Удушение | Глава 32

Глава 32. Коул

Сэмсон передает мне косяк, в то время как Кит расплачивается с разносчиком пиццы и ставит все четыре коробки на стол. Мы сидим по кругу, на заднем плане негромко играет музыка, повсюду валяются бутылки пива, а колода карт ждет своей раздачи.

Кажется, будто мы занимаемся этим уже несколько дней, но на самом деле прошло всего три часа. Я приехал, как только собрал достаточно одежды на выходные. Я не мог находиться в том доме с Блейзом. Я чертовски растерян и не знаю, что мне делать.

Мама всегда говорила мне, что нужно передохнуть, прежде чем реагировать, и, поскольку я никогда раньше не следовал ее совету, то воспользуюсь им сейчас. У меня передышка, которая ощущается как трехдневная паническая атака.

Сэмсон пинает меня в голень. 

– Перестань отвлекаться, когда я с тобой разговариваю.

Я моргаю и качаю головой, затягиваюсь, наполняю легкие ядовитым дымом и передаю косяк Киту. Взяв стопку карт, я тасую их и сдаю.

– Ты спал прошлой ночью?

Я киваю и продолжаю сдавать, проверяя свои карты так, чтобы они этого не видели. Дерьмовый расклад. Дерьмовый день. Дерьмовая неделя. Дерьмовые эмоции.

Кит накладывает нам пиццы, кладет в середину соус, и мы начинаем играть, одновременно передавая друг другу кусочек за кусочком, пока я не начинаю меньше волноваться и не становлюсь совсем одурманенным. Сегодня Блейз не прислал ни одного сообщения, и почему-то от этого я чувствую себя еще хуже.

Все, что мне нужно сделать, это поговорить с ним, я знаю, но что мне сказать? Что, он накачал меня наркотиками и заставил трахаться с его девушкой, пока моя девушка отсасывала у него? Что он лгал мне все это время? Что Мия была права?

Он обманул меня, и я не знаю, что делать.

– Что бы вы сделали, если бы кто-то накачал вас наркотиками и заставил трахнуть его девушку?

Сэмсон и Кит замирают, у первого чуть косяк не выскальзывает изо рта. 

– Что?

– Гипотетически, – уточняю я. – Если бы Кит накачал тебя наркотиками и заставил переспать с его девушкой, в то время как сам заставил твою девушку отсосать себе, и ничего тебе не сказал. Что бы ты сделал?

Глаза Сэмсона расширились. 

– Я… Я не знаю.

– Блейз так поступил?

Я усмехаюсь:

– Нет. Я просто предположил.

– Ты планируешь с кем-то так поступить?

Я закатываю глаза и бросаю на стол туза пик.

– Нет.

– Потому что, если так, то это полный пиздец, чувак. 

Я стискиваю зубы. 

– Теперь твоя очередь. – Я показываю на его карты, которые он свободно держит в пальцах, даже не пытаясь их больше прятать.

В течение следующего часа они ведут себя неестественно тихо, обмениваются взглядами и продолжают печататься в своих телефонах. Мой телефон в сумке наверху, в комнате для гостей. Мысль о том, чтобы проверять его каждые две секунды, кажется мне болезненным способом сделать себе еще хуже.

Я докуриваю очередную сигарету и, затушив ее, встаю на ноги. 

– Пойду отолью.

Они оба напевают и продолжают играть. Я уже закончил, так что они могут продолжать без меня.

Перепрыгивая через две ступеньки, я добираюсь до комнаты для гостей, захожу внутрь и хватаю свою сумку. Я сажусь на край кровати и достаю телефон, чтобы увидеть только одно сообщение с нового номера Элли. Обычно она спрашивает меня, что я делаю и как у меня дела.

Я игнорирую ее, как и все ее сообщения, и открываю новое окно сообщений, ища номер, который мне еще предстоит сохранить.

Я: Ты знала?

Ответ на удивление мгновенный.

Мия: О чем?

