Яд Имуги. Глава 1

Глава 1. «Элемент преступления»

Имуги — «личинка» дракона, которой потребуется одна тысяча лет для того, чтобы стать полноценным драконом.

В окно стучал дождь, лил холодным потоком и стекал водопадами по пыльному стеклу. Осень в Коннектикуте выдалась ранняя и мокрая, вместо тёплого сентября уже вторую неделю их заливало водой. Казалось, осень плачет, оплакивает кого-то важного и нужного.

У Адама Розенберга тоже был повод пореветь. Но он держался, терпел, потому что не мог показать свою слабость перед этими людьми, готовыми в любой момент использовать её против него же.

Отто Сарвил, секретарь заседания, водил длинной указкой по ватману с аккуратно начерченным графиком. В расчётах были ошибки, но Адам не хотел его прерывать. Всё равно к нему тут относились как к красивой кукле, бесполезному, бестолковому сыночку богатых родителей. И у Адама не было ни малейшего желания с ними спорить.

Он молча поднялся, прошёл мимо разжиревших и обнаглевших от вседозволенности менеджеров и вышел из зала. Отто догнал его рядом с кабинетом родителей. Возмущённо стал ругаться, напирая на выгодную сделку, серьёзное партнёрство и неприятных оппонентов в случае отказа.

— Покажи свою презентацию, — потребовал Адам, занимая кресло отца. Тут было неудобно, жёстко и холодно. И Адам держался из последних сил. Держался и надеялся, что скоро всё закончится.

— Очень выгодное предложение. Поверь, через пару лет мы заработаем на этом миллионы.

— Мы и так зарабатываем миллионы, — прервал подчинённого Адам и ткнул пальцем в очевидную ошибку. — Кто готовил тебе расчёты? Уволь его.

— Но это сделал представитель компании «Серн».

— Тогда поглоти их и уволь его, — холодно отрезал он.

— Ты сейчас несерьёзно? — Отто сел напротив стола и устало опустил руки. — Твой отец рассматривал их как партнёров, готовился к этому, приглашал людей, просчитывал финансовые перспективы.

— Отец никогда не стал бы заниматься такой ерундой, он просто был вежлив с тобой, Отто. Потому что ты преданный работник и с удовольствием занимаешься этим делом. Но «Серн» пытается нас обмануть, а ты, окрылённый маленькими победами, игнорируешь ошибки. Надеюсь, что причина именно в этом, а не в твоей продажности.

Отто вздрогнул и испуганно замотал лысой головой.

— Я бы никогда, господин Розенберг... я всегда был верен вашей семье... — Отто в искреннем отчаянии стал бормотать о любви к компании и преданности делу.

Адам не слушал. Разговоры об отце словно ножом резали сердце. Снова дав Отто распоряжение поглотить зарвавшуюся фирму, Адам выставил его из кабинета и лишь тогда разревелся. Жалость к себе, к родным людям, всё это выворачивало и доводило до отчаянья. Он разучился быть одиноким, а сейчас оказался совсем один.

Все ждали, что он окажется сильным и будет держать компанию так же умело, как это делали родители, но Адам ненавидел бизнес, корпоративную политику и шум деловых офисов. Ему хотелось домой, сесть в гостиной с виолончелью, чтобы папа вернулся чуть раньше с работы, и они выпили вместе чаю.

Роберт и Патриций Розенберги пропали двенадцать дней назад. Полиция с ног сбилась, разыскивая самого богатого, влиятельного бизнесмена и его супруга. Но не было ни следов, ни зацепок. Ни тел. Потому Адам тешил себя надеждой, что родители ещё живы, что недоброжелатели, коих у семьи было слишком много, похитили их и держат в глубоких и тёмных подвалах. А вовсе не убили, расчленили и сожгли, развеяв прах над городом, как писали во всех газетах.

