Вселенная или номологический детерминированный хаос

Вселенная не имеет в своей основе ни случайности, ни свободы воли, ни разумного замысла, ни цели. Наиболее точное её описание — номологический детерминистический хаос.

«Хаос» в данном контексте означает, что Вселенная — это сугубо физическая структура, лишённая какого-либо разумного замысла. Ничто не породило её с какой-либо целью. Отсюда и рождается главная ирония: слепая, неразумная катастрофа, подобная неуправляемому снаряду, оказывается следствием стопроцентно детерминированного механизма, который неукоснительно подчиняется физическим законам. Ведь Вселенная — это механизм, делающий лишь то, к чему его принуждают внешние силы, однако сами эти силы действуют без какого-либо внутреннего основания или конечной цели.

Именно из этого факта и рождается хаос, и мы лишь по воле случая оказались втянуты в этот вихрь; вихрь, который не подозревает о нашем существовании и однажды с безразличной неотвратимостью нас уничтожит. Одного лишь осознания этого факта, вероятно, достаточно, чтобы избавить вашего «внутреннего ребёнка» от сакральной иллюзии, будто Вселенная обладает некой компетентностью, заботой, пользой или целью. Именно эта фатальная ирония и заставляет разум примата, склонный к поиску закономерностей, порождать множество рефлекторных, ошибочных интуитивных представлений: о «случайности», «свободном замысле», «целенаправленности» или «разумном творении».

Но откуда всё это взялось? Почему события вообще происходят? И, в конечном счёте, зачем?

Начало

Если рассуждать о Начале, то его можно уподобить делению нуля на ноль — забавная, но примитивная аналогия, где статичная пустота раскалывается в силу некоего внешнего номологического закона. И хотя аналогия груба, она может быть не так уж далека от истины. Чтобы найти окончательный ответ на вопрос о возникновении Вселенной, мы должны постичь, как её присутствие соотносится с её отсутствием. Ниже представлена система тезисов — одни из них логически примитивны, другие неоспоримы, — дополненная такими ограничениями, которые призваны придать всей этой конструкции завершённый смысл.

Рассмотрим несколько положений. Если причинно-следственная связь с необходимостью существует лишь в рамках наличной Вселенной, значит, наша модель реальности неполна и упускает некий фундаментальный закон. Если же она с той же необходимостью существует как в присутствии, так и в отсутствии Вселенной, это означает, что присутствие Вселенной напрямую соотносится с её отсутствием. Соответственно, если они не соотносятся, то и отсутствие Вселенной не могло ни обусловить, ни привести к её появлению. Допустим, что отсутствие Вселенной в принципе невозможно — тогда нам придётся дать строгое определение самому понятию «Вселенная», ведь если её закон причинности имел начало, то должна быть и та первопричина, что его запустила. Наконец, если закон причинности действовал всегда и никогда не прерывался, то цепь событий всё равно обязана иметь отправную точку. В противном случае она уходила бы в дурную бесконечность прошлого, так и не достигнув настоящего момента. Причинность обязательно должна иметь начало, ведь если она никогда не начиналась, то у неё не было бы и возможности продолжаться. «Никогда не начинаться» — значит даже не стартовать.

Возникает парадокс: может ли закон причинности одновременно и не существовать вечно, и не иметь возможности никогда не существовать? Или же его существование — лишь следствие того, что цепочки событий уже происходят? Подобно тому как расстояние с необходимостью порождает время, возможно, сам факт потенциальной возможности любого события указывает на фундаментальное отсутствие запрета на его свершение. Иными словами, что именно устранило то изначальное ограничение, которое препятствовало реализации всех возможностей, тем самым позволив событиям начаться? Это ограничение пало само по себе, или же для этого потребовался некий внешний фактор?

Но что же в конечном счёте склонило чашу весов и запустило ход событий, прежде чем могла начаться любая причинная цепь? Зависит ли само возникновение событий от их возможности, а сама возможность, в свою очередь, определяется границами невозможного? Если так, то не означает ли это, что всё по своей природе невозможно, за исключением тех «трещин» в самой ткани невозможности, которые и порождают возможность, а уже та позволяет событиям случаться?

Не является ли всё сугубо невозможным, за исключением единственной подлинной возможности — неизбежности детерминизма? Если так, то всё происходящее — лишь изолированный анклав в безграничном поле невозможного. Тогда объективная реальность в своей основе есть стазис, а любое событие — это нечто, временно и с необходимостью оторванное от этого стазиса в момент его нарушения. Проще говоря, событие происходит лишь тогда, когда стазис разрывает собственное единство. Это означает следующее:

1. Стазис, предшествующий Вселенной, един со стазисом и разорван с ним — един, потому что он всё ещё является единственным воплощением того, чем является и что делает стазис, но разорван, потому что это воплощение нарушено, оно стало сломанным.
2. Вселенная, следующая из стазиса, едина со стазисом и неотделима от него — едина, потому что Вселенная технически является следствием стазиса (тем, что стазис сделал), и неотделима, потому что Вселенная возможна лишь потому, что предшествующий ей стазис может быть нарушен, и Вселенная возможна только пока стазис нарушен, и все её частицы на самом деле состоят из частиц нарушенного стазиса.
3. Объективная реальность началась как мета- или квазистазис, а не как истинный стазис. Она является мета- или квази-, потому что — очевидно — в самом стазисе есть бреши (некоторые вещи происходят). Это означает, что стазис может открываться и закрываться. Он может как останавливать время (поддерживая отсутствие событий), так и запускать его (поддерживая наличие некоторых событий).
4. Истинный стазис означал бы: «Ничто и никогда больше не сможет произойти».
5. Квазистазис означает: «Ничто и никогда не сможет произойти, если только стазис случайно не окажется нарушенным».
6. Следовательно, объективная реальность началась как квазистазис и с необходимостью завершится как истинный стазис — когда ничто и никогда больше не сможет произойти. Мы просто существуем в нарушенном квазистазисе — на данный момент.

