Угроза на границе
Shinobi Way | Naruto RPТеплый морской бриз ласково трепал как верхушки тропических деревьев, так и чью-то угольно-черную шевелюру. Молодой парень устало сидел на скале, пропитанной морской солью с прожилками зеленых водорослей. Внизу шумел прибой, его звуки по частоте были схожи с колебаниями часового маятника. Такие же размеренные, ненавязчивые. Чуунин некоторое время боролся, а затем все же поддался сиюминутному порыву, позволил прорвавшимся чувствам вести его и стянул с лица устрашающую маску.
Пластина, изображающая демоническое лицо, призванная скрывать личность носителя, теперь измождённо покоилась рядом с ним. Воин подставил лицо ветру и уставился на звёзды. Иногда он задумывался, что не будь таких моментов, рано или поздно сломался бы даже самый отлаженный механизм смерти, коим является шиноби. Все-таки в них куда больше от людей, чем кажется.
Вдруг в баюкающий ритм моря ворвалось нечто чуждое. Ниндзя схватился за мэмпо и судорожно обернулся. Его покой действительно потревожил человек и по-хорошему требовалось вернуть маску на положенное место, но кое-что остановило парня. Нарушителем спокойствия был вовсе не враг, а обычная женщина. Вернее, не совсем обычная, а настоятельница местного храма, по совместительству взвалившая на себя обязанности старейшины небольшой деревеньки, близ которой они сейчас находились.
— Прости, Таро-кун, кажется, я помешала тебе, — настоятельница виновато улыбнулась, поправляя лиловую юкату. Кажется, несмотря на свои слова, она вовсе не собиралась уходить.
— Я… По правде говоря, я был уверен, что вы придёте, Йоко-сан, — даже матёрый ниндзя на мгновение растерялся, но быстро смог взять себя в руки.
— Может быть, тогда ты знаешь почему я пришла? — женщина загадочно улыбнулась, плавно скользя всё ближе.
— Могу только догадываться…
— Я пришла поблагодарить тебя, Таро-кун. Ты сделал для нашей деревни гораздо больше, чем предписывалось простой миссией, — ночная красавица неуверенно взяла руки парня в свои, их лица сблизились настолько, что казались двумя магнитами, которые вот-вот притянутся друг к другу.
— Отказать вам я просто не мог! — выдохнул шиноби. «Таро-кун» неприятно резануло по ушам, сейчас он даже жалел, что представился не своим именем, но отступать было поздно. Парень шагнул вплотную к женщине, прошептал несколько неразборчивых слов и…
Хрясь!
В последний момент в наёмном убийце взбрыкнуло прямо-таки звериное чутье. Взгляд уловил странный блеск в глазах подружки, тело ощутило неестественную дрожь, шестое чувство уловило новое присутствие. В мгновение ока парень отпрыгнул назад, разрывая дистанцию. И тут же зажал рваную рану на животе – было уже поздно. Улыбаясь по-змеиному, настоятельница шагнула прямо к нему.
Дзинь!
Стальные когти на руках убийцы скрестились с черными когтями, выросшими прямо из тонких пальцев женщины. То оружие было будто соткано из тьмы, собранной из ночной округи. Эта темнота клубилась дымом, но тем не менее была осязаемой. И очень прочной. Но ниндзя всё же был опытнее.
Превозмогая боль, прямым ударом ноги он отправил предательницу в затяжной полет. Руки действовали сами по себе, складывая незамысловатые печати, и вот уже с рук парня срывается шар света. Он догоняет только пришедшую в себя женщину и окутывает её голову плотным слоем, лишая зрения. Дальше дело техники, подойти и добить когтями, но почему-то Таро не захотел рисковать. На его руке ярким синим светом начала пульсировать татуировка в виде дракона и кисть окуталась аурой молнии.
Все закончилось быстро. Подлая тварь даже успела выставить какую-то защиту из все той же тьмы, но та быстро пала перед натиском мощной техники. Удар пронзил грудь настоятельницы, она закашлялась кровью, начала задыхаться. И вместе с кровью, марающей юкату, наружу стало выползать нечто. Оно состояло из все той же темноты, вываливаясь на белый свет медленно и неторопливо. Ниндзя вскинул когти, готовясь к новому удару. И не совершил его – чернильные клубы рассеялись без следа.
— Аргх! Сука, как же больно! Что это, чёрт побери, было! — Таро упал на одно колено. Он бы продолжил ругаться, если бы не желание сэкономить силы. В голове крутился навязчивый вопрос: “Что произошло?”.
Прошло некоторое время, наёмник успел перебинтоваться и кое-как остановить кровь. Пошатываясь, он поднялся во весь рост, радуясь, что внутренние органы оказались почти не задеты. И вдруг отовсюду: из кустов, из-за деревьев, даже из-под скалы вылетели сферы света. Такие же, как та, что недавно применил шиноби. В миг стало светло как днём, а затем мир перед глазами Таро отчаянно побелел.
Он не видел, что произошло дальше. Это видела лишь чайка, пролетающая мимо, подобно случайному прохожему, застающему грабёж в переулке. За сферами из всех щелей полезли чернильные тени, напоминающие людские силуэты. Лица их закрывали фарфоровые маски, и на каждой, черным цветом было нарисовано одно и то же улыбающееся лицо. Тени набрали разгон, а на их ладонях расцветали лепестки молний.
Удар!
