Удаленные сцены с комментариями автора
Alex_NeroУДАЛЕННАЯ СЦЕНА 1 — ЯНВАРЬ 2014
Каждый раз Шейн клялся себе, что на этом все. Чтобы подкрепить свою решимость, он пробовал встречаться с женщинами. Он посещал тусовки с товарищами по команде и несколько раз уходил с какой-нибудь красоткой из тех, что толпами бросались на него, но такие встречи оказывались в лучшем случае посредственными, а в худшем — постыдными.
Одна из таких встреч была настолько унизительной, что он с содроганием вспоминал о ней. Хейден умолял его пойти вместе в новый клуб в Монреале. Шейн неохотно согласился. Хейден ушел раньше него с женщиной, которую встретил на танцполе. Подвыпивший Шейн поехал домой к девушке, которая висела на нем весь вечер.
Он трижды терял эрекцию, пытаясь заняться с ней сексом. В итоге сдался, извинился и ушел, будучи уверенным, что разрушил все фантазии бедной женщины о Шейне Холландере.
Хейден же, напротив, вскоре был помолвлен с женщиной, с которой ушел в ту же ночь.
Так Шейну пришлось смириться с тем, что у него нормально не стоял ни на кого, кроме Ильи Розанова. Потому что никогда не случалось никаких сбоев в работе члена, когда тот прикасался к нему или даже, черт возьми, просто смотрел на него.
Пришла пора посмотреть фактам в лицо. Шейн был странного типа, блядь, извращенцем, которого возбуждала… конкуренция? Гнев? Досада?
Это было единственным объяснением.
Во втором сезоне «Монреаль» и «Бостон» встретились во втором раунде плей-офф. Розанов уделил много внимания высмеиванию едва пробивавшейся бороды Шейна. Как оказалось, слишком много внимания, потому что «Монреаль» расправился с «Бостоном» в матче пять. Правда, в следующем раунде уступил «Нью-Джерси», но Шейн был доволен тем, что помог своей команде дойти до третьего раунда всего лишь на второй год своей карьеры в НХЛ. В том году он стал финалистом в номинации «лучший игрок лиги».
Как и Розанов. Но тем не менее.
Никто из них не выиграл. После церемонии награждения они отсосали друг у друга в номере отеля Шейна в Лас-Вегасе и не общались до сентября, когда их команды встретились в товарищеском матче.
Шейн пообещал себе не писать Розанову после той игры. А также пообещал, что не ответит, если Розанов напишет ему. Но у Шейна не было никакого секса после взаимных минетов в отеле, поэтому, когда «Лили» спросила, забронировал ли он для них номер на этот вечер, он с нереальной, блядь, скоростью вытащил свою кредитную карту.
Это не прекратилось. И не подавало никаких признаков того, что прекратится. Это стало настолько неотъемлемой частью жизни Шейна, что он задумался о покупке или аренде жилья специально для их свиданий. Настоящее безумие.
Но, черт возьми! Каждый раз, когда он оказывался за закрытой дверью с этим самоуверенным ублюдком, это переставало казаться таким уж безумием. Это было просто… потрясающе. И в то же время как-то успокаивало, чего он не мог понять. Розанов клал свои большие ладони ему на талию, или на спину, или касался щеки… и Шейн откидывал голову, приоткрывал губы… Все сразу становилось просто.
До тех пор, пока их свидание не подходило к концу. В момент расставания Шейн чувствовал себя больным, слабым и… не то чтобы виноватым, но… смущенным.
Их встречи всегда проходили быстро. У них никогда не было много свободного времени, а Шейн не испытывал уверенности, что они оба хотели провести его больше вместе. Они не были любовниками. По крайней мере не в… романтическом смысле. Шейн не мог дать четкое определение их связи. А если он сам не мог, то и никто другой не понял бы их, если не дай бог, об их связи когда-нибудь стало бы известно.
Ему реально стоило заняться недвижимостью. Найти безопасное место, где они могли бы продолжать это дело, если, конечно, собирались его продолжать.
Иногда он фантазировал, как Розанов приедет к нему в коттедж. Не в коттедж родителей, потому что это выглядело бы очень странно, а в новый, который он строил для себя. Тот будет находиться недалеко от родительского, в нескольких минутах езды по лесной дороге, но будет гораздо больше. Гораздо роскошнее. Шейн планировал проводить там большую часть отпуска, а по завершении карьеры полностью переселиться туда.
