Все мои монстродевочки

https://mrakopedia.net/wiki/Все_мои_монстродевочки

Каждый раз, когда вы видите странную, некомфортную картинку, на которой изображены уродливые, гипертрофированные создания, слившиеся в самой вульгарной форме экстаза, и спрашиваете себя – «Неужели кто-то на это дрочит?», я не отвечу. Потому что... угадайте, чем я занят в этот самый момент?

Не знаю, когда именно я перестал смотреть «нормальное порно для нормальных людей» и переключился на рисованный контент. Возможно, все эти покряхтывания и потная возня мне никогда и не нравились, и я просто еще не знал о существовании альтернативы. Впервые добравшись до сайтов вроде «rule34», я… ну, в общем, представьте, будто вам снова тринадцать, и вы наткнулись на ту самую родительскую кассету без обложки и названия. Только мне не нужно было напряженно вслушиваться, не проворачивается ли ключ в замке, не оставил ли я в комнате …гхм… следов своих занятий. Плюсы жизни в одиночку – можно разогревать мастурбатор вместе с завтраком. Минусы? Разве что самоуважение. Но какое это имеет значение, ведь мои монстродевочки никогда не осуждают?

Вот они, слева направо: суккубица Морриган, фем-версия Пинхеда, безымянная фурри-волчица, Леди Димитреску и, конечно же, жемчужина коллекции – бедрастая Пирамидоголовая. Искусственный камень, цепи из настоящего, хоть и низкопробного серебра и реплика клинка из цельного куска ржавого металла. Если бы не малюсенькая рукоять – вполне сошел бы за холодняк. Едва увидев Пирамидоголовую на сайте предзаказов, я ждал ее почти полгода, едва не заддосил сайт с трекингом, караулил доставку у двери и едва не порезался, вскрывая упаковку – руки дрожали от нетерпения.

Да, знаю. Все это – плен иллюзий, ведь, по сути, вся моя коллекция монстродевочек – лишь замаскированные человеческие женщины в костюмах разной степени откровенности (ну или вовсе без костюма, если говорить о волчице), однако сам факт того, что их не существует в реальности, что они – лишь плод чьей-то фантазии, заставлял меня воображать то, чего не приписывал им ни один дизайнер. Например, сверхдлинный язык, способный проникать в уретру; рты вместо сосков, влажные волны перистальтики во влагалище или и вовсе бесконечный лабиринт ануса, в который ты за счет пространственной аномалии будешь погружаться бесконечно, как Джеймс Сандерленд в свое безумие. Ах если бы была возможность если не испытать, то хотя бы изобразить нечто подобное…

И я, как шахтер с того самого мема колупал-колупал и колупал стены веб-сайтов, пытаясь в горах наостоебенивших Фрирен и 2В, мусорного нейрослопа и еще более жалкого 3д-арта найти истинные алмазы. Иногда я занимался этим даже во время рабочих созвонов, перекрывая лица коллег вкладками бесчисленных сайтов с НСФВ-артами. Разок даже чуть не спалился, когда пришлось подрубить демонстрацию экрана. Но все это мне наскучивало – сочащиеся соками влагалища, торчащие соски, неестественно-длинные стопы – мечта футфетишиста – не вызывали во мне никакого отклика. Рано или поздно любая задница, декольте или «верблюжья лапка» превращались в банальную полоску на коже, скрывающую самую заурядную женскую анатомию. Нередко люди в интернете жалуются, что еда успевает остыть, пока они найдут на Ютубе подходящее видео. Что ж, у вас когда-нибудь высыхала смазка на мастурбаторе? А трижды за ночь? А потом, так ничего и не найдя, нередко приходилось ехать на работу несолоно дрочивши.

Наверное, рано или поздно мои интересы приземлились бы где-то в области футанари, гуро, bestiality или какого-то другого настолько отбитого контента, что ему еще не придумали названия. Но, похоже, боги нижнего интернета сжалились надо мной, и я, перелистывая с две тысяча четыреста сорок восьмой страницы очередной свалки творчества озабоченных художников на две тысяча четыреста сорок девятую вдруг ощутил, как внутри меня нарастает… нет, не возбуждение, а настоящий вулкан. Я смотрю на монитор, монитор светит на меня в ответ; искра, буря, безумие! Едва ли не дрожащей рукой я кликнул на тег артиста – что-то непримечательное типа Jellybrain69 – и передо мной раскрылось неведомое.

