Удушение | Глава 30
Перевод команды «We and the Devil»Глава 30. Коул
Блейз уже принимает душ, когда я просыпаюсь в своей постели, без одежды, рядом на полу валяется тряпка, которой он, должно быть, вытер меня после того, как разукрасил своей спермой.
Этим утром моя задница болит не так, как в первый раз, когда мы трахались. Мои бедра немного болят от того, как он их сжимал, но в остальном я чувствую себя... на седьмом небе от счастья. Я годами просыпался один, но теперь мне есть с кем просыпаться, и мне нужно, чтобы Блейз поскорее возвращался в постель.
На прикроватном столике звонит его телефон, но я зеваю и снова закрываю глаза, натягивая одеяло на голое тело.
Я тоже терпеть не могу валяться без дела. Обычно я просыпаюсь, встаю на ноги и спешу заняться своими утренними делами.
Теперь начинает звонить мой телефон, и, обернувшись, я вижу, что мне звонит Джексон. Я закатываю глаза и сбрасываю звонок, но он тут же начинает звонить снова. Я игнорирую его во второй раз, но приходит сообщение.
Джексон: Это важно. Ответь, и ты больше никогда меня не услышишь.
Он сразу же звонит снова, и я поджимаю губы, поглядывая на дверь, зная, что Блейз все еще принимает душ в соседней ванной.
Я отвечаю, но продолжаю молчать.
Через секунду Джексон усмехается.
– Верно. Никаких «привет» или «доброе утро». Сразу к делу?
– Чего ты хочешь? – огрызаюсь я, уже теряя терпение.
Его голос раздражает меня.
– Тебе нужно проверить телефон твоего брата. Пин-код для разблокировки – твой день рождения. У него есть видео, сохраненное в отдельной папке, но не пытайся смотреть его при нем. Считай это моим последним проявлением вежливости, прежде чем я оставлю вас обоих наедине. Удачи, этот парень – гребаный псих.
Он вешает трубку, и я, нахмурившись, убираю телефон от уха.
Какого хрена?
Блейз все еще в ванной, когда я смотрю на его телефон.
Джексон мог просто прикалываться надо мной, но для шутки он сказал чересчур много подробностей. Я прикусываю губу, придвигаюсь к телефону и снимаю с зарядки.
Мое сердце бешено колотится, я перевожу взгляд с телефона на дверь, затем ввожу дату своего рождения, и у меня сжимается грудь, когда открывается главный экран. На самом деле я не ожидал многого. Обычные приложения, неоткрытые электронные письма и сообщения.
Я сглатываю и открываю его социальные сети, но он вышел из всех платформ.
Я перехожу к его фотографиям и просматриваю все папки, пока не нахожу ту, в которой есть только один файл. Я снова поднимаю взгляд на дверь, и мои нервы напрягаются, когда я нажимаю на папку, чтобы увидеть миниатюру видео.
Оно длится шесть минут.
Стиснув зубы, чувствуя, как в животе у меня начинают порхать бабочки, я включаю видео. Мой взгляд останавливается на комнате – месте, где я проснулся с Элли на вечеринке по случаю дня рождения Сэмсона. Я был в таком смятении и понятия не имел, как я туда попал.
Телефон установлен на подставке или, возможно, прислонен к чему-то. Впереди появляется человек в маске, он наклоняет голову и смотрит прямо в объектив.
У меня внутри все переворачивается, когда я понимаю, что это маска, которую я носил на вечеринке, но я знаю, что на видео не я. А Мия и кто-то еще целуются и смеются на кровати, на которую нацелен телефон, Элли танцует в стороне.
Когда я делаю паузу и увеличиваю изображение, мои глаза, блядь, расширяются, потому что я смотрю на себя: мои руки на лице Мии, мой рот на ее шее.
Какого хрена?
Я и Мия?
Человек в моей маске стоит спиной к кровати, глядя в камеру, словно смотрит прямо на меня, и мысленно смеется, когда я целую девушку Блейза, в то время как моя бывшая танцует так, словно она под кайфом.
Руки человека сжаты в кулаки.
Но их разговор прерывается тем, что моя бывшая обнимает его за талию. Она улыбается ему, и по ее глазам я понимаю, какой обдолбанной она была в ту ночь. Но потом она спрашивает:
– Почему ты такой серьезный, Коул?
