Удушение | Глава 27
Перевод команды «SHISHU»Глава 27. Коул
Блейз спит у меня на груди, его ноги переплетены с моими. С его губ срывается тихое, медленное дыхание, а волосы развеваются во все стороны.
Прошлой ночью он ушел гулять со своими друзьями и разбудил меня, забравшись ко мне под одеяло, все еще полностью одетый, и отключился прежде, чем я успел спросить его, что он делает. Как будто это нормально – просто... спать рядом друг с другом.
Мне нравится.
Хотя не должно.
Потому что наши родители женаты. И когда они узнают – если они узнают, – все пойдет прахом. Обвинят меня. Я манипулировал им, затащил его к себе в постель. Я навязал ему себя. Старший брат, который должен был защищать его, предпочел преследовать его по лесу и заставить подчиниться, одновременно делая.…
Его руки обвиваются вокруг моего тела, а я провожу пальцами по его влажным волосам. Его запах удерживает меня на месте. Чувствуя, как он прижимается ко мне, окружает меня, я отказываюсь вставать, чтобы отлить или снова приготовить завтрак.
Я рассказал ему мелкие подробности о своей жизни до встречи с ним. Я даже показал ему дерьмовый дом, в котором вырос, и он не поморщился, не осудил и не убежал от меня. Он отвел меня в свое безопасное место, поцеловал в море, а потом мы оставались на пляже, пока солнце не скрылось за горизонтом.
Я получил множество пропущенных звонков от своей мамы, в которых она сообщала, что они останутся в отеле еще на несколько дней, и просила меня убедиться, что я приберусь в своей комнате, постираю белье, улажу дела с Элли, – чего я определенно не сделаю – и обеспечу Блейзу поступление в колледж.
Думаю, она забывает, что мне всего двадцать.
Как будто ему не восемнадцать, и он не просыпается в моих объятиях.
Он слегка приподнимает голову, смотрит на меня, моргает, затем стонет и снова утыкается лицом мне в грудь.
– Еще слишком рано, чтобы ты так на меня смотрел.
Я фыркаю.
– Сейчас час дня.
Он снова стонет. Затем снова засыпает.
Я не замечаю, как тоже снова засыпаю, пока, моргнув, не просыпаюсь и не оказываюсь прижатым к большому мускулистому телу Блейза. Его бедро оказывается между моими, грудь к груди, а лицо прижато к моему горлу.
Пытаясь выскользнуть из-под него, чтобы я мог добраться до ванной, он сжимается вокруг меня. Покачав головой, он целует меня в шею.
– Не двигайся.
– Я в нескольких секундах от того, чтобы обоссать тебя. Если такое не в твоем вкусе, то я настоятельно рекомендую тебе отпустить меня.
Он поднимает голову и смотрит на меня сверху вниз.
– Сразу возвращайся в постель.
Выбираясь из-под него и садясь на край кровати, я тяжело дышу, мне нужно остыть. В комнате адская жара, и, когда я прижимался к нему, то чувствовал себя как в печи.
Как только я справляю нужду и включаю душ, то высовываю голову и вижу, что Блейз сидит, прислонившись к изголовью кровати, в одних трусах и проверяет свой телефон. Он хмурится, и я думаю, не Мия ли ему пишет.
Она сказала, что тоже любит Блейза. Попытается ли она вернуться к нему? Сумеет ли она снова завоевать его сердце?
Не то чтобы она сделала что-то плохое. Им с Блейзом было хорошо вместе, пока она каким-то волшебным образом не прониклась ко мне этим странным влечением, которое я только усугубил, трахая ее в рот, пока Блейз брал ее сзади.
Я стараюсь не думать об этом, пока принимаю душ, выхожу из ванной в полотенце и вижу, что Блейз все еще хмурится, глядя в свой телефон.
– Все в порядке?
Он быстро выключает телефон и поднимает на меня взгляд.
– Да. Просто парни хотят пойти куда-нибудь сегодня вечером. Я сказал, что занят.
Я делаю шаг вперед.
– Ты занят?
– Может быть, – тихо говорит он. – Какие у тебя планы?
Я пожимаю плечами и направляюсь к шкафу, чтобы взять боксеры и спортивные штаны. Сбрасывая полотенце, я показываю ему свою задницу, а затем прячу ее под одеждой. Повернувшись, я вижу, что он опускает глаза.
– Перестань меня разглядывать.
Он усмехается и качает головой, соскальзывая с кровати. Проводя рукой по волосам, он переводит взгляд с кровати на дверь.
– Я лучше... – Он сглатывает, глядя на меня, – пойду приму душ и оденусь.
Я киваю, и он выскакивает из комнаты, словно у него под задницей горит огонь.
От волнения Блейз заставляет бабочек порхать у меня внутри. Видеть его взволнованным, встревоженным, суетливым и неуверенным в своих дальнейших действиях доставляет мне огромную радость.
