Всё можно исправить, часть 2
Сергей вздохнул и почувствовал, что выпить все-таки надо. Может даже напиться. Налил себе водки. Выпил. Закусил какими-то грибами. Тоха внимательно смотрел на него.
- И ты подписал? – спросил он.
- Подписал.
- А как подписал? Прямо на мониторе?
- Нет, распечатал, вписал ФИО ручкой, вписал желание, потом кухонным ножиком палец порезал, пьяному не больно, а вон до сих пор шрам, ну и накалякал там подпись прямо пальцем.
Сергей посмотрел на Тоху, ожидая услышать что-нибудь вроде: «Ну ты и упился, братан, так и до зеленых чертей недалеко». Но друг смотрел серьезно и сочувственно.
- А какое желание вписал? – спросил он.
- Ну…, - Сергей замялся. – Точно не помню, примерно, чтобы моя жизнь стала как раньше, как-то так.
- И дальше что?
- А дальше вырубился. А когда утром проснулся – порез на пальце есть, а договора никакого нет и ноут выключен. Так что я до сих пор не могу понять – что из этого на самом деле было, а что мне приснилось или привиделось по пьянке.
- Ну, - Тоха не спеша налил себе коньяку, поднял рюмку, – Твое здоровье! – Выпил, - Настолько запойным алкашом, чтобы что-то мерещилось, ты вроде как не выглядишь. Я хоть не врач, но жизненный опыт подсказывает. Мерещится обычно совсем конченным синякам и на фоне прекращения бухача. Ну либо тем, у кого и так по жизни крыша подтекала.
- Так что, по-настоящему значит было? Мистика? – Сергей снова потянулся к бутылке.
- Не знаю, дружище, разбираться надо. Насчет мистики, опять же опыт мне подсказывает, что за каждой мистикой можно увидеть вполне обычных фраеров, которым эта мистика нужна только чтоб лохов разводить. Не обижайся.
- Да я не обижаюсь. Только в чем смысл развода? И непонятно – куда договор делся, если не показалось? И сайт я этот потом найти так и не смог, хотя пробовал. И из истории браузера у меня он пропал. Если бы не шрам на пальце, я бы вообще был уверен, что все приглючилось.
- Ну, это еще ни о чем не говорит, - заявил Тоха. – Вот ты сюда зашел, не удивился, что к тебе сразу холуй подскочил и по имени-отчеству назвал, хоть ты тут вроде как в первый раз?
- Ну… удивился, - не стал спорить Сергей.
Тоха хохотнул.
- Мистика! А на самом деле я просто позвонил сюда заранее и сказал, что через час придет уважаемый человек Токарев Сергей Александрович, чтоб стол накрыли и тебя проводили. А как тебя узнали – так ты же у нас хоть и не поп-звезда, но все же личность известная, твое фото в гугле найти можно за минуту и не одно. Вот и вся мистика. У паренька этого на лица профессиональная память и не только на лица. Очень полезный работник. Ему твою фотку раз показали – он тебя тут же и опознал.
- Ну то есть ты думаешь, что пока я спал, кто-то проник в квартиру…
- Стоп-стоп, - Тоха поднял руки. – Я пока еще ничего не думаю. Давай ты мне сначала всю историю до конца расскажешь. Не все ведь рассказал?
- Не все…, - ответил Сергей. И рассказал до конца. Про страшный и на удивление реалистичный сон. Про звонок с невозможного номера. Про жертву.
После этого Тоха минут пять сидел задумавшись. Сергей налил себе уже кажется четвертую, махнул, не закусывая. Чувствовал он себя паршиво, но уверенное поведение Тохи вселило и в него толику уверенности, надежду на то, что не все еще пропало, что Андрюшку можно вернуть.
- Короче, так, - сказал, наконец, Тоха. – Задачку ты задал не простую. Но я, как ты помнишь, как раз простых и не люблю. Обещать стопроцентный результат я тебе не буду, но помочь можно. У тебя с деньгами как?
- Ну, так себе… - Сергей не ожидал такого вопроса. – Хотя я Лене премию перевел за разбитую тачку и, когда офис продавал и всякое там, почти все ей отдал. У нее сейчас несколько миллионов должно быть, вряд ли она куда-то все потратила. Если надо денег, чтоб вернуть сына – найдем.
