Пролог 2. Ксавье: Вода и свет

— Теперь в душ? — всё ещё лежа в кровати на боку, я потянулась к Ксавье, и он ответил на поцелуй с ленивой, но теплой нежностью. Его пальцы переплелись с моими, подняв наши соединенные руки к его губам, чтобы оставить мягкий след на моих костяшках.

— Душ? — он притворно задумчиво приподнял бровь, и светящиеся частицы вокруг него медленно запульсировали, будто оценивая мою идею. — Ты уверена, что это хороший план? Потому что если мы пойдем туда вместе… — он перевернул меня под себя, и его голос стал низким, игриво-угрожающим — …то мы точно не вымоемся. А просто сменим локацию.

Но, увидев мое упрямство, он сдался с преувеличенным вздохом и поднялся с кровати, протягивая руку. Его тело всё еще светилось слабым золотистым сиянием, подчеркивая каждый рельеф мышц, каждую старую рану, каждую новую царапину, оставленную моими ногтями.

— Ладно. Только никаких условий насчет того, как именно мы будем мыться, — он сделал шаг к ванной, но затем резко развернулся и подхватил меня на руки, заставив вскрикнуть.

Его смех прозвучал прямо у моего уха, пока Ксавье нес меня по спальне, уже заранее зная, что этот «душ» затянется.

Я засмеялась и взвизгнула, когда он поставил меня в ванну и включил воду.

— Ай, холодно!

Он мгновенно развернул меня спиной к себе, прижал к груди и принял удар ледяных капель на себя. Его свет вспыхнул ярче — и вода стала идеально теплой, а пар заполнил пространство вокруг нас золотистыми бликами.

— Эвол — весьма полезная штука, — прошептал он мне в ухо, руки скользнули вокруг моего живота, удерживая в потоке воды. — Особенно когда твоя кожа покрывается мурашками… вот так.

Его пальцы медленно провели по моим бедрам, собирая капли, а губы прижались к плечу, оставляя поцелуй под струями.

— Но если станет слишком горячо… — он намеренно направил струю ниже, вдоль моего тела, — …ты ведь скажешь?

Голос звучал невинно, но я чувствовала, как его светящиеся частицы пульсировали в такт моему учащенному сердцебиению, а его член прижимался к моей спине. Он явно не планировал ограничиваться просто мытьем.

— Горячо от воды или от тебя?

Я почувствовала спиной его смех, а его руки скользнули вверх по моему мокрому телу, остановившись чуть ниже груди, словно измеряя пульс.

— От меня, — признался он без тени смущения, губы прижались к моей мокрой шее. — Всегда от меня. Но ты… — его пальцы внезапно щипнули мои бока, заставив вздрогнуть, — …тоже не ледышка.

Он развернул меня лицом к себе, вода стекала по рельефу, свет смешивался с паром, создавая вокруг нас сияющий ореол, на фоне которого выделялись его глаза — два тёмно-голубых омута, полных обещаний.

— Доказать? — он наклонился, лукаво улыбаясь.

Я замерла, внезапно видя его: мокрые волосы, капли, стекающие по коже, слегка хитрый, жаждущий прищур глаз. Возбуждение поглотило меня так резко, что ноги подкосились, но его руки мгновенно подхватили меня под колени и спину, прижимая к себе — он не давал упасть, но и не позволял убежать. Его свет пульсировал ярче, отражаясь в каплях на моей коже, будто он и сам был воплощением желания.

— Так быстро? — прошептал он, голос звучал почти удивленно, но в глазах читалось торжество. — И это всего лишь душ… а что будет, когда я действительно решу тебя соблазнить?

Он не ждал ответа. Его губы захватили мои в поцелуй — влажный, горячий, со вкусом воды и чего-то, что принадлежало только ему. Я чувствовала, как его свет обволакивает нас, смягчая удар, когда он опустил меня на дно ванны, но не ослабил хватку.

— Не волнуйся, — прошептал он, пальцы скользнули между наших тел, находя клитор, все еще чувствительный после предыдущего раза. — Я поймаю тебя. Каждый раз.