Очередной посетитель заставил Адама вытереть лицо и сесть ровно. После исчезновения Роберта в его кабинет потянулись толпы страждущих — все надеялись, что Адам даст слабину, уступит часть бизнеса, проведёт массовые повышения или продаст компанию. Но Адам был непреклонен и неприступен.

Почти два часа он говорил с маркетологами, просматривая сценарий рекламной программы. Новые ролики планировали крутить в кинотеатрах, а плакаты повесить вдоль дорог. Сама задумка была неплоха, но оформление слишком скучное. Адам устало со всем согласился, не осталось сил объяснять упёртым альфам, где они не правы.

После восьми вечера к нему заглянул Питер Норберг — давний компаньон отца, его Роберт оставлял заместителем каждый раз, когда покидал город или уезжал в отпуск с семьёй. И Питер действительно был достойной заменой. Адам знал это, и уже несколько дней обсуждал с ним возможную свадьбу. Брак избавит его от необходимости посещать корпоративное здание, все проблемы Адам переложит на Питера и вернётся к спокойной, размеренной жизни дома. При этом он останется владельцем компании, Питер лишь войдёт в семью и, став частью Розенбергов, будет управлять корпорацией от их имени.

Проблема заключалась лишь в том, что Питер рассчитывал получить и самого Адама, но Адам переходить в руки будущего супруга не спешил.

— Прекрасно выглядишь. — Питер поцеловал кисть, галантно подал пальто. Он всегда был вежлив и обходителен, Адам помнил его молодым и бойким помощником менеджера по продажам, но за последние годы Питер Норберг обзавёлся собственной компанией, поднялся в должности и заматерел. Несмотря на годы, выглядел он привлекательно, одевался дорого, с иголочки, и пах мятными духами. Гладко выбритое лицо и уложенные гелем волосы хорошо скрывали возраст. Навскидку ему давали тридцать пять, но Питер был старше двадцатишестилетнего Адама на восемнадцать лет.

— Благодарю, ты тоже.

— У тебя глаза покраснели, что-то случилось? — Его забота не выглядела наигранной, но Адама раздражала.

— Устал.

Разговор на этом закончился, Питер подал руку и проводил из кабинета. Рядом со стойкой секретаря на диванчике их дожидались личный водитель Стив Глейман и телохранитель Марк Хорн. Адам кивнул им коротко, оба альфы поднялись и направились следом. Питер высказал недовольство: рассчитывал усадить Адама в свой автомобиль, но Адам собирался закончить сегодняшнее общение в ресторане, без лишних поездок.

— Как прошёл день? — вежливо поинтересовался Марк, когда дверь машины с грохотом закрылась. Марк работал с ним уже шесть лет. С тех пор как убили Виктора.

— Плохо. — Адам позволял себе с Марком откровенничать. — Всё вокруг напоминает о родителях. Мне душно в офисе, не хочу там находиться.

— Оставайтесь завтра дома.

— Об этом я могу лишь мечтать. — Адам мягко улыбнулся и чуть коснулся его руки. Марк стал ему единственным близким другом, Адам не видел в нём наёмного работника, потому что охране платил Роберт. Хотелось бы, чтобы эти отношения сохранились, но Адам понимал: Питер Норберг выпроводит всех альф из его окружения, как только наденет на него кольцо.

За окном давно стемнело, город, дождливый и мрачный, теперь отталкивал ещё сильнее. Адам боялся повернуть голову к окнам, боялся заметить там призраков прошлого. Страх темноты заставлял держать рядом с собой Марка и постоянно включать освещение в доме. Огни встречных машин ярко освещали кабину автомобиля и напряжённое лицо охранника. Адам смотрел себе под ноги.

— За нами снова следует чёрный Кадиллак шестьдесят второй серии, — тихо произнёс Марк. — Вы уверены, что не хотите обратиться в полицию?

— Снова? — Адам приподнял подбородок, провёл взглядом по тёмному окну с мелькающими огнями дорожного движения и редкого городского освещения и опять уставился на колени. — Пусть катается. Он ничего плохого не делает.