- Ну и хорошо. Ты не думай, Серега, я с тебя денег брать не собираюсь. Но надо будет подключать людей. А это уже расходы. Думаю, будет честно, если ты их компенсируешь. Тем более, что и бабло у вас с Ленкой, сам говоришь, есть. Согласен?
- Согласен, - сказал Сергей. – Так, а все-таки, Тоха, что сделать-то можно? К ментам Лена уже и так ходила.
- Эх, Серега, дружище, - Тоха хлопнул ладонью по столу. – Ленка твоя ходила в участковый отдел полиции, там ее заявлением скорее всего задницу подотрут, никто пацана искать не будет. Идти надо в РОВД и писать заявление сразу в двух экземплярах. И лучше идти с юристом, - он жестом остановил Сергея, открывшего рот, чтобы расспросить про РОВД и юриста. – Тебе уже никуда идти не надо. Я поговорю со знакомыми, делом займутся как надо и свидетелей опросят и все остальное. Кстати, тебя ничего не напрягло в том, что воспитательница твоей Ленке позвонила? Что, она так сразу родителям звонит, чуть только какой пацан не пришел? Делать ей больше нехрен? Ну может и нехрен, не знаю, как там сейчас в садиках. Но почему не сразу утром позвонила, а только в обед. Странно?
- Ну… вообще, да, – Сергей с удивлением понял, что это и в самом деле нетипично. Ребенок не пришел в садик – мало ли, заболел, через неделю придет со справкой от врача. Как-то он сам об этом не подумал.
- Вот, - довольно произнес Тоха. – Уже зацепочка. И такие зацепочки, поверь, еще будут. В нашем мире ничего нельзя сделать так, чтобы следов не осталось. Даже мистику. Кстати о мистике, ты смотрел, этот номер странный во входящих есть на твоем мобильнике?
- Нет, - Сергей полез за телефоном. – Сейчас посмотрю, - Тоха наблюдал как он тыкает пальцем в экран, - Нету такого номера. И никакого нету, хотя звонок был, его и Лена слышала, она еще забежала в комнату, спрашивала: «Кто звонил?»
- Я так и думал. Ну ниче, я в этих современных хитрушках не очень разбираюсь, но на то специалисты есть, они разберутся. И с какого номера тебе звонили. И на какой сайт ты заходил. Сам говоришь – шрам есть, значит и остальное было. По крайней мере эту версию надо проверить. Фотография сына свежая есть у тебя?
- Да, конечно, вот на телефоне есть.
- Скинь мне. Если несколько – скинь все. И еще особые приметы и в чем был одет.
- Приметы…., - Сергей задумался. – Ну, у него родинка, вот тут, на щеке, а больше не знаю, нет никаких примет. А одет - это надо Лену спрашивать.
- Звони, спрашивай. Время дорого, может уже ночью сможем что-то сделать.
Сергей набрал номер Лены. Она долго не отвечала. Спала? Когда ответила, голос был ровный и какой-то безжизненный. Сергей решил, что объяснит все потом, просто спросил во что был одет Андрюшка. Лена тем же ровным и монотонным голосом перечислила, будто протокол осмотра зачитала – куртка зимняя белого цвета с узором в виде коротких разноцветных линий, шапка вязаная красно-синего цвета с надписью: «Спайдермен», сапоги зимние...
- Громкую включи, - сказал Тоха.
Сергей включил громкую связь.
Тоха, смешно морща лоб, что-то быстро застрочил в маленьком коричневом с золотыми уголками блокнотике, Сергей даже не заметил, когда этот блокнотик с ручкой появились у друга в руках.
- Что там в начале было? Какая куртка? – спросил он, не прекращая строчить.
Сергей рассказал какая, он видел эту куртку и даже на одной из фотографий Андрюшка был в ней. Вдруг он спохватился, что забыл попрощаться с Леной, но она уже отключилась.
Тоха убрал блокнот и ручку во внутренний карман.
- В общем, Серега, не кисни. На сегодня все, отдыхай. Подключим кого надо, все сделаем.
