Удушение | Глава 4

Глава 4. Блейз

Неизвестный номер: Потому что теперь ты принадлежишь мне.

Я смотрю на сообщение, пока у меня не начинают гореть глаза, и постукиваю пальцем по экрану телефона. Я не могу успокоиться и не могу забыть об этом весь день.

Мне нужно выяснить, кто был под маской. Чей член я сосал.

Что еще важнее, мне нужно разобраться в своих гребаных мыслях. О чем, блядь, я вообще думал, когда попался и отправил неизвестному ебучее видео, где я дрочу.

Ебнутый неизвестный – один из невыносимых друзей Коула.

Верный путь к катастрофе.

Но кто из них? Сэмсон, Кит или кто-то еще? В его команде было двенадцать человек, и я не знаю имен остальных, но один из них – крепкий парень, у которого мускулов больше, чем мозгов, – известен тем, что играет за обе команды.

Блядь, щас бы еще вспомнить, как его зовут.

Джек? Джексон? Да как угодно. Наверное, он и есть тот мудак, который пишет сообщения и думает, что я буду просто лежать сложа руки и выслушивать его угрозы.

– Ты вообще слушаешь? – спрашивает Мия.

Я моргаю, глядя на нее, затем прихожу в себя и убираю телефон в карман, пока она хмурится.

– Ты уверен, что с тобой все в порядке? Ты странно ведешь себя в последние дни. – Она колеблется. – Сначала ты не хотел заниматься сексом, а потом напал на своего брата.

Я напрягаюсь.

– Я не нападал на него.

– Блейз... Ты душил его.

Прислоняясь спиной к кирпичной стене и наблюдая за толпящимися студентами, я фыркаю. Конечно, она на его стороне. Бедный Коул. Он так хорошо играет роль измученной души, что даже моя ебаная подружка купилась на это. Как тупо.

– Ты же знаешь, что он просто капризничает. Его отец…

– А что его отец? Ему что, пять лет? Перестань его защищать.

– Прости. – Закусив губу, она проводит ладонями по моей груди, но я отказываюсь смотреть на нее, иначе могу сказать что-нибудь, о чем пожалею. – Я на твоей стороне. Ты ведь знаешь это, правда?

Усмехаясь, я скрещиваю руки на груди, и она убирает свои.

– Почему ты отталкиваешь меня, Блейз?

– Я не собираюсь это обсуждать.

Я стискиваю зубы от беспокойства.

– Иногда ты бываешь таким холодным. – В ее голосе сквозит обида, но я не нахожу в себе сил переживать, особенно когда Коул и его друзья сворачивают за угол.

Он идет, опустив голову, его широкие плечи покачиваются при каждом шаге. Темные волосы падают ему на глаза, когда он поправляет наушник в ухе.

У меня пересыхает в горле, и я сглатываю, ненавидя физическую реакцию, которую он вызывает во мне одним своим существованием.

– Я здесь ради тебя, Блейз. – Мия запускает пальцы в волосы у меня на затылке, и я встречаюсь с ней взглядом, но вскоре мое внимание возвращается к Коулу, который поднимает голову.

Его голубые глаза встречаются с моими. Когда толпа расступается перед ним и его друзьями, я теряюсь, не в силах отвести взгляд. Вскоре его взгляд скользит мимо меня к Мии, и он сжимает челюсти.

Теплые губы прижимаются к моим, а острые ноготки Мии царапают мою шею. От нее пахнет кокосом и ванилью – теплый и экзотический аромат, который я когда-то любил. Но это было до того, как я, блядь, зашел отлить после того, как Коул принял душ, и его цитрусовый аромат поразил меня в наполненной паром ванной.

Блядь. Он был повсюду – отпечаток его ладони на зеркале после того, как он протер его от конденсата, чтобы посмотреть на свое отражение, влажная зубная щетка в стаканчике и мятые джинсы рядом с корзиной для грязного белья.