— Как скажете, — Марк кивнул, но чуть заметным движением поправил пистолет под пиджаком.

Адам понимал, что теперь, после исчезновения родителей, стал отличной мишенью для всех конкурентов и жаждущих прибрать компанию Розенбергов. Потому и спешил оформить свадьбу с Питером, и не покидал дом без Марка Хорна и Стива Глеймана.

Рядом с рестораном, где остановился автомобиль Питера Норберга, Марк вышел первым и прошёлся вдоль улицы. Только убедившись, что угрозы нет, помог выйти Адаму и довёл его до будущего жениха.

— Дальше я сам. — Питер чуть отстранил Марка, подавая Адаму руку, и жестом велел метрдотелю проводить их к столику. — Откуда такое беспокойство о твоей безопасности? — В его голосе послышались ревнивые нотки, Адам лишь усмехнулся. Даже в браке он не позволит указывать и распоряжаться собой, потому выпад Питера проигнорировал.

Их провели в отдалённую часть зала, подали меню и напитки. Обслуга носилась вокруг них, желая услужить. Не выдержав, Адам велел оставить их в покое.

— Давай выпьем за нас. — Питер приподнял свой бокал, но Адам не ответил на тост. Чуть отодвинув приборы, он выложил на стол папку с документами.

— Хочу обсудить с тобой контракт с «Серн». Их предложением занимался Отто Сарвил, но кажется, он предвзято относится к их руководству. Проверь их финансовую подноготную и подготовь команду для слияния.

— Ты серьёзно хочешь сейчас говорить о работе?

— А нам есть что ещё обсудить?

Питер раздражённо вздернул подбородок, явно недовольный таким поворотом. Но Адам не был готов к романтическим свиданиям и признаниям в чувствах, которых не испытывал. Питера он уважал, всегда восхищался его сдержанностью и деловой хваткой. Но стоило предложить заключить брак, Питер начал ухаживать и вести себя как альфа — порочно, самоуверенно и беспардонно. Адам ненавидел, когда ему указывали, как правильно поступать, и принижали его способности, лишь потому что он омега.

— Давай поговорим о нас.

— Хорошо, можем обсудить брачный договор, — равнодушно продолжил Адам. — На следующей неделе я сообщу совету директоров о предстоящих изменениях, с процедурой работы познакомлю по мере необходимости...

— Адам! — Глаза Питера вспыхнули недовольством. — Я много раз замещал твоего отца и сам владею партнёрской компанией. Не надо обращаться со мной как с несмышлёным новичком.

— Конечно. — Адам отвёл от него взгляд, не желая продолжать этот разговор.

Может, Питер и владел компанией, но без дела Розенбергов она не будет стоить и гроша. Впрочем, все небольшие предприятия, сотрудничающие с ними, решив отколоться, растворятся в сотне таких же меньше чем за месяц. Кроме того, Розенберги не терпели конкурентов.

— Есть какие-либо новости касательно поиска родителей? — перевёл разговор Питер, и Адам отвернулся, прикрыв губы пальцами, чтобы не было видно, как они дрожат.

— Пока нет.

— Ты ведь понимаешь, что нужно их найти живыми или мёртвыми? Завещание не вступит в силу, пока тела не будут найдены. — Питер осёкся и быстро добавил: — Или пока они сами не вернутся.

— На свадьбу это не повлияет, — тихо произнёс Адам, стараясь сдержать эмоции, — отец бы её одобрил.

— Роберт говорил об этом? Он хотел, чтобы мы поженились?

— Не говорил. — Адам заставил себя посмотреть на Питера. — Но я знаю, что он доверяет тебе. А мне в супруги нужен именно надёжный человек. Не хочу заниматься компанией, я всегда был домоседом и предпочту музицировать и гулять по саду.

— Ты можешь доверять мне. — Питер накрыл его руку своей, и Адам заставил себя не дёргаться и не отталкивать. Питер не вызывал неприятия, но слишком спешил.