- Спасибо, Тоха… - начал Сергей, но друг перебил его.
- Пока еще не за что. Ты вот что. Иди домой. Ленку там свою успокой, может у вас на этой почве и отношения улучшатся. Совместное горе объединяет и все такое. Будь на связи. Завтра ты возможно понадобишься. Юристу доверенность подпишешь, так будет проще с ментами взаимодействовать. И хату твою человек посмотрит, вместе с телефоном и компом. Вот увидишь, найдутся зацепочки. И это… Если бы твой пацан просто пропал, то было бы хуже – щас педофилов всяких и прочих мразей, как собак нерезаных. Но тут вокруг тебя целый какой-то хитровыдуманный спектакль разворачивается – сайты, шмайты, договоры, жертвы. Чую, это значит, кто-то решил к твоему баблу подобраться, пользуясь тем, что ты типа как не в себе на почве личной драмы. Несколько лямов на дороге не валяются. Даже деревянных. А это значит – жив твой пацан, и мы его найдем. Не понятно, только, почему такой интервал по времени между договором и похищением.
Сергей ушел из «Алькатраса» воодушевленный.
- И не бухай сильно, - напутствовал его Тоха.
Пока ехал в такси, он прокручивал в голове беседу. Думал о том, как сейчас расскажет обо всем Лене, утешит ее успокоит. Про договор, пожалуй, не стоит… Хотя... Можно и сказать – ведь это же, чтоб вернуть все как было. Если есть такая возможность, то ему ничего за это не жалко – ни денег, ни душу. Можно и сказать. Даже нужно сказать. Кто знает – может и на Лену попытаются оказать давление? Хмель выветривался. В самом деле – ничего заведомо непоправимого не случилось. Андрюшку кто-то похитил. И сейчас пытается его, Сергея, запугать. Чтобы потом потребовать выкуп или что-нибудь в этом роде. И Тоха как раз тот человек, который может помочь. А что придется ему заплатить – так уж лучше ему, чем похитителям. «А не может ли твой Тоха быть связан с похитителями? – спросил в голове хитрый голос с Ленкиными интонациями. – Сначала разыграл спектакль, знал, что кроме него тебе обратиться некуда…». «Нет! – оборвал Сергей сам себя. - Нет! Тоха не станет этого делать. Да – пошутить, да – иногда по-дурацки, но похищать ребенка? Нет!». «Ну-ну, - не уступил голос. - А с чего это ты так уверен в этом человеке, с которым не общался несколько лет и который вдруг примчался по первому твоему зову?» Настроение, начавшее было чуть подниматься, стремительно полетело в черную яму. Захотелось выпить, даже, наплевав на Тохин совет, нажраться.
- Никому нельзя верить, - пробормотал Сергей. – Ну и пусть Тоха заберет деньги, лишь бы с Андрюшкой все было хорошо.
- Что? – спросил таксист на секунду обернувшись.
- Нет, это я не вам, извините, - Сергей прислонился к окну и попытался задремать. Думать больше не хотелось.
∗ ∗ ∗
Разговор с Леной прошел легче, чем Сергей думал. Но одновременно и сложнее.
Когда он приехал (был первый час ночи) Лена сидела на кухне будто в ступоре, глядя в одну точку, с распухшим от слез лицом. Сергей испугался. Он почему-то сразу подумал о жутких звонках с несуществующих номеров (и о кровавых надписях, да-да, и о них). Он подошел сел рядом. Хотел обнять, но вспомнил ее «Не надо меня трогать!» и не решился. Позвал:
- Лена. Лена! – она медленно повернулась. - Что случилось? Никто не звонил?
- Звонил мой папа. Завтра приедет.
- Ааа. Ясно, - Сергей почувствовал себя лишним. - Я встречался с человеком. Его зовут Антон, мы с ним когда-то очень дружили, я тебе еще рассказывал, помнишь?
- Который рубероид воровал? – без всякого выражения спросила Лена. – Помню.
- Да. Лена, сейчас это очень уважаемый человек. У него хорошие связи. И в полиции, и в криминальных кругах. И он согласился нам помочь, – Лена сидела, молча глядя перед собой. – Лена, ты слышишь меня? – Сергей почувствовал раздражение.