Я позволяю Мии целовать меня, хотя мои глаза не отрываются от Коула. Мое сердце вот-вот выскочит из груди. Что за электрический ток пробегает по моему телу, когда он так на меня смотрит? Почему у меня такое чувство, что он раздевает меня и в то же время размышляет, как меня убить? И почему я хочу, чтобы он выпустил на волю ярость, таящуюся в его темных глазах?

Вот оно, я возбужден.

Мия замечает мой стояк, прикусывает мою нижнюю губу и шепчет мне на ухо:

– Хочешь, я отсосу тебе перед занятием?

Возможно, мне придется принять ее предложение. Поставить ее на колени на грязный, заляпанный мочой пол в туалете и представить, что на ее месте мой несносный брат. Меня не интересовало ее предложение раньше и не интересует сейчас, но мне нужно расслабиться. Я пиздец как нервничаю.

Коул заворачивает за угол, и я хмурюсь, заметив парня, который тащится за ним с группой футболистов. Джек? Джексон?

– Кто это? – спрашиваю я Мию, пока она покрывает поцелуями мою шею.

Она оглядывается через плечо:

– Это Джексон, один из друзей Коула.

Итак, я был прав – Джексон.

– Почему ты спрашиваешь?

– Просто так.

Мия открывает рот, чтобы ответить, но тут друзья выкрикивают ее имя с другого конца зала. Растерявшись, она идет им навстречу, и они обнимаются, как будто не виделись много лет.

Я изучаю вьющиеся светлые волосы Джексона и его крепкие руки. Для парня он привлекателен. Я не гей, но могу оценить привлекательного парня, когда вижу его, и Джексон определенно один из тех опрятных популярных парней с ямочками на щеках и богатым папой, который выручает его из беды.

Может ли он быть моим мучителем?

Полагаю, есть только один способ выяснить.

Когда он останавливается, чтобы поговорить с девушкой в джинсовой юбке и чулках в сеточку, я достаю телефон и быстро набираю ответ.

Я внимательно смотрю на него, нажимая «Отправить».

Я: Чего ты хочешь?

Ничего не происходит, ни малейшей реакции на его лице, за исключением мегаваттной улыбки, которую он адресует девушке. Если его телефон и вибрирует, то он этого не замечает или игнорирует.

Когда на мой телефон приходит сообщение, мое сердце замирает, и я бросаю взгляд на экран.

Неизвестный: Неправильный вопрос.

Я оглядываю коридор, гадая, наблюдает ли он за мной.

Я: Почему?

Мия запрокидывает голову и громко смеется, но ее смех уходит на задний план, когда на экране появляется новое сообщение.

Неизвестный: Дело не в том, чего я хочу от тебя. Вопрос, который тебе нужно задать, заключается в том, что я хочу с тобой сделать.

Я решаю подыграть.

Я: Дай угадаю. Будешь преследовать меня? Заставишь снова отсосать, чтобы потом шантажировать?

Мия возвращается, лучезарно улыбаясь и покачивая бедрами, но я слишком отвлечен, чтобы оценить открывшийся вид. Джексон и его друзья продолжают идти по коридору, оглядываясь через плечо, чтобы понаблюдать за девушкой. Его телефона нигде не видно.

Раздается сигнал сообщения, и еще до того, как поднять телефон, я понимаю, что ответ моего мучителя в маске потрясет меня до глубины души, но, как наркоман, нуждающийся в дозе, я все же смотрю на экран.

Неизвестный: Какие простодушные желания, Блейз. Я разочарован.

Точки появляются и исчезают.

Неизвестный: Я собираюсь разрушить твой мир, всех и вся в нем. Я оставлю тебя таким разбитым, что ты будешь ползать на четвереньках, выпрашивая объедки, выпрашивая мою сперму. Умоляя меня причинить тебе боль.

Неизвестный: К тому времени, как я с тобой закончу, от тебя не останется ничего, что можно было бы спасти.

Я чуть не роняю телефон, когда Мия выскакивает, как чертик из табакерки, и заискивает передо мной на глазах у своих подруг. Судя по почти пустому коридору, мы опаздываем на занятия.

Помахав подругам на прощание, она ведет меня в сторону туалета. Я не останавливаю ее. Я не возражаю.

