Тёмная лента
КРИПОТА
— Поимей меня легавый! — выдохнул Горыныч, треснул по рулю и тут же затряс рукой с загипсованным пальцем, шипя от боли.
Отеля не могло здесь быть. Однако он стоял, искрясь отражением неона в огромных окнах и попирая все факторы, противоречащие его существованию. Цилиндр из тонированного стекла венчал здание, переливаясь отблесками луны, повисшей над верхушками деревьев. Под ним громоздилась большая золотая вывеска. «Тёмная лента», — гласили её буквы с вычурными завитушками.
Горыныч повернулся к своим попутчикам.
— Дак это не мой личный галюн? Вы тоже видите это арбатское казино посреди леса?
Родион изящным жестом застегнул молнию на куртке и заметил:
— Во-первых, это отель. Во-вторых, на Арбате никогда не было такого здания.
— Чё умного включил? Типа ярославские пацаны ваще не в курсах, как там у вас?! — взвился Горыныч. — Аля! — рявкнул он так, что сидевшая на заднем сидении девушка вздрогнула. — Ты ж тоже столичная?! Поясни этому ботану, что похоже на казино с Арбата!
— Д-да, наверное, — забормотала она, виновато косясь на Родиона.
— В любом случае, — сказал тот, — предлагаю сходить и выяснить, не наблюдаем ли мы сейчас феномен массовой галлюцинации.
Агрессия Горыныча мгновенно сменилась мрачным весельем — настроение у него скакало с задором оборванного провода под напряжением.
— Если это глючный отель, то надеюсь, там найдётся пара глючных шлюх, — оскалился он.
Загнав машину под развесистый куст, все трое вышли из машины.
Хотя путь предстоял неблизкий, через местный бурелом не всякий армейский внедорожник продрался бы — что уж говорить о немолодом шевике Горыныча.
Путешественники подсвечивали дорогу фонариками, спотыкались об коряги и старались держаться вместе.
Со стороны они напоминали закадычных друзей.
Но на самом деле их связывало кое-что покрепче дружбы.
Их связывало общее преступление.
Все трое были модераторами чата на сайте, куда транслировались изысканные шоу для педофилов. Неиндексируемая ссылка, ведущая на этот сайт, менялась каждые полчаса. Получить её можно было лишь за большие деньги и выполнение своегообразного теста: желающие вступить в «клуб» должны были прислать владельцам сайта видео, на котором запечатлены развратные действия с ребёнком младше десяти лет. Предварительно нужно было нанести на тело ребёнка уникальную надпись, которую задавали сами владельцы. Отбор проходили не все — многих отсеивали, подозревая, что видео прислали охотники из следственного комитета, засняв вместо ребёнка загримированного карлика.
В дороге Горыныч, Родион и Аля говорили о том, как их затянуло в этот бизнес.
Але просто не повезло. Сотрудница клининговой компании, однажды она отправилась работать в загородный особняк, где неосторожно открыла дверь комнаты, которую хозяин дома так же неосторожно забыл запереть на ключ.
Там Аля застала взрослого мужчину и мальчика лет восьми.
Оба были голыми.
Мужчина спокойно попросил мальчика выйти за дверь, накинул халат, взял из угла комнаты камеру на штативе и показал Але заснятое видео. На видео было видно не только мужчину с мальчиком, но и открывающую дверь девушку. После этого мужчина спросил её, чем бы она предпочла обзавестись в ближайшем будущем: кучей проблем или новой работой?
Аля выбрала работу.
Позже эта работа свела её с айтишником Родионом и компьютерным мастером Горынычем.
Первый тоже оказался не в то время и не в том месте — правда, в отличие от Али, на просторах цифровой реальности. Разыскивая сведения о специфическом языке программирования на одном из «тёмных» форумов, он наткнулся на объявление, обещающее хороший доход. В нём была перечислена лишь техническая сторона работы, и Родион решил — а почему бы не попробовать. В конце концов, буквально за пару недель до этого врач сообщил ему о раке желудка на начальной стадии, поэтому дополнительный заработок был чрезвычайно кстати.