Рисунки этого художника отличались от всех прочих. Если большинство контентмейкеров в НСФВ-сегменте делали ставку на хайповых персонажей, популярные фетиши и массовость, то этот, кажется, и вовсе не пытался вызвать возбуждение или даже какое-то внимание к своему творчеству. Никаких хэштегов или категорий; обнаружить это золото можно было лишь, листая ленту вручную. Работы Jellybrain69 больше всего походили на научные зарисовки – будто из учебника по зоологии, где до скрипа целомудренно и схематично изображались способы спаривания каких-нибудь змей, пчел или каракатиц. Большая часть его существ и вовсе казались неспособными к размножению – там, где по логике должны были располагаться естественные отверстия блестели глазные яблоки, а вместо членов, грудей и слюнявых ртов торчали разбухшие от содержимого яйцеклады, сочились соками клоаки и дрожали желеподобные органы неизвестного назначения. Половой диморфизм если и присутствовал, то распределялся совершенно непонятным образом: например, у белой субтильной, похожей на личинку, явно феминной особи, грудь отсутствовала напрочь, в то время как у мускулистой особи, расположившейся сзади, оных насчитывалось аж шесть. Совокупление этих существ походило на исключительно анатомический, лишенный какого-либо возбуждения процесс, столь странный, что не вызывал ни малейших ассоциаций ни с каким из известных видов. И, тем более, с человеком. Странным образом, это прозекторское безразличие, этот холод наблюдателя в глазах художника вызвал небывалое возбуждение. Я даже не успел толком пристроить мастурбатор: едва нагретый силикон коснулся головки, как я излился на свое дорогущее «геймерское» кресло. Стоило бы встать, рвануть за влажными салфетками, пока сперма не впиталась в ткань, но я так и остался размякший в кресле; бесполезный теперь мастурбатор выпал из рук, а создания на неподвижном рисунке продолжали переплетаться, проникать друг в друга и ласкать партнеров мягкими ложноножками.

Когда шум в ушах схлынул, я проанализировал произошедшее, как раз оттирая собственное семя от сидения кресла, и пришел к следующей мысли: это странные, ничуть не сексуальные изображения произвели на меня столь сильный эффект по той причине, что, глядя на них, искренне верилось, что создания эти действительно существуют. Под картинками не было ни единого лайка или коммента – они явно утонули в ленте из бесконечных Тиф Локхарт, Трисс Меригольд, «ряженых блядей», как на сайте называли косплейщиц, и нейрослопного хентая. Картинок было немного – штук десять, но и этого хватило еще на целый заход. Все-таки не зря я грел свою силиконовую подружку. Но, даже изучив их во всех мельчайших подробностях – с мышкой в одной руке и с членом в другой – я так и остался голодным. Ссылка на патреон обнаружилась в самом низу рисунка, видимая только при максимальном приближении. Обреченно вздохнув – настал тот день, когда я начал платить за порно – полез за криптокошельком.

Стоила подписка ни много, ни мало – пятнадцать баксов. Честно говоря, в порыве щедрости было большое желание задонатить сразу сотню, но, заметив, что последний пост выложен что-то около двух лет назад, порыв я без труда подавил. В конце концов, подкинуть деньжат голодному художнику никогда не поздно. И вот, доступ получен, и передо мной открылась галерея, которая бы, пожалуй, не уместилась бы и в Третьяковке. Гримаса разочарования исказила мое лицо: по цене набора суши я, кажется, приобрел доступ к гигабайтам нейрослопа. Это бы объяснило и невиданную продуктивность художника, и содержимое артов. Условная целомудренность – результат попытки обойти ограничения нейронки, а абсолютно фантастическая непохожесть этих существ на что-либо виденное ранее – следствие машинного мышления. Но, как выяснилось, досадовал я почем зря – все доступные без платной подписки ИИ-детекторы выдали один и тот же результат: изображения на 100% созданы человеком. Разумеется, вся галерея была мгновенно скачана на хард. В современном интернете действовало простое правило: если тебе что-то нравится – сохрани. Кто знает, какие запреты, баны, санкции и падения серверов могли мгновенно стереть то, в поисках чего я годами прочесывал сайты самого сомнительного содержания.

