Удушение | Глава 24

Глава 24. Коул

Блейз на вечеринке.

В социальных сетях уже появились фотографии. На нескольких из них он на заднем плане, пьет пиво, а на одной из них он разговаривает с Мией. Она сидит рядом с ним на диване, прижавшись бедром к его бедру.

По крайней мере, он держит свои руки подальше от нее.

Я перехожу к следующему фото, и у меня кровь стынет в жилах, когда я вижу Джексона, перегнувшегося через спинку дивана и что-то говорящего Блейзу. Однако он не смотрит на него, его взгляд прикован к бутылке пива в его руке, пока он отклеивает этикетку.

На следующем снимке Сэмсон и Кит делают селфи с Элли, а Блейза больше нет на диване, и Джексона тоже.

Он с моими гребаными друзьями, нашими бывшими подружками и Джексоном, и я не получил от него ни единого сообщения. У меня всю ночь нервы на пределе. Когда я думаю о том, как он может на меня влиять, у меня в животе бабочки порхают. Скорее всего, он просто пьян и забыл о моем существовании.

Я должен ему доверять, но почему? Всего несколько дней назад он трахнул Мию, пошел к Джексону, а потом я гнался за ним, в то время как он даже не подозревал, что это я. А еще раньше мы…

Любая неуверенность, которая у меня есть, оправданна.

Я стискиваю зубы и отбрасываю телефон в сторону, в груди клокочет тревога, сердце бешено колотится. Может, мне стоит пойти. Может, мне стоит одеться и заявить на него свои права, раз и навсегда.

Пронзительный звонок моего телефона заставляет меня схватить его и поднести к уху, не глядя.

– Алло?

– Сынок, – говорит папа, икая. – Не вешай больше трубку.

Вздохнув, я потираю переносицу, откидывая голову на спинку дивана.

– Чего ты хочешь? Снова звонишь, чтобы угрожать мне? Проверяешь, нет ли кого дома, чтобы снова все испортить? О, подожди, ты хочешь напугать мою маму, чтобы она уехала из города, и похитить меня?

Он хихикает, цокая языком.

– Ты так хорошо меня знаешь.

Я закатываю глаза и качаю головой. Воцаряется тишина, и мое сердце учащенно бьется при мысли о том, что он может ворваться в мою жизнь и превратить ее в ад.

– Она моя, – говорит он, прорычав два слова.

– Кто?

– Рейчел, – отвечает он, снова икая. – Он не имеет на нее никаких прав, она принадлежит мне. Я женился на ней первым. Я полюбил ее первым. Она была моей с тех пор, как нам исполнилось по пятнадцать лет.

– Ты бил ее и злоупотреблял своим родительским долгом по отношению ко мне, – говорю я, горько смеясь. – Единственная причина, по которой ты не в тюрьме, – это твой значок. Надеюсь, теперь одиночество доставляет тебе удовольствие и стоит всего того дерьма, через которое ты заставил нас пройти.

– Ты мелкий засранец…

Повесив трубку, я испускаю самый тяжелый, самый слышный вздох в своей жизни. Я наклоняюсь вперед, уронив голову между колен, желая, чтобы это беспокойство поскорее улетучилось. Из-за моего отца и Блейза, из-за того, что Джексон такой мудак, я чувствую, что мир давит на меня, и я не знаю, как это остановить.

Мой телефон снова звонит, но я не обращаю на него внимания, раскачиваясь взад-вперед. У меня кружится голова, и глаза жжет. Я остаюсь в таком состоянии в течение пяти пропущенных вызовов и сообщений. Звук вибрации почти заглушает мое глубокое, прерывистое дыхание.

В конце концов, я сажусь, как раз когда заканчивается последний звонок, и вижу номер, который все еще не сохранил, но узнаю его. Схватив телефон, я вижу, что у меня десять пропущенных звонков от Мии и множество сообщений с просьбой перезвонить ей.

Я со стоном отмахиваюсь от каждого уведомления. Наверное, она пьяна и думает, что между нами что-то есть, или, может, хочет второго раунда без участия Блейза. Как, мать вашу, мне заставить ее оставить меня в покое? Сказать ей, что мне нравится ее бывший и что я бы предпочел переспать с ним?

Затем появляется другое сообщение:

М: Я звоню насчет Блейза. Думаю, Джексон и твои друзья что-то замышляют.

Быстро вскакивая на ноги, я надеваю толстовку с капюшоном и засовываю ноги в кроссовки, по пути хватая ключи от входной двери. Я перезваниваю ей, но, конечно, эта идиотка не берет трубку.