- Слышу. Не кричи.
- Я не кричу. Он считает, что Андрюшку похитили с целью выкупа. Говорит, что есть зацепки, - он замолчал. Лена тоже молчала. «Да какого, блять, черта?» - подумал Сергей.
- Лена. Послушай же меня. Он может помочь. Но возможно это будет стоить денег. Те деньги, которые я тебе передавал, они… у тебя?
- У меня. Пусть поможет. Заберите хоть все деньги, только верните сына.
Это «заберите» больно царапнуло Сергея, оно прозвучало как обвинение, словно это он был похитителем, вымогающим выкуп.
- Лена…, - начал он.
- Сережа, поезжай домой. Мне… очень тяжело. Я хочу побыть одна.
∗ ∗ ∗
Сергей проснулся утром от пиканья будильника на телефоне. Вчера он ушел. С тяжелой душой, со смесью раздражения и жалости к Лене. Со смесью надежды и страха перед будущим. Перед сном он тщательно запер дверь. Проверил форточки. Уже привычная и кажется обжитая бабкина квартира казалась пустой и зловещей. Пожалел, что нечего выпить. Он думал об этом еще, когда расплачивался с таксистом. На часах было полвторого ночи. В такое время купить можно, только идти далеко. Решил не идти, через пять часов, считай, уже вставать, желательно без «выхлопа» и со свежей головой. Ну, хотя бы без «выхлопа» – ни в общении с Леной, ни в полиции это ему очков не добавит. Сейчас он явственно пожалел об этом решении. Хотелось пойти за бухлом. Но когда он представил, что для этого надо сначала выйти в подъезд («Папа. ЖЕРТВА»), спуститься до первого этажа через один пролет (А что, если за одним откроется еще один? И еще?), идея перестала казаться ему привлекательной. Внезапно он подумал, что может позвонить Тохе. И пусть ночь, и пусть все, что он скажет будет звучать по-идиотски, Тоха поймет. Ведь понял же он его сегодня. Но это на крайний случай. С этими мыслями он лег. И уснул. И проспал до утра без перерывов и сновидений, что случилось с ним впервые за очень долгое время.
Заведенный на 07:00 будильник исправно поднял его с постели (ну, ладно, с дивана, где из постельных принадлежностей были только покрывало и подушка). Сергей встал. Отсутствие привычного похмелья позволило увидеть утро как-то по-новому. Он умылся, почистил зубы. Испытал неожиданное желание принять душ. Скинул трусы, забрался в ванну, включил воду. В какой-то момент, повинуясь внезапному порыву, резко закрутил горячий кран. Напор ледяной воды удалось выдержать секунд тридцать. И как там эти моржи зимой ныряют? Тренировка, наверное. Выскочил мокрый из ванны на грязный вязаный половик, заменявшей бабке ванный коврик. Схватил полотенце, принялся лихорадочно обтираться. Холодный душ и обтирание подарили давно забытое ощущение бодрости, желание куда-то бежать, что-то делать. Страхи прежних дней казались нелепыми. Мало ли что почудилось. Тем более спьяну. Хватит бухать! Вон и Тоха вчера то же самое сказал. Тоха. Тоха поможет. И какая разница, куда пойдут эти деньги? Андрюшка вернется и все будет хорошо. Он бросит пить. Найдет нормальную работу. Возродит бизнес. А в чем проблема? Он его с нуля поднял, так чего же сейчас не поднять. Связи, знания, опыт – ведь все осталось. И тогда Лена посмотрит на него по-новому. Ведь полгода прошло, а у нее никого нет (Гаденький голосок: «А почему это ты в этом так уверен?»; «Нет! Заткнись! Я знаю!»). Все будет хорошо.
Сергей вышел из ванны с полотенцем на плече и услышал звонок телефона. Почему-то сделалось не по себе («Жертва, папа. Ты подписал договор»). По квартире словно прошелестел зябкий сквозняк. Сергей подошел к дивану, комкая в руках полотенце. Взял телефон. Номер незнакомый, но без проклятых шестерок.
- Да!
- Сергей, алло, это вы?