Поостыв после утренней дрочки, я окидывал взглядом полки с моими монстродевочками и едва ли не морщился: такие они все были фальшивые, ложные, выдуманные, пустые по сравнению с теми существами. Лишь куклы, которых маркетологи одели в яркие шмотки, нацепили на них аксессуаров, вписали их в массовую культуру и заставили тысячи кумеров натирать свои гениталии на идеально выверенный коммерческий продукт. Не было в них и капли настоящей похоти; ни циклопической плодородности как в Венере Австрийской, ни насекомого материнства Артемиды Эфесской, ни хтонического разврата древней Гекаты. Не было в них настоящей монструозности, а одна сплошная коммерция; чулочки, портупеи, леггинсы, латекс и кокетливо выставленные жопы с грудями, слегка припорошенные дешевой театральностью. Не было в них ничего чудовищного, одна сплошная фальшь на человеческом каркасе.

Воспитанный на обаятельных диснеевских злодейках, вампиршах, суккубах и Медузе Горгоне я четко усвоил одну истину: самые интересные женщины – те, что таят опасность. Сначала соблазняют, а потом пожирают, убивают, высасывают, превращают в камень. Юный мозг цеплялся не за убийство, а за мутное, полное обещаний слово «соблазняет». Как именно соблазняет? Соблазняет на что? Сколько времени проходит между поцелуем и откушенной головой? И, главное, если мне все равно выпьют кровь, скормят кишки выводку и оставят позвоночник в качестве сувенира на память, но перед этим хотя бы на минуту пустят к теплому, опасному, нечеловеческому телу, разве сделка так уж плоха?

Я пытался встречаться с разными женщинами: хабалистыми гопницами, умевшими открывать пиво зубами; «эджледи» с таким количеством пирсинга, что отдельные их части тела походили на капканы; завзятые стервы, в совершенстве освоившие олимпийскую дисциплину метания тарелок. И как бы чудовищно они себя ни вели, какие бы шмотки ни напяливали, какие бы гадости ни шипели в порывах злости, в постели они все равно превращались в пыхтящих попискивающих щенят, и даже за «капканом» пирсинга скрывалась обычная скользкая кишка, похожая по ощущениям на подогретый в микроволновке грейпфрут (не спрашивайте). И единственным местом, где я кое-как удовлетворял свою неистовую жажду к монстродевочкам оставалось пространство фантазии. Но теперь, познав настоящую, чуждую всему человеческому инаковость настоящих чудовиз, я не мог смотреть на дорогущие, заботливо протертые от пыли статуэтки иначе, как на дешевые туристические сувениры, не имеющие никакого отношения к стране, в которую я мечтал попасть.

Честно говоря, после такого «опустошения» ехать никуда не хотелось. Как назло, на складе ПВЗ, который обслуживала наша фирма отказала система наблюдения, а единственным свободным сотрудником в пределах досягаемости оказался я. Валерий Палыч, наш исполнительный, в не терпящей возражений форме предложил мне «прокатиться».

Да, если вы успели представить меня лоснящимся хиккой-социофобушкой, который курсирует между монитором, микроволновкой и коробкой с салфетками, то, боюсь, здесь я вас разочарую. За порогом своего наглухо зашторенного логова я превращался в вполне себе респектабельного выездного инженера-специалиста по системам безопасности, и, когда я вдруг появлялся в офисе или в паучьем логове бухгалтерии, можно было нет-нет да услышать горестные вздохи о перспективном холостяке. Нет, девочки, извините, не для вас моя роза цвела.