Телефон начинает звонить через десять минут после того, как я подъезжаю к дому.

– Что происходит? – Я сразу перехожу к делу. – Где Блейз?

На заднем плане звучит музыка, затем она становится тише. Должно быть, Мия пытается найти тихое место, чтобы услышать меня. Дверь закрывается.

– Коул?

– Что случилось?

– Они собираются снова поиграть в погоню, но что-то не так. Элли целовалась с Джексоном в ванной, и я зашла туда. Я подслушала, как они говорили о том, что был разработан план и Блейз примет в нем участие. Они ставят его в число беглецов, а сами будут преследователями.

Я хмурюсь.

– Я не понимаю. – Не помогает и то, что она пьяна и путается в словах. – Где Блейз сейчас?

– Я не знаю, – отвечает она. – Ты приедешь? Можешь заехать за мной?

– Я приеду за Блейзом, – говорю я ей. – А потом подброшу тебя до общежития.

– Можно я поеду к вам? Элли снова приведет туда своего профессора.

Я несколько раз моргаю, пытаясь придумать ответ.

Это меньшее, что я могу сделать. Ей явно неуютно там, где она находится, а я не полный придурок. Но, с другой стороны, она будет чего-то ожидать, особенно после того, что произошло между нами тремя.

– Иди забери Блейза. Скажи ему, что я приеду за вами обоими.

– Хорошо, – тихо говорит она. – Кстати, я знаю. И ничего не скажу.

Я задерживаю дыхание, смотрю на дорогу и заворачиваю за угол в пяти минутах от дома.

– Что ты имеешь в виду?

– Я тоже его люблю.

Она вешает трубку, и мой блютус снова подключается, и начинает играть музыка, заполняя тишину.

Блядь.

Откуда, блядь, она знает?

Остальная часть поездки проходит как в тумане. Припарковавшись, я прищуриваюсь и рассматриваю людей, стоящих снаружи.

Кит выходит из дома и закрывает входную дверь на замок, а я направляюсь прямо к нему.

– Что происходит?

Он улыбается и показывает мне экран своего айпада, на котором красные и зеленые огоньки разбросаны вокруг чего-то похожего на цифровые чертежи его дома.

– Теперь во всех масках есть трекеры. Они были частью проекта, который я делал для школы, но подумал, что было бы отличной идеей использовать их для игры. Классно, правда?

Мои глаза бегают по экрану.

– Инициалы – это их имена?

– Да. Вот, это твой младший брат. – Он указывает на красную точку на экране. Она быстро перемещается через кухню в столовую. Четыре зеленые точки приближаются к нему.

Я замечаю инициалы на одной из них.

– Элли играет?

– Да, чувак. Все в порядке? Она весь вечер приставала к Джексону. Он сказал, что ты не против.

Мне на них наплевать. Я даже не удивлен.

Но потом я вижу, как к ним присоединяются еще две зеленые точки, и они следуют за Блейзом.

– Джексон сказал, что хочет отомстить за то, что Блейз занял его место в команде. Ты готов увидеть, как отделают твоего младшего братишку?

Я протискиваюсь мимо него, прежде чем он успевает закончить свой дерьмовый вопрос.

– Открой дверь.

– Что?

– Открой эту ебаную дверь!

Кит смеется.

– Шутишь? Ты же ненавидишь этого придурка так же сильно, как и все мы. Он заслужил.

Я хватаю его за воротник и притягиваю к себе, так что мой лоб ударяется о его.

– Открой. Эту ебаную. Дверь.

– Блейз Роул украл место нашего друга в команде. И ты будешь стоять там и смотреть, как его избивают до полусмерти, потому что ты тоже его ненавидишь.

Я стискиваю зубы и отталкиваю его. Отступая, я качаю головой своему другу и поворачиваюсь, глядя на окна и на то, какие они плотные. Из дома доносится музыка. Вероятно, Блейз не слышит даже собственных мыслей, поэтому не обращает внимания на то, что вся команда противника охотится за ним.

Мия хватает меня за руку.

– Я нашла способ проникнуть внутрь. Следуй за мной.

Она бежит на каблуках и в коротком платье за угол дома, а я следую прямо за ней. С нами никто не идет. Кит слишком занят тем, что пьет свое пиво и аплодирует, когда исчезает еще одна красная точка.

Мия заползает на цветочную клумбу, и я хватаю ее за бедра, чтобы она не упала. Схватив меня за запястье, она тянет меня за собой.