Он понимал, что этого никогда не случится — Розанов никогда не окажется в его коттедже. Сама идея была абсолютно абсурдной. Но перспектива провести столько времени наедине с единственным человеком на планете, способным возбудить его в сексуальном плане, была… привлекательной.
От автора.
Таким образом Шейн уже в самом начале кое-что планировал. В итоге я выбрала другое направление для второй части, просто чтобы ускорить события (Шейн уже купил здание и т. д.). Я также подумала, что будет интереснее включить эти мысли Шейна об Илье в некоторые сцены, где происходит действие, а не в один большой сгусток самоанализа.
Я реально жалею, что не проработала линию: «Пришла пора посмотреть фактам в лицо. Шейн был странного типа, блядь, извращенцем, которого возбуждала… конкуренция? Гнев? Досада?» в этой книге. Отличное описание отвращения Шейна к самому себе.
Следующая удаленная сцена происходит в 2018 году во время зимних Олимпийских игр. В реальной жизни игрокам НХЛ не разрешили играть на олимпиаде 2018, поэтому я написала сцену, в которой Шейн и Илья смотрят (очень вымышленный) матч за золото между Канадой и Россией, переписываясь параллельно друг с другом. Мне нравится идея этой сцены, но в конце концов нужно было двигаться дальше, я знала, что в книге и без того будет много смс и телефонных разговоров между ними, так что все это пришлось вырезать. Кроме того, я решила, что Илья должен быть единственным русским игроком в «Бостоне». Но в этой сцене у него есть товарищи по команде из России.
Помимо этого, я изменила хронологию повествования, так что «Жаркое соперничество» фактически заканчиваются (не считая эпилога) в 2017, а не в 2018 году. Следовательно, этой олимпиады в книге даже быть не могло. Но если бы она все-таки была, то, думаю, прошла бы примерно так…
УДАЛЕННАЯ СЦЕНА ВТОРАЯ — ФЕВРАЛЬ 2018
Лили: Я бы хотел, чтобы мы могли играть на Олимпийских играх.
Шейн посмеялся, глядя на экран телефона, и написал: «Да ладно. Ты говоришь об этом в каждом интервью».
Лили: Ты смотришь мои интервью?
Шейн: Без комментариев.
Лили: Завтра Россия против Канады.
Шейн: Правда? В Канаде почти никто об этом не знает.
Лили: Ты язвительная сучка.
Шейн хмыкнул, но решил быть вежливым.
Шейн: Ты сможешь посмотреть игру?
Лили: Да. Я буду дома.
Шейн: Я тоже.
Шейн подумал, как здорово было бы посмотреть трансляцию вместе с Ильей. Где-нибудь на диване, с пивом и закусками. Почти так же весело, как сыграть против него в матче за золотую медаль.
Лига уже много лет твердила, что Олимпиада 2014 стала последней, на которой игрокам НХЛ было разрешено играть. Несмотря на это, он знал, что Илья не терял надежды взять реванш на играх 2018 года. Шейн хотел бы, чтобы у него была такая возможность.
***
Бостон
Илья решил устроить из просмотра трансляции вечеринку. Он пригласил своих русских товарищей по команде, Антона Миронова и Льва Козлова, и заказал в русском ресторане изысканный набор закусок с копченой рыбой, икрой, блинчиками и соленьями. Также он позаботился, чтобы в морозилке было достаточно хорошей водки, а в холодильном отделении — несколько сортов пива.
Помимо русского происхождения у него не было практически ничего общего с этими товарищами по команде, но он решил провести вечер, не подбирая бесконечно слова на английском. Антон был тихим провинциальным парнем, который по-прежнему летал домой каждое лето, чтобы помочь на семейной ферме. Он играл защитником, был довольно крепким, но ничем не выделяющимся. Он часто говорил, что покинет НХЛ, чтобы завести семью в России. Лев был запасным вратарем «Бостона». И, откровенно говоря, мудаком. Ну, как минимум, гомофобом.
— Дерьмово, блядь, что мы не можем играть в этом матче, — высказался он.
— Да, — согласился Илья, хотя был единственным в комнате, кто имел шансы попасть в сборную.
Кого, блядь, Лев обманывал?