Я: О том, что Блейз накачал меня наркотиками в ту ночь.

Мия: Думаю, он и меня накачал. Я помню только некоторые моменты, но не думаю, что выпила достаточно, чтобы настолько отрубиться. Ты наконец-то вспомнил, что между нами произошло?

Я: Я не знал.

Мия: Хочешь зайти ко мне? Мы можем поговорить об этом? Я не скажу Блейзу, обещаю. Я знаю, что вы двое сейчас вместе.

Я хмуро смотрю на экран. Какого черта я должен хотеть пойти туда и говорить с ней? Что тут обсуждать? Блейз накачал нас наркотиками, заставил трахаться, и ущерб нанесен. Ущерб... Я даже не знаю, можно ли все исправить.

Качая головой, я потираю переносицу, когда приходит еще одно сообщение от нее.

Мия: В тот день мы были трезвыми в душе. Ты же знаешь, между нами есть связь. Почему бы не исследовать ее? Нам не нужно никому говорить, пока мы не убедимся, что у нас все получится.

Вместо ответа я прищуриваюсь и выхожу из чата с ней. Я только что подал ей противоречивые сигналы? Я снова пробудил в ней то гребаное влечение ко мне?

Блядь.

Когда она начинает звонить мне, я отбрасываю телефон в сторону.

Другой телефон у меня в сумке, вместе с треснувшей маской и толстовкой. Мне требуется несколько мгновений, чтобы подумать и попытаться отговорить себя от того, что я собираюсь сделать, но я слишком зол на Блейза.

Он должен быть наказан, и это единственный известный мне способ.

Я открываю наш чат – неизвестный парень в маске и Блейз. Мы не общались с тех пор, как официально объявили о своих отношениях, поэтому мои пальцы дрожат, когда я набираю местоположение. Футбольное поле в нашем колледже.

Через два часа.

Когда он посылает смайлик с поднятым вверх большим пальцем буквально минуту спустя, я роняю телефон на пол между ног и смотрю на него.

И смотрю, и смотрю, и смотрю.

Пока мои глаза не начинают гореть, а легкие не готовы взорваться.

Что-то влажное касается моей щеки. Слеза скатывается по щеке, встречается с другой, капает с моего подбородка на телефон с сообщением, которое показывает, как мало я значу для Блейза.

Не оттолкнул ли я его, не отдалил ли нас слишком далеко своим молчанием?

Если бы я поговорил с ним, согласился бы он так легко?

Как бы то ни было, этот ублюдок только что подтвердил мои подозрения.

Кусок дерьма.

Я спускаюсь вниз и выкуриваю еще один косяк, затем выпиваю еще пива и быстро ускользаю, хватая свою сумку, которую оставил у двери. Я высыпаю содержимое на пассажирское сиденье своей машины, натягиваю черную толстовку с капюшоном и смотрю на маску.

Раздувая ноздри, я включаю радио на полную мощность и выезжаю с подъездной дорожки на шоссе, направляясь прямиком к месту назначения.

В ушах у меня звенит от громкой музыки. Я даже не понимаю, что играет. Я еду слишком быстро, мои колеса заносит на дороге, когда я поворачиваю за угол, потом за другой, и когда я вижу указатель на колледж, мой адреналин зашкаливает, и я сжимаю руль до боли.

Волна боли смешивается с чувством предательства, когда я пытаюсь дышать сквозь свой гнев. Он овладевает мной, словно монстр внутри меня пытается вырваться наружу.

Я останавливаюсь на пустой, темной парковке, и достаю биту из багажника. Захлопнув его, я надеваю маску и направляюсь на поле.

Все вокруг меня исчезает – время останавливается, мир рушится, когда я вижу Блейза, стоящего посреди поля. Он подпрыгивает, нетерпеливо оглядываясь по сторонам, пока не оглядывается через плечо и не замечает меня. Я снимаю биту с плеча и сжимаю ее до тех пор, пока не чувствую, что дерево вот-вот треснет под моей рукой.