– Сюда. Одно из окон на втором этаже открыто.

Мы подходим к водосточной трубе, и она смотрит вверх. Я прослеживаю за ее взглядом и вижу приоткрытое окно.

– Ты можешь забраться туда?

Я киваю.

– Да. Возвращайся к моей машине и жди нас. – Я протягиваю ей свои ключи, и она нерешительно берет их. Я смотрю на нее сверху вниз, когда она не двигается. – То, что случилось на днях... – Она прикусывает губу. – Ты позволил этому случиться только потому, что это было с Блейзом, верно?

Я продолжаю молчать.

Она кивает несколько раз.

– Он чувствует то же самое?

– Я не знаю.

Ее глаза затуманиваются, и она вытирает их.

– Надеюсь, у вас все получится.

Я тоже. Я тоже, блядь, очень надеюсь.

Она одаривает меня вялой улыбкой и исчезает в передней части дома.

К тому времени, как я забираюсь наверх и умудряюсь пролезть через окно в погруженный в кромешную тьму дом, то вздрагиваю от громкой музыки. Это намеренно. Я помню, Кит говорил, что хотел бы создать какой-нибудь парк развлечений для такого рода мероприятий. Музыка звучит так громко, что ты не слышишь, как пульс стучит у тебя в ушах, а страх смешивается с адреналином под тяжелые ритмы песен.

Я едва различаю свет луны и уличных фонарей, проникающих в дом. Я прислушиваюсь к топоту бегущих ног, но не слышу ничего, кроме звуков басов, от которых у меня чуть не лопаются барабанные перепонки.

Проходя через спальню Кита, я проверяю другие комнаты на этом этаже, ругаясь про себя, когда понимаю, что прошло уже двадцать минут с начала игры, и они могли бы уже легко поймать Блейза. Я знаю, что он может постоять за себя в бою. Он крепкий орешек, и мне было пиздец как больно, когда он бил меня, но, когда за ним гонится множество людей?

Я взбегаю по лестнице, но затем кто-то толкает меня в бок, опрокидывая на пол. Нападавший поднимаются на ноги, и я хватаю его за лодыжки, чтобы не дать снова встать. Я переползаю через тело и издаю стон, когда вижу длинные светлые волосы. Я срываю черную маску и вижу, что какая-то девчонка чуть не плачет подо мной.

– У них биты, а у одного пистолет, – кричит она. – Пожалуйста, помоги мне.

– Иди и спрячься, – рычу я и поднимаю нас обоих с пола. – Держись подальше от игроков.

Она беспорядочно кивает и бежит по коридору. Я провожу руками по волосам, чувствуя, как по коже струится пот, и оглядываюсь по сторонам. У кого-то из них есть пистолет? Какого хрена?

И биты.

Блейз.

Я мчусь вниз по лестнице, затем снова спускаюсь на первый этаж, но спотыкаюсь о чье-то тело, лежащее без сознания на полу. Человек весь в крови, хватает ртом воздух. Я не могу дышать, пока не срываю маску и не вижу, что это не Блейз. Парень из колледжа. Он учится вместе с Блейзом. Его хорошенько отделали, но он не умирает.

Завернув за угол, я останавливаюсь в столовой и вижу Джексона и Элли. Он наклоняет ее над столом и трахает сзади, схватив за волосы и приставив дуло пистолета к ее виску. За ним стоят еще трое. Как будто ждут своей очереди.

В другом мире я бы приревновал и набросился на него. Оторвал бы его от своей бывшей и выбил из него все дерьмо. Но вместо этого я отступаю, позволяя ей получить то, чего она, очевидно, хочет.

Проходя мимо туалета на первом этаже, я вижу, как кто-то бежит, но у него каштановые волосы, так что это не Блейз.

Еще один беглец, и я качаю головой. Где он, блядь?

Я распахиваю дверь, и кулак, который врезается мне в лицо, опрокидывает меня на задницу. Но потом этот человек приседает перед моим затуманенным взором.

Он снимает маску, взъерошенные волосы падают ему на лоб.

– Коул? – Судя по тому, как двигаются его губы, кажется, что он что-то говорит. – Что, блядь, ты здесь делаешь?

Он хватает меня за руку и втаскивает в комнату, захлопывая дверь. Снова присев, он бьет меня по лицу, чтобы я сосредоточился.

Я моргаю, прогоняя туман, и сердито смотрю на него.

– Ты, блядь, ударил меня, – выдавливаю я из себя.

