Удушение | Глава 23

Удушение | Глава 23

Перевод команды «SHISHU»

Глава 23. Блейз

Коул заглушает двигатель и смотрит в лобовое стекло, когда в машине воцаряется тишина. Наши родители уехали на выходные. Сейчас, когда он бросает взгляд в мою сторону и сглатывает, тяжесть того, что это значит для нас, усиливает напряжение в машине. Я ухмыляюсь, облизывая губы. Я все еще чувствую его вкус на своем языке.

Он толкает дверь и выходит под дождь. Вода за считанные секунды пропитывает его одежду, заставляя серую ткань прилипать к мышцам. Пиздец, он меня когда-нибудь доконает. Вылезая из машины, я трусцой бегу по подъездной дорожке, не сводя глаз со своего приза. Коул входит в дом, бросает ключи в хрустальную чашу на консольном столике и останавливается в нерешительности, повернувшись ко мне спиной.

– Знаешь, что мне нравится? – спрашиваю я, закрывая за нами дверь и запирая замок, чтобы усилить предвкушение. Его плечи напрягаются от мягкого щелчка, и мой взгляд скользит по его телу, когда я подхожу к нему сзади. – То, что ты говорил об игре, и то, что ты стал твердым, как гребаный камень, у меня во рту, когда Кит вошел к нам. – Половицы скрипят при моем следующем шаге. Я чувствую запах дождя на его коже, и черт бы меня побрал, если это не опасно для моего сердца. Я облажался. Мои пальцы покалывает от желания вцепиться в его волосы и дергать, пока он не зашипит. – Но за твоим желанием скрывается и страх. – Теперь я рядом с ним. Так близко, что можно дотронуться. – В твоем прерывистом дыхании есть что-то такое, отчего мне хочется причинить тебе боль.

Он не шевелит ни единым мускулом, когда я подхожу достаточно близко, чтобы почувствовать его жар сквозь одежду. Капли дождя прилипают к кончикам его волос и еще больше – к коже. Я подавляю стон, когда мой член прижимается к ширинке.

– Тебе нравятся острые ощущения, не так ли? – спрашиваю я.

– Ты хочешь причинить мне боль? – Его глаза находят мои через плечо, и я опускаюсь к его соблазнительному рту. – Что тебя сдерживает?

Поддавшись желанию прикоснуться к его мокрым волосам, я хватаю их за пряди и запрокидываю его голову назад.

– Я могу придумать способы и получше, чтобы причинить тебе боль.

– Бля... – хрипит он, когда я прижимаю его к стене, но звук обрывается, когда я прижимаюсь губами к его губам.

Этот момент прямо здесь…

Я сильно кусаю его за губу, пока вкус его крови не наполняет мой рот, а он хватает меня за футболку и притягивает к себе. Мы сталкиваемся зубами, языками и носами. Беспорядочно, неряшливо, в общем, так, как я представлял себе поздно ночью, засунув руку в трусы. Теперь, когда я могу целовать его в любое время, когда захочу, за закрытыми дверями, я пиздец как уверен, что не смогу насытиться его соблазнительными губами.

– Блядь, ты заставляешь меня чувствовать то, чего я никогда не испытывал, – рычу я, отрывая его от стены и ударяя об нее спиной. Он начинает сопротивляться, и я отстраняюсь, когда он впивается зубами в мою губу. – Что за... – рычу я, мой член напрягается под джинсами. Его взгляд скользит по капающей с моего подбородка крови, его дыхание становится тяжелым и частым.

– Тебе нравится смотреть, как я истекаю кровью?

Он облизывает губы, и это движение такое соблазнительное, что я издаю стон. Схватив его за горло, я снова прижимаюсь губами к его губам.

– Ебаный пиздец, – шепчу я ему в губы. – Я мог бы целовать тебя вечно, блядь. – Его блуждающие пальцы скользят под мою мокрую футболку, заставляя мой пресс сокращаться. – Что ты хочешь, чтобы сейчас произошло? – спрашиваю я и целую его глубже, медленнее. Эти чертовски сладкие губы. Я на небесах. – Ты здесь главный, старший брат.

