Удушение | Глава 3

Глава 3. Коул

Рука Элли странно ощущается в моей, когда я веду нас по подъездной дорожке к машине. Тепло, солнце уже припекает мне лицо. Ослепленный, я зажмуриваюсь, когда она останавливается передо мной.

– Что?

– Ты все еще любишь меня? – спрашивает она, надувшись, словно ребенок.

Я хмурюсь:

– С чего вдруг такие вопросы?

Она со вздохом выпячивает бедра, как будто ей скучно.

– Просто скажи «да» или «нет».

– То есть ты раздвигаешь ноги для других людей, делаешь минет направо и налево, посылаешь фотографии своих сисек своему профессору, и у тебя хватает наглости спрашивать меня о таком?

– Мне просто нужно подтверждение. Ты сказал, что простил меня.

Я хмыкаю и скрещиваю руки на груди.

Она приподнимается на цыпочки и целует меня в щеку.

– Я знаю, что ты любишь меня, Коул. Тебе не обязательно говорить такое и чувствовать себя виноватым. Прости, что продолжаю все портить. Пожалуйста, займись со мной сексом сегодня вечером. Я все исправлю, обещаю.

Новый день, та же речь. Мне уже начинает казаться, что я должен порвать с ней хотя бы для того, чтобы не выглядеть идиотом в глазах окружающих. Я уже заебался пиздить парней, с которыми она общается.

Элли поспешно обходит машину спереди, чтобы сесть на пассажирское сиденье. Я смотрю на ее задницу, которую едва прикрывает короткая юбка. Она специально ее надела, чтобы подразнить меня, поскольку я ее не трахаю, и ее провокация... совершенно меня не трогает.

Вид задницы моей девушки должен сводить меня с ума. Я должен чувствовать себя достаточно счастливым, чтобы называть ее своей. Конечно, если не считать измен и отвратительный характер. Сколько бы она ни наезжала на меня, я так ее и не бросил.

Окружающие могут думать иначе, но меня не интересует их мнение. Никакого влечения. Такое ощущение, будто у меня отсутствуют все эмоции кроме гнева. Я не смотрю на других девушек и не думаю: «Я бы ее трахнул». Ничего такого, что заставило бы меня засунуть свой член в другое место.

Ну... если только не считать жесткий минет и сообщения для шантажа.

Я вздыхаю и достаю сигареты, закуривая одну, пока открываю дверь.

Когда я сажусь за руль, телефон, который я купил вчера, позвякивает у меня в кармане. Элли уже подкрашивает свои ярко-красные губы перед откидным зеркальцем, как будто не тратила утром целый час на макияж.

– Как я выгляжу? – спрашивает она меня, склонив голову набок, стараясь выглядеть соблазнительно.

Я заправляю светлый локон ей за ухо. Стараясь говорить как можно мягче, я отвечаю:

– Прекрасно.

Румянец заливает ее грудь и шею, она хихикает и отводит взгляд, доставая телефон, чтобы, скорее всего, рассказать миру о том, что я только что сказал. Уверен, в посте будет слишком много хэштегов о том, что у нее самый лучший парень на свете.

Я не лгал. В том, что я с Элли, есть смысл. Я могу вести себя так непринужденно, как захочу, а она может делать все, что ей заблагорассудится. Если мне нужно потрахаться, она рядом. Если ей нужно потрахаться, рядом я. Это работает. Это очень удобно. Это…

– Твоя мама велела тебе перестать курить в машине.

Блейз появляется у моей двери, протягивает руку через окно, чтобы вырвать сигарету у меня изо рта, но я хватаю его за запястье и сильно сжимаю.

– Не прикасайся ко мне, уебок.

Другой рукой он хватает меня за горло, прижимая к спинке сиденья, и сжимает до тех пор, пока я не начинаю задыхаться. Мы сражаемся за то, кто сможет сжать сильнее, и, вашу ж мать, мои глаза чувствуют, как в них нарастает давление, а легкие горят.

Когда я чуть не раздавил его гребаное запястье, он уставился на меня, но не дрогнул.

Элли дергает меня за плечо.

– Ну же, вы двое! Не начинайте снова драться!