Работа, в общем-то совсем неплохая. Большую часть времени я мониторил работу систем на удаленке, на выездах же обычно проводил время в техническом помещении с ноутбуком на коленях, то и дело переключаясь с рабочей программы на свои «коллекционные» папки в облаке. И насчет выездов обычно не досадовал. Но не в этот раз. Не хотелось ни на минуту отходить от выкопанного в сетевом гумусе сокровища, от одних мыслей о котором дрожали ноги, а руки сами непроизвольно тянулись к паху.

Стоило немалых волевых усилий по-быстрому сполоснуться, одеться и одернуть себя, когда проскочила вдруг исподтишка мыслишка – не скачать ли все на выносной хард, чтобы забрать этих неземных существ с собой? Нет уж! Не хватало еще проторчать в какой-нибудь подсобке больше нужного или тем более – попасться кому-нибудь на глаза с членом в руке. А в том, что в руке он у меня окажется рано или поздно, я не сомневался; возбуждение гудело в ушах грозовым прибоем, отсекая весь шумовой фон окружающего мира и, казалось, я даже могу слышать, как с чавканьем скользит слизистая плоть и сокращаются неопознаваемые, но такие манящие отверстия. Чтобы немного себя утешить, заменив тоску на предвкушение, я поставил на зарядку заказанный из США «Autoblow» c встроенным ИИ, а вместо обычного лубриканта на водной основе (чтобы не навредить мастурбаторам) достал из шкафа купленную задорого из Японии и опробованную лишь раз смазку на основе ламинарий, которую нужно было разводить вручную из порошка. Обычно на такое мне не хватало терпения, но раз уж я вынужден прервать свой контакт с этим новым, иным видом, то пускай по возвращении меня ждет не обычная вечерняя дрочка, а настоящий ритуал. Подумалось даже, не купить ли бутылочку вина по случаю. В конце концов, какое свидание без вина?

Время тянулось, как тот самый лубрикант из ламинарий, если пожалеть воды – длинною густою соплей. «В пределах досягаемости» на языке начальства означало почти полтора часа с пересадкой – сперва на метро, а потом еще и на электричке, до какого-то сраного складского комплекса, хозяин которого, видимо, славно экономил на аренде. А начальство экономило на мне: ни о каком такси не могло идти и речи. В метро было более-менее сносно: все-таки не час пик, да и подземная прохлада после уличного пекла пришлась весьма кстати. А вот в электричке началось настоящее мучение. «Растения» в этой передвижной теплице цвели и благоухали и, едва вступив в этот сонм потных бодхисатв, заблагоухал и я сам. Белая рубашка мгновенно потемнела на спине и подмышках, а сам я пожалел, что не оплатил такси из собственного кармана.

«Обратно точно поеду на такси. Комфорт, не ниже!» – пообещал себе я.

Так, скрипя зубами, я еле перетерпел оставшиеся сорок минут пути. Всю дорогу мне усмехалась какая-то девчонка в коротеньком сарафане – глазами так и стригла; я осмотрел и рубашку, и брюки и даже лицо в зеркале смартфона, но так и не понял, что ее развеселило. Вышла она на одну остановку раньше меня, слегка расстроенная.

Кое-как, по раздолбанной гравийке я добрался до склада ПВЗ. Еще полчаса прождал на проходной, изнывая от жары, пока мне выпишут пропуск. Наконец, какой-то прыщавый менеджеришка, представившийся Артемом, провел меня в подвальные помещения, ткнул пальцем в темноту:

– Вот там, короче, камеры не фурычат.

– А зачем там камеры?

На меня посмотрели, как на идиота.

– Так это ж раздевалки. Мало ли, кто что на себе вынесет.

Раздевалки представляли собой тесные, пропахшие потными носками подсобки с железными шкафчиками. Две штуки – женская и мужская. Готов спорить, эта ходячая угреферма распереживалась именно из-за «рыбьего глаза» в женской раздевалке. Что ж, не суди да не судим будешь. У всех свои пороки. Однако, из вредности я решил перво-наперво заняться камерой именно в мужской. Даже думал провозиться с ней весь выезд, чтобы дрочила остался без контента еще на день, но это бы означало необходимость ехать сюда завтра и снова оставить одних моих монстродевочек.