– Перестань, блядь, называть меня так, – рычит он, отталкивая меня назад, и смешок вырывается из моей груди при виде его разгоряченного взгляда. Проходя мимо меня, его великолепная задница исчезает наверху. Мои легкие расширяются, когда я делаю глубокий вдох. Я не хочу причинять ему боль, но хочу сделать ему больно. Я в замешательстве.

Направляясь на кухню, я достаю нож из деревянной подставки и смотрю на дверной проем.

– Я иду за тобой. Тебе лучше бежать, – кричу я, прежде чем улыбнуться так широко, что у меня сводит щеки. Это так чертовски возбуждает и освобождает от необходимости скрывать, каким сумасшедшим и неуправляемым я себя чувствую рядом с ним.

Вертя нож в руке, как настоящий профессионал, я отправляюсь на его поиски.

– Думаю, ты не совсем понимаешь, на что ты, блядь, согласился, – говорю я, поднимаясь по устланной ковром лестнице. Мое сердце бешено колотится, когда я добираюсь до верха и вижу закрытую дверь его спальни. Интересно, что ждет меня по ту сторону. Он дрочит? Уже голый? А еще лучше, он прячется? Теперь моя очередь преследовать его? Подбрасывая нож в воздух, я ловлю его за рукоятку. Да, мать вашу. Возможно, Коул не знает о степени моей одержимости, но я гонялся за ним несколько месяцев, и мне пора забрать свой приз. Без предисловий я пересекаю коридор и врываюсь ботинком в дверь.

– Какого хрена? – выпаливает Коул, когда дверь с грохотом врезается в стену, но его слова обрываются, когда он опускает взгляд на нож в моей руке. – Блейз?

– Почему ты еще не раздет? – Я небрежно закрываю за собой дверь. – Я разочарован.

– Нахуя тебе нож? – спрашивает он, и в его голосе слышатся нотки страха.

– Тебе же нравится смотреть, как я истекаю кровью. – Я направляю лезвие на него, затем на кровать. – Ложись.

Сглотнув, он колеблется, и я приподнимаю бровь.

– Я думал, ты сказал, что мы делаем это – ты и я. Или ты боишься?

Коул неуверенно смотрит на нож. Моя грудь наполняется удовлетворением, когда он подходит к кровати и заползает на нее. Приближаясь к кровати, я осматриваю его тело.

– Ты доверяешь мне. – Мой голодный взгляд задерживается на очертаниях его твердого члена. – Может, тебе не стоит, – шепчу я, и матрас прогибается под моим весом, когда я забираюсь на него. Усаживаясь верхом на его колени, я стягиваю футболку через голову, прежде чем бросить ее на пол и потянуться к его рукам. Я прикладываю одну из них к своему сердцу и обхватываю пальцами его свободной руки рукоять.

– Что ты делаешь, Блейз? – спрашивает он, широко распахивая глаза.

Направляя лезвие к своей ключице, я провожу языком по нижней губе, пока мы тонем друг в друге.

– Я всегда буду проливать кровь ради тебя.

Его пальцы дрожат на рукояти, но он не делает ни единого движения, чтобы причинить мне боль, и внезапно я понимаю, что никогда не желал ничего большего. Когда он поднимает на меня взгляд, у него перехватывает дыхание. Это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел.

– Режь меня.

Я ожидаю, что он будет сопротивляться или скажет, что не хочет причинять мне боль, но вместо этого он смотрит мне в глаза, беззвучно произнося тысячу слов и проводя ножом по моей груди. От острого укола у меня перехватывает дыхание.