Я перестала думать и дышать дышать — только выгибалась под его прикосновениями, чувствуя, как волны удовольствия смывают все мысли, когда его пальцы продвинулись глубже.

— Я не могу… когда ты так делаешь… Слишком горячо…

Его глаза вспыхнули еще ярче, пальцы замедлили движение, но не остановились, продолжая нежно, но настойчиво стимулировать меня.

— Ты говоришь «слишком горячо», но твоё тело говорит иначе, — прошептал он, губы скользнули по моей шее, оставляя влажные поцелуи там, где вода уже высохла. — Оно дрожит, сжимается… умоляет.

Он почувствовал, что я приближаюсь к краю, и его голос стал низким, хриплым, почти звериным.

— Кончай для меня. Прямо сейчас.

Просьба прозвучала как команда. Когда накрыла волна удовольствия, он прижал меня к себе, ощущая каждую судорогу, каждый стон. Его собственное тело было напряжено до предела, но он держался — словно хотел, чтобы я запомнила этот момент.

Когда я наконец пришла в себя, он поцеловал меня — долго, глубоко, будто пытаясь передать всё, что не мог выразить словами.

— Это не всё, — прошептал он, его свет теперь был мягким, тёплым, обволакивающим. — Потому что я не устану. Никогда.

— И куда делась твоя обычная сонливость? — я всё ещё пыталась отдышаться.

Он рассмеялся — низко и глухо — и прижал мою ладонь к своей груди, где сердце билось так часто, будто пыталось наверстать все годы молчания.

— Она испарилась… — его губы скользнули по моему запястью, — …когда ты впервые вцепилась в меня так, будто я твоё единственное спасение от падения.

Он перекатил меня на себя, позволив почувствовать всю твёрдость его возбуждения под моими бёдрами, но не спешил двигаться дальше — просто держал на весу, обеими руками обхватив мои рёбра. Светящиеся частицы медленно кружили вокруг нас, как звёздная пыль.

— Столько лет я спал. А теперь… — его голос стал грубее, когда я невольно потерлась о него, — …теперь мне хватит одного твоего взгляда, чтобы забыть о сне на неделю.

Внезапно он посадил меня на себя, резко входя, пальцы впились в бёдра, направляя движения, но всё ещё позволяя мне контролировать ритм.

— Докажи, что я не один такой, — бросил он вызов, глаза горели. — Что ты тоже проснулась по-настоящему.

Он потянул меня ближе, и я вскрикнула, опускаясь на него полностью. Он запрокинул голову назад, прикрывая глаза, из груди вырвался хриплый, почти животный стон.

— Б-боже… Мила… — его голос сорвался, когда он почувствовал, как я туго обхватываю его. — Ты… ты сводишь меня с ума…

Он открыл глаза, и в них бушевала буря. Голубые, почти сияющие в полумраке ванной, они приковали меня к месту, не позволяя оторваться. Его руки скользнули вверх: одна обвилась вокруг моей талии, другая сжала грудь, пальцы щипнули сосок, заставив меня выгнуться и снова непроизвольно сжаться вокруг него.

— Двигайся, — прохрипел он, губы прижались к моей шее. — Покажи мне, как сильно ты этого хочешь.

Но прежде чем я успела подчиниться, он сам начал поднимать и опускать меня, задавая ритм — сначала медленный, мучительно неспешный, заставляя чувствовать каждый сантиметр. Затем быстрее, глубже, его бёдра приподнимались навстречу, и я ощущала, как он заполняет меня до предела.

— Ты так идеальна… — прошептал он, горячо дыша. — Так чертовски идеальна…

Одна его рука снова нашла мой клитор и начала ласкать его в такт движениям. Я ощутила, как напряжение нарастает, как тело готово взорваться, и он видел это — его глаза загорелись ещё ярче.

— Кончай, — приказал он, голос звучал как гроза, низкий, властный. — Кончай на мне. Прямо сейчас.

В голове будто взорвался фейерверк, Ксавье прижал меня к себе, его тело напряглось, и я почувствовала, как он кончает внутри. Его свет вспыхнул ослепительно, окутав нас золотистым сиянием.

