Волчья луна (3)

https://telegra.ph/Volchya-luna-2-08-28 <— Назад

*** 

В следующее полнолуние не стало Хуна. Молодого альфу нашли задушенным в пристройке за церковью. А старуха Молли, живущая неподалёку, была найдена в погребе, в который умудрилась упасть в потёмках. Кто оставил люк открытым - не ясно. Мод, внучатая племянница старухи, которая приходила ей готовить и убирать, клялась и божилась, что в последнюю пару недель погреб не открывала даже, не то чтобы забыть закрыть. 

Джей ходил по деревне задумчивый и раздражительный, не находя свидетелей произошедшего. Эван, видя состояние своего ван нуура, старался под руку не лезть, но при этом окружить максимальной заботой. 

Голова у Пака пухла от борьбы подозрений и сомнений. Вернувшись домой, до нитки вымокнув под мелким затяжным дождём, идущем уже больше суток кряду, он окунулся в уют свежеубранного дома, перед оделся в свежевыстиранную, высушенную у очага одежду, и приступил к позднему ужину, уже спокойнее обдумывая всё произошедшее за последние месяцы.

Внезапно Джей замер, застигнутый врасплох всплывшие в сознании наблюдением, что каждый раз после убийства в полнолунии Эван устраивает стирку и уборку ранним утром. Ещё до того, как к ним приходил кто-либо с дурными вестями. Это можно было бы списать на какие-нибудь традиции, да только раньше таких совпадений не было. До гибели отца Джейка. А тут…

Джей, изрядно измотанный смертями и подозрениями, чувствовал, как земля уходит из-под ног, когда его взгляд остановился на Эване, который штопал его рубаху. Вот только Пак даже не помнил, чтобы она была порвана. В его измученную голову закралась страшная, леденящая кровь мысль: что, если все эти альфы погибли от рук Эвана? Что, если под улыбчивой, доброй маской ласкового к детворе юноши скрывается безжалостный монстр, мстящий за пренебрежение и гонения своего народа? Мог ли он застирывать по утрам после жестокого убийства одежду от попавшей крови и грязи? Но стоило этой мысли оформиться, как внутренний альфа Джея вступал в яростный мысленный спор с самим собой. Сущность внутри него буквально выла от негодования, до боли уверенная в одном: его омега чист, он невиновен, он не мог совершить такого.

Он внимательно оглядел Эвана, заново изучая уже знакомые черты. Рыжие волосы отросли уже ниже плеч. Шрам на лице, идущий от уголка губ к скуле привлекал внимание, выделяясь красным росчерком на бледной коже. Красивая, чувственная форма губ, огромные, вынимающие душу глаза, которые сейчас с какими-то непонятными альфе эмоциями смотрели на него в ответ.

- Что такое, ван нуур? Устал? Не вкусно? Хочешь что-то другое?

- Нет, Эван, я просто задумался.

- О чём же ты задумался, так пристально меня разглядывая? - Омега приподнял в полуулыбке не повреждённый уголок губ. 

- Я… - Джей выдохнул. Задать интересующие вопросы прямо или попытаться выведать исподволь? Увы, в таких вещах он откровенно плох. - Ты так и не рассказал, как получил этот шрам.

Эван перестал улыбаться и отвёл взгляд. 

- Что же, ван нуур, кому как не тебе иметь право знать, - вздохнул омега, отложив шитьё и вставая с места, чтобы открыть окошко, впуская в комнату свежий ветерок, несущий с моря запах соли. - Это моё наказание. В ту ночь, когда ты нашёл меня, наш клан праздновал Ламмас. В этот праздник есть традиция заключать брак на год. Я вошёл в тот возраст, когда можно принимать участие в ритуале. И я знал, что сын нашего рига⁸ желает меня для себя. Но он был мне противен. И я решил опоить его, сделав отвар на приворот, направленный на влюблённую в него девицу. Я предложил ему испить воды утром перед празднованием. Но не знал, что он не переносит одну из использованных травок. Он не умер, конечно, но ему стало плохо. И он указал на меня. Отец с позором отрезал мои косы, а риг решил наказать, лишив красоты. Раз я отказался от его сына, то пусть от меня откажутся другие. Я сумел ускользнуть, но кинжал всё равно задел моё лицо. Я убежал. Прятался от погони в лесу и не заметил, как рухнул в болото.

- Ван нуур… Что это значит? - Задал вопрос Джей. А Эван явно ожидал от него чего-то иного, но не этого.

- Муж мой. Это значит муж мой, - прошептал омега. -  По законам моего народа, с той самой ночи на Ламмас, когда ты вытащил меня из болота и укутал в свой плащ, разделив кров и пищу, мы - супруги. Между нами заключён брак пред лицом древних Богов. Твой внутренний альфа принял меня и поклялся защищать свою омегу.

Джей замер, во все глаза глядя на кусающего губы Эвана. 

- Прошу, ван нуур, не прогоняй меня. Позволь остаться.

Джей и не думал гнать его. Хотя и не ожидал подобного откровения. На фоне царящего в деревне кошмара Джей ловил себя на том, что всё больше и больше думает об Эване. Не просто как о приёмыше или подопечном, а как о настоящем, желанном омеге, чей аромат яблочного пирога кружил голову и пробуждал запертого внутри альфу.

Пак поднялся с лавки и подошёл к Эвану, притягивая его в объятия.

- Не прогоню. Я поклялся. Я сдержу обещание, - ответил он успокаивающемуся в его руках омеге. - Только… Эван... это сделал ты? Ты убил их?

Юноша посмотрел на него со странной, печальной и одновременно бесконечно нежной улыбкой. Медовый голос прозвучал тихо, но отчётливо:

- Нет, ван нуур. Это сделал ты. Ты убивал их всех.