Я не могу сдержать улыбку, отпускаю его и жду, когда он сделает то же самое. Ярость в его глазах говорит мне о том, что он хотел бы продолжить, что отказ моим легким сделать еще один полный, чистый вдох доставил бы ему радость. У него порочный умишко, хотя он и обманул всех, заставив думать, что он нормальный, а я нет.

Мия и Блейз садятся сзади, и я стараюсь сохранять невозмутимое выражение лица, когда вижу, как он покраснел от сдерживаемого гнева, зная, почему и какие доказательства меня ждут.

Я не думал, что он так легко уступит. Я ожидал, что он пошлет меня на хуй и заблокирует мой номер, а не сделает так, как я ему сказал. Впервые в жизни я намеренно смотрел на его член. А не случайно застукал его с Мией или его самого в душе.

Я хотел трахнуть его, заставить его вспотеть, запаниковать и задаться вопросом, чей член был у него во рту, но насмешки подействовали на меня сильнее, и мне пришлось проскользнуть в ближайшую свободную комнату и запереть дверь. Даже когда Мия помогала ему под столом, я видел, как его глаза приковались к моим, а щеки покраснели.

Он смутился, что я застукал его, но не попытался остановить ее руку или хотя бы посмотреть на гребаную стену у меня за спиной. Его глаза были прикованы к моим.

Что только сильнее разозлило меня. Как она могла сделать это на глазах у наших родителей, а он просто позволил? Какого хрена он пялился на меня, пока его девушка гладила его член?

Я сказал Элли, что Мия несла о ней чушь на вечеринке, и, скорее всего, даже не солгал. Я знал, что она не станет ждать, чтобы расспросить свою лучшую подругу.

Честно говоря, я ждал, что они поссорятся и положат конец своей дружбе. Я и так провожу слишком много времени со своим придурковатым младшим сводным братом, к тому же он теперь учится на первом курсе моего колледжа. С чего бы мне хотеть видеть его чаще?

Но, как обычно, Мия и Элли по-прежнему дружат. Полагаю, то, что они живут в одной комнате в общежитии – еще один неприятный момент для меня в дополнение к моим неудачам.

– Как ты себя чувствуешь, Блейз? – спрашивает его моя девушка. – Мия сказала, что ты неважно себя чувствовал после вечеринки в прошлые выходные.

– Да, – отвечает он, кашляя, чтобы прочистить горло. – Я в порядке.

Я включаю радио погромче, чтобы заглушить их голоса, сдерживая насмешки. На следующий день после вечеринки он едва мог говорить, его голос звучал хрипло, как будто его слишком грубо трахнули в горло.

Еще у него распух глаз оттого, что я его ударил, и когда мама спросила его, что случилось, он сказал, что не помнит, и что это я виноват в том, что напоил его и не присмотрел за ним.

Он чуть не опоздал на тренировку, потому что провел в душе пиздец как много часов. Мне пришлось его подвезти. Он все время молчал – не то чтобы мы часто с ним разговаривали.

Каждый день одно и то же. Никакой благодарности за то, что я подвожу его на учебу. Мама хочет, чтобы мы с Блейзом больше общались, потому что знает, что мы терпеть друг друга не можем. Мы ссоримся. Мы спорим. Мы используем любую возможность, чтобы пойти наперекор друг другу.

Мы живем неподалеку, поэтому не живем в кампусе. Так проще. Мне не нужно беспокоиться о том, что я останусь без денег или буду страдать из-за соседа-идиота.

Как только я останавливаюсь у общежития Мии и Элли, они обе выходят. Элли наклоняется к моему окну.

– Ты же придешь ко мне сегодня вечером? Мии не будет дома.

Я киваю и беру ее за подбородок, притягивая ее рот к своему и скользя языком по ее языку. Я чувствую, как Блейз смотрит на меня, пока я целую ее. Он всегда смотрит. Когда я открываю глаза, то радуюсь, что он смотрит в сторону и не обращает внимания на то, что Мия шепчет ему на ухо.

Вытирая помаду с губ тыльной стороной ладони, я уезжаю, а Блейз все еще сидит на заднем сиденье.

– Ты не должен ее обманывать, – говорит он, качая головой. – Это неуважительно и выставляет тебя еще большим мудаком.