— К сожалению, полиция не справляется, поиск зашёл в тупик. Они потеряли след, хоть и подняли весь город на уши, результата никакого.

— Я найму нам частного сыщика. Чиан Ли посоветовал мне одного — лучший в городе, с идеальной репутацией.

Адам поморщился.

— Я не доверяю Чиан Ли.

Чиан Ли Вэй работал с отцом, но был далеко не чист на руку. Все знали, что он руководит мафиозной корейской группировкой Рён. Во времена сухого закона на заводе, кроме духов, делали спирт, и Чиан сбывал его через свои каналы, сейчас мафия перешла на наркотики и оружие, а для Розенбергов добывает запрещённые ингредиенты и служит наёмником. Но Роберт не стеснялся марать руки, договор с мафией придавал ему уверенности и дарил ещё больше власти. И он не скрывал своих связей. Адам знал об этом и понимал, что и ему придётся работать с Чиан Ли, если не хочет потерять клиентов. Самые крупные торговые компании покупали только лучшую продукцию. Для таких духов требовались контрабандные растения и запрещённые препараты. Чиан мог их достать. А также убрать лишний язык, надавить на неприступного партнёра или запугать несговорчивого покупателя. Чиан Ли Вэй был способен на многое.

— Хорошо, пригласи этого сыщика завтра ко мне в кабинет. Я передам ему всю информацию, что есть у компании и полиции.

— Я привезу его сам. Договорились?

Адам сдержанно кивнул. Извинившись, он вышел в уборную, разговор расстроил и хотелось побыть одному, но в будуарах дорогого ресторана толпились омеги, стрекотали о своей жизни и жаловались на мужей. Адам спрятался в одной из комнат, поплескал водой на лицо и шею и смочил пальцы духами. На отдельной стойке был выставлен комплект лучшего парфюма — каждый флакон производства Розенбергов и к ним буклет с рекламой.

В компании Роберт держал отдел маркетинга, многие прибыльные заведения покупали их товар для омежьих туалетов. Рекламировали изделия, привлекали внимание клиентов и бесплатно оставляли пробники. Адам заметил любимую линию — «Ядовитую розу». Духи выпустили восемь лет назад, но они до сих пор пользовались огромной популярностью. К его разочарованию флакон был пуст...

С Питером он попрощался ском­ка­нно, отказался от предложения заглянуть к нему домой. Питер торопил события, Адам же спешил вернуться домой и запереться в кабинете отца. Марк Хорн проводил до автомобиля и сел рядом, набросив на ноги тёплый плед. В ответ на его заботу Адам мягко улыбнулся и откинул голову на жёсткую спинку, пытаясь хоть немного расслабиться. День вышел долгим и тяжёлым. Как и все последние дни двух невыносимо сложных недель. Адам понимал: надеяться особо не на что. Но продолжал тешить себя иллюзией и верить в невозможное: что Роберт и Патриций Розенберги живы и скоро вернутся домой.

Резкий рывок чуть не скинул на пол, Адам ударился плечом и тихо вскрикнул. Машину толкнуло с такой силой, что колёса заскрипели и корпус повело.

— Господин! — Марк тут же оказался рядом, прикрывая собой и вдавливая в кресло.

Адам застонал, не понимая, что именно происходит, и боясь взглянуть в окно. Новый удар пришёлся в его дверцу, и она некрасиво выгнулась внутрь салона. Адама откинуло, но благодаря Марку он удержался на месте и почти не пострадал.

— Газуй, газуй! — закричал Марк Стиву и, выставив в разбившееся окно пистолет, несколько раз выстрелил.

Адам сжался, закрыл глаза и прикусил зубами нижнюю губу. Машину мотало, Стив крутил баранку то в одну, то в другую сторону, где-то рядом мелькали огни фар. В салон набивалась дорожная пыль, и Адам дышал неглубоко и часто. Было страшно, пугала неизвестность и большой тёмный Кадиллак, преследующий их и пытающийся столкнуть с дороги. Адам не знал, кто напал на него, но не сомневался, что желающих избавиться от последнего представителя Розенбергов в городе тысячи. Полиция ведь предупреждала...