- Кто это? – спросил он севшим голосом.
- Клара Петровна, ЖЭУ-7.
Только сейчас Сергей понял, насколько напряжено его тело.
- Да, слушаю вас.
- Сергей, извините что беспокою, я понимаю, у вас горе, но мне надо знать, как вас табелировать, вы сегодня выйдете на работу? Если надо, возьмите отгул до конца недели, потом напишете…
- Я сегодня не выйду. Пожалуйста, не звоните мне больше.
Не дожидаясь ответа, Сергей нажал отбой.
Сердце колотилось. Капельки воды на спине превратились в холодную испарину.
После некоторых колебаний он позвонил Лене. Однако, разговора не вышло. Трубку взял ее отец, говорил сухо и, как показалось Сергею, надменно. Отношения с тестем у Сергея особенно не складывались, но они и виделись то всего раз пять, включая свадьбу. Анатолий Михайлович явной неприязни к Сергею не выказывал, но и доброжелательности тоже. Впрочем, он и с Леной особенно ласков не был, общался редко, к внуку интереса не проявлял, у них в семье вообще были сложные отношения. «Да, до этих ли сейчас проблем, - одернул себя Сергей, - может и впрямь – показалось, а нет, так не все ли равно?». Тесть сообщил, что они «с Еленой занимаются поисками мальчика», обходят дворы, опрашивают жителей. В голосе слышался упрек – мы занимаемся поисками, а ты там что делаешь? «Ночью он что ли приехал? - подумал Сергей. – Семь утра, а уже занимается поисками». Тесть жил в Сметанино («Простоквашино!» - говорил Андрюшка), депрессивном городишке на окраине области. Если вчера, как узнал, сразу сел в машину, мог и ночью приехать.
Сергей задумался – а что делать ему. Первым порывом было – ехать к Лене, обходить дворы, опрашивать потенциальных свидетелей, просто быть рядом. Он уже нацепил свитер, накинул куртку, кинул в карман телефон, пересчитал деньги (пара смятых «соток» и мелочь, надо взять карту), но вдруг спохватился: Тоха говорил, что придет человек осматривать квартиру. Или не говорил? Кажется, говорил. Разговор помнился в целом отчетливо, особенно слова про «спектакль», про то, что, это значит, похититель не маньяк-одиночка, а стало быть Андрюшка жив. Однако детали уплывали.
- Надо и правда завязывать с бухлом, - вслух сказал сам себе Сергей.
Раз уж оделся, Сергей решил вынести мусор. А потом позвонить Тохе, уточнить, когда придет человек, и вообще, какие новости. Вытащил из-под кухонной раковины зловонный пакет, сгреб в него со стола какие-то корки, крошки, остатки пластиковой упаковки. «Живу как бич», - с отвращением подумал он и даже удивился, почему раньше не обращал на это внимания, почему было все равно? Отнес пакет в прихожую. Взял из тумбочки другой с логотипом супермаркета, прошел в комнату, сгреб со стола неровную пачку старых, частично бабкиных еще газет, рекламных листовок и тому подобной ерунды, хотел сунуть пакет, но вдруг вспомнил про исчезнувший договор («шрам есть, значит и остальное было»). А вдруг пресловутый договор затерялся где-то тут среди бумажного хлама. Сергей уже перебирал этот хлам в то злополучное утро, после визита на странный сайт, но не слишком внимательно, тогда происходящее казалось скорее помесью сна с белой горячкой, да и было это давно. Сейчас перебрал внимательно. Никакого договора не было, Сергею это принесло облегчение. Он сунул кипу бумаги в пакет, подавил желание кинуть туда же и замызганный стакан – символ своей деградации (нельзя, стакан – вещь, к тому же бабкина) и полез под стол собирать бутылки.