Таро оказался пронзен со всех сторон. Он даже не успел понять, как умер. Тени отступили. Отхаркнув лужу крови, парень грохнулся прямо в неё. Чайка протяжно вскрикнула – таков был реквием по безызвестному шиноби.
Тихое шуршание бумаги изредка перекликалось с пощёлкиванием степлера или глухим стуком печати. В рабочем кабинете Тсучикаге за долгие годы сложилась своеобразная атмосфера: запах сухого гранита перемешивался с ароматом свежеизготовленной бумаги и натуральных чернил. Кеико Гисе не жаловал бумажную работу, а потому большую её часть сразу же после вступления в полномочия переложил на секретарей, но… все-таки существовали такие документы, которые требовали разбора лично от каге.
Снизу раздался топот – кто-то ускоренно поднимался по лестнице. Вскоре раздался формальный стук и дверь тут же отворилась. На пороге оказался глава организации «Хака» Акито Узумаки. Его подчинённые были аналогом Корня, только на службе у деревни Скрытой в Камнях. Собственно, только он и мог вот так бесцеремонно врываться в покои нынешнего правителя деревни.
— Салют, Кеико! Тут наконец-то, пришли известия от лазутчиков из страны Морей, — усмехнувшись заявил старый друг Тени Камня.
Раздражение Тсучикаге вмиг улетучилось, осталась только пугающая сосредоточенность, будто у диверсанта в засаде. Тема была серьезной и известий по ней Кеико ожидал не один день. Инцидент вертелся главным образом вокруг оперативника Песка, выполнявшего некую важную миссию в стране Морей и пропавшего там при неизвестных обстоятельствах. То ли в силу натянутых отношений, то ли по иной причине, песчаники обвинили в пропаже своего Иву. Оставлять такое обвинение без реакции было нельзя, потому-то на место происшествия и была отправлена разведгруппа.
— Рад тебя видеть, Акито. Выкладывай, — сухо произнес представитель клана Гисе.
— Если вкратце, то… там творится какая-то чертовщина! Вот рапорт, прочти внимательно, — супершпион Ивагакуре сунул другу довольно объемный свиток с черной окаемкой.
Кеико торопливо развернул послание и принялся вчитываться в него подобно сканеру, анализируя строчку за строчкой. Чем ниже спускался взгляд каге, тем сильнее проявлялось удивление на его лице. Сначала брови нахмурились, затем цепкий взгляд стал скептическим и принялся перечитывать все по второму разу, а под конец Тень Камня красноречиво подпер лоб рукой.
— Выглядит странно, но мне плевать. В случае чего раздавим эту угрозу, как и сотни других, — вынес вердикт каге.
В кабинете воцарилось молчание. Помассировав виски, Кеико устало поднялся из-за стола и подошел к окну. Окно было чуть ли не ростовое, выполненное из кристально чистого стекла, дабы Тсучикаге было удобно оглядывать свои владения. Кеико смотрел на свою родную деревню и видел, как дымили трубы домов, как вдалеке плотники на строительных лесах реставрировали городской музей, видел, как по крышам скакали шиноби в красных жилетах, словно кузнечики.
Все это Гисе оглядывал серьезно, создавалось впечатление, что он даже сейчас что-то планирует, строит какие-то предположения. Наконец, его взгляд остановился у самого подножия резиденции – там на круглой площадке проходило практическое занятие Академии шиноби.
Маленькие будущие шиноби разбились по парам и, кажется, спарринговались. Рядом встал Акито, облокотившись об резной подоконник.
— А твой что-то слабоват, — ухмыльнулся Кеико, кивнув на отчаянно дерущихся учеников. Там, стоя в паре с плотным здоровяком изо всех сил держался мальчик, точь-в-точь походивший на Акито. Сходство портили разве что очки-велосипеды и мятно-зелёный шарф.
— У него та же стезя, что и у меня, — многозначительно хмыкнул аловолосый товарищ. Они помолчали ещё.
— Как думаешь, Кеико, почему каждое чертово поколение в мире происходит какое-то дерьмо? Как будто войн между деревнями нам было мало…
На дружеский вопрос Тсучикаге ответил снисходительным взглядом. Таким, каким смотрят на годовалого ребенка, засунувшего в рот большой палец.
— Почему? Спросить почему мы сражаемся – это все равно что спросить, почему опадают листья. Так устроено природой. Но... это не главный вопрос. Главный вопрос – это за что мы сражаемся, — Кеико вздохнул и выдохнул, перевел взгляд с лица своего заместителя на деревню, прокатился по ней взглядом, оглядел.
— Я принял этот пост как груз большой ответственности, ответственности за всю деревню. Только после окончания войны я понял, что мне дорого. Мне дорог ты, мне дорог мой сын, мне дороги люди, которые окружали меня на протяжении всего моего пути. Люди, с которыми я проливал кровь чужую и свою. Мне дорога моя деревня. Изначально я принял этот пост по твоей просьбе, сотни раз я хотел сойти с него и вручить его кому угодно. Хоть проходимцу. Но не смог. Не смог оставить деревню, — он вздохнул несколько легче обычного, могло даже показаться, что на его лице показалась улыбка, но, пожалуй, всего лишь показалось.
— Вот за это. Вот за это, мой друг, мы... сражаемся.
— Услышь я такое от старика Ооноки – ни за что бы не поверил, — подмигнул Узумаки. — Ты прав. Будем надеяться, все так и будет…
Ознакомьтесь с другими частями!
А можете вернуться к общему ЛОРу.