Нет, когда она стоит на коленях в кабинке, вызывающей клаустрофобию, я записываю короткое видео, на котором моя рука запускает пальцы в ее светлые волосы, накручивая пряди, пока она качает головой.

Я: Не дразни меня так. Только посмотри, как меня заводит твоя игра в кошки-мышки. Может, ты хочешь, чтобы я вместо этого гонялся за тобой?

Прежде чем он успевает ответить, я отправляю еще одно сообщение.

Я: Ты играешь с огнем.

– Ладно, давайте посмотрим, что тут у нас есть. – Ронни потирает руки, его глаза горят от возбуждения, когда Тьяго выкладывает пиццу на стол.

Элли, сидящая рядом с Ронни на диване, поднимает взгляд от телефона и говорит:

– Я заказала «Маргариту», «Нептуна» и столько картошки фри, что хватит накормить целую армию.

– Как тебе вообще удалось вырваться сюда одной? – спрашивает Люк, подтаскивая подставку для ног и плюхаясь на нее.

Сидя в единственном кресле в комнате, я хихикаю, когда Элли прихорашивается.

Не то чтобы моему сводному брату было на нее наплевать. Не совсем. Но ей определенно нравится, когда мои друзья притворяются, что это не так.

Почему он вообще с ней, если она регулярно ему изменяет?

С другой стороны, легко понять, почему Элли положила на него глаз: он популярен и обладает той самой атмосферой плохого парня, которая заставляет девушек снимать трусики.

Скажем так, она не первая девушка в нашем городе, которая думает, что может изменить его, и далеко не последняя.

Почему я вообще об этом думаю?

Когда Ронни тянется за пиццей, Тьяго хлопает его по руке и говорит:

– Quita de ahí! (исп. – Руки прочь!)

Ронни притворяется обиженным.

– Чувак, так нечестно. Я не шарю в испанском.

Они перебрасываются шутками, и Элли тоже присоединяется к ним, а Мия берет нам по кусочку пиццы.

Она снова садится ко мне на колени, поджимает под себя ноги и смотрит, как я поглощаю еду. Я никогда не отказываюсь от чего-нибудь вкусненького.

– Не понимаю, почему ты не толстеешь, – замечает она, откусывая такой маленький кусочек, который, уверен, не впечатлил бы даже мышь.

Тьяго оглядывается. Каким-то образом он схватил Ронни за горло, забыв о еде.

– Это все из-за того, что он занимался футболом в старших классах. Когда будут отборочные матчи?

Ах, это.

Как будто у меня и без того дел невпроворот, я должен бороться за место в футбольной команде. Угадайте, кто у них квотербек?

Коул.

Конечно, мать вашу.

Прежде чем я успеваю ответить, дверь распахивается, и в гостиную входят Коул и Сэмсон.

Помяни черта.

Мое настроение мгновенно портится.

Я бросаю взгляд на Мию, как бы говоря: «Ты же говорила мне, что его здесь не будет».

– Я не знала, честное слово, – шепчет она, когда я сжимаю подлокотник так, что белеют костяшки пальцев.

Он повсюду. Я даже не могу провести вечер с друзьями без того, чтобы он не ворвался ко мне.

Одетый в черные армейские штаны и толстовку с капюшоном, он прогуливается по комнате так, будто он здесь хозяин.

– Пицца, – восклицает Сэмсон. – Да, мать вашу!

Положив локоть на подлокотник, я потираю губы. Какого хрена он здесь? Обычно Элли прибегает к подкупу, чтобы заставить его прийти и провести время с ее друзьями.

Пока Мия играет с непослушными прядями волос у меня на затылке, я изо всех сил стараюсь не смотреть в их сторону, но это оказывается сложнее, чем дышать под водой или выжить при падении с Эмпайр Стейт Билдинг.

Коул плюхается на диван и сажает Элли к себе на колени, его улыбка мрачная и дьявольская.

– Кто-нибудь хочет картошки фри? – спрашивает Сэмсон с набитым ртом, протягивая упаковку.

– Просто... угощайся, – говорит Тьяго, и Сэмсон принимается за еду, не обращая внимания на сарказм в голосе Тьяго.

