный номер кабинета Питера Норберга. Разговор предстоял деловой, потому Адам официально представился, не позволяя Питеру перейти к личным вопросам, велел проверить Отто Сарвила, его лояльность и связь с «Серн».

— Я передам это дело Чиан Ли Вэй, — сообщил Питер.

— Мне всё равно, — отмахнулся Адам, не желая знать подробностей. — Благодарю.

— Адам! — Питер не дал ему сбросить звонок. — Мы не закончили прошлый разговор, и у меня всё ещё есть что сказать.

— Не важно. — Адам пальцем постучал по столу. — Можно начинать подготовку к свадьбе, я уже всё решил.

— Вот как? — в голосе Питера послышались недовольные нотки. — Не дождёшься моего предложения? Может, я планировал сделать его после Нового года?

— Свадьба состоится в ближайший месяц. Мы оба понимаем, кто от этого выиграет, — прервал его Адам.

— Что ж, вижу, ты всё решил. — Питер хотел ещё что-то сказать, Адам слышал, как тот засопел возмущённо на том конце провода, но мысли озвучивать не стал. Брак Питеру был необходим. — Позволишь хотя бы поухаживать? Я бы пригласил тебя в театр. Например, завтра.

— Хорошо. — Адам не стал его отталкивать, так или иначе ему придётся с ним жить. — После можем договориться и об условиях.

— Конечно, я помню, что ты хотел сидеть дома, передав мне управление компанией, рожать детей и музицировать.

— Именно так, — не стал вдаваться в подробности Адам. — До завтра, Питер. — И повесил трубку.

В офисе повисла тишина, Адам устало откинулся на спинку и посмотрел на висящую напротив стола картину. Отец любил портреты. Изображения дорогого супруга, а также старшего сына висели всюду в офисе и в доме. Огромный портрет Виктора в тёмных тонах встречал посетителей в холле. А в рабочем кабинете картина изображала любящую пару.

Адам прошёлся взглядом по семейному портрету четы Розенбергов: Роберт и Патриций. Красивые. Адам был уверен, что родители его красивые и достойны лучшего. Он прикрыл глаза, вспоминая отрывочные эпизоды прошлого: отец всегда ему улыбался, клал тяжёлую ладонь на макушку и трепал волосы. А папа мягко подталкивал: «Адам, ты замечательный мальчик... Адам, мы тебя любим... Адам, ты мой маленький ангел».

Он приоткрыл веки, на ресницах замерла вода, и картина размылась неровным пятном. Сморгнув, Адам стёр влагу и вздрогнул: с холста на него смотрели совершенно чужие, незнакомые люди.

Отвернувшись, он достал из стола бумаги и стал быстро их листать. Отвлечься, не думать. Психолог говорил, что после смерти Виктора из-за ранения и психологической травмы он потерял не только память, но и связь с реальностью. Обычно это никак не проявлялось, но когда сознание играло с ним в подобные игры, становилось совсем не по себе. Адаму было больно думать, что без всякой причины его разум может стереть из памяти дорогих людей. Отца с тёплой улыбкой, папу с добрыми наставлениями и искренней любовью. Брата с бесконечной заботой и вниманием... Что ещё он может забыть?

Звук хлопнувшей двери заставил вздрогнуть всем телом. Адам поднял голову, снова увидел портрет, улыбку Патриция и Роберта, а потом заметил вошедшего Джека Кингсли. Детектив окинул взглядом кабинет, одобрительно кивнул на картину.

— Твой телохранитель не желал меня пропускать.

— Маддисон знает свою работу.

— Что случилось с Марком?

— У него выходной.

— Значит, ты позволяешь людям отдыхать?

Адам фыркнул на глупую шутку или попытку его обидеть. Он не менял правила в компании или в доме, где всем распоряжался отец, и Адам поддерживал установленный им порядок.

— С чего начнём поиски? — сменил он тему разговора.

— Я просмотрел файлы, присланные из полиции, выслушал показания Марка. — Джек сел в кресло напротив отцовского стола и вальяжно забросил на него ноги. У Адама от возмущения аж руки затряслись. — В похищении участвовало немало людей. Возможно, к этому был причастен и водитель Роберта, а может, и его охрана.

— Подозреваешь Чиан Ли Вэй?

— Нет, он преданный пёс и никогда не изменяет своим принципам, но потерял былую хватку, позволил мелким бандам расплодиться в городе, его влияние на мафию ослабло. А ведь Роберт использовал людей из Рён?