Когда до Родиона наконец дошло, во что он ввязался, поворачивать назад уже было поздно. Слишком много переписок, соглашений и прочего компромата собрали его «работодатели».
А Горыныча, по его собственным словам, пригласил на работу какой-то знакомый, когда узнал, что после краха компьютерной конторки Горынычу приходится регулярно общаться с коллекторами.
— Я много у кого бабла назанимал на бизнес. Даже у некоторых авторитетов! — то ли похвастался, то ли пожаловался Горыныч, рассказывая свою историю. — Но на устранении пузырьков из термопрокладок много не заработаешь…
— В прокладках не бывает воздушных прослоек, — возник с заднего сиденья Родион. — Они бывают в некачественной термопасте.
— Йопт, ну ты и зануда. Один хрен, как называть, — закатил глаза Горыныч. — Так вот о чём бишь я? Ах да, работа! Кароче, привередничать с ней не пришлось. Неохота, конечно, всю ночь смотреть на то, как мелюзгу пялят, а что поделаешь…
На самом деле им было почти не видно, как «пялят мелюзгу». Главная страница делилась на множество экранов, внутри которых и дети, и ведущие казались маленькими резиновыми куколками со смазанными пятнышками вместо лиц. Конечно, нажав на экран, можно было увеличить его и увидеть происходящее во всей красе, но модераторам это было ни к чему. От них требовалось пресекать оскорбления и препирательства, блокировать подозрительных пользователей, принимать ставки, отслеживать проведённые оплаты, передавать ведущим пожелания от зрителей, — а для этого всё внимание приходилось концентрировать на переписке в общем чате.
Оттуда они и узнали легенду о «Тёмной ленте».
По словам зрителя с ником BDshok_1801 так назывался отель, владелец которого мог «решить любые проблемы».
«Абсолютно любые? — насмешливо уточнил другой зритель, Greyhalf. — Сколько же он за это берёт?».
«Нисколько», — ответил BDshok_1801 и следующим сообщением добавил: «Если говорить о деньгах».
Ближе к концу представления, когда дети уже вяло реагировали на действия ведущих, зрители всё реже включались в процесс и всё активнее общались друг с другом в чате. Обычно разговоры велись о методах совращения, о способах заставить ребёнка молчать, о подчищении улик… Но изредка обсуждение доходило до удивительно невинных вещей, вроде автомобилей или туризма.
Вероятно, той ночью шоу получилось уж слишком хорошим, и зрители, накормив своих демонов похоти до отвала, заговорили на совершенно асексуальную тему — начали делиться городскими легендами.
Ни Аля, ни Родион, ни Горыныч так и не смогли вспомнить, кто из юзеров поднял эту тему. Но ясно помнили, как после слов «решить любые проблемы» их взгляды начали ловить каждое сообщение от BDshok_1801.
Они помнили, как продолжал язвить Greyhalf — мол, что за валюта у владельца в почёте? — и как BDshok_1801 ответил ему: «Вера в чудеса. Звучит сентиментально, знаю».
«Встреча проходит в Диснейлэнде?» — не унимался остряк.
«Не обязательно. Найти "Тёмную ленту" можно практически где угодно при соблюдении простых условий. Первое — после наступления темноты ты должен приехать в такое место, в котором никогда раньше не бывал. Второе — минимум на пять километров вокруг не должно быть ни одной живой души, кроме тебя самого... ну и, возможно, твоих попутчиков. Ведь третье, самое важное — это сила намерения. Чем твёрже ты намерен попасть в "Тёмную ленту", тем больше шансов найти её. Сомневаешься в себе — бери с собой ещё одного или двух человек. Энергия ваших намерений суммируется, и шансы повысятся».
«Интересно, — написал W_Sigizmundovi4. — Но не хватает пары историй о тех, кто всё-таки добрался до этого miraculum».
«Они были бы скучными, — ответил BDshok_1801. — Тем, кто добрался до отеля, остаётся лишь зайти внутрь и поговорить с владельцем. Главное — успеть сделать это до рассвета».