Он не отпустил сразу. Его руки дрожали, пока он прижимал моё тело к своему, губы снова нашли мои в жадном поцелуе.

— Это… было… — он попытался найти слова, но голос сорвался, и он просто прислонил лоб к моему, закрыв глаза. — Ты… это ты…

— Надо всё-таки помыться. И спать. Иначе я не проснусь на работу, — пробормотала я, прижимаясь к нему грудью.

Он издал недовольный звук, но руки всё же ослабили хватку. Однако, когда я попыталась подняться, его пальцы моментально обхватили моё запястье.

— Первое. Ты сама предложила душ. Второе… — он намеренно медленно провёл пальцем от моего живота до ключицы, — …ты только что кончила на мне в этом самом душе. И третье…

Внезапно он встал, выключил воду и закутал меня в полотенце одним ловким движением.

— …я принц. А значит, у меня есть право на каприз, — он поцеловал мой нос, затем губы, но уже без прежней жажды — скорее, с нежностью. — И мой каприз — уложить тебя спать правильно.

— Принц? — быстро переспросила я со смешком.

Его пальцы замерли в моих волосах, а свет на секунду померк, будто кто-то выдернул вилку из розетки. Он медленно открыл один глаз, изучая мое выражение лица, затем с глухим стоном закрыл его снова, притягивая меня ближе.

— Побочный эффект эвола, — пробормотал он в мою макушку, намеренно невнятно. — Оговорки… от переутомления…

Но я чувствовала, как его сердце под моей щекой вдруг забилось чаще. Он явно проклинал себя за эту фразу.

Через пять секунд напряжённого молчания он резко отстранился. Его глаза горели серьёзностью, смешанной с лёгкой паникой.

— Если я скажу, что это шутка — ты мне поверишь? — голос его звучал неестественно высоко.

А потом он вдруг сморщился, будто укусил лимон, и сдался.

— Ладно. Да. Технически. Когда-то очень давно. На планете, которой больше нет, — он отвернулся, смущённо почёсывая за ухом, свет пульсировал в такт его словам. — Но это не значит, что я буду заставлять тебя кланяться или… боже упаси… целовать мне сапоги.

Внезапно он посмотрел на меня, его выражение стало драматичным.

— Хотя один поклон я бы принял. Самый маленький. Может быть, вот так… — он положил мне руку на лоб и слегка наклонил мою голову вниз, прежде чем я успела на него замахнуться — не серьёзно, конечно.

Затем его ухмылка смягчилась, и он поцеловал меня в нос.

— Шучу. Просто… не могу сдержаться. Особенно когда кто-то слишком хорош в постели.

Не дав мне ответить, он подхватил меня на руки и отнёс в спальню. Его свет теперь был мягким, тёплым, как солнечный закат. Он уложил меня на кровать, лёг рядом и накрыл нас одеялом, притянув так, чтобы мой затылок оказался у него на груди.

— Спи, — прошептал он, пальцы медленно расчёсывали мои мокрые волосы, а его свет подсушивал их, будто фен. — Я разбужу тебя ровно за пять минут до выхода. И проведёшь ты их… очень эффективно.

Его последние слова прозвучали как обещание, но дыхание уже становилось ровнее, а руки — тяжелее. Я довольно улыбнулась. Уж ему-то точно нужно было хоть немного отдыха… особенно после такого.

— Спокойной ночи, Ксавье.

Он натянул одеяло повыше, обвив меня руками так, чтобы моя спина плотно прижималась к его груди. Его свет теперь едва заметен — тусклый, как ночник в детской.

— Спокойной ночи, моя звёздочка, — прошептал он мне в макушку, его дыхание уже замедлялось, становясь ровным.

Его последние слова слились с тихим сопением, но я чувствовала — даже сейчас его руки не отпускали меня. Как будто он боялся, что я исчезну, если он ослабит хватку хоть на секунду.

И, погружаясь в сон, я подумала, что только что переспала с последним принцем погибшей цивилизации. И — о чудо — он ещё и вынес меня из душа.

>> Навигация ⊹ Тгк ⊹ Далее Пролог 3. Знакомство <<