На запах беды

Назад к оглавлению

< Не покер, но тоже хорошо ------

Вторник.

Идеальный день, чтобы отправиться на поиски приключений. По легенде, Гектор и Ворчун — братья, приехавшие по прихоти выходящей замуж сестры. Ей нужна диковинка, чтобы сделать подарок семье жениха, а где, как не в Эйсин Хилле, искать что-нибудь эдакое? Но диковинка — то ещё ладно, приглянётся, а сейчас они искали особый дневник для женских записей.

— Глупости, нет у меня никакой сестры и никогда не было, — ожидаемо ворчал маг, но историю заучил и через не хочу всё же плёлся за Гектором.

Они начали с восходом солнца. Гектор достал на вокзале карту города, с неё уже перерисовал только тот район, где обитали люди востока. Простенькая карта получилась, схематичная, и это хорошо подходило под их легенду, а Ворчун достал им пёстрые шмотки с шляпами-колпаками. Всё подшучивал, что теперь они оба — клоуны в отпуске, вышедшие из дома в халатах. Сначала Гектору не понравилась идея яркой, изрядно красочной, будто и не для Эйсин Хилла одежды, но вскоре, попав в восточный квартал, признал, что в целом это оказалось очень уместно, потому что райнаны тоже носили всё цветастое, красивое, необычное.

Он даже вспомнил этому название — ханьфу. По крайней мере, часть людей носили что-то по крою похожее на то, что когда-то носил его друг Эрик. Бывший… друг.

Гектор жирным отметил ворота, через которые они вошли. Нет у него больше друзей. И Ворчун рядом — не друг, и одной только Калех известно, что тот думал о Гекторе. Зато вот ворота — понятные, никуда они не убегут, заточённые в каменную стену вокруг восточных кварталов. Всего таких ворот насчитывалось четыре: тёплые, холодные, рассветные и закатные — это Гектор успел узнать, разговорив мужчину на вокзале.

«Братья» вошли через ближайшие к городу ворота, закатные, украшенные золотыми колокольчиками, и их алые кисточки болтались на ветру. Все другие встретившиеся им ворота поменьше стояли внутри этих кварталов, огораживали высокие деревянные постройки с многоярусными крышами, тоже обнесённые стеной, будто люди востока там себе ещё и крепость пристроили.

Отмечая на карте и это, Гектор под ворчание напарника двигался по центральным улицам кварталов. Они обходили лавку одну за другой. Где-то продавалась косметика, обещавшая омоложение на дюжину лет, и настои, от которых стойкость мужского достоинства не уступала крепости императорского трона. В одном магазинчике попали на дегустацию чая и тем согрелись. В другой лавке им показывали ножи и кинжалы, рассказывали про династии, и как это влияло на заточку оружия и цвет инкрустированных камней. В третьей им пришлось потолпиться только затем, чтобы взглянуть на птиц, привезённых с Большой земли.

Красивых птиц, певчих. Живи медиум один, точно бы завёл себе такую, или даже пару, чтобы те не скучали в его отсутствие.

Гектор ставил точечки, звёздочки, квадратики на карте.

— Что отмечаешь? — заглянул через плечо Ворчун.

Он взял у уличного торговца едой что-то, напоминавшее жареное мясо с лапшой, и, насколько Гектор мог судить по его довольной роже, оценил еду на высоком уровне.

— Так, мелочь — что где продаётся.

— Нам же, вроде, не это нужно. Когда уже пойдём искать дневник сестре? — Ворчун ещё и лицо такое сделал, будто у них действительно существовала сестра, а характер у неё выдался ещё более вредный, чем у мага.

— Вот сейчас и пойдём. Всё равно книжных магазинов ни одного ещё не попадалось, что странно.

— Ничего странного. Ты же не умеешь читать их закорючки? Или умеешь? Ты ж вроде учился, да? Не могу вспомнить, — и тут Ворчун вдруг вытаращил глаза, быстро задышал, замахал рукой.

— Не учился, — Гектор равнодушно наблюдал за напарником.

Тот схватил предложенную торговцем воду и едва не задыхаясь начал её в себя вливать.

— Острое, — проныл он с красными глазами.

На земле осталась раскиданная еда. Смотря на кусочки мяса, за которыми даже собака не прибежит, потому что нет в восточном квартале свободно гуляющих собак, и это Гектор осознал только сейчас, он думал о том, что вот так и его тяжело добытые знания валяются теперь, никому не нужные. Языки восточной группы? Им он вообще не уделял внимания во время учёбы в храме Калех. А ведь языки ему давались. Может, ещё будет время… набраться ненужных знаний, чтобы те тоже вот так пылились в его голове без дела.

— Спроси у мёртвых, куда нам идти, — предложил Ворчун, вытирая слёзы.