– Бля, – выдыхает он и приподнимается на локтях. Кровь приливает к ране, ярко-красная на фоне моей бледной кожи. Проводя большим пальцем по алой струйке, я провожу по его нижней губе. Он втягивает ее в рот. – Ты хоть представляешь, какой ты, блядь, идеальный? – спрашиваю я, и он отстраняет меня, садясь и проводя языком по крови. Его глаза встречаются с моими, его рот и подбородок перепачканы красным. Я никогда раньше не видел его таким... возбужденным. Я чуть не кончаю в свои ебаные штаны от желания в его горячем взгляде. Как я могу ему в чем-то отказать?

И все же мне нравится играть со своим призом. Взяв его за заросший щетиной подбородок, я прикусываю его нижнюю губу.

– Признайся, что ты ревновал.

Острая боль в животе заставляет меня улыбнуться. Коул подставляет лезвие к моему животу.

– Одно неверное движение с моей стороны, и ты выпустишь мне кишки. Может, это то, чего ты хочешь? – спрашиваю я, наклоняясь, чтобы расстегнуть его ремень. – Тебя заводит эта мысль?

– Ты всегда такой ебанутый? – язвит он.

Посмеиваясь, я запускаю руку в его боксеры.

– Прости, конечно, но не у меня в руке нож. – Мои пальцы обхватывают его твердый член, чувствуя, как он пульсирует. – Я позволю тебя кончить, если ты признаешься, что ревновал.

– Ни хрена я не ревновал, – усмехается он, но дрожь в голосе выдает его с головой.

– Нет? Так ты не возражаешь, если я снова буду тусоваться с Джексоном? – Это неправильные слова или же, наоборот, правильные, в зависимости от того, как на это посмотреть. Мне нравится насилие, поэтому, когда Коул отбрасывает нож в сторону и прижимает меня к кровати, у меня, блядь, поджимаются пальцы на ногах. Потянувшись за ножом, он приставляет его к моему горлу, одновременно расстегивая мой ремень.

– Только попробуй произнести его имя еще раз и сильно пожалеешь!

Мои губы расплываются в широкой улыбке.

– О, я люблю, когда мне бросают вызов.

Он рычит, приставляя нож к моему горлу. Ослепленный яростью, он высвобождает мой член и ласкает его по всей длине, пока я не начинаю извиваться от сдерживаемого гнева.

– Я хочу трахнуть тебя, – говорю я, сминая простыни, мой член становится еще тверже в его крепкой хватке. – Блядь, я так сильно хочу трахнуть тебя.

– Да? – издевается он, забыв о ноже у моего горла, и я вздрагиваю, когда он режет меня. –Бля, – говорит он, убирая нож. – Я сделал тебе больно?

– Заткнись. – Я хватаю его за волосы и притягиваю к своим губам. Нож с громким стуком падает на пол, а затем остаемся только мы и наш дикий огонь желания, сжигающий наши души, пока мы срываем одежду друг с друга. Каким-то образом в суматохе Коул роняет лампу на пол, и мы разражаемся хохотом. – Ты чертовски красив, – говорю я, запуская пальцы в его волосы, когда он нависает надо мной.

– Нормально ли назвать парней красивыми?

– Мне, блядь, все равно. – Я проглатываю комок в горле. – Ты идеален во всех отношениях... и твоя улыбка. Она освещает комнату. Я вижу только тебя.

Коул некоторое время пристально смотрит на меня, прежде чем заглушить слова, готовые сорваться с моего языка, еще одним жарким поцелуем. Но на этот раз все по-другому. Злость ушла. Его прикосновения мягче, но, пожалуй, они причиняют больше боли. Каждое прикосновение его мозолистых пальцев обжигает, как порез от лезвия, и мне нравится.

Я люблю его.

Замирая, я тяжело дышу. Тяжесть Коула на мне, его приоткрытые губы и то, как волосы падают ему на лоб, заставляют мое сердце биться быстрее. Я не могу думать ни о чем, кроме того, как сильно хочу доставить ему удовольствие, заставить его рассыпаться на части от моих прикосновений. Я переворачиваю нас, пока не оказываюсь сверху, и убираю волосы с его лба. Его член упирается ему в живот, твердый и истекающий смазкой.