«Да, да, — снова взялся за своё Greyhalf. — А потом отель превратится в тыкву. Скучно и предсказуемо».
«Может, и так, — невозмутимо согласился BDshok_1801. — А может, и нет. К чему эта пустая полемика? Ведь теперь у любого из вас теперь есть всё необходимое, чтобы попасть в "Тёмную ленту" и лично проверить любую из построенных вами теорий! В конце концов… Я ведь откуда-то знаю обо всём об этом, правда?»
Прежде, чем Greyhalf успел набрать очередную колкость, BDshok_1801 покинул чат.
К тому моменту тусклый серый рассвет уже начал заглядывать в квартиры российских городов.
В двух из них, разбросанных по разным концам столицы, в глубокой задумчивости сидели двое модераторов: Аля над исцарапанным ноутбуком и Родион перед парой больших светящихся мониторов. А где-то в ярославльской хрущёвке их коллега Горыныч тушил окурок в пепельнице, слушая гудение старенького компьютерного корпуса.
Их разумы были заняты уже не столько происходящим в чате, сколько борьбой между рациональным здравомыслием и призраком абсурдной надежды.
Тогда они ещё не подозревали, что через пару недель этот призрак обрастёт плотью общей цели — найти «Тёмную ленту». Сначала были просто шуточки в их рабочем чате на троих.
Из-за свалившихся на них проблем Аля, Родион и Горыныч растеряли почти всех друзей, а специфическая работа окончательно отдалила их от прежних кругов общения. В деловой переписке друг с другом они пытались хотя бы немного компенсировать социальные потери, поэтому сухие разговоры об алгоритмах и кибер-безопасности быстро перемешались с историями из жизни, ссылками на видео про котиков и дружескими приколами.
Последние вскоре свелись к «Тёмной ленте».
«...А если я этому воротиле отельному скажу, что мне бабу найти проблемно, потому что у меня хер два метра! Чё он сделает?? Резиновую Зину под заказ слепит???» — ржал Горыныч в начале.
«...В эти выходные мне совершенно нечем заняться. Настолько нечем, что я даже подумываю поехать на поиски “Тёмной ленты”. Не лишним было бы решить все мои проблемы, знаете ли», — полусерьёзно шутил Родион спустя неделю.
«...А что мы потеряем, если поедем? Разве что свободное время, которого у нас теперь достаточно!», — убеждала их Аля за пару дней до встречи.
Им самим с трудом верилось в их нелепое намерение. Но Аля уже почти полгода не могла увидеться с больной мамой из-за отвращения к самой себе и своей работе, желудок Родиона едва переваривал детское питание, а Горыныч с трудом набирал текст из-за сломанного пальца — «подарка от коллекторов».
И над каждым из них висела тень влиятельных киберпреступников, способных доломать их и без того искалеченные жизни. Раньше каждый из них, — простоватая Аля, материалист Родион и бывший гопник Горыныч, — наверняка посмеялся бы над тем, кто смог бы поверить в безумие вроде «Тёмной ленты». Но не теперь, когда вся их жизнь стала безумием, вытесняющим как надежду, так и здравый смысл.
Место они выбрали в последний момент.
Аля и Родион хотели хотя бы временно вырваться из бетонно-пластиковых лап Москвы. Их коллега, напротив, не горел желанием покидать родные места — поэтому все трое встретились в Ярославле.
Уже сидя за рулём, Горыныч вспомнил о лесном массиве вблизи водохранилища. Там точно можно было найти места, подходящие для их цели, которая до последней секунды казалась недостижимой.
Но вот последняя секунда неверия минула — и перед ними предстало здание отеля, трёхэтажное, шикарное, издевательски светящее стеклянными дверями посреди ночного леса.
— Это сон. Это сон, — бубнил Родион, когда все трое зашли внутрь, дико озираясь по сторонам, что выглядело особенно забавно — ведь в интерьере отеля не наблюдалось ничего примечательного.