– Честное слово, я не знала, – снова шепчет Мия, когда я не показываю никаких признаков того, что расслабляю напряженные плечи.

Такими темпами я проснусь с болью в шее.

– Почему ты здесь? – выпаливаю я, адресуя вопрос мудаку в другом конце комнаты, который перестает сосать лицо своей девушки.

Ему требуется целая вечность, чтобы перевести взгляд в мою сторону, и когда он, наконец, смотрит на меня, клянусь, в его темных глубинах мелькает что-то порочное. Его ноздри раздуваются, а затем он ухмыляется, но без юмора. Взгляд холодный, как и его гребаное сердце.

– Отец хочет, чтобы мы сблизились, помнишь? Я подумал, что стоит попробовать.

– Он тебе не отец. – Я, блядь, так возбужден, что мне трудно дышать, когда он находится в комнате. Его присутствие высасывает кислород, а его глаза горят ярче.

– Блейз... – В голосе Мии звучит предупреждение, но я с ней покончил. Покончил с нами. Она защищала его в последний, блядь, раз.

Спихнув ее со своих колен, я вскакиваю на ноги и выхожу, хлопнув за собой дверью. Когда я иду по коридору в сторону ванной, мои руки опускаются на лицо.

Почему, блядь, я так взвинчен? Понятия не имею.

Ополоснув лицо ледяной водой, я опираюсь руками на раковину и целую вечность смотрю на себя в зеркало, затем отталкиваюсь и выхожу.

Возьму куртку и уйду. Нет смысла оставаться, если мне придется всю ночь смотреть, как Элли трахается с Коулом. От одной только мысли об этом у меня сводит желудок.

Едва я открываю дверь, как чья-то рука хватает меня за горло и заталкивает обратно в ванную.

Удивленный, я натыкаюсь на ванну, едва удерживаясь от падения.

Какого хуя?

Коул запирает дверь ванной, затем оглядывается на меня через плечо. Его растрепанные волосы свидетельствуют о том, что Элли блуждала по ним пальцами.

Пальцами, которые мне хочется сломать.

Бушующий во мне шторм заставляет меня покраснеть, затуманивая зрение. Шагнув к нему, я прижимаю его к стене и сжимаю в кулаке его толстовку.

Будучи не из тех, кто отказывается от драки, он яростно сжимает мою футболку.

Мы оцениваем друг друга.

Смотрим.

Дышим.

– И что же ты собираешься делать? – насмехается он, обнажая клыки.

Мой взгляд падает на его рот, и мое сердце учащенно бьется.

Клянусь, он чувствует, как оно пульсирует у меня под футболкой. Клянусь, он слышит, как я выдыхаю. Он проводит языком по своей нижней губе – дразня, насмехаясь, сводя меня с ума от запретного желания.

Какого хера я горю?

Я перевожу взгляд на него, теряясь в его глазах, и держу свои бедра так, чтобы он не мог до меня дотянуться, чтобы он не почувствовал, как я возбужден.

– Почему ты здесь? – рычу я, теребя пальцами его толстовку.

От желания прижать ладонь к его груди и впитать тепло, исходящее от его одежды, становится трудно думать. Я чувствую его запах.

Чувствую цитрусовый аромат и запах кожи, исходящий от его одежды.

Его мятное дыхание.

Его соблазнительные губы расплываются в ослепительной улыбке, от которой у меня чуть не подкашиваются колени.

Просто чудо, что я все еще держусь прямо.

Я смотрю на него, не в силах дышать, пока он свободной рукой достает что-то из кармана.

Телефон.

Сбитый с толку, я отступаю взгляд.

– Забавно, что ты спросил. – Его голос гремит вокруг меня, как летний шторм. – Кто-то прислал мне интересное видео. – Подняв экран, чтобы я мог его видеть, он включает видео, где Мия стоит на коленях. – Не хочешь объяснить?

– Кто тебе его прислал?

– Пришло с неизвестного номера, – объясняет он, затем многозначительно смотрит на мою руку, лежащую у него на груди. – Не хочешь прекратить прикасаться ко мне?