– Я пока не буду тебя трахать.

Я вижу, какой вопрос он хочет задать, по тому, как он хмурится.

– Ты не готов, – шепчу я, зная, что Коул все еще борется с собой на более глубоком уровне, и пока он не попросит меня, я не перейду эту черту. Удерживая его взгляд, я прокладываю поцелуями дорожку вниз по его телу, касаясь губами сокращающегося пресса. Я погружаю язык в его пупок. – Не своди с меня глаз, – говорю я и медленно поглаживаю его член. – Не отводи взгляд.

У него перехватывает дыхание.

– Не буду.

– Хороший мальчик, – поддразниваю я, и его глаза сужаются. Я провожу языком по вздувшейся вене, прежде чем он успевает возразить. Он втягивает воздух, и я тут же решаю, что это лучший звук на свете. – Ты доверял мне раньше, когда я ворвался сюда с ножом. Ты доверяешь мне сейчас, Коул?

Вопрос может показаться безумным, но мы полностью обнажаемся после долгих спаррингов, продолжавшихся неделями, а то и месяцами. То, о чем я его спрашиваю, гораздо глубже, чем я мог бы когда-либо высказать, и я знаю, что он тоже это чувствует, когда проводит пальцами по моим волосам.

– Я доверяю тебе.

Моя улыбка соперничает с его улыбкой, прежде чем я беру его в рот. Его член подпрыгивает, и он больно тянет меня за волосы. Я глубоко засасываю его, покачиваясь в такт своему колотящемуся сердцу. Когда я протягиваю руку к его яйцам, у меня в кармане звонит телефон – рингтон моего отца. Может, мне и следует жалеть о том, что я отсасываю у сына его жены, но, пошло оно все, в этот момент все кажется таким правильным. Я слишком опьянен стонами Коула, чтобы даже подумать о том, как такое может разрушить нашу семью. Я протягиваю руку и провожу пальцами по его прессу, чувствуя, как напрягаются мышцы под моими прикосновениями. Он вздрагивает и запрокидывает голову. Мне нравятся вены на его удлиняющейся шее и то, как он прикусывает губу.

– Блейз... Боже... – стонет он.

Я с хлопком отпускаю его.

– Бог? Нет, он не может заставить тебя испытывать такие чувства. – Отпустив его яйца, я плюю на пальцы, прежде чем опуститься и обхватить его тугой вход. Из его члена вытекает еще больше смазки. Облизывая его от основания до головки, я провожу языком по яйцам, ощущая его солоноватый вкус. – Ты – зависимость.

– Ты всегда так много болтаешь? – Он тяжело дышит, и я хихикаю, прежде чем опуститься на колени и притянуть его к себе. Обхватив его сзади за шею, я прижимаюсь лбом к его лбу и обхватываю ладонью его большой член. У меня вырывается шипение, когда его теплая рука обхватывает мой член, и мы смотрим друг на друга, поглаживая наши члены.

Коул облизывает губы и морщится, словно ему больно. Я ускоряю темп, моя грудь вздымается от судорожных вдохов.

– Так чертовски приятно, – шепчет он.

Мои пальцы скользят по влажным волосам у него на затылке, и он повторяет мое движение. Крепко сжимая пряди в кулаке, я улыбаюсь.

– Хорошо. Я хочу, чтобы мы кончили вместе.

– Я хочу, чтобы ты трахнул меня, – признается он.

Я приоткрываю губы.

– Нет, не хочешь.

Его хриплый смешок срывается с приоткрытых губ.

– О, еще как хочу.

– Тогда умоляй меня трахнуть тебя, Коул. Умоляй меня наполнить тебя своим членом. Попроси меня, и я, возможно, дам тебе это.

– Бля, – бормочет он, на мгновение закрывая глаза. – Ты убиваешь меня.

– Ты близок? – спрашиваю я, глядя на его соблазнительные губы. – Пожалуйста, скажи мне, что ты близок. Мне нужно почувствовать, как ты кончаешь мне на ладонь.