— Он им доверял. — Адам пожал плечами.

— Кто-то решил избавиться от Розенбергов, подмять их под себя или просто распустить компанию. Марк сказал, на тебя тоже покушались, несколько дней назад вас чуть не столкнули с дороги.

— Чиан Ли должен был разобраться с этим случаем. — Адам тихо вздохнул, вспоминать происшествие он не хотел.

— Подумай, кому это выгодно? Кто достаточно приближён к Роберту, знает его расписание и имеет доступ к его авто? — настойчиво продолжал расспрос Джек.

— Я почти ничего не знаю о корейской мафии и не горю желанием глубоко вникать.

— Если собираешься сидеть в этом кресле, тебе в любом случае придётся это делать.

— Не собираюсь, — отрезал Адам. — Питер Норберг займётся компанией.

— Вот как, отдашь ему контрольный пакет?

— Нет. — Почему-то говорить о свадьбе не хотелось, он опустил взгляд. — Мы заключим договорной брак, и Питер займёт место отца.

Джек не прокомментировал, но Адам так и не решился на него посмотреть. Стул скрипнул, Джек поднялся и тяжёлым шагом прошёлся по кабинету. Роберт обставил здесь всё сам — выбирал дорогую мебель, чтобы было приятно работать, обстановка сильно напоминала его домашний кабинет. Рабочее место Патриция выглядело намного скромнее и официальнее. Потому Адам предпочёл кабинет отца.

— Можешь открыть сейф? — спросил Джек, и Адам всё же оторвался от разглядывания деревянной столешницы.

— Нет. Я не знаю код.

— Назови дату своего рождения, — уверенно попросил Джек, — и Виктора. Может, ещё Патриция.

— Думаешь, всё так просто? — не поверил Адам, но даты сообщил.

— Полиция ничего не нашла, потому что зацепок никаких. — Джек упрямо возился с сейфом и рассуждал: — Все, кто мог хоть что-то рассказать, либо пропал, либо мёртв. Поиски зашли в тупик, нет ни тел, ни требований от похитителей. Учитывая, сколько времени прошло, вряд ли похитители желали что-то получить от тебя. Им был нужен Роберт, живой или мёртвый, не важно, дело сделано. Теперь же, чтобы куда-то прийти, надо отыскать заинтересованных лиц, тех, кто желал Роберту и Патрицию Розенберг смерти, и тех, кто хотел бы их вернуть. Первые подтолкнут нас к решению, вторые с этим решением помогут.

Джек с грохотом положил толстые папки, и Адам с удивлением посмотрел на открытый сейф.

— Как... — хотел спросить он, но передумал. Всё это не важно. — Отец хранил тут только рабочие бумаги, ничего личного.

— Личное пока и не требуется. — Джек перебирал скреплённые дела и просматривал бухгалтерские выписки. — Что это?

Джек протянул договор с компанией «Одион» и несколько листов от других номинантов на роль партнёра.

— К концу года Роберт всегда пересматривал оптовика для торговых сетей. В этом году было пять заявок, я уже говорил. Это данные на «Одион», компанию, которую он принял к сотрудничеству.

— Владелец Питер Норберг.

— Да, отец работает с Питером на постоянной основе. Потому я считаю, наш брак будет выгодным. — Адам всё же посмотрел на Джека, тот усмехался, и от этого стало неприятно. — Ещё одна компания имела возможность присосаться к капиталу Розенбергов, но в «Серн» вели нечестную игру, и я сам им отказал.

Адам не стал добавлять, что велел избавиться от «Серн», и скоро с ними никаких проблем не будет.

— Когда?

— Официально ещё не объявляли...

— Ясно.

Джек продолжал перебирать бумаги, а Адам вытащил из папки фотографию Питера, приложенную к делу. Питер Норберг, несмотря на возраст, был хорош собой. Да и фотограф приложил немало усилий, чтобы на официальном фото тот выглядел моложе. Тёмные волосы, по моде зачёсанные назад и уложенные гелем, делали его лицо шире, глаза под густыми бровями казались слишком глубоко посаженными, нос широкий и крупный, такой же подбородок. Адам невольно посмотрел ради сравнения на Джека, но наткнулся на внимательный взгляд, рассматривающий его самого, и отвернулся.

— Роберт копал под Саймона Роса? — спросил Джек, показывая подготовленное досье.