Бутылки в пакет едва вместились. Сергей, кряхтя начал выбираться из-под стола, как вдруг заметил в углу прямоугольник белой бумаги. Странно, что раньше не заметил. Он потянулся к находке и вытащил ее на свет. Конверт. Почтовый конверт без марки, совсем обычный: сточки «куда», «кому», место для индекса, даже вон голубоватый герб «Почты России» в углу. Сергей вылез, зацепил боком острый угол тумбы, но почти не почувствовал боли. Распрямился, держа конверт в руках. Перевернул. Конверт оказался не заклеенным. Внутри была бумага, лист А4, сложенный втрое. Сергей аккуратно достал его. Конверт выпал из рук, упал рядом с наполненным тарой пакетом, и только сейчас Сергей понял, что руки его дрожат. Он развернул лист. Черными чернилами, аккуратным, даже каллиграфическим почерком там было написано: «Уважаемый Сергей. Если Вы хотите вернуть сына и осуществить свое желание, приходите в 23:45 на перекресток ул. Ленина и ул. Трех Пограничников». И все. Ни даты, ни подписи.
Сергей смотрел на листок. Листок дрожал, потому что дрожали пальцы, и он ничего не мог с этим поделать. В кармане куртки, зазвонил телефон. Сергей посмотрел на карман со страхом. Сейчас он возьмет трубку и услышит голос: «Жертва, папа». И этому не будет конца.
Позвонил Тоха.
- Здорово Серега! Не спишь?
- Нет… - ответил Сергей.
Видимо по его тону Тоха что-то понял.
- Ты дома? – спросил он.
- Да.
- Есть новости о пацане?
- Я получил письмо.
После секундной паузы Тоха ответил.
- Хорошо. Жди. Максимум час - я подъеду.
Сергей осторожно положил письмо на стол, словно это была бомба, сел на диван. В голове было непривычно пусто. Лишь полчаса спустя он вспомнил, что сидит в куртке, что собирался избавиться от мусора. Когда он возвращался от помойки, во двор въехал черный блестящий внедорожник, а за ним такая же черная блестящая «Ауди». Внедорожник, легко перескочив бордюр, въехал на неогороженную территорию двора, «Ауди» затормозила рядом на асфальте. Задние дверцы джипа почти синхронно открылись, с одной стороны из машины вылез высокий и плотный мужик в вязанной шапке, окинул взглядом двор. Из другой – молодой человек в пуховике и больших очках, с прямоугольной сумкой через плечо. Следом открылась дверца «Ауди», из нее выбрался человек, в котором Сергей сразу узнал Тоху, а сразу после него - невысокий толстый и бородатый тип с кожаной папкой в руках, глядя на которого Сергей подумал: «Поп, что ли? А говорил Тоха, что в мистику не верит».
∗ ∗ ∗
В бабкиной комнате было шумно и тесно. Здоровяк в шапочке в дом не пошел, остался в машине. Парень в пуховике (Илья) оказался специалистом по компьютерам, он включил Сергеев ноут, подключил к своему, извлеченному из сумки, включил еще какой-то прибор, совершенно непонятного Сергею предназначения, уселся за стол и принялся с барабанить по клавишам, вызывая на экране окна со строчками непонятных символов.
Похожий на попа мужик оказался, как ни странно, юристом. Он вытащил из папки бумаги, дал Сергею подписать. Сергей сначала было пытался вчитаться, но потом мысленно махнул рукой: Если уж верить Тохе, то верить, да и все равно из официального имущества у него только доля в их с Леной общей («Ты хотел сказать, бывшей общей?») квартире. Он подписал два экземпляра договора с каким-то ООО «Фемида-С» в лице генерального директора Антипова Семена Юрьевича. («Этот можешь обычной ручкой подписывать», - усмехнувшись и расхаживая по комнате прокомментировал Тоха, он явно пребывал в хорошем настроении) и доверенность. Сергей уже успел показать другу письмо, рассказать, когда, где и как его обнаружил. Тоха зачем-то отдал письмо толстому юристу, тот аккуратно убрал его вместе с конвертом в свою папку.
Когда документы были подписаны, Тоха указал взглядом на кухню:
- Пойдем, поговорим.
Они прошли, Тоха прихватил с собой файлик с несколькими листами.
- Чай будешь? – спросил Сергей, радуясь, что успел вынести вонючий куль с мусором и привести в божеский вид стол.
- А кофе есть?
- Нету.
- Ну, давай чай.