От очередного удара их повело, но Стив справился, вырулил и ускорился, оставляя позади вторую машину, слетевшую по инерции с жёсткого покрытия дороги.

— Оторвались? — тихо спросил Марк через пару минут тишины.

— Да...

Адам сел ровнее, во время погони он незаметно сполз на пол, интуитивно ища укрытия. Всхлипнул или просто тяжело вздохнул, но Марк встревожился, стал суетиться и вытащил из уцелевшего бара бутылку с коньяком и бокал. Руки дрожали, ледяной мокрый ветер врывался в разбитое окно, от холода сводило лицо. Адам с благодарностью немного выпил, закашлялся от крепости и прикрыл пылающие от алкоголя губы. Ранка от зубов болезненно защипала. День с каждой секундой становился всё хуже.

— Нужно обратиться к Чиан Ли, — предложил, даже настоял Стив Глейман, — он всегда занимался защитой семьи.

— И в полицию, я запомнил номер машины и сегодня же свяжусь со следователем, — поддержал Марк.

Адам не слушал, просто устало кивал. Эта стычка стала последней каплей в его нежелании выбираться во внешний мир. До безумия хотелось домой, завернуться в папин плед, сесть в рабочее кресло отца и чтобы родители с привычной заботой принялись расспрашивать: что же случилось, почему Адам так расстроен...

Он не заметил, как расплакался, и слуги принялись суетиться ещё сильнее. До дома они добрались далеко за полночь. Тёмный каменный особняк, выполненный в готическом стиле, казался холодной, мрачной массой чёрного гранита. Марк на руках внёс Адама в дом, дворецкий — пожилой бета Томас Ромиан — всплеснул руками и побежал вперёд, распахивая перед ними двери.

— В кабинет, — потребовал Адам, зная, что больше нигде ему не будет спокойно.

Его усадили на кожаный диван. Томас принёс тёплый бульон и слоёное печенье, Марк оплёл покрывалом ноги и что-то недовольно и назидательно высказывал остальным слугам. Адам просто смотрел на огромный портрет четы Розенбергов, картину с изображением Виктора, висящую рядом, и красивый снимок, где они вчетвером позировали для какой-то газеты... Без родителей и брата Адам не знал, зачем существует.

— Охрана выставлена по периметру, а также во дворе, никто не приблизится к дому, — отчитался Марк Хорн. После похищения родителей Марк настоял нанять целый штат охраны. Её и раньше было немало, а теперь она занимала весь особняк. — Могу я вернуться домой? — закончил он доклад просьбой.

Адам хотел отказать, потому что с Марком всегда было спокойнее, тот находился рядом с ним в самые сложные и тяжёлые моменты жизни. Но домом Марк Хорн называл небольшую пристройку для слуг, где жил его муж Свен Хорн и двое детей. Адам понимал, что Марк должен вернуться к любимым.

— Хорошо, — кивнул он. Проводив охранника несчастным взглядом, Адам повернулся к Томасу и попросил: — Принеси мою виолончель и растопи камин. В доме очень холодно.

Когда огонь заплясал за железными створками, немного полегчало. Музыкальный инструмент грел пальцы и успокаивал душу. Адам любил музыку, она стирала лишние воспоминания и эмоции. В ней он тонул и забывал плохое. Прошлое, потери, боль — всё уходило с лёгким движением смычка.

Адам расправил плечи, прижимая гриф к щеке, провёл пальцами по туго натянутым струнам, извлекая долгий низкий звук. С тех пор как умер Виктор, он играл почти каждый день. После исчезновения родителей музыка стала единственным спасением. Адам взмахнул кистью, сжал смычок и, откинув голову, погрузился в звук.

Глава 2