– Пожалуйста, Блейз. – У него перехватывает дыхание. – Трахни меня.

– Скоро, – отвечаю я, дразня головку его члена большим пальцем. В тот момент, когда его мышцы напрягаются и сперма одновременно стекает с наших членов, я прижимаюсь ртом к его губам и поглощаю их. – Вот и все, – хвалю я его между поцелуями. – Ты так сильно кончаешь для меня, старший брат. – Струя спермы попадает мне на горло, и я вгоняю свой язык ему в рот. – Ты восхитителен. Кончи на меня, Коул.

– Боже, – стонет он, его пальцы дергаются в моих волосах. – Бля, я не могу... – Его бедра дергаются. Еще больше спермы стекает мне на подбородок, и я наслаждаюсь этим. Мы тяжело дышим, глядя друг на друга. Взглянув на свою покрытую спермой грудь, я хихикаю. Коулу не лучше. Сперма стекает по его груди и прессу, а немного даже добралось до ключиц.

Я вижу озорство в его глазах, прежде чем он бросается на меня.

– Иди сюда, ублюдок. Я же знаю, что ты хочешь обнимашек. – И вот мы смеемся и боремся на кровати. Вскоре Коул берет верх, но не потому, что он сильнее меня. Нет, мне нравится победный блеск в его глазах, когда он прижимает меня к кровати и кладет руки на подушку у меня под головой.

– Сдаюсь, – говорю я, сглатывая и глядя на бьющийся пульс на его шее. – Ты победил.

Коул ослепляет меня своей улыбкой, его волосы падают на глаза. Я любуюсь обнаженным Коулом Картером, лежащим на мне, его мускулы напрягаются в моих объятиях.

– Почему ты не идешь на вечеринку сегодня вечером? – спрашиваю я и жалею о вопросе в тот момент, когда слова слетают с моих губ.

Улыбка Коула исчезает, он слезает с меня и переворачивается на спину.

– Я не в настроении.

– Это единственная причина? – спрашиваю я.

Закинув руку за голову, он смотрит в потолок. Я переворачиваюсь на бок и приподнимаюсь на локте.

– А зачем ты идешь? – спрашивает он, не глядя на меня. – Они тебе не друзья.

Я вынужден пойти на эту вечеринку по личным причинам. Джексон неоднократно флиртовал со мной, и я знаю, что Коулу из-за этого неловко. Что-то произошло между ними в то утро, когда Коул заехал за мной. Я не уверен, что именно, но разбитая губа Джексона говорит все, что мне нужно знать.

– Я собираюсь поговорить с Джексоном, – говорю я, и Коул бросает взгляд в мою сторону.

– Нахуя?

Я чувствую, как он отстраняется, еще до того, как он садится и тянется к своей одежде, лежащей на полу.

– Блядь, Коул, – выдыхаю я, проводя руками по лицу. – Просто выслушай меня.

– Тогда говори. Я же не останавливаю тебя. – Он натягивает футболку резкими движениями.

Я вздыхаю.

– Именно поэтому мне нужно с ним поговорить. Неужели ты не понимаешь? Я не хочу вставать между вами. Он твой друг.

– Какой-то хуевый друг, – бормочет Коул, поднимая с пола свои штаны.

Сев, я кладу руку ему на плечо, и он напрягается. Это ранит сильнее, чем жесткий взгляд.

– Я собираюсь уладить с ним все проблемы. Тебя расстраивает, когда я с ним общаюсь, поэтому я больше не буду. Но и просто игнорировать его я тоже не могу. Мне нужно поговорить с ним.

Коул фыркает и поднимается на ноги, прыгая на одной ноге и натягивая носки.

– Делай что хочешь.

– Что случилось с угрозами на футбольном поле? Я думал, ты собираешься переломать мне ноги. – Я говорю это в шутку, но мой голос слишком сильно дрожит, и Коул прерывисто выдыхает. – Ты сказал, что доверяешь мне.