— Если бы в этом году на олимпиаду допустили игроков НХЛ, Россия уничтожила бы Канаду, — продолжал Лев. — Эти канадские звезды — сборище педиков, как Холландер.
— М-м, — протянул Илья.
— Блядь, точно, — не унимался Лев, будто Илья высказал некое согласие. — Холландер стопудово дает в очко.
Он рассмеялся и подложил себе рыбы.
— Ты так думаешь? — аккуратно спросил Илья.
— Конечно. Каждый день. Вся команда, наверно, в очередь выстраивается.
Илья покачал головой и глотнул пива. Лев ни черта не знал.
Илья пожалел, что из команды ушел Роман Иванов. До того, как его обменяли в предыдущем сезоне, он был лучшим другом Ильи. У них было кое-что общее, кроме языка и твердой уверенности в том, что Россия производит лучших хоккеистов. Хотя они никогда не говорили об этом напрямую, Илья чувствовал, что Роман разделял его настороженное отношение к родной стране. Илья любил свою страну, но еще больше боялся ее. Он никогда не говорил об этом вслух. Российским знаменитостям следовало быть крайне осмотрительными, чего не понять американским и канадским суперзвездам.
Но сегодня речь шла не о стране, а о хоккее, о том, что олимпиада 2014 была досадной случайностью. Илья тогда подвел свою страну, и именно эти парни на льду должны были все исправить.
Канада забила первой. Лев выругался. Антон тихо вздохнул.
Вспыхнул экран телефона Ильи.
Джейн: Ай-ай-ай…
Илья оглянулся по сторонам, убеждаясь, что никто не подглядывал за ним. Он усмехнулся и написал: «Я не переживаю».
Джейн: А стоило бы.
Илья: Где ты смотришь матч?
Джейн: У Хейдена. Нас тут много. Его семья тоже тут.
Джейн: Я имел в виду Хейдена Пайка.
Илья: Я с Мироновым и Козловым.
Джейн: Черт. Это будет комната уныния, когда игра закончится.
Илья покачал головой и, даже не успев задуматься, написал: «Это комната уныния сейчас. Эти парни — мудаки.»
Джейн: Ха!
От автора.
Я понятия не имею, чем закончилась эта сцена. Возможно, перепиской, которая становилась все более и более интимной, пока Шейн в панике не швырнул телефон в окно. Мне было жалко удалять эту сцену, потому что мне нравилась идея, что они переписывались, параллельно общаясь со своими друзьями, товарищами по команде, соотечественниками.
Думаю, я сделала правильный выбор, исключив из книги русских товарищей Ильи по команде, но мне интересно узнать о Романе Иванове. Он кажется замечательным парнем.
Итак, последняя сцена.
Она из версий эпилога, от которой я решила отказаться. Мне кажется, в ней есть несколько качественных моментов. Первоначально я предполагала, что эпилог будет о том, как Илья переезжает в новый дом в Оттаве после подписания нового контракта летом. Но в итоге решила оставить больше хоккея и сцену пресс-конференции. И до сих пор считаю это решение правильным.
Часть информации из этой сцены вошла в финальный вариант эпилога, но большинство моментов так и не были никуда включены. У меня есть еще несколько альтернативных вариантов эпилога, которые я пока придержу, потому что могу использовать их в сиквеле (например, сцена, где Шейн и Илья приглашают Хейдена с женой на ужин, она довольно смешная, и ее вполне можно было бы использовать в сиквеле. Если не получится, я, возможно, переделаю ее в бонусную историю).
УДАЛЕННАЯ СЦЕНА ТРЕТЬЯ — АВГУСТ 2018
— Что ж, — Юна Холландер, положив руки на бедра, оглядывала пустую гостиную, — похоже, вам придется пройтись по магазинам.
Шейн рассмеялся. Его мама явно преуменьшила масштаб предстоящих закупок. Дом, который Илья недавно приобрел на берегу Оттавы, был современным, огромным и совершенно пустым. Илья не стал перевозить мебель из Бостона, желая, как он заявил Шейну, начать все с чистого листа. Свой пентхаус со всей обстановкой он продал одному из бывших товарищей по команде.
— А когда доставят твои машины? — спросил Шейн.
Он заметил в доме гараж на четыре машины, и знал, что в нем не хватит места для всей коллекции Ильи.