Блейз вытаскивает руки из карманов. Он нервно сглатывает и, вместо того чтобы подойти ко мне, разворачивается и бежит к небольшому зданию, где мы обычно переодеваемся и принимаем душ после тренировок.

Однако ему не удается уйти слишком далеко, потому что я ударяю его битой по спине, заставляя его пошатнуться, затем хватаю его сзади за шею и швыряю на землю.

Он издает стон, когда я замахиваюсь и бью его ногой по ребрам. Один раз. Второй. Третий. Мои щеки мокрые от злых слез, я стискиваю зубы и бью его снова. Пока у меня не начинает болеть нога, а он не начинает задыхаться, лежа на земле. Мне хочется изуродовать его гребаное лицо, выбить ему зубы и сломать нос. Я хочу уничтожить его внешность, поскольку это все, что я могу сделать.

Его ботинок врезается мне в грудь, и я с силой падаю назад.

– Бля, – стонет он, обхватывая себя руками.

Я восстанавливаю равновесие и сжимаю кулак, хватая его за толстовку и приподнимая достаточно высоко, чтобы ударить по лицу, кровь брызжет у него из носа и попадает на маску.

Когда я бью его снова, его голова ударяется о землю, лицо багровеет. Он даже не сопротивляется мне – наверное, думает, что я отсосу ему или что-то в этом роде. Что это часть наших отношений.

Я, мать вашу, больше не прикоснусь к нему, и он тоже больше никогда ко мне не прикоснется.

Ярость берет надо мной верх. Я хочу убить этого ублюдка. Я выпрямляюсь во весь рост, глядя сверху вниз на него, в то время как он зажмуривает глаза и морщится от боли.

Сорвав маску, я бросаю ее ему. Он видит, что у меня разбито сердце, видит выражение глубокого предательства в моих глазах. Его губы приоткрываются, словно он собирается что-то сказать, но я бросаюсь вперед и снова бью его, ударяя его череп о землю.

– Между нами все кончено, – выплевываю я, хватая его за окровавленную челюсть, не давая ему договорить. – Если ты еще хоть раз приблизишься ко мне, я без колебаний убью тебя к чертовой матери.

Отпустив его, я разворачиваюсь и иду к своей машине, вытирая слезы рукавом.

– Коул! – кричит он. – Подожди!

Я запрыгиваю в свою машину и вижу, как он бежит ко мне, но завожу двигатель и включаю передачу заднего хода. Его окровавленная ладонь бьет по моему окну, но я все равно уезжаю.

Он пытается догнать машину, но у него ничего не получается, когда я срываюсь с места.

Мое сердце бьется так быстро, так сильно, что мне кажется, оно вот-вот выпрыгнет из грудной клетки. От сильного напряжения у меня болят ребра, и мне кажется, что меня может стошнить.

Я еду в общежитие, где не был уже несколько недель. Вылезая из машины, я не обращаю внимания на двух парней, курящих снаружи, распахиваю входную дверь и направляюсь на третий этаж.

Мия открывает дверь в пижаме, ее глаза широко раскрыты. 

– Коул?

Я врываюсь мимо нее в комнату, расхаживая по кухне открытой планировки. Я дергаю себя за волосы, когда она закрывает дверь, потирая руку.

– Что случилось? Почему ты весь в крови?

– Я избил Блейза, – говорю я, пытаясь успокоиться. У меня кружится голова, и мне кажется, что я могу потерять сознание. – Мы можем пойти в твою комнату?

Она наклоняет голову, затем кивает, и я следую за ней. Ее пижамные шорты немного задраны, а топ едва прикрывает наготу. Блейз трахал ее, Блейз любил ее и заботился о ней. Однажды он сказал своему отцу, что, возможно, однажды женится на ней, но у меня было ощущение, что он сказал так просто для того, чтобы показаться хорошим парнем, потому что он никогда по-настоящему не хотел Мию.

И все же он заставил меня трахнуть ее.