Вместо стульев на кухне у бабки было лишь три табурета с ржавыми железными ножками и сиденьями из облезлого рыжего пластика. Тоха уселся на один из них, боком к столу, листки положил на стол белой стороной вверх, прижал локтем, облокотился спиной о стену. Убожество обстановки его, кажется, нисколько не смущало. Сергей вылил из чайника остатки воды, на всякий случай сполоснул его, набрал из-под крана свежей, включил. Подвинул к столу табурет, сел, посмотрел на Тоху.
- Ну что, Серега? Я тут почти всю ночь не спал и другим не давал. И есть результат, - сказал тот, хлопнув по столешнице ладонью. – Воспитательница твоего пацана в то утро видела, - он посмотрел на Сергея.
Сергей, не ожидал, что друг начнет вот так сразу, да еще с такой новости. «Видела? Значит могла видеть и куда он пошел? Или с кем? Или…».
- Видела, как он заходил, она по лестнице шла, поздоровались, он в группу пошел, а она куда-то там по своим делам. А потом в группе, значит, смотрит – а его нету. Поспрашивала других детей – никто не видел. Решила - наверное, родители забрали. Странно это, конечно, но так она рассказывает и, похоже, что не врет. Решила, говорит, что родители забрали, она даже не в курсе была что вы уже вместе не живете. А еще, говорит, какие-то сомнения у нее стали появляться – то ли видела, то ли, может ошиблась, сама не может понять. Говорит, будто внутренний голос ей какой-то нашептывает - мол, показалось тебе, наверное, забудь, мало ли что. Это практически с ее слов. Ну, короче, так она промучилась этими сомнениями до обеда, потом, видно, какая-то педагогическая закалка в ней победила, и решила она твоей Ленке позвонить, чтоб, значит убедиться, что все нормально. Дальше ты знаешь.
- То есть Андрюшка зашел в садик, а потом сразу вышел. Но зачем? Может быть его кто-нибудь позвал?
- Да. Я тоже так подумал. Сотрудников опрашивают, но пока результаты нулевые, хотя время еще раннее, может кто-то что-то и расскажет. Но там у них в углу двора камера висит, на крыльцо смотрит. Камера говно, кто идёт - лиц ни черта не разобрать. Но хоть такая. И изображение с нее хранится трое суток. Прокрутили вчерашний день, вот что увидели, - он подтолкнул Сергею листки.
Сергей взял. На черно-белых распечатках плохого качества были видны, распадающиеся на крупные пиксели фигуры. Андрюшка, лица было, как и говорил Тоха, не разобрать, но Сергей все равно понял, что это сын. Его пестренькая курточка («белая, с узором в виде коротких линий»), его большие коричневые (на снимке – темно-серые) перчатки, как «у взрослого», их покупали еще когда жили вместе, сыну они были явно велики, но он вцепился именно в них. За левую перчатку Андрюшку держал незнакомый мужчина. В черном пальто, с острыми чертами лица, с черными, вроде бы зачесанными назад волосами. На всех фотографиях было примерно одно и тоже, просто разные кадры: вот они выходят, вот спускаются с крыльца, вот идут по дорожке, навстречу им какая-то женщина с девочкой. Совершенно не похоже, что Андрюшку тащат силой, идет сам, даже на последнем снимке чуть впереди мужчины. Сердце Сергея забилось часто-часто.
- Чайник у тебя закипел, - сказал Тоха.
Сергей машинально выключил чайник, он и забыл, что выключатель в нем сломан, если не выключишь – будет кипеть, пока не выкипит.
- Ну, че скажешь? Хмыря этого раньше видел? – спросил Тоха.
- Нет, – сказал Сергей. – Не узнаю.
- Остальные, кого успели опросить, тоже не узнают, хотя вроде приметный такой мужик. В том числе вот эта баба не узнает, - Тоха вытащил снимок, на котором была женщина с девочкой, - Почти нос к носу столкнулись, смотрит вроде не под ноги, дочка ее в одну группу с твоим пацаном ходит. А не узнает. Говорит, что не помнит такого. Всякое, конечно бывает, может задумалась…
Тоха перевел взгляд со снимка на Сергея.