Осмотрев камеру и подсосавшись к ней по вай-фаю, я быстро установил, что никаких механических повреждений не наблюдается. Вряд ли пушистая плесень, подбиравшаяся с потолка к «рыбьему глазу» могла как-то повлиять на сигнал. Значит, намудрили местные айтишники. Снова отыскав прыщавого Артема, я выторговал себе ключ от серверной и, выслушав долгий инструктаж про «конфиденциальность данных», отправился в местный филиал родных пенатов – прохладную, тихую комнату, где из шума – только жужжание вентиляторов, а из следов человеческого присутствия – только забытые местным админом домашние тапочки. Кстати, что они здесь делают? Нарушение пожарной безопасности же! Впрочем, не моя забота.

Закрыв дверь на ключ изнутри, я удобно устроился в углу, положив ноут на колени. Мелькнула шальная мысль по-быстрому сгонять на тот заветный патреон и излить вновь бушевавшее в мозгу возбуждение; вместо салфетки в самый раз бы сошли те самые тапочки. С трудом сдержался: глупо тратить эякуляцию на унылую суходрочку, держа ноутбук на весу, а потом еще и ехать домой, ощущая, как обтруханное белье липнет к головке. Никакие тапочки не спасут; все равно последняя капля в трусы. Нет уж! Сделал дело – дрочи смело. И я занялся делом.

Первым делом, проверил, конечно, человеческий фактор. В 99% случаев любые поломки и неисправности связаны с «прокладкой между рулем и сиденьем», а дальше по списку уже идут плесень, магнитные бури и прочие «оно само». На пинг камера отвечала, питание получала исправно, обновлений никаких не требовала, да и провода все воткнуты куда надо. Я печально «пупупупнул»: проблема, похоже, лежала глубже. И хуже того – лежала где угодно. Камера видит, но не пишет; пишет, но сервер не принимает; сервер принимает, но не оттуда; слетел кодек; кодек есть, но не тот; или снова человеческий фактор в лице криворукого админа, сменившего пароль, адрес, порт, логин, протокол, маску подсети или ориентацию. Последнее, конечно, на видеонаблюдение влиять не должно, но, когда админ – пидор, многое может пойти не так. И, как назло – я угадал. Кто-то с не очень прямыми руками впилился в канал третьей камерой, явно установленной кустарно.

– Ну-ка, что тут у нас?

Третья камера показывала – как предсказуемо – женский туалет. Притом, явно для сохранности имущества склада, нависала над кабинками. Мне «повезло», и на мою фотоловушку как раз попался крупный экземпляр восточной наружности, что в позе орла раскорячился над унитазом. Комбез был спущен до щиколоток, и под лифчиком густо нависали валики жира. Экземпляр поднатужился и…

– Сука!

Альт-F4 едва успел спасти меня от новой психотравмы.

– Гребаный ты извращенец!

Запустив свои дрочильно-прыщавые ручки в систему, Артемка, обделенный технической грамотностью, занял оба канала своим личным туалетным «Вуайерист-ТВ». Безжалостно обрубив камеру в женском туалете, я в два счета вернул сигнал обоим «рыбьим глазам» в раздевалках. Женская тут же запестрила уведомлениями: «Motion detected» – «Motion detected» – «Motion detected». Любопытство быстро взяло верх. Прекрасно отдавая себе отчет в том, что, скорее всего, меня сейчас ждет еще больше валиков, недобритых подмышек и апельсиновых корок (спасибо, что камера передает всего 720р), я все же развернул изображение и…

Это странное ощущение. Мозг еще не успел до конца обработать полученный с сетчатки сигнал, а лимбическая система уже отреагировала, да так сильно, что пришлось срочно расстегнуть ремень – болезненная эрекция уже таранила пряжку. Там, на зернистом черно-белом изображении были они…