Идея звучала отлично, но мало реализуема — дело в том, что эти хитрые райнаны кругом всё завесили амулетами. Ближайший мёртвый, которого Гектор видел в тот день, крутился в трёх кварталах от них, благоразумно не заходя на территорию восточных домов.

— Их тут днём с огнём не сыщешь.

— Плохо. Чё делать-то?

И ещё эта его интонация — подначивание, типа, ну ты же умный такой, взялся за дело, выруливай теперь. Гектор и так старался изо всех сил. В глубине души надеялся на то, что ничего не найдёт, но просто заявиться к инквизитору и соврать он не мог. Не в этот раз. Тем более, его не покидало ощущение, что нет-нет, а откуда-то Тень за ними наблюдал, так что Гектор решил всё же действительно выполнить задание. Простое, по сути, задание.

— Тут везде большой трафик и толпа людей, — проговорил Гектор, смотря на ещё одну группу подозрительных лиц, в открытую вошедших в магазин. — Пошли, ещё куча мест ждёт нас.

— Куча, — Ворчун с презрением оглядел грязную салфетку и бросил ту под ноги, — лучше б поскорей их стало меньше, чем эта твоя «куча».

Прошли через большой перекрёсток, им ещё что-то в спину кричал торговец едой, возможно, возмущался за оставленный мусор, только никто его не понимал. По дороге, напрочь игнорируя вообще хоть какие-либо правила движения, носились кареты и брички, и телеги, запряжённые лошадьми, и люди хаотично передвигались с одного края на другой, стараясь не попасть под колёса и копыта. Перейдя, они двинулись дальше, уже никуда не заходя, а Гектор делал пометочки на карте, судя о продаваемых вещах по тому, что видел на витринах.

А потом они нашли книжный магазин. Дом стоял обособленно, возле него ещё каменные статуи лис или волков, или других похожих хищников, скалились на прохожих. Внутри помещение оказалось куда приветливей: светлое, высокое, будто построенное из самих книг.

Пахло сладостью и цитрусами, и бумагой.

Если бы у Гектора спросили, как это всё назвать, то он сказал бы: библиотека на распродаже. Он столько людей в местах с книгами видел только по учёбе, и то только перед экзаменами. Им с Ворчуном не удалось протолкнуться, чтобы хоть что-то увидеть.

— Что происходит? — поинтересовался Гектор у девушки с книжечкой в руках.

— Как, вы не в курсе? — из-за больших очков её глаза показались совсем уж огромными. Девушка удивлённо воззрилась на «братьев». — Тут же сам Лю Сан! Автор вот этого сборника стихов! О, они так чудесны, волшебны, полны любви!

Она повернула книгу так, чтобы воры увидели обложку, и ещё щебетала о полных чувств авторских строфах… 

— Это в переводе? — удивился Гектор, увидев знакомые слова.

— Да, да! Вот, видите, — она раскрыла книгу в месте закладки, — вот тут на райнанском, а на страничке рядом его же перевод на общий.

Гектор наступил на ногу Ворчуну, чтобы тот не начал ехидничать. Сам же поблагодарил девушку.

— Ну и ну, — Ворчун посмеивался, когда они отошли в сторону от толпы. — Если так легко можно добыть славу у девушек, то пора бы и мне начать писать поэзию. Что думаешь, а?

— Думаю, — Гектор и правда думал, но не о словах напарника, — что тебе не помешает сначала найти то, куда ты будешь записывать. Походи, осмотрись, а?

Ворчун понял, кивнул и, запустив руки в карманы, отправился гулять между стеллажей. Гектор же сглотнул, ещё раз, ещё, только ощущение заложенного уха не покидало его. Щёлкнул пальцами. Вроде нормально слышал звук. Но что-то… отличалось.

Он подошёл к ближайшему стеллажу, взял случайную книгу, открыл наугад. Если Эйсин Хилл на него давил, как неподъёмная надгробная плита, а в восточных кварталах он заметил постоянный звон от заключённой во всё, что можно, магии, то в лавке ощущалась пустота. На него словно наползала тишина, безмолвие в мире силы, в которое хотелось кричать, только бы этот хрустальный шар треснул и лопнул, и пространство наполнилось жизнью. Гектор через силу вернул книгу на место и пошатываясь вышел наружу, глотнул холодного воздуха.

За воображаемой чертой, если ту провести между каменных лис, его резко отпустило. Гектор не мог ошибаться. Здесь что-то скрывали. Экранировали. Снаружи такое место не найти, но попав внутрь легко ощутить, если только знать, что искать. То ли хранится там, что искал инквизитор, то ли просто склад артефактов — это им только предстояло узнать.