Я хочу наорать на него, но останавливаюсь, увидев кровь на его лице, разбитую губу и опухший глаз.

– Кто это сделал?

– Не имеет значения. Почему ты здесь? Как ты сюда попал?

– Мия, – говорю я, задыхаясь от беготни по дому последние полчаса. – Она позвонила мне. Она знает, что я люблю тебя.

Блейз собирается что-то сказать, но его губы сжимаются. Он хмурится.

– Должно быть, я сильно тебя ударил, – смеется он. – Тогда какой у нас план? У одного пистолет, у других биты. Это уже не просто игра. Все серьезно.

Но у нас нет времени придумать план, потому что раздается стук в дверь, и мы понимаем, что нас нашли, когда голос Джексона слабо доносится сквозь дерево, даже несмотря на оглушительную музыку.

– Кит говорит, что он здесь.

– Окно, – говорю я, кивая на него. – Мы на первом этаже.

Блейз, не колеблясь, хватает самый тяжелый предмет и запускает его в окно, как раз в тот момент, когда что-то ударяется о дверь. К счастью, дверь не трескается так, как выбивается окно.

Я говорю Блейзу, чтобы он выходил первым, и он вздрагивает, когда его ладонь ударяется о стекло. Он спрыгивает вниз, и когда я собираюсь вылезти, дверь распахивается, и кто-то хватает меня за волосы и втаскивает обратно.

– Подожди, нет, это Коул! – кричит Элли, перекрывая музыку, и в этот момент бита врезается мне в живот и сбивает с ног. – Не трогай его!

Джексон собирается что-то сказать мне на ухо, но я бью его затылком по лицу, выворачиваюсь из его хватки и бью кулаком в горло. Он давится, и один из его друзей подхватывает пистолет, который он выронил, но Элли встает передо мной.

– Не смей причинять ему боль. Мы так не договаривались. Ты сказал, что побьешь Блейза. Никто не говорил о Коуле.

– Ты все еще защищаешь его? – выплевывает Джексон. – Он трахался со своим братом за твоей спиной. Ты же видела видео, на котором они были вместе в ночь первой погони.

Я хмурюсь и отодвигаю Элли, которая стоит передо мной.

– О чем, блядь, ты говоришь?

Он ухмыляется.

– Ты думал, никто не заметит, что ты скрываешь свою личность, чтобы заставить его отсосать тебе?

Я оглядываюсь через плечо. Музыка слишком громкая, чтобы Блейз мог расслышать Джексона, но все же.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– И второй раз в колледже. Ты подрочил ему, все еще скрывая, кто ты такой.

Элли скрещивает руки на груди.

– Ты не упомянул тот раз, – говорит она ему.

– Вот почему ты ему не интересна. Он гей.

Этот термин не вызывает у меня дискомфорта. Раньше я все отрицал, но теперь? Да, я гребаный гей, и я не собираюсь ждать, чтобы услышать еще хоть слово из уст этого мудака. Костяшки моих пальцев горят, когда я бью его снова, и еще раз, и в третий раз, чтобы повалить его на задницу. Я забираюсь на него и хватаю за горло. Никто не останавливает меня, все смотрят, как я бью Джексона затылком о землю.

– Держись, блядь, подальше от Блейза, – рявкаю я, перекрывая ему доступ кислорода. Сжимая его, я притягиваю к себе, чтобы только он мог услышать мои следующие слова. – Или я прокрадусь ночью в твою комнату, привяжу тебя к кровати и вырежу его имя на твоей коже. Я порежу тебя. Я переломаю твои гребаные кости одну за другой плоскогубцами и заставлю тебя пить твою же мочу. И когда ты все еще будешь жив и будешь умолять меня остановиться, я заставлю тебя замолчать, отрежу твой член и заставлю тебя давиться им, пока твое тело не найдут несколько недель спустя, потому что никому нет до тебя дела настолько, чтобы проверить.

Не то, чтобы я опустился до неприятностей с законом из-за этого придурка, но, судя по тому, как он побледнел, он меня понял. Я отпускаю его горло и встаю, оглядываясь на Элли.

– Открой сраную дверь.

Она несколько раз кивает и выбегает из комнаты. Я жду, что кто-нибудь ударит меня, но все отступают, когда я переступаю через Джексона и ухожу.

– Ты пожалеешь, что угрожал мне, – слышу я крик Джексона.

Да, возможно. Но мне все равно.

Как только Элли открывает дверь, и я выхожу, Блейз прорывается сквозь толпу и бежит прямо ко мне.

Продолжить чтение следующей части