– Я правда доверяю тебе.

– Нет, не доверяешь. – Я крепко сжимаю челюсти. – Почему ты уходишь, если доверяешь мне? Что тебя так выводит из себя? Ты боишься, что я что-то с ним сделаю? Тебе не о чем беспокоиться. Я хочу только тебя. Ничего страшного, если ты ревнуешь, но, пожалуйста, поговори...

– Ни хрена я не ревную, – выплевывает он.

– Хорошо... – Я встаю с кровати и топаю к нему. Мы стоим лицом к лицу, как и раньше, но кажется, что нас разделяют целые океаны. – Если бы мы поменялись ролями, я бы чертовски ревновал. Но я понимаю… Ты не чувствуешь ко мне того же. – Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но он хватает меня за руку. Когда тепло его тела согревает мою спину, я смотрю на дверь.

– Я чувствую то же самое. Я просто... напуган.

Как я могу не смягчиться, когда он прижимается губами к моему обнаженному плечу?

– Я никогда не чувствовал ничего подобного и не знаю, как справиться с такими эмоциями.

– Чего ты боишься?

Его дыхание овевает мою кожу, и он снова целует меня, выше по плечу, ближе к изгибу, где оно переходит в шею.

– Я боюсь потерять тебя. Что, может быть... ты поймешь, что я недостаточно хорош.

Мое сердце сжимается.

– Ты достаточно хорош, Коул.

Еще больше поцелуев.

Еще нежных прикосновений.

– Пойдем со мной, – умоляю я.

Он качает головой и отступает назад.

– Нет, это слишком рискованно.

– Рискованно?

Коул подходит к двери спальни и открывает ее, прежде чем оглянуться на меня через плечо. Я все еще голый, мой член вялый.

– Я убью его, если увижу где-нибудь рядом с тобой. – Глядя мимо меня в окно, он продолжает: – Ты прав. Мне нужно доверять тебе, но что толку, если рядом с тобой я не доверяю себе?

– Значит, ты не пойдешь? – Мои плечи опускаются от разочарования, и я не знаю почему. Но какая-то часть меня действительно надеялась, что он пойдет со мной.

Улыбка не отражается в его глазах.

– Увидимся завтра. – Затем он выскальзывает из моей комнаты, и что-то ломается внутри меня. Подойдя к двери, я захлопываю ее с такой силой, что дребезжат рамки с фотографиями. Мой взгляд падает на смятые простыни и пятна крови.

Каждое мгновение, проведенное с Коулом, ощущается как шаг вперед и два назад.

Тьяго: Ты придешь сегодня вечером? Мии и Элли тут не будет.

Я: Не могу, прости.

Тьяго: Ты больше не проводишь с нами время.

Ронни: Он слишком занят, подлизываясь к друзьям Коула.

Я: Оставь его в покое. Мне нужно кое о чем позаботиться сегодня вечером.

Тьяго: Ты защищаешь его? Кто ты такой и что ты сделал с моим другом? Вы теперь лучшие друзья?

Музыка звучит на заднем плане, когда я нажимаю на кнопку телефона. Мой желудок скручивается от беспокойства, когда я ерзаю на диване. В последнее время меня отвлекает чушь, которую несет Мия, и мои сложные чувства, связанные с Коулом, и теперь в наших дружеских отношениях начинают проявляться трещины. Игнорируя сообщения, я убираю телефон в карман, когда Джексон плюхается рядом со мной. Он кладет руку на диван позади меня и неприлично широко раздвигает ноги, как будто он здесь хозяин. Его глаза сверкают в тусклом свете, когда он искоса улыбается.

– Где твой брат?

– Он не смог прийти.

Он улыбается и переводит взгляд на мои губы.

– Я рад, что ты пришел.