Гектор дождался напарника снаружи, не решаясь войти туда опять. Да и скамеечка нашлась неподалёку удобная, никем не занятая. Сидел, дышал там, думал о том, что, похоже, в паршивое дело ввязался. Стоило отказаться. Стоило отбрехаться. Хотя бы попытаться.

Тщеславный придурок.

Ну подумаешь, жил на холодном складе, руки в мозоли истёр, делая никому не нужные вещи, и ведь не соврал бы, сказав, что хотел больше, лучше и теплей, и так повёлся! Как дурак, повёлся же… Долго ругать себя не получилось — Ворчун вернулся с кислой рожей и кивнул в сторону, зовя убираться подальше от этого места. Да и в целом из восточных кварталов.

Без лишних слов они так и сделали — покинули улицы райнанов, поели, побродили по городу, поели, переоделись, снова поели, и затем вернулись в магазин. Ночью, когда большие бумажные фонари, свисавшие с крыш, разливались тёплым светом. Под хлопьями снега, скрываясь в тенях. Ворчун провёл их через сад, к другим дверям магазина. Створка почти бесшумно отъехала в сторону.

Книжная лавка не охранялась, единственный человек в помещении заснул на стуле, запрокинув голову и громко храпя. У Гектора возникли сомнения. Ну не могли же они хранить что-то ценное в месте без единого сторожа? Не ощущай Гектор того пузыря из тишины, предположил бы, что охрана и не нужна за счёт заклинаний, однако под таким куполом ни одна магия и не сработает должным образом.

Ворчун вопросительно кивнул в его сторону. Куда теперь? Они стояли в той самой комнате, где днём происходила встреча с поэтом. Гектор закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям.

Биение сердца. Своё, в груди, в вечном движении.

Шорох одежды. Ворчун отвернулся, отдалился на пару шагов.

Нервный стук пальцами. Гладкая полка, рядом ощущается шероховатый корешок книги.

Низкий гул… он волнами перекатывался, и в мыслях у Гектора возник образ, как нечто бескрайне большое плывёт то в одну сторону, то в другую, и снова в ту, а затем в другую, и гудит, урчит, довольно мурлычит свою мелодию, и в этом нечто на него смотрели сотни, тысячи глаз. Приглашали окунуться вместе с ними в это море. Петь их песню. Жить их жизнью…

Гектор резко отступил назад, ударился о шкаф. Хлестнул себя по лицу, сбивая наваждение.

— Тсс, потише давай, — шикнул на него Ворчун, но медиум не удостоил его и взглядом.

Не до того. Он увидел нечто, что увидело его. И это нечто находилось здесь, в магазине, где-то совсем рядом с ними.

Поднял голову. Снаружи здание точно насчитывало несколько этажей, так почему же здесь такой низкий потолок, будто они находились в обычном магазине? Гектор показал Ворчуну два пальца и указал наверх. Тот нахмурился, кивнул следовать за собой. Прошли мимо стеллажей, в комнатку поменьше, с цветочными горшками и картинами. Ворчун снял с крючка кашпо, перевесил на стеллаж рядом, а освободившуюся створку отодвинул в сторону.

За ней оказалось ещё одно помещение, а в нём — узкая лестница наверх. На цыпочках воры поднялись. Без сомнений, они попали, куда и следовало. В единственной комнате наверху стояла куча стеклянных коробок, и почти в каждой что-то хранилось. О количестве книг, свитков, карт, картин, лежавших там, и говорить не приходилось — за пару успешно проданных оттуда вещей их троица могла пару лет жить в условиях получше, чем склад, и не работать.

И в помещении, кроме мага и медиума, никого. Хорошо ещё, что глаза успели привыкнуть к полумраку, а света из-за окон хватало для общих очертаний.

— Нихрена себе, — выдохнул Ворчун, стягивая свой рюкзак. — Так вот зачем им этот купол тишины.

— Мог бы и сказать, что ты его тоже почувствовал, — шёпотом ответил Гектор.

Они оставались на месте. Медиум взглядом искал нужный предмет, Ворчун же просто примерялся что стащить.

— Что я могу взять? — спросил он, будто не мог решить.

— Как насчёт: ничего? — Гектор встретился взглядом с Ворчуном. — Если ты что-то отсюда продашь, нас тут же вычислят и убьют.

Маг поморщился, фыркнул.

— Не очень-то и хотелось, — и разочарованно нацепил рюкзак обратно на спину.

Гектор же не спешил. Он осторожно сделал шаг вперёд, боясь, что всё же где-то какая-то сигнализация, жёлтая смерть или ещё какая райнанская хитрость спряталась в нише и ждала своего часа, чтобы разорвать непрошенного гостя на части. Убедившись, что он жив и дышит, Гектор сделал ещё шаг, второй, третий. Ничего. Принялся обходить одну за другой стеклянные коробки.

Искал.