— Он хотел знать своего врага, — чуть усмехнулся Адам. — Саймон всеми силами переманивает у нас специалистов. В прошлом месяце увёл из лаборатории химика, одного из лучших. Роберт был очень расстроен.

— Вероятно, прикончил перебежчика, — в голосе Джека прозвучала издёвка.

— Я не интересовался. — Адам знал, что да, но не собирался отвечать на компрометирующий вопрос. — Слышал только, что тот украл несколько формул, это достаточная причина для наказания.

— Саймон сам не способен создать свою косметику?

— Ему не хватает средств содержать собственную лабораторию. Роберт не позволяет конкурентам выживать, — равнодушно ответил Адам. — За последние восемь лет лишь Розенберги продвигают парфюмерный рынок и выставляют новую продукцию. Остальным приходится подбирать остатки или рассчитывать на нашу милость.

— Прежде у Розенбергов был весомый конкурент — семья Тхэ-Вон, — зло произнёс Джек, и Адам невольно вздрогнул.

— Тхэ-Вон были партнёрами, а не конкурентами, и семьи выгодно сотрудничали, пока Дин Тхэ-Вон не сошёл с ума...

— Я знаю эту историю, — грубо, с раздражением прервал его Джек и, собрав папки, закинул их назад в сейф. — Возможно, Роберта не просто похитили, а наказали за все грехи, за прошлые и будущие, он заслужил.

Адам медленно поднялся, с ненавистью смотря на Джека Кингсли. Может, отец и не был идеальным человеком, он любил свою семью, и Адам прощал за это любые прегрешения.

— Я нанял тебя найти их, а не высказывать своё мнение, — произнёс он сквозь зубы.

— Это общественное мнение, своё я держу при себе, — как ни в чём не бывало заявил Джек.

— Ты всегда ведёшь себя как подонок?

— Меня так воспитали. — он усмехнулся, снял с вешалки и кинул Адаму его пальто. — Собирайся, немного прогуляемся. Надо посетить одно злачное место, где нередко появляется Саймон Рос, у меня к нему есть вопросы.

— Не хочу никуда идти, — буркнул Адам, но пальто всё же надел.

— Считай это свиданием. — Джек подмигнул ему, и Адам почувствовал, как краснеет.

До места добирались на машине Джека. Адам чуть ли не висел на ручке, пытаясь удержаться на узком жёстком сиденье, а Джек гнал, намеренно заставляя лёгкий автомобиль болтаться из стороны в сторону. Адама укачало, и когда он выбрался из салона, то с трудом стоял на ногах.

Стив Глейман и Ламберт Маддисон прибыли следом, беззвучно встали рядом, поддерживая господина. Лишь это придавало Адаму уверенности. В противном случае он бы давно сбежал.

На улицах уже стемнело, редкие фонари почти не освещали город, но красочная вывеска «Золотая жемчужина» полыхала ярко-жёлтым светом. Адам протёр лицо платком и запахнул пальто сильнее. Это место он знал — дорогой ресторан и кабаре привлекали богатейшую и не самую лучшую часть города. Из маленьких узких подвальных проёмов, вероятно ведущих на кухню, вырывался густой горячий пар и запахи прогорклого масла. Из окон, закрытых плотными шторами, слышалась громкая весёлая музыка и крики.

Адама передёрнуло.

— Ты пригласил меня в бордель? — возмутился он.

— Это элитный ресторан, — усмехнулся Джек и, подхватив Адама за талию, подтолкнул к дверям. — Ну и, конечно, по совместительству бордель, но кто пойдёт развлекаться в приличное заведение?

Адам от его прикосновений покраснел. Он не любил вторжения в личное пространство, да и подобных мест старательно избегал. А Джек придерживал его как кавалера, заставляя смущаться ещё больше. Они прошли через первый этаж, где за столиками в окружении дешёвых китайских статуэток сидели парочки, и направились по винтовой лестнице вниз. Адам заволновался ещё сильнее. Грязное место порока и разврата, где собирались не самые лучшие люди.

— Не бойся, — заметил его состояние Джек. — Тебя, сына Роберта Розенберга, тут никто не посмеет тронуть.

Его слова возымели совершенно противоположное действие — Адам чуть не свалился на лестнице, но Джек сжал крепче, и теперь Адам почти висел у него на руках.