Джей замер, не веря своим ушам, а Эван немного отстранился, заглядывая ему в глаза и мягко касаясь его груди:

- Твой альфа защищал свою пару. Ты уходил ночью, пока твоё человеческое сознание спало. Мой народ верит, что среди наших предков были волки, помнишь, я рассказывал тебе? И волк ближе всего к реальности в полную луну. Волк - не человек. У волка другие понятия того, что хорошо и плохо. Защита пары любым способом - вот что для волка хорошо и важно. 

В ту же секунду в памяти Джея, словно прорвав плотину, сокрушительной волной накатили воспоминания. Он вспомнил. Вспомнил, как сжимал рукоять меча левой рукой, как легко и послушно двигалось давно искалеченное тело, ведомое первобытной яростью, вспомнил проклятия, срывающиеся с окровавленных губ настоятеля и безумный страх в глазах мальчишки, сына мельника, обернувшегося в тот момент, когда обух топора ударил его отца в затылок…

- Господи… - выдохнул Джей, оседая на лавку и хватаясь за свои тёмные с заметной проседью волосы.

- Давай убежим, ван нуур, - прошептал Эван, упав перед Паком на колени. - Пожалуйста, давай уедем. Исчезнем из памяти этих людей, словно нас и не было. Я сделаю так, что нас не вспомнят. Я могу. Уедем отсюда. На западном побережье есть наши деревни, оттуда уплывём кораблём до северных земель. Нас не найдут. О нас забудут. Пожалуйста… 

- Да, - выдохнул Джей, прижимая омегу к себе. - Мы исчезнем…

- Я так не думаю, - прозвучал от входа в дом голос Джона Яна. Джей, не успев обернутся, почувствовал боль в затылке. И реальность погасла под испуганный вскрик его омеги. 

*** 

Приговор суда, собранного Лордом Кимом через пару недель был безжалостным и неумолимым: самого Джея за измену и многочисленные убийства приговорили к смертной казни через отсечение головы, а Эвана - к сожжению на костре за колдовство и совращение христианской души. Причём Джею предстояло сперва наблюдать за казнью своего омеги, прежде чем его самого отправят на тот свет.

До казни им так и не дали увидеть друг друга. И накануне Джей сидел, привалившись спиной к каменной стене, закрыв глаза и пытаясь воспроизвести под веками полюбившийся образ его омеги. Его, как оказалось, супруга. 

Пак вспоминал моменты, когда Эван большим рыжим котом ластился к его рукам, когда тихо лежал, положив голову на его колени, когда напевал себе под нос что-то на своём протяжном языке, купаясь в лучах солнечного света. 

Даже сейчас, чувствуя приближение неминуемой и страшной смерти, бывший крестоносец не ощущал страха. Он уже отбоялся своё за годы сражений. 

Страха не было. А вот сожаления… Сожалений было много, но тем единственным, о чём он особенно горько, до слёз жалел - было то, что он не смог сдержать своё самое главное обещание. Он не смог до конца защитить своего омегу и уберечь его от человеческой жестокости. И даже увидеть его и попрощаться он сможет только в самый последний миг. 

Полная, холодная луна пошла на убыль, уступая место алому, словно запятнанному кровью рассвету. Джея вывели на площадь перед управой Голуэя, посреди которой уже был собран хворост для костра. разложенный вокруг высокого шеста, к которому как раз подвели Эвана.

Омега был грязен и избит, но постарался улыбнуться, поймав взгляд своего ван нуура. В словно потускневших рыжих волосах Эвана поблёскивали лучи восходящего солнца. И Пак почувствовал то самое в груди, рвущееся на волю. Его альфа, его волк стремился быть рядом со своей парой.

Джей рванул из рук стражников, с необычайной ловкостью, не свойственной ему даже в юности, извернулся так, чтобы оголённый меч одного из воинов разрезал верёвки на его запястьях. Мир вокруг казался смазанным. И только Эвана Джей видел чётко, только к нему стремился успеть.

Омега оказался в его залитых кровью солдат руках ровно в тот миг, когда грудь юноши пронзила стрела, выпущенная подоспевшим Джоном Яном. Ноги Эвана подкосились, и единственным, что не давало ему упасть на землю, были руки его супруга. Омега улыбался, роняя слёзы, шептал что-то на своём тягучем как мёд языке, пока Джей прижимал его к себе одной рукой, другой размахивая отобранным мечом.

В голове звучали последние слова отца Джейка, что Пака Господь не пустит в небесные чертоги. Но глядя на рыжие волосы Эвана, слипшиеся от крови, Джей твёрдо знал: о последствиях своего выбора, сделанного почти год назад во тьме лесной чащи, он не пожалеет никогда. Спасти этого мальчишку было лучшим, что он сделал за всю свою пустую и грешную жизнь. Так что к Дьяволу этот рай. Он ему ни к чему.

И даже когда сердце омеги под ладонью перестало биться, когда самого Джея одна за другой пронзали стрелы, он продолжал рубить мечом всех, кто стоял на его пути, чтобы уйти отсюда. Вдвоём. Чтобы о них никто и никогда не вспомнил. На западное побережье, а потом дальше. Чтобы в следующий Ламмас заключить новый брак, как и положено. Чтобы любить друг друга до самой смерти, которая почему-то пришла за ними слишком рано. 

В последний раз делая вздох, Джей не боялся. Проваливаясь во тьму, он видел светлый лик своей луны. И имя этой луны было Эван.

_________

⁸Риг (Rí или Rígh на древнеирландском) — традиционный титул вождя или короля