Я закатываю глаза и хватаю пачку сигарет, закуриваю и жду, что он снова меня отругает. Но когда он молчит, я включаю радио еще громче и мчусь к гаражу, пока песни «3TEETH» заполняют машину.

Чем скорее я доставлю его в автомастерскую, тем скорее обрету покой. У меня болит голова, и мне нужно либо выкурить косяк, либо ударить что-нибудь или кого-нибудь. Возможно, стоит загнать машину в переулок и избить его. Так я определенно почувствую себя лучше.

Он постоянно твердит мне, что я недостаточно хорош для Элли. Несмотря на то что он изменил своей девушке с неизвестным парнем, а потом отправил ему видео со своим членом, даже не сопротивляясь. И у него хватает наглости говорить мне такое дерьмо?

Я останавливаюсь у автомастерской и жду, пока он выйдет. Его присутствие раздражает меня. Моя шея болит оттого, что он схватился за нее, а дым, который я вдыхаю, обжигает горло.

– Придурок, – бормочет он себе под нос, захлопывая за собой дверь, и я стискиваю зубы, отчаянно желая распахнуть дверь и ударить его.

По дороге к дому Сэмсона я достаю второй телефон и чуть не разбиваюсь, когда вижу запись. Он действительно отправил видео. Оно длится несколько минут. И вместо того, чтобы посмеяться про себя и решить, как использовать его против него, я съезжаю на обочину и без колебаний открываю файл.

Я нажимаю «Воспроизвести» и наблюдаю, как его рука поглаживает свой толстый член с прожилками. Не такой большой, как у меня, но близко. Он длинный, даже длиннее, когда он двигает им от основания до головки и меняет положение сидя, чтобы раздвинуть ноги.

Я с Элли. Я не хочу Блейза. Я продолжаю убеждать себя в этом, потому что это все для того, чтобы позлить моего сводного брата. Он мне не нужен, и я определенно не оглядываюсь по сторонам и не поправляю брюки, пока смотрю видео.

Со звуком. Блядь, он записал со звуком. Он тяжело дышит, издавая тихие стоны, из-за которых я увеличиваю громкость на максимум.

Как он думает, для кого это все? Все, кто участвовал в той игре в догонялки, были моими друзьями. Моими гребаными друзьями. Неужели он думает, что это был Сэмсон? Кит? Кто-то другой?

Кого он представляет, когда вот так дрочит свой член?

Мое тело борется с реакцией, которой быть не должно, заставляя меня ерзать на месте и качать головой. Не отрывая взгляда от экрана, я учащаю дыхание. По моей спине пробегает жар, на лбу выступает легкая испарина.

Уверен, что это нормальная человеческая реакция на сексуальное взаимодействие. Мой психотерапевт гордился бы мной за то, что я попытался справиться с такой эмоцией. Ну, гордился бы, если бы я все еще ходил к нему на прием.

Когда Блейз кончает, то глубоко стонет, и его сперма стекает с головки члена. Мне нужно поставить видео на паузу, – если я продолжу смотреть, то запутаюсь еще больше, а я ненавижу, когда меня путают. Это меня раздражает.

Вместо того чтобы досматривать последние несколько секунд, я набираю сообщение.

Я: Бедная Мия, она думает, что ее парень невинен и натурал. Она знает, как сильно ты любишь сосать член? Что твой член стал таким твердым, когда у тебя отняли контроль? Я до сих пор чувствую, как тебе трудно дышать.

Мое раздражение не уменьшилось, поэтому я продолжаю.

Я: Думаю, Коулу будет интересно узнать, что произошло на прошлых выходных. Возможно, я даже отправлю ему это видео.

Я облегченно вздыхаю, когда чувствую, что напряжение, сковывающее мои ребра, исчезает. Вот оно. Вот почему я это делаю. Не для того, чтобы вызвать у себя реакцию или случайно возбудиться. Мне нельзя сбиваться с пути.

Ответ приходит незамедлительно, и я чувствую его панику и ярость через экран.

Блейз: На кой хуй тебе это делать?

Ухмыляясь, я откидываюсь на спинку сиденья, зажимая сигарету губами и набирая ответ.

Я: Потому что теперь ты принадлежишь мне.

Продолжить чтение следующей части