Рядом с широкими дверьми стояла охрана, но бросив на новых гостей лишь один взгляд, спокойно их пропустила. Стив и Маддисон теперь шли впереди, указывая дорогу. Помещение тускло освещалось диско-шарами и торшерами у столов. На сцене красивые мальчики выступали в стиле бурлеск, танцевали, задирая ноги, и, обвив шесты, выгибались до самого пола. Адам старался не крутить головой, не обращать внимания на присутствующих, но то и дело видел знакомые лица и всё сильнее жался к Джеку.

— Похоже, нам сегодня везёт. — Джек, напротив, оборачивался и выглядел довольным. — Все важные шишки собрались в одном месте, можно будет подёргать за правильные ниточки и расспросить, кого следует.

— Я хочу просто сесть, — пробормотал Адам.

Джек подтолкнул его к ближайшему столику. Все они были разделены высоченными спинками кресел и словно закрывали посетителей от лишних глаз. Адам вжался в дальнюю стенку, достал портсигар и мундштук и спешно закурил. Джеку буквально сразу принесли сигару и стакан виски.

— Ты часто тут бываешь? — спросил Адам.

— Нет, — коротко отрезал Джек и, глотнув из стакана, поднялся. — Сиди тут.

Адам и не собирался двигаться, его сковывал страх и он даже забыл, что хотел участвовать в расследовании и быть в центре событий. В этом месте он вообще не желал находиться, его выворачивало от одних только запахов. Стив и Маддисон неподвижно стояли по сторонам от стола, Адам надеялся лишь на них. Симпатичный полуобнажённый официант с мягкими округлыми бёдрами принёс ему напиток. Пить не было никакого желания, но Адам спрятался за бокалом и делал небольшие глотки терпкого и дорогого вина, успокаиваясь и отвлекаясь.

Мимо то и дело пробегали красавчики на высоких каблуках в обтягивающих купальниках и с блестящими боа. Адаму нравились такие мальчики — полные здоровья, красивые. Он провожал их взглядом. Самому никак не удавалось набрать вес — он с детства был худощавым и невысоким. И к еде относился равнодушно — быстро насыщался и почти не чувствовал вкуса.

Один из слуг включил над его креслом торшер, и сразу стало спокойнее. Свет добавил уверенности, развеял страхи. Адам тянул вино и наблюдал — в сопровождении двух красивых омег прошёл мэр города Геррит, напротив сидели владелец банка Хайнце и несколько его крупных акционеров, за соседним столом — знаменитый ювелир и владелец алмазных шахт Кольбе. Богатейшие люди города приходили сюда не просто полюбоваться на полуголых танцоров или снять мальчика на ночь. Адам не был наивен и понимал, что Роберт не просто так появлялся в «Золотой жемчужине».

Обслуги крутилось много, все одеты ярко и откровенно. Шлюхи в подобных заведениях имели приличную цену, и юные омеги сами искали тут работу, надеясь подцепить богатого клиента и стать ему грелкой в постели. Некоторым везло, и они становились кем-то большим, чем просто временный любовник. Омеги продавали свою девственность господину и потом были весьма преданны за вознаграждение, заботу и плату, пока их кто-нибудь не перекупал. Такие шлюхи доносили слухи своему господину, а то и помогали заключить весьма выгодные контракты.

— Не заскучал?

Джек вернулся, Адам на его появление вздрогнул. Такая реакция смутила и заставила задохнуться, словно лёгкие перетянуло корсетом. Захотелось домой, закрыться ото всех.

— Ты закончил? — с трудом выдавил вопрос.

— Возможно. Саймона не было, но я встретил Освалд Лоуренса.

— Владельца кондитерской империи? Он сотрудничал с Робертом, покупал у него ароматы для своих изделий.

— Именно, Освалд назвал пару имён, которым пропажа Роберта выгодна, а также посоветовал обратиться к владельцу казино Нилу Рейнолдсу. Нил был близок с Робертом, работал с ним уже много лет.

— Ненавижу его, — шепнул Адам.

— Интересно, кто его любит? — рассмеялся Джек, и Адам невольно на него засмотрелся. — Через Нила проходят все крупные банковские сделки, он отмывал деньги Розенбергов. Потому исчезновение Роберта может сильно ударить по его карману. Кроме того, в день пропажи, второго сентября, у Роберта был назначен с ним деловой ужин. Уолтер Фишер сообщил мне это ещё утром. Тебе придётся встретиться с Нилом.

— Мне?! — Адам изумлённо вскинул голову.

— Да, ты же хотел участвовать в расследовании. И Нил не станет говорить ни с кем, только с наследником Розенбергов. Хотя раньше он считал Роберта слишком жадным и общался лишь с Гино Тхэ-Вон. Гино ведь возглавлял лабораторию и создавал невероятные вещи.