– Нет, пока не отпустишь меня.

Усмехнувшись, он убирает руку, и я неохотно отпускаю свою от его теплого тела. Хотя мою руку покалывает. Я все еще в замешательстве.

– Зачем ты прислал это видео?

Я хмурюсь, сбитый с толку его резким тоном. Это звучит почти как... ревность. Потирая лицо, чтобы избавиться от гребаной пелены, я отбрасываю эту глупую мысль.

– Не твое дело.

– Не мое? – Цокая языком, он подходит на шаг ближе. – Я всегда могу сделать так, чтобы оно стало моим.

Мое сердце замирает.

– Что?

– Ты же сам сказал. Твой отец – мне не отец, верно? Судя по тому, что я видел, ты тот еще золотой мальчик и всегда им был.

Стиснув зубы, я наблюдаю, как он ухмыляется.

– Тебе не кажется, что пришло время разрушить эту иллюзию?

Я бросаюсь вперед, ударяя рукой по стене позади него. Ярость обжигает мои вены, и просто чудо, что я все еще не задушил его до смерти. Я смотрю ему в лицо, оскалив зубы, словно дикий зверь.

– Какого хрена тебе нужно?

– Вот ты где. – Его улыбка маниакальна. – Я знал, что ты где-то там, просто ждешь, когда кто-нибудь подойдет с палкой и ткнет тебя.

Наши груди соприкасаются при моем резком выдохе. Он продолжает улыбаться, ожидая, что я сделаю дальше. Но что именно? Блядь, да я и сам не знаю.

Протягивая руку, он гладит меня по щеке, но я отбиваю его руку с такой силой, что она ударяется о стену позади него.

– Знаешь, что самое интересное? – спрашивает он, разминая костяшки пальцев.

Когда я продолжаю молчать, он поднимает на меня свой опьяняющий взгляд, а затем проводит им вниз по моему телу, пока не останавливается на моем стояке.

– Ты утверждаешь, что ненавидишь меня, но ты тверд, как ебаный камень. – Он протягивает руку, чтобы дотронуться до меня, но я хватаю его за запястье, выкручивая его под неестественным углом.

– Не смей, блядь, прикасаться ко мне!

– Почему ты такой испуганный, братишка? Боишься, что твой секрет дойдет до мамы с папой?

Я окончательно срываюсь.

Подавшись вперед, я прижимаюсь лбом к его лбу, слишком поздно осознавая, что его тело теперь на одной линии с моим, и я могу почувствовать его всего. Я впиваюсь пальцами в кафельную стену, пока наши дыхания танцуют в маленьком пространстве между нашими губами.

От желания прижаться членом к его промежности у меня пересыхает во рту, но я подавляю это желание, шепча:

– Держись от меня подальше, блядь.

– Боишься, что папочка узнает, что ты не такой уж и идеальный?

Мои глаза закрываются, а грудь вздымается при прерывистом вдохе. Притяжение – его притяжение – слишком сильное. У меня нет ни единого шанса против него.

– Боишься, что они узнают, что ты умираешь от желания прикоснуться ко мне?

Я распахиваю глаза.

Отшатываясь, я вытягиваю руку и бью его по лицу.

Все происходит так быстро.

Только что он насмехался надо мной, доводя меня до грани безумия, а в следующее мгновение мои костяшки пальцев врезаются в его скулу.

Его лицо поворачивается в сторону, и он разражается смехом.

Растрепанные волосы падают ему на глаза, скрывая его собственное безумие.

Не думаю, что я готов увидеть выражение его глаз.

Вместо этого я смотрю на свои кровоточащие костяшки пальцев.

Выпрямившись, он прислоняется спиной к стене, моя рука сжимает его толстовку.

– Порви с ней, или мама с папой увидят видео.

Когда я, наконец, перевожу взгляд со своих разбитых пальцев на его ушибленную щеку, он пожимает плечами.

– Вот и посмотрим, насколько они тобой гордятся.

Он выходит, не сказав больше ни слова.

Продолжить чтение следующей части