Он заправляет прядь волос ей за ухо, а я все еще целую Мию, мои руки по всему ее гребаному телу. Я уверен, что телефон вот-вот выпадет у меня из рук, так сильно дрожат мои руки. Я пытаюсь удержать его вертикально, в то время как Элли опускается на колени и начинает стаскивать с другого парня ремень.
Я не удивлен ее поведением. Мне присылали более чем достаточно видео, где она трахается с кем попало, но тут другое дело. Она изменяет мне в той же комнате, где мы с Мией целуемся, и… какого хуя я творю?
Я раздвигаю ноги Мии, широко разводя их на кровати, а потом...
Она стонет, выгибая спину, а я зарываюсь лицом между ее ног.
Другой парень издает стон, и его рука сжимает волосы Элли, пока он смотрит на меня, словно его возбуждает наблюдать за мной, пока он мычит и заставляет ее взять в себя еще больше его члена.
Я потею, не отрывая взгляда от экрана. Откуда это у Блейза? Кто прислал ему видео? Он должен был отпиздить меня за то, что я трахал Мию.
Вода в душе все еще льется, а я наблюдаю, как парень вынимает свой член изо рта Элли и гладит себя, наблюдая, как кричит Мия, достигая оргазма прямо напротив моего рта.
Затем я забираюсь на ее тело и вытаскиваю свой член, и у меня, блядь, кружится голова, потому что я такого не помню. Когда я вхожу в Мию, другой человек отталкивает Элли от своего члена, не отрываясь от наблюдения, как я втрахиваю Мию в матрас.
Когда Элли снова хватает его за бедра, он берет ее за подбородок и большим пальцем оттягивает губу.
– Хочешь отсосать у Коула?
Я роняю телефон и смотрю на него широко раскрытыми глазами, мое сердце замирает, когда голос Блейза звучит в моей голове снова и снова.
Я закрываю глаза и прикрываю лицо руками, когда слышу:
– Зови меня Коул.
Затем раздается хлюпанье, рвотные позывы и стоны Элли:
– Придуши меня, Коул. Трахни меня в глотку, Коул. Я твоя шлюха, Коул.
Я выключаю видео, отказываясь смотреть дальше. У меня сжимается грудь, и мне кажется, что меня сейчас стошнит. Выключив видео, я закрываю папку и снова ставлю его телефон на зарядку, пока спешу одеться.
Я, мать вашу, не буду плакать, как бы сильно ни горели мои глаза. Он не заслуживает моих эмоций. Какого хрена? Какого хрена?
Дверь ванной открывается, и меня тут же обдает горячим паром, когда Блейз выходит, вытирая полотенцем мокрые волосы, еще одно полотенце обернуто вокруг талии.
– Что-то случилось? – Должно быть, он заметил, как я умираю медленной и душераздирающей смертью.
Мне удается покачать головой и проглотить комок в горле, угрожающий задушить меня. Снова тряхнув головой, я натягиваю толстовку.
– Мне нужно кое-что обсудить с Сэмсоном.
– Хочешь, я пойду с тобой?
– Нет, – отвечаю я слишком поспешно. – То есть… это по поводу нашей курсовой работы. Мы с ним вместе учимся.
Блейз наклоняет голову.
– Ты какой-то бледный. Тебе звонил отец?
Я качаю головой, и меня чуть не тошнит от того, как плохо я себя чувствую.
– Я напишу тебе позже?
Я пытаюсь пройти мимо него, но он хватает меня за подбородок, останавливая.
– Обещаешь, что с тобой все в порядке?
Когда я киваю, его прикосновение ощущается как яд на моей коже. Его глаза изучают мое лицо, он хмурится.
– Думаю, нам стоит поговорить с нашими родителями сегодня вечером.
Пиздец. Просто отпусти меня, блядь. Позволь мне уйти, пока я не потерял сознание.
Блейз прижимается губами к моим губам, и какая-то слабая часть меня позволяет ему поцеловать меня. Мои ногти впиваются в его ключицу, когда он прикусывает мою нижнюю губу и отстраняется.
Как только я выхожу из комнаты, то, прежде чем закрывается дверь, я слышу три заветных слова от парня, которого, как мне казалось, я знал.
– Я люблю тебя.
Мое сердце разрывается на части.