Ноги троих путешественников ступили на гладкую тёмную плитку. По углам помещения, объятого тёплым светом и ненавязчивой музыкой, дружественно раскинули свои бархатные объятия диванчики. Рядом с ними ютились винтажные торшеры. Из подвешенных под потолок колонок звучал приглушённый джаз. В глубине зальчика возвышался ресепшен, за которым торчала худая и сутулая, но явно человеческая фигура.
— Добрый вечер, — пробубнила она, выходя из-за стойки.
Горыныч наконец очнулся от шока.
— Здарова, — сказал он. — А эт чё, внатуре прям отель? «Тёмная лента», реально?
— Приветствуем вас в отеле «Тёмная лента», — словно не услышав вопроса, сказал обладатель фигуры. Свет торшеров обрисовал его бесформенный костюм, внушительный нос и длинное лицо, такое же бесцветно-серое, как и голос. — Сколько номеров желаете снять? Але всё казалось по-прежнему нереальным, начиная от вкрадчивого джаза из колонок, до костюма, свисающего с тощего портье. Она бессознательно ухватилась за рукав куртки Родиона, заставив того стряхнуть оцепенение. Откашлявшись, он сказал:
— Добрый вечер. А вы не подскажете, как найти владельца отеля?
— Господин Шоколаев вернётся к двум часам ночи. К сожалению, он всегда останавливается в разных номерах. — Портье постреливал в новоприбывших примостившимися у носа глазками. — Хотя обычно предпочитает люксы на минусовых этажах.
— У вас тут чё, и подпол имеется? — весело вмешался Горыныч. — Шалав там небось держите?
Родион перебил портье, уже открывшего рот для ответа:
— Спасибо за информацию. Что ж, мы подождём его здесь.
— Это невозможно, — сказал портье. — Нашим гостям запрещено покидать номера в ночное время. Таковы правила безопасности. — Безопасности? — удивился Родион. — Что ж, правила есть правила. Сколько стоит номер на одну ночь?
— Мы предоставляем постояльцам право провести в отеле первую ночь бесплатно. Акция не распространяется на покрытие возможных убытков, — сказал серый портье. Казалось, он просто не знал о существовании интонаций. — Сколько номеров вы хотите снять?
— Один трёхместный, пожалуйста.
— В нашем отеле нет трёхместных номеров, — покачал носом портье.
— Тогда давайте двухместный для нас с товарищем и одноместный для дамы. Желательно поближе к нашему номеру. — Дождавшись кивка портье, Родион обернулся на своих спутников и добавил полушёпотом: — Нам лучше держаться вместе.
Пока портье ковырялся на ресепшене, занося какие-то данные в записную книгу, Аля заметила, что до сих пор сжимает рукав Родионовой куртки. Она смущённо ойкнула и разжала пальчики. Родион разгладил рукав дорогой кожанки и даже улыбнулся Але, которая смотрела так, словно собиралась сказать что-то ещё.
Но гогот Горыныча не дал ей это сделать.
— Зацените, народ! — почти проорал он, держась за нависающий над джинсами живот. — Внатуре, гляньте!
Родион подошёл к висящей на стене доске с объявлениями, в которую Горыныч тыкал волосатым пальцем. Среди непримечательных флаеров висел список правил. Судя по тому, что ничего особо смешного в коротком списке не было, — не шуметь после девяти вечера, не портить имущество, не покидать номера в ночное время суток, — Горыныча рассмешила подпись: «С любовью, Бадалий Шоколаев, владелец отеля “Тёмная лента”».
— Бадалий! — восторженно хрюкнул Горыныч. — Бадалий, мать вашу! Бля буду, даж перелопатив все бумаги в своём журнале событий, я не найду ни одного клиента с таким именем!
— Бумаги? — поднял брови Родион.
Горыныч не заметил его удивления, продолжая веселиться.
— Так это с ним надо встретиться? И как же нему обращаться? Бадя? Бадун?
Пока Горыныч гыгыкал, Аля застенчиво топталась рядом с Родионом, нащупывая тему для разговора — и остановилась на перстне, украшавшем палец парня.