Нет, они не были похожи на существ из галереи Jellybrain69, ведь те все же являлись лишь схематичными изображениями, плоским способом передать трехмерное, и напоминали этих существ не больше, чем разрез лягушки в учебнике по биологии напоминает лягушку живую. Камера под потолком передавала каждое движение ложноножек, дрожь псевдоподий и пульсацию ротовых дисков. Одно создание – мягкое, текучее, похожее на крупную личинку майского жука с ярко-выраженными феминными чертами задрало… видимо, зад и медленно качало им из стороны в сторону. Второе – антрацитовое, ростом метра под два, а то и больше, упиралось гладкой блестящей башкой в люминесцентные лампы. Корпус ее был столь массивен, что железные шкафчики казались игрушечными на ее фоне. Почему «ее»? Пожалуй, из-за огромных грудей, под которыми прижатые к животу подрагивали мелкие хитиновые лапки. Хотя, это мог быть и «он» – у той, перламутровой, похожей на личинку их было и вовсе шесть. Хитиновые пластины в паху черной особи раздвинулись, и моя догадка подтвердилась: откуда-то из ее лона выпростался толстый, набухший икрой яйцеклад с острым наконечником. Перламутровая завертела задом активнее, а этот антрацитовый едва ли не с размаху прошил ее, да так, что даже на зернистом изображении в 720р было видно, как он ходит внутри нее.

В их движениях не было ничего человеческого. Где-то на уровне ощущений я понимал, что такое никак не смогли бы изобразить люди в костюмах. Человек всегда выдаст себя: поудобнее разместит колено, знакомо дернет башкой, в конце концов, вцепится в задницу партнерши руками, но не эти… Хитиновые лапки на животе «мужской» особи крепко вцепились в спину партнерши, а его громадный «яйцеклад» то и дело прошивал плоть перламутровой под новым углом, оставляя видимые под кожей тоннели, полные какой-то черной дряни. «Женская» особь же в ответ буквально обтекала всем телом вокруг «члена» партнера, будто желая наполнить этой жижей все полости своего тела. Ее пасть, чем-то похожая на присоску пиявки, то и дело приоткрывалась, выстреливая вперед длинным влажным языком – то ли от боли, то ли от наслаждения. И назвать это сексом у меня не поворачивался язык: тому, чем занимались существа больше всего подходило слово «совокупление». Или даже «копуляция».

Я смотрел на экран и чувствовал, как во мне одновременно поднимаются ужас, омерзение и болезненный, истеричный восторг! Вот же они! Вот же, блядь, настоящие! Не выдуманные. Не нарисованные. Не очередная жопастая matress-actress в рожках c Алиэкспресс, не фигурка из промышленного 3д-принтера, не цифровая кукла в чулках с накладными клыками. Они настоящие настолько, что даже дешевая камера на 720р передавала эту невероятную живость, запредельную реальность этих чудесных существ, заставляя мой мозг купаться в густом коктейле из дофамина и серотонина. Вскочив с места, я навернул свой ноутбук, но даже не обратил внимания. Разрывая перед собой пространство бугорком на джинсах, будто килем, я летел на всех парах к женской раздевалке. Дернул ручку двери, распахнул и…

Визг. Режущий уши женский визг.

– Стучаться не учили?

– Ты кто вообще?

– Гуль, охрану позови, тут извращенец какой-то! – одна начала снимать меня на телефон. Ну прекрасно!

– Я технический специалист, камеры проверяю, – смущенно мямлил я, отступая за дверь так, чтобы им не попалась на глаза так и не покинувшая меня железобетонная эрекция. Разумеется, скрыть мне ничего не удалось, и в мою сторону полетели чьи-то кроссовки и улюлюканья. Притом, что смотреть было особенно не на что: потные тетки – кондеи на складах, видимо, были только в менеджерских кабинетах – в растянутом белье меняли одну мешковатую одежду на другую. Наверное, какой-нибудь зек на пожизненном мог бы словить стояк и на такое, меня же накрыло брезгливостью. Весь восторг испарился вместе с возбуждением. Я быстрым шагом, едва ли не бегом, преодолел расстояние до серверной, забрал ноут – благо, тот пережил падение без травм – и поспешил на проходную. Менеджеришку ловить не стал, только сказал вахтеру, чтобы тот передал, что «я все починил», и поспешил на электричку. От досады хотелось скрипеть зубами. Мало того, что невероятное зрелище на мониторе, похоже, оказалось лишь продуктом перевозбужденного мозга, так еще и, наверняка, эти хабалки нажалуются своему Артемке на «извращенца», а тот не преминет с гаденькой улыбочкой передать жалобу моему начальству. Уже мерещились ухмылки коллег; брезгливое понимание, почему я «хожу бобылем»; на грани слышимости уже шелестело гадкое словечко «дрочила».