Вынюхивал.

Нащупывал бездну из тысячи внимательных глаз.

Дошёл до широкого стола. На первый взгляд могло показаться, что на нём царил хаос, но Гектор узрел в нём смысл. Это напомнило ему о чердаке и картах, как он сам всё расклеивал и развешивал, так же и тот, кто работал здесь, усиленно что-то переводил, рисовал, приводил в понимаемый им вид. В обычной ситуации он бы уделил целую минуту, чтобы разглядеть чужой упорядоченный бардак, но один предмет на столе манил, снова и снова возвращая его взгляд на себя.

Раскрытая книга. Не опечатанная, не закрытая под стеклом. Просто лежала там, рядом с другой, страницы которой покрывали тонкие вертикальные столбики, и ещё одной, похожей на дневник с перечёркнутыми записями и кривыми заметками чернилами другого цвета. Внимание Гектора привлекли страницы с яркими рисунками, сделанными твёрдой рукой, и текст, идущий слева-направо, и ещё голоса, и гул разбивающихся волн, и треск горящего дерева…

Голоса шептали. Говорили в знакомом медиуму ритме. Произносили знакомые слова, но их так много, а в кромешной тьме разве можно разглядеть, кто к тебе обращается? Сколько же их… кажется, девочка среди них иногда всхлипывала. А ещё он услышал, как кто-то картавил. Из черноты вокруг доносились детские голоса. Кто-то начал шептаться за спиной, быстро и чётко, и медиум уже почти различил слова.

Ворчун взял его за плечо. От неожиданности Гектор подпрыгнул на месте и схватился за сердце.

— Святая Калех, да чтоб тебя, — он выдохнул, упёрся одной рукой в стол, приходя в себя.

— Хватит уже глазеть на эту хрень. Если это оно, хватай и пошли уже, — Ворчун потянул за рюкзак на спине Гектора, помогая его снять.

— Ага, — медиум перевёл взгляд на книгу.

Ему не показалось: кто-то действительно написал её на общеимперском. А рядом лежал, насколько Гектор мог судить, словарь. Но что такого могло быть в книжечке, что восточная гильдия взялась переводить её? Такого, что заинтересовался сам инквизитор?

Забавно выйдет, если это вовсе не то, что Домар искал.

За дверью послышался шорох. Зарычав, Гектор схватил со стола книгу и запихнул в рюкзак. Пригнулся, прячась за столом. Обернулся в поисках Ворчуна, а тот уже перелез через раму и скрылся за стеной. Гектор последовал за ним в окно, пока ещё успевал. Вдвоём они обогнули угол, обошли поближе к той части, где уже и так натоптано ещё с вечера. Сначала на руках спустился Ворчун, поймал оба рюкзака и подстраховал, чтобы Гектор не шлёпнулся. Схватили свои вещи и дали оттуда дёру, не забывая, что весь восточный квартал — один большой и опасный лабиринт, до тех пор, пока они не окажутся по ту сторону ограждения к старым докам.

Позже, забравшись в свою берлогу с чашкой горячего чая, едва ли сдерживая любопытство, Гектор заглядывал в украденную книгу. Пока ромашка успокаивала его и готовила ко сну, мысли упорядочились и сложились в две простые вещи.

Первое — текст хоть и написан на понятном языке, но зашифрован, что, впрочем, не пугало медиума. Шифры ему нравились. Не просто как что-то привлекательное, чтобы созерцать их, а как вызовы, с которыми медиум справлялся. Вызовы, преодолев которые он чувствовал себя лучше, значимей.

А второе — рядом с ним на покрывале лежала не просто какая-то книжка, которую от скуки переводили райнанцы. От страницы к странице он натыкался на зарисовки фигурок, а память услужливо выкинула на поверхность единственно верное слово — Кукольник. Не просто реликвия оказалась спрятана на самом видном месте в райнанском районе, а дневник того самого безумного мага, который нашёл способ перенести своё сознание в куклу и жить дальше, заключённый в такую странную форму.

Эрик рассказывал ему о том, сколько зла принесла эта вещь.

Гектор в страхе захлопнул книгу и отодвинул от себя подальше. Не хватало ещё схватить новую скверну просто потому что заглянул в чужую чёрную душу. Хотя, если подумать, то там шифр, и вряд ли так просто будет понять, о чём писал сумасшедший, без нужного-то ключа. Но это всё ещё скверно, зло, смертельно опасно и совершенно точно глупо — читать этот дневник…

Засыпающий на рассвете Гектор, так и не решивший, хочет ли он узнать, что скрывалось на страницах, или лучше не стоит, уловил на себе внимание, как иголочки, прошившие кожу его спины без единой капли крови. Почти провалившись в небытие, осознал — книга обладала силой, и сила эта жаждала быть услышанной.