Продолжение: самоподдерживающийся распад

Чтобы понять, почему вселенная не просто возникла, но и продолжает существовать в динамике, можно прибегнуть к следующей аналогии. Представьте себе изначальную, целостную Единицу, которая начинает дробиться. Теряя свою целостность, она превращается в дефектную, искажённую версию себя, которая, в свою очередь, распадается на множество отдельных частей. Так единство уступает место множественности.

Этот фундаментальный процесс дробления с необходимостью порождает Пространство, Время и Идентичность. Пространство — чтобы фрагментам было где существовать отдельно друг от друга. Время — чтобы сам процесс распада мог длиться. И Идентичность — ведь, перестав быть частями единого целого, фрагменты обретают уникальность, что и позволяет им быть разными вещами. Как только возникает множество отдельных сущностей, появляется и потенциал для их взаимодействия, а значит — для событий.

Эти события разворачиваются в мире материи, где одни и те же силы способны как созидать, так и разрушать. Обломки старых, распавшихся конфигураций могут соединяться по-новому, порождая нечто цельное. Ключевой момент в том, что эти обломки несут в себе унаследованный импульс от предыдущих распадов. Именно эта переносимая энергия и делает процесс самоподдерживающимся, запуская цепную реакцию.

Таким образом, хаос — это непрерывный процесс, в котором старые структуры распадаются, а их фрагменты, движимые унаследованным импульсом, сталкиваются и порождают новые. Этот процесс разворачивается бесцельно и слепо, но при этом он строго закономерен и детерминирован. В этой игре нет случайности и нет смысла — есть лишь абсолютные правила и неизбежные результаты.

Аналоговые биты и цифровые биты

Вселенная по своей сути аналогова: она состоит из мёртвых, но движущихся частиц и сил. Однако из этого «аналогового» субстрата парадоксальным образом рождаются «цифровые» системы — мозг, жизнь, компьютеры. Это происходит, когда конфигурация материи и энергии достигает такой сложности, что замыкается в петлю обратной связи, начиная обрабатывать информацию о себе и окружающем мире. Так возникают живые существа, которые, будучи на сто процентов собранными из неживой материи, обретают субъективное восприятие. И, разумеется, в попытке сориентироваться в реальности, эти новоявленные «цифровые» системы испытывают почти рефлекторную потребность в создании внутренне согласованной картины мира. Они обязаны придавать происходящему смысл, даже если для этого приходится опираться на ошибочные суждения. Это и проявилось в глобальной истории человечества через тщетные попытки приписать различные «цели» и «смыслы» этому подлинно бесцельному механизму номологического детерминистического хаоса.

Наша планета — это очаг уникального химического хаоса. Химическая сложность одного-единственного насекомого, вероятно, превосходит всё разнообразие большинства безжизненных планет. Именно в этой бурлящей среде и зародилась ДНК. Формы жизни, основанные на ней, по сути, являются мутантами этого хаоса — не более чем временные узоры из материи и силы, которые сложились вместе в силу контингентности (то есть не как нечто необходимое, а как стечение обстоятельств, зависящее от конкретных условий), прежде чем неизбежно распадутся вновь. Существование жизни полностью зависит от тех контингентных условий, что её породили, но ни сами эти условия, ни сама жизнь не являются необходимыми. Это просто стечение обстоятельств, которое может прекратиться в любой момент. Жизнь настолько изменчива, что её можно стереть без следа; её существование не является обязательным.

Более того, вся наблюдаемая Вселенная свидетельствует о том, что безжизненность — это норма, а не исключение. А грядущая тепловая смерть космоса лишь навсегда закрепит это правило. Земля — это единственный известный нам очаг, где развернулся этот мутировавший химический хаос, породивший эксперимент под названием «Жизнь ДНК». Но даже этот очаг может погаснуть в любой момент, и тогда наша планета станет такой же, как все остальные. Вселенная при этом ничего не потеряет. Ни один логический или разумный принцип не требует существования жизни, а потому её исчезновение не будет иметь абсолютно никакого значения.

Однако в самом восприятии этого факта кроется глубокое заблуждение. Почти никто, даже среди тех, кто заявляет о понимании эволюции, не является настоящим эволюционистом. Вместо того чтобы видеть ДНК как слепой процесс, они наделяют её догматическим смыслом, приписывая ей некий план, цель или даже способность «заботиться» о себе и нести «пользу». При этом они полностью игнорируют фатальную иронию: ДНК ведёт войну сама с собой, устроив глобальную гладиаторскую бойню, которая длится уже более 500 миллионов лет. Эта самоубийственная резня с нулевой суммой известна нам под безобидным эвфемизмом «хищник против жертвы» — одним из многих способов скрыть катастрофическую суть этого эксперимента.