- То есть что получается? Твой пацан успел зайти в садик, там его сразу перехватил этот хрен в пальто, что-то наплел и убедил пойти с ним. Как он попал в садик? Через этот вход не входил, камера там и ночью пишет, а над дверью фонарь. Но в здании есть еще два входа, плюс, теоретически, окна. Мог ли он войти через задний, блять, проход, пройти через разные другие помещения к парадному входу, затаиться и ждать пацана? И все это так, чтоб его никто не видел. Теоретически мог. Хотя, как-то я плохо это представляю. Ну, с персоналом еще будут работать если хоть кто-то что-то видел – расколют. Вопрос: нахрена ему это, если вышел он все равно через главные ворота? Непонятно. Теоретически, опять же, объяснения могут быть всякие – может там дверь какая-нибудь оказалась закрыта, чтобы обратно незаметно выйти или слишком дохера народу набралось в какой-нибудь комнате. Так или иначе – пацана грамотно похитили. Что в целом подтверждает мою теорию – на маньяка-одиночку все это не сильно похоже. Маньяк бы на улице пацана схватил в каком-нибудь безлюдном месте. Ну и в итоге, как положено, тебе забили стрелку, так?
- Письмо под столом было, - сказал Сергей. – Значит кто-то в дом заходил.
- Значит, заходил, - Тоха вздохнул, медленно, со свистом выпуская воздух. «Нервничает?!» – подумал Сергей, – Вчера, видать, заходил, пока ты к Ленке ездил да со мной базарил. Замок в твоей двери фуфло, открыть его можно двумя скрепками за минуту. Непонятно только почему письмо под столом оказалось, если б ты убраться не решил, нашел бы его через месяц.
- Может, упало со стола, - сказал Сергей, сам в это не веря.
- Может, - покивал Тоха. – Жалко я тебя сразу не расспросил про это письмо. Мой косяк.
- А что такого? – не понял Сергей.
- Хату твою пасут, - он побарабанил по столу пальцами. – А мы тут налетели всей кодлой. Как бы не спугнуть теперь.
- Так что… - Сергей растерялся.
- Ниче. Пойдешь на стрелку один. Послушаешь, че скажут. Че попросят – соглашайся, но проси несколько дней. Будут давить - сильно не упирайся, но хотя бы сутки они тебе должны дать, не дураки, понимают, что деньги в банке, сумма большая… Хреново, что меня срисовали.
- Может, не срисовали.
- Да ну, - Тоха снова похлопал рукой по столу. – Не считай, Серега, противника тупей себя, это может быть опасно. Тачка моя во дворе стоит, если даже меня не видели, по номерам пробьют, чья.
- И что?
- Ну есть вариант, что сразу ко мне обратятся, скажут, мол попутали. Это было бы идеально. Либо попробуют все равно на бабло тебя развести. Может, будут говорить, типа, у кореша своего займи. Тогда скажешь, что кореш, мол не настроен бабло давать, хочет силовыми методами решить. Но ты, типа, против. И посмотришь какая реакция будет. А мы аккуратно срисуем тех, кто придет на стрелку и попробуем понять откуда они такие взялись. Как-то так. Ясно?
- Ясно, - сказал Сергей.
Тоха поднялся, сгреб со стола бумаги. Сергей поднялся следом. Они снова прошли в комнату.
- Есть результат? – спросил Тоха очкастого Илью.
- Есть, Антон Петрович! – жизнерадостно отозвался тот. – Выводы делать еще рано, но…
- Работай, молодец, - перебил его Тоха. – Закончишь – отзвонишься.
Илья кивнул.
Тоха повернулся к Сергею:
- Пошли.
- Куда? – не понял Сергей.
- К Ленке тебя отвезу. Все равно спалился. На хату днем не суйся, пусть тут Илья поработает, потом еще люди придут, отпечатки снимут. А потом Кастет тихонько подежурит, чтоб тебе еще какую-нибудь херню не подкинули. А ты с Ленкой будь. Можешь ей рассказать про все, только про стрелку не говори, - он посмотрел на Сергея. Сергей кивнул.
- Это ей покажешь, - Тоха сунул ему фотографии, - может опознает.
Надевая куртку Сергей вдруг сообразил, что чаю они так и не попили.