— Не будем о Тхэ-Вон.

— Ещё одна запретная тема? — Джек зло блеснул глазами, а Адам просто кивнул. — О них ты тоже ничего не помнишь? Тогда я могу рассказать.

Адам хотел возразить, но Джек заговорил яростно и с напором. Адам промолчал, стараясь не сосредотачиваться на словах и не замечать того, что вызывает воспоминания. Рассматривал его, разглядывал быстро двигающиеся губы и широкие скулы. Это помогало не слушать, а Джек, говоря со страстью, становился совсем другим. В полутьме уродливых шрамов было не видно и он казался младше, не таким усталым и большим. Возможно, даже красивым. Адам умел находить красивое в отвратительном.

— Гино и Дин Тхэ-Вон создали все самые известные ароматы компании Розенберг, именно благодаря им она стала преуспевать и заняла ведущее место во всем мире. Тхэ-Вон и Розенберги сотрудничали с самого создания компании, она родилась за счёт совместного капитала и общих усилий, но Розенберги ушли в менеджмент и в торговлю, в то время как Тхэ-Вон занялись изобретениями, изучали химию и творили. Когда Дин решил создать духи истинности, Роберт посчитал, что это может больше навредить, чем принести пользу, и закрыл ему доступ в лабораторию. Но Дина это не остановило, он создал нечто запретное и столь могущественное, что восемь лет назад Роберт приказал убить его.

— Дин сошёл с ума, повернулся на своих духах и не считался ни с чем, — тихо прошептал Адам.

— Он изобрёл нечто невероятное, — ответил Джек, наклоняясь к Адаму ближе, — духи, способные затмить запах истинности. Я читал отчёты, видел результаты исследования... — Джек осёкся.

— Это не меняет того факта, что Дин обезумел, он пытался застрелить Патриция, и Роберту пришлось его убить.

— О да. Расстрелять всю семью Тхэ-Вон, сжечь лабораторию с телами, уничтожив все записи.

— Всё к лучшему, — тяжело выдохнул Адам и сделал большой глоток вина. Он не желал продолжать этот разговор, слишком много информации, она тревожила память. Сделав ещё глоток, Адам попытался растворить услышанное в алкоголе. Проглотить и забыть.

Кто-то подошёл к столику и спросил у Джека разрешения пригласить Адама на танец. Точного предложения Адам не расслышал, но мужчина указал жестом на Адама, а потом на танцпол. У Адама от ужаса и от одной мысли, что кто-то посторонний выведет его в зал и будет с ним танцевать, волосы на голове зашевелились, он с трудом дышал и смотрел на Джека, надеясь, что тому хватит ума отказать. Джек усмехнулся, и эта короткая улыбка одной половиной лица напугала ещё сильнее. Адам был уверен, что Джек его сейчас отдаст. Но тот грубо и жёстко выставил кавалера, пригрозив расправой. Мужчина ушёл, а Джек придвинулся ближе, поднимая Адама за подбородок.

— Чего ты боишься? — В серых глазах читались удивление и недовольство.

Адам с трудом сглотнул, заставляя себя дышать.

— Людей, — ответил он и дергано осмотрелся. Он боялся увидеть призраков прошлого.

В зале было слишком много посетителей, и хотя высокие спинки кресел неплохо огораживали их ото всех и приглушали громкую музыку, Адам чувствовал себя как на ладони, рассматриваемый и препарируемый. Когда к ним направилась группа людей, Адама затрясло, и он вжался Джеку в плечо. Тот не возражал, и это немного привело мысли в порядок.

— Что юный Розенберг забыл в «Золотой жемчужине»? — знакомый голос заставил вздрогнуть и развернуться.

Рядом с их столиком остановился Чиан Ли Вэй с охраной. Адам раньше часто его видел и не мог не узнать — Чиан Ли, пожилой седовласый альфа, носил национальный корейский камзол и заплетал бороду в косу. Несмотря на седину и небольшой рост, он был крепко сложен и подвижен. Чиан практиковал единоборства, проводил турниры и подпольные бои и сам принимал участие, показывая свою силу. Возраст он скрывал, но Адам слышал, что Чиан Ли был лишь немногим старше Роберта.

Все в городе знали, что Чиан управляет корейской мафией и убивает по заказу, а ещё он сотрудничал с Розенбергами, помогал разбираться с проблемами и чинил самосуд. Адам его не любил, точнее, на дух не переносил.