— Красивое колечко… Это пчела? — робко спросила она.
— Оса.
— Ух ты! Круто! Осы такие… Ну типа хищные и опасные. Это какой-то символ? Что он означает?
— Да так…
Оса на его кольце означала лишь то, что Родиону понравилось кольцо. Но он почти не слышал Алиного вопроса, слишком озадаченный последними словами Горыныча.
Девушка даже не догадывалась, что ещё по дороге Родион заметил несколько настораживающих несостыковок в рассказе ярославльского коллеги. Раньше их можно было списать на простые оговорки — но представление о журнале событий как о какой-то стопке бумаг было уже слишком странным для компьютерного мастера.
Родион начал подозревать, что Горыныч был вовсе не тем, за кого себя выдавал. Но не успел парень решить, что делать с этими подозрениями, как портье поднял нос над стойкой. Грохнув об неё ключами, он сказал:
— Ваши номера пять тысяч девятьсот девять и пять тысяч девятьсот одиннадцать находятся в конце коридора в левом крыле. Желаем вам приятного отдыха в отеле «Тёмная лента».
— Пять тыщ? — вылупил глаза Горыныч. — Погодьте-ка! У вас же тут всего три этажа, откуда такие…
Пронзительный визг Али ударил по ушам всех троих, заставив подскочить и обернуться. К её визгу прибавился крик Родиона и мат Горыныча, когда они увидели выцветшее лицо, жёваной тряпкой болтавшееся чуть выше головы девушки. Пальцы вдавились в её плечи, а провал запавшего рта шевелился, произнося какие-то слова.
— Отвали! Отвали! — верещала Аля, отбиваясь от высокого исхудалого мужчины в отельном халате.
Очнувшись, Родион с Горынычем наконец бросились ей на помощь.
Но истощённое тело, спрятанное в недрах халата, обладало недюжинной силой, совладать с которой у них не получалось даже втроём. Пыхтя от натуги, Родион внезапно перехватил взгляд блёклых глазных яблок, установившихся на него из провалов глазниц.
— Девочка из пауков. — Губы незнакомца задёргались в шёпоте, словно пара полудохлых червей. — Она снится. Она всегда снится. Скажите им, чтобы убрали сны. Скажите им, чтобы переста…
Конец реплики потонул в новой порции Алиного визга. Она наконец сумела выдернуться из полупрозрачных пальцев, упав в объятия Родиона, — и в тот же миг исхудалого незнакомца подхватил такой же тощий портье. Родиону показалось, что на пару секунд портье согнул руку в локте, словно врач, делающий укол. Однако через секунду парень забыл об этом, так как незнакомец утихомирился и встал смирно, опустив голову.
Короткие седые волосы, бледная кожа, бугристое лицо, неопрятная щетина. Кроме нездоровой истощённости, в нём не было ничего примечательного. Так бы мог выглядеть любой прохожий в толпе, пару недель забывавший нормально есть и ухаживать за собой.
— Эт-это чё ещё за хунта?! — выдал Горыныч то, что вертелось на уме у всех троих. — Здесь вроде как отель, а не дурка! Я компенсацию потребую! За моральный ущерб нахрен!
— Сожалею, что вам пришлось стать свидетелями столь неприятного зрелища, — сказал портье. Он почти заботливо приобнял за плечи незнакомца, который теперь лишь похрипывал что-то невнятное. — Порой у нас останавливаются постояльцы с нездоровыми родственниками. Иногда за ними непросто уследить. Прошу вас проявить понимание. И, пожалуйста, чувствуйте себя, как дома! — Последние слова портье донеслись до них уже откуда-то из глубины правого коридора, куда он уводил незнакомца.
Когда шарканье шагов стихло, оставив лишь фоновое мурлыканье джаза, Горыныч выругался, Родион вздохнул, а Аля зашептала:
— Об этом ни слова не было в чате! Там вообще ничего не говорилось о том, кто сюда приезжает! Нам надо бежать отсюда, это ненормально!