Я скрежещу зубами от скрытого смысла его слов. Если он думает, что я поддамся на его откровенный флирт, то он глубоко ошибается. Что-то в Джексоне не так, и я не могу понять, что именно. На днях я разыскал его, потому что испытывал душевную боль и мне больше не к кому было обратиться. Мой дерьмовый радар сломался. Но сегодня вечером, когда он прижимается своим бедром к моему, по мне пробегает дрожь. Ощущение не из приятных.

– Хорошо проводишь время?

Хорошо ли я провел время? Я просидел на этом диване в одиночестве последний час. Мия пыталась заговорить со мной раньше, но я отмахнулся от ее попыток, потому что был не в настроении.

– Конечно, – отвечаю я.

– Скоро у нас будет еще одна погоня. Ты в деле?

Нахмурившись, я отвожу взгляд от оживленного танцпола – под танцполом я подразумеваю пустое пространство в гостиной, где полураздетые девушки прыгают, как батарейки от «Duracell» на скорости.

– Еще одна погоня?

– Да. – Я напрягаюсь, когда он проводит пальцами по моему плечу. – Как в тот раз, когда мы разбились на команды.

Что-то определенно не так.

– Конечно. – Я открываю рот, чтобы поговорить с ним о его флирте и о том, что это нужно прекратить, но он вскакивает на ноги, как только Элли входит в комнату.

Мои брови сходятся на переносице, когда он прижимается губами к ее губам и засовывает язык ей в рот. Во что он играет? И не только с ней. Закончив облизывать ее лицо, он шепчет ей на ухо, и она переводит взгляд в мою сторону. Клянусь, она ухмыляется.

– Привет, чувак. – Сэмсон хлопает меня по плечу, отрывая от моих мыслей. Перепрыгнув через спинку дивана, он садится рядом со мной. – Видишь киску, которая тебе нравится?

Я делаю вид, что рассматриваю толпу. Девушки меня больше не интересуют, но и парни тоже. У меня узкое зрение в отношении Коула.

– Вон та? – спрашивает Сэмсон, проследив за моим взглядом до девушки на танцполе. Ее короткая юбка развевается вокруг загорелых бедер. Сэмсон присвистывает, протягивая мне бутылку пива. – Я готов поделиться, если она тебе нравится. Старое доброе жаркое на вертеле.

Я смотрю на пиво, пытаясь определить, не обслюнявил ли его Сэмсон, затем делаю вид, что делаю глоток. Я больше никому не доверяю.

– Можешь забрать ее себе.

Он облизывает губы, как будто рассматривает еду.

– Спасибо, чувак. Я хорошенько оттрахаю ее сегодня вечером. Как думаешь, что ей нравится? Наездница наоборот или по-собачьи?

– По-собачьи, – рассеянно отвечаю я, наблюдая, как Джексон разговаривает с другими парнями. Почему у меня такое плохое предчувствие насчет сегодняшнего вечера? Это бессмысленно.

– Думаю, ты прав. Она похожа на девчонку типа «задеру задницу и уткнусь лицом в подушку». Такие мои любимые. Мерзкие девчонки, которым нравится, когда их жестко трахают.

Усмехаясь, я качаю головой.

– Как скажешь.

Сэмсон хлопает себя по коленям, прежде чем встать.

– Я пошел. Ты позже поучаствуешь в погоне?

Я киваю.

– Конечно, да.

– Отлично, чувак. – Сэмсон хлопает меня по плечу, не сводя глаз с девушки. – Увидимся позже.

– Ага. – Когда он уходит, я оглядываю комнату в поисках Джексона, но его нигде не видно. Пиздецки типично. Я не знаю, когда мне удастся поговорить с ним в таком темпе. Достав из кармана телефон, я в сотый раз проверяю, не прислал ли Коул сообщение. Сообщений нет.

Мое сердце замирает. Я быстро набираю сообщение, но удаляю его. Затем набираю еще одно, мой большой палец зависает над кнопкой «отправить».

Я: Жаль, что тебя здесь нет.

Его я тоже удаляю.

Продолжить чтение следующей части




Report Page