Сказать, что по приезду домой настрой пропал… Да нет, не пропал. Я первым делом пулей забежал в ванную, на ходу сбрасывая шмотки. Только и успел, что проверить, не слишком ли загустела моя смесь из толченых водорослей. Какой же кайф, наконец, смыть всю эту городскую пыль, пот, грязь и липкое ощущение вины. И ведь даже даром не хотел я глядеть на прыщавые задницы этих складовщиц, но поди теперь докажи, что ты – не похотливый верблюд. Я мотнул головой, прогоняя назойливые мысли. Плевать! Я наконец-то дома, наконец-то свободен, наконец-то один. Вернее, не один – меня ждали мои настоящие монстродевочки.

Расположившись на диване и щедро залив смазки в призывно-приоткрытый зев «Autoblow», я открыл скачанную с патреона папку, выделил все изображения и врубил «слайд-шоу». Умная машинка по умолчанию включилась в режим «фристайл», и я понесся по скользким волнам удовольствия под ее чавкающее «ракамакафо».

Раньше эта штука осушала меня за какие-то 20-30 секунд, но я был уже опытным гунером и, сдержав первый порыв излиться в подогретый силикон, продолжил листать страницы несуществующего биологического атласа. Сменяли друг друга призывно раздвинутые хелицеры, вывернутые нежные изнанки, зевы распахнутых присосок и взбухшие стволы яйцекладов. В какой-то момент наступило визуальное пресыщение, и я просто прикрыл глаза, чтобы насладиться тем, что осело в моей фантазии.

Само собой, перед глазами тут же возникла сцена из раздевалки. Интересно, что это было – галлюцинация, неконтролируемый всплеск фантазии или… «Autoblow» разошелся не на шутку; силиконовый лабиринт из присосок, шариков и усиков, видимо, задел какое-то особенно чувствительное место, и я спешно прогнал из головы все лишние мысли, оставив перед внутренним взором только ИХ, моих монстродевочек. Антрацитовая тяжело наваливалась сверху, перламутровая в экстазе выпускала длинный тонкий язычок, а та полупрозрачная… Стоп! Откуда она тут? «Чабби»-тян с полными крупными грудями и дырчатой, будто соты в улье, башкой сидела в углу и призывно наглаживала живот – там, где под прозрачной кожей просвечивала весьма узнаваемая матка. Вот, антрацитовая гигантша вынула сочащийся эякулятом яйцеклад из плоти похожей на личинку перламутровой монстродевочки и направилась к расплывшейся на скамейке «медузе». Здесь уже без всякого зерна я видел, как раздвигаются складки, принимая громадный черный яйцеклад. Женская особь по-слоновьи расправила хоботок, вроде тех, что бывают у мотылька – будто застонала. Этого зрелища я не выдержал: выгнулись пальцы ног, запульсировало под задницей, захлюпало в силиконе – я весь вытек в бесплодный рукав мастурбатора. Изображение перед глазами уже плыло, стиралось подступающим кортизолом и рефракторным периодом, однако, я успел заметить, что мы с «антрацитовой» кончили одновременно; и теперь, будто в разрезе, я видел, как матка «чабби» наполняется склизкими черными икринками.

Мастурбатор продолжал усердно выдаивать из меня остатки. Пальцы скользили по смазке, я не смог найти кнопку – пришлось выключить прибор из розетки. На мониторе продолжали мелькать страницы с патреона, а в голове застряла дурацкая, смешная даже мысль: будто эякуляцию антрацитовой особи нафантазировал не я, а оно случилось само, одновременно с моей. И еще я совершенно точно уверен, что не стал бы представлять групповушку. Третья особь как-то самовольно просочилась сперва с экрана в подсознание, а потом и в мои мысленные картинки. Я блаженно усмехнулся сам себе:

– Ну на то они и монстры. А уже только потом девочки…

Продолжение>