Я должен трахнуть ее снова, чтобы отомстить.

Мия бросает на меня взгляд через плечо, и я не шарахаюсь, когда ее пальцы осторожно обхватывают мои, притягивая к себе, пока она открывает дверь своей комнаты. Лампа включена, и комната залита мягким светом. Ее пальцы выскальзывают из моих, когда она закрывает за нами дверь.

Думаю, что мои намерения ясны, и она все прекрасно понимает. Но на самом деле я не хочу быть здесь. Я хочу быть с Блейзом в постели, исследовать его тело и узнавать о нем то, чего я еще не знаю.

Но я не ухожу. Мия смотрит, как я расхаживаю по ее комнате.

– Я не сказала Блейзу, что изменила ему с тобой, потому что думала, что это наш секрет. Я думала, ты знаешь.

– Я тоже не говорил.

– Почему ты сейчас здесь?

Я пожимаю плечами, мое сердце бешено колотится. 

– Просто приехал. – Я приехал сюда, не задумываясь. Как будто моя совесть знала, что мне нужно отомстить Блейзу.

Комната Мии по планировке такая же, как у Элли. Но более розовая, с раскрытой книгой посередине кровати. Я поднимаю ее, подергиваю за уголок и бросаю на комод, прежде чем сесть на кровать.

Мне пора уходить.

Это ужасная идея. Я ничего к ней не чувствую.

Она уставилась в свою книгу, потом посмотрела на меня. 

– Ты в порядке?

Я хватаю ее за руку и втягиваю между своих раздвинутых ног. 

– Нет.

Она не отстраняется, когда я сжимаю ее бедро. Ее руки ложатся мне на плечи. 

– С Блейзом все в порядке? Ты сказал, что избил его?

Дрожащая рука поднимается к моему лицу, и я даже не осознаю, что это моя собственная рука. Я протираю глаза и вижу потрескавшуюся, ободранную кожу на костяшках пальцев. Я изучаю ее, проверяю свою вторую руку, затем кладу обе ей на бедра.

– Мне нужно, чтобы ты заставила меня забыть, – говорю я, ненавидя себя, но мне нужно что-то сделать, чтобы отомстить Блейзу. – Но это ничего не значит.

Мия хмурится, ее рука скользит вверх по моей шее и зарывается в волосы. Она наклоняется, чтобы поцеловать меня, но я отворачиваюсь.

– Нет, – говорю я. – Не целуй меня.

Покусывая нижнюю губу, она теребит пальцами шов своего топа, затем стягивает его через голову.

Мой член не твердеет и даже не дергается. Я даже не хочу прикасаться к ее сиськам. Я кладу руку ей на грудь, но тут же замираю.

Я не хочу этого делать.

Я не могу.

Мои руки соскальзывают, и я смотрю на нее снизу вверх. 

– Я люблю Блейза, – говорю я. – Я не могу этого сделать.

– Ему не обязательно знать. – Она хватает меня за запястья и притягивает их к своей груди, одновременно забираясь ко мне на колени. – Мы можем это сделать. Я заставлю тебя забыть.

Я сглатываю, качая головой, но она убирает мои волосы с лица и прижимается губами к моим губам. Я был под кайфом, пьян и с разбитым сердцем, и изо всех сил пытался оттолкнуть ее, когда она засунула свой язык мне в рот.

Через полсекунды Мия отрывается от меня, и кулак врезается мне в лицо с такой силой, что у меня перед глазами пляшут звезды.

Я издаю стон и, прищурившись, вижу Блейза с убийственным выражением в глазах. Его взгляд мечется между мной и обнаженной Мией на ее кровати, и он хватает Мию за горло и швыряет ее к двери.

– Убирайся нахуй, – приказывает он, наблюдая, как она прикрывается и выбегает из комнаты.

Он поворачивается ко мне, на его лице запекшаяся кровь, он скрежещет зубами.

И снова бьет меня.

Продолжить чтение следующей части