Как только я полностью одеваюсь и спускаюсь вниз, то убираю посуду и загружаю ее в посудомоечную машину. Перекладываю влажное белье в сушилку и беру пылесос. Мама наняла рабочих для ремонта дома, но, сколько бы она ни убирала, опилки и хлопья штукатурки все равно остаются повсюду. Я пытаюсь извлечь из этого максимум пользы, в конце концов сбрасываю рубашку, чтобы не вспотеть.
Я выключаю пылесос и падаю на диван. Как, черт возьми, моя мама делает уборку каждый ебаный день? Я просыпаюсь через два часа, а чувствую, что мог бы проспать несколько недель.
Блейз спускается вниз, свежевымытый, в джинсах и свитере. Он приводит в порядок свои непослушные волосы, а рубашка, которая надета у него под свитером, почти прикрывает засос, который я ему оставил. Почти.
Я ухмыляюсь, глядя на свое произведение искусства, когда он опускается на диван напротив меня.
– Я сказал своим друзьям, что встречусь с ними в восемь. Давненько не виделись.
Уставившись на него, я не удостаиваю его ответом. Он не должен чувствовать необходимости объяснять мне, хочет ли он увидеться со своими друзьями. Я просто сделаю то же самое. Мне все равно нужно поговорить со всеми ними о Джексоне и о том положении, в котором я сейчас нахожусь среди них. Сэмсон и Кит общаются со мной как обычно, некоторые спортсмены присылают мне мемы или скриншоты того дерьма, которое Джексон говорит, так что я знаю, что на меня никто не сердится за то, что я разбил окно, чтобы вытащить нас с Блейзом из дома Кита.
Я хочу спросить его, планирует ли он рассказать о нас своим друзьям. Что мы... валяем дурака? Смотрим, что из этого выйдет? Проверяем, где мы можем переступить черту, несмотря на наши семейные узы?
Он мой парень? Игрушка для секса?
– У меня вопрос, – говорю я и вижу, как краска отходит от его красивого лица. Он выпрямляет спину, обхватывает колени, ожидая, что я продолжу.
– Сколько раз звонил мой отец?
Он прикусывает губу и опускает взгляд, размышляя про себя. Он либо соврет, либо будет честен. Кто знает. Но его молчание оглушает.
– Скажи мне, Блейз, – прошу я. – Я заслуживаю знать.
– Он просто хотел поговорить с тобой.
Я наклоняю голову.
– И это все? Он больше ничего не говорил?
– Он не очень любит ни меня, ни моего отца, – отвечает он. – Возможно, тем самым я разозлил его еще больше, но я не хотел, чтобы он приближался к тебе. Если он снова причинит тебе боль, я окажусь за решеткой.
– Я не нуждаюсь в твоей защите.
– Знаю, но это не значит, что я не буду тебя защищать.
Мои ноздри раздуваются, а челюсть подергивается, когда я подаюсь вперед, опираясь локтями на колени.
– Забегая вперед, не смей подставлять себя под его огонь. Он придет за тобой, если ты попытаешься его остановить. Я сам с ним разберусь. Он все равно только болтает.
Невидимые шрамы на моей психике кричат о том, что я лжец. Физические повреждения на моей коже жгут. Он не просто болтун. Он смеется над тем, как причиняет боль всем вокруг. Я до сих пор вижу, как он хватает маму за волосы и прижимает ее к стене. И как я часами лежал рядом с ней, пока она не проснулась и не стала вести себя так, словно ничего не случилось.
Я чувствую, как острое лезвие вонзается мне в ногу. То, что я не получил повреждения мышц или нервов, просто чудо.
Блейз кивает в знак согласия, но я знаю, что он не слушает ни слова из того, что я говорю. Клянусь, если отец причинит ему боль, я сойду с ума и убью и его, и Джексона.
– Я пошел, – говорит он, но не двигается с места.
– Хорошо.
Его взгляд скользит по комнате, возвращается ко мне, затем к его беспокойным рукам.
Я пытаюсь не улыбнуться, но мне приходится подавить улыбку, прикусив губу. Он не шевелится, когда я встаю с дивана и оказываюсь у него между ног. Я хватаю его за подбородок и притягиваю к себе, прижимаясь губами к его губам.
– Веди себя прилично, – шепчу я ему в губы, захватывая их зубами и посасывая, пока он глубоко вздыхает. Отпустив его, я встаю и, приводя себя в порядок, засовываю руку в штаны, чтобы скрыть стояк. У него перехватывает дыхание, когда он смотрит на меня снизу вверх расширяющимися зрачками. Такой чертовски горячий и восхитительный. Я хочу его так, как никого другого.
Ухмыляясь и пятясь, я хватаю пылесос и несу его в уборную, но через несколько минут слышу, как закрывается входная дверь.
Продолжить чтение следующей части