— В понедельник, — ответил Илья. — Но… только две. У меня появилась новая тачка.
Он жестом пригласил Шейна проследовать за ним в гараж.
Шейн весьма удивился, обнаружив посреди гаража очень практичный на вид внедорожник Mercedes. Даже не броского цвета. Обычный серый металлик.
— Это твой?
— Да. — Илья пожевал губу. — Хорош на снегу.
Шейн улыбнулся.
— Отлично подходит для езды между Оттавой и Монреалем зимой.
— Я так и подумал.
Шейн потянулся к нему и поцеловал.
— Спасибо. Я беспокоился, что в январе ты будешь ездить на Ferrari или еще на чем-нибудь идиотском.
— Нет. Но я покупаю Ducati.
— М-м… подожди. Разве это не мотоцикл?
— Это больше, чем просто мотоцикл, Холландер. Смотри. — Он показал фотографию на экране своего телефона.
Шейн покраснел.
— Выглядит… быстрым.
— Да.
— Илья. — Он взял Илью за предплечья и сурово посмотрел на него. — Если ты погибнешь на мотоцикле, я буду очень зол.
— Тогда я не погибну. И еще, деньги, вырученные от продажи машин, я думаю, можно направить в фонд.
— Правда? — Шейн усмехнулся. — Я подумал то же самое о деньгах от продажи здания в Монреале.
Они решили вместе основать Фонд Ирины. Собранные деньги будут распределяться среди различных больших и малых организаций, которые оказывают помощь и поддержку людям, страдающим депрессией и другими психическими расстройствами. Через пару месяцев они планировали провести пресс-конференцию, на которой объявят о создании фонда, а уже следующим летом организовать первые хоккейные лагеря.
Юна ухватилась за возможность оставить свою работу в Банке Канады и стать директором и распорядителем фонда. Шейн не мог представить себе лучшего человека на эту должность.
Они застали его маму на кухне, энергично тыкающую в экран смартфона.
— Отлично. Илья, я составила список всего самого важного на первое время, — сообщила она. — Большую часть ты можешь заказать в интернете. Но чуть позже я поеду в Волмарт и куплю тебе самые необходимые уже сейчас вещи.
Шейн покраснел, услышав про «необходимые вещи», поскольку было всего несколько вещей, которые он обязательно хотел иметь под рукой к сегодняшнему вечеру. Он очень надеялся, что именно они не присутствовали в списке его мамы.
Он обнял ее у двери на прощание, Илья сделал то же самое. Родители Шейна так хорошо приняли его и сохранили их секрет.
— Я возьму курицу, чтобы вам было чем перекусить вечером, — добавила Юна.
— О, ты не должна…
— Ш-ш-ш, Холландер. Пусть она купит нам курицу.
Юна улыбнулась Илье, как будто предыдущие семь лет не проклинала его, едва услышав его фамилию.
— Слушайся своего парня, Шейн.
— Удивительно хорошая идея, — пробормотал Шейн.
Юна ушла, а Илья прижал его к двери.
— Как скоро она вернется?
— Не знаю. Час? Может, два?
После стольких лет практики они прекрасно умели использовать час или два для своих дел. Илья поцеловал его тем самым поцелуем, от которого у Шейна всегда поджимались пальцы на ногах. Шейн подался к нему, желая большего.
— Давай в кровать, — предложил Илья.
— О, черт, да.
От автора.
Думаю, больше всего в этой версии эпилога мне понравилось то, что Илья показал Шейну свой маленький гараж с новым, практичным внедорожником. А также то, что Юна взяла шефство над переездом Ильи. Но я не хочу, чтобы очень занятая мама Шейна тратила свое время на то, чтобы помогать двум взрослым мужчинам покупать предметы первой необходимости. Серьезно. Возьмите себя в руки, мальчики.
Хотя мне нравится, что Илья радуется жареной курице.
Ну вот, пожалуй, и все, чем я могу с вами поделиться. По правде говоря, процесс редактирования этой книги в основном заключался в добавлении материала, а не в удалении того, что уже было. В последнее время я много думаю об Илье и Шейне, поскольку готовлюсь приступить к написанию следующей книги про них. Я знаю, это самое банальное, что может сказать автор, но они не умолкают у меня в голове. Я даже теряю сон, потому что они не перестают говорить.