Выход в тень. Жан-Франсуа

Покои оказались просторнее, чем я ожидал. Высокие окна выходили в сад; сквозь стекло виднелись аллеи и величественные статуи, уже утонувшие в мягком дневном свете.

Я распаковал сундуки: книги, белье, камзол и запасной жилет, аккуратно сложенные пустые конверты для будущих писем. Все это, пахнущее дорогой и старым домом, словно не принадлежало здешнему воздуху — чистому, полному едва уловимых ароматов мускуса, жасмина и розовой воды. Хотелось спрятать вещи обратно, стереть следы прежнего быта, чтобы ничто не напоминало о жизни, оставшейся за воротами Академии...

Снаружи слышались шаги и звонкий смех, доносился отдаленный гул со двора; коридоры и аллеи Академии постепенно оживали, ученики и наставники перемещались по своим делам, и здание принимало свой размеренный ритм, к которому предстояло привыкнуть и мне.

Сидеть без дела казалось невозможным. Следовало решить, с чего начать первый день и где воочию увидеть все те merveilles Академии, о которых я столько слышал.

Для начала, можно было отправиться в лес de Fontainebleau. Утренний туман там держится дольше, чем где-либо: в нем проступают силуэты дубов и следы диких, непуганых зверей. Именно здесь проходит Королевская охота — звук рога, лай гончих, багряные мундиры, сверкающие на солнце… Мысль о том, что я могу пройти по тем же тропам, где когда-то скакали короли, будоражила кровь сильнее любого vin de Madère!

Или пройти в закрытую оранжерею? Ее возведение поручили самому Анж-Жаку Габриэлю — мастеру, чьими руками был создан дворец Petit Trianon при покойном Людовике. Новаторская конструкция оранжереи из стекла и кованого железа вызвала пересуды даже в провинции. Лишь здесь можно увидеть те растения, редкие экземпляры, дарованные Ее Величеством и другими покровителями Академии. Также в глубине оранжереи устроена небольшая летняя сцена: теплыми вечерами туда приглашаются театральные труппы, чтобы разыграть небольшие пьесы для воспитанников — событие, что приносит радость и оживление каждому, кто на него попадет. Быть может, удача улыбнется и мне сегодняшним вечером?

Впрочем, разум подсказывал сперва ознакомиться с расписанием и кабинетами: узнать, где пройдут первые лекции, и разыскать мадам Ланглуа — мою личную наставницу и преподавательницу этики, о которой отзывались с особым почтением. Впрочем, я еще не знаю, будет ли она столь же aimable, как встреченные мной ранее прочие обитатели Академии.

В конце концов, можно было пройти по аллеям до самых гротов Академии — вдоль зеркальных вод, через мраморные лестницы и террасы, где каменные нимфы склоняются к каналам. Гроты возвышаются над всем Во-ле-Виконтом, и оттуда открывается вид на сады, тянущиеся до самого леса. Встретить там закат, наблюдая, как солнце скользит по крышам du château, кажется мне достойным завершением первого дня.

— В лес Фонтебло

— В оранжерею

— К расписанию и кабинетам

— Подняться к гротам