— У него здесь встреча со мной, — ответил за Адама Джек, потому что Адам буквально оцепенел.

— Джек! — Чиан вскинул подбородок и посмотрел на детектива с ухмылкой. — Рад тебя видеть, ты сильно изменился, не узнать.

— Джек Кингсли.

— И фамилию сменил?

Чиан без дозволения сел за их столик, так что Адаму пришлось отодвинуться. От корейца пахло чем-то кислым, то ли яблочным вином, то ли уксусом. Рядом с ним сел его помощник. Адам с трудом вспомнил, как его звали — Дуо Хиянг, мерзкий тип с тонкими губами и длинной линией рта. Дуо носил печатку Джопог, работая на Чиана и мелкие группировки. Двуличный и хладнокровный, он вызывал отвращение змеиной улыбкой и узкими чёрными глазами.

— Не самое лучшее место для свидания, — Чиан Ли Вэй говорил с Джеком, но при этом смотрел на Адама.

У Адама от него мурашки шли: неприятный, холодный взгляд расчётливого убийцы. Но он понимал, почему отец держал Чиана при себе — тот умел решать проблемы, избавлялся от конкурентов и лишних языков и добывал редкие ингредиенты. Под руководством Чиан Ли корейская мафия процветала и контролировала город. Оружие, наркотики, возможно, и торговля людьми — Чиан не гнушался ничем. Но при этом уверял, что он человек чести и верен хозяину.

Сейчас его хозяин пропал, и Адаму рядом с Чиан Ли было жутко.

— Адам нанял меня найти Роберта и Патриция Розенбергов.

— Вот как, — Чиан наконец отвернулся от Адама и тот смог судорожно вздохнуть. — Мои люди ищут их ежечасно, считаешь себя особенным, Джек Кингсли?

— Считаю себя лучшим, — самоуверенно заявил Джек. — А ты можешь ответить мне на парочку вопросов. Что случилось с охраной Роберта? Они пропали, не нашли даже тел.

— У меня есть ответ. — Чиан поднял узкий, острый подбородок с тонкой косой. — При нападении на машину Розенбергов охрану расстреляли, и я не сомневаюсь, что сделали это из оружия, купленного у нас же.

— Значит, ты скрыл улики? Убрал тела, уводя от себя подозрения?

— Да, мне не нужны лишние вопросы от полиции, но я лично занимаюсь расследованием.

— А не думаешь, что это сделали твои же люди? — с напором спросил Джек. — Твои подручные давно метят на твоё место, смерть Розенбергов им более чем на руку.

— Следи за языком! — зашипел один из помощников. Второй просто схватился за оружие и направил на Джека пистолет.

У Адама перехватило дыхание, он стал медленно сползать под стол, потому что мышцы ослабли и сидеть ровно не получалось. Стив и Маддисон тоже выхватили пистолеты и обстановка в мгновение накалилась.

— Спокойно, — произнёс Чиан, отводя ствол подчинённого. — Джек в своём праве, — добавил он, прожигая детектива взглядом. — Но лучше бы ты спросил меня лично. Приятного вечера.

Поднявшись, Чиан Ли Вэй со своей свитой удалился, а Адам невольно вцепился Джеку в пиджак, ища у него успокоения.

— Нам тоже пора. — Джек позволил Адаму прижиматься к себе, наверное, прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем он стал отодвигаться. — Тебе надо отдохнуть, завтра нам предстоит навестить Нила Рейнолдса.

— Не хочешь переночевать у меня? — Адам попытался поймать его взгляд, но Джек смотрел куда-то в сторону.

— Дом слишком холодный.

— В моей комнате камин, можешь остаться там.

— Нет.

Адама перекрутило от отказа. Ему редко отказывали, и ещё реже он звал кого-то в дом. Но от Джека тянуло силой и уверенностью, Адаму хотелось прижаться к нему ближе и почувствовать эту силу на себе. Он искал тепла, искал у кого угодно, даже Питер сейчас мог подойти.

Адам вернулся домой раздосадованный. Джек довёз его до офиса, пересадил в дорогой автомобиль Розенбергов и скрылся за поворотом.

Адам злился на своё предложение и потому что был отвергнут. Он не собирался спать, принёс в кабинет отца виолончель и попросил у Томаса кофе. Но пока ждал, прилёг на диване и не заметил, как заснул.

Глава 4