— А отель в лесу, непонятно откуда берущий электричество — это нормально? — резко возразил Родион. — А четырёхзначные номера в трёхэтажном здании — это нормально? Может, наше ежедневное наблюдение за педофильским шоу — нормально? — Аля затрепетала ресничками, словно собираясь расплакаться, и Родион смгячился: — Мы уже давно выбились за рамки «нормальности». И приехали сюда для того, чтобы попытаться это исправить. Мы зашли слишком далеко, чтобы позорно сбежать с пустыми руками, тебе не кажется?
Подумав, Аля согласно всхлипнула.
— Едрить ты босс! — присвистнул маячивший за её спиной Горыныч. — Ну расскажи, чё там у нас дальше по списку, коль разошёлся. Засядем в номерах и будем ждать приезда этого Кадаврия, или как его там?
Он не заметил тень напряжённой подозрительности, с которой Родион посмотрел в его сторону. Пару секунд парень молчал, словно что-то обдумывая, а затем ответил:
— Думаю, нам стоит выдохнуть и принять душ, благо есть такая возможность. А потом соберёмся в одном из номеров и обсудим, что делать дальше. Нам ведь ещё предстоит понять, как отыскать владельца отеля до рассвета, раз покидать номера ночью нельзя. Что скажете?
— Ага, нормас. Я вспотел, как свинья, — ухмыльнулся Горыныч. — Спугну ещё нашего волшебника своим духаном. Аль, согласна?
Аля пискнула «угу», и все трое двинулись вперёд по коридору, поглядывая на таблички номеров. Пять тысяч восемьсот девяносто пять, пять тысяч восемьсот девяносто девять… По мере увеличения чисел на табличках джаз за их спинами становился всё тише. Тусклый свет редких круглых ламп на потолке выхватывал куски окружения, смутно являя тройке путешественников грязно-бурые обои с потёртыми узорами, потемневшую деревянную обшивку и истоптанный ковролин. Ни звука не доносилось из-за дверей, словно эти коричневые прямоугольники затаились, молча наблюдая за новыми постояльцами.
Когда они добрались до номера пять тысяч девятьсот девять, Родион вонзил ключ в скважину с заметным облегчением.
— Твой номер дальше, — нетерпеливо напомнил он стоявшей рядом Але.
—Да, да, — прошептала девушка. — Просто хотела отдать кое-что. Вот.
Она достала из сумочки маленькую квадратную бумажку и сунула её в карман Родионовой куртки. А затем развернулась и убежала к номеру в конце коридора, где сквозь полумрак проступала лестница, ведущая на второй этаж. Девушка молниеносно провернула ключ в скважине и исчезла за дверью.
Горыныч осклабился.
— Кажется, эта киска от тебя течёт?
— Кажется, я рехнусь, если ещё секунду проведу в этом коридоре, — буркнул Родион под аккомпанемент поворачивающегося ключа. Скрипучая дверь открылась, и они с Горынычем зашли внутрь.
Номер оказался настолько нормальным, что у обоих вырвался вздох облегчения. Нехитрое убранство из двух кроватей, общей тумбочки и жалкого подобия столика заливал свет люстры, не оставляя места зловещим теням. Чтобы окончательно успокоиться, Родион по очереди щёлкнул выключателями двух настенных ночников, выжигая их светом остатки комнатного сумрака.
— Жаль, здесь нет телевизора, — сказал Родион, осматриваясь так, словно надеялся, что просто не заметил его среди безвкусно-полосатых обоев.
— Ваще насрать, я со студенческих времён зомбоящик не смотрю, — скривился Горыныч. — Кстати, про «насрать». Пропусти-ка в толкан, братиш!
Бесцеремонно оттолкнув Родиона, Горыныч захлопнул дверь ванной. Родион успел разглядеть пятно унитаза на фоне кафельных плиток. — Мудак, — шёпотом ругнулся парень, но изменился в лице, стоило ему отвернуться от двери ванной.
Перед ним висела куртка Горыныча, которую тот успел скинуть и нацепить на вешалку возле входа. Карман дешёвой олимпийки оттягивало что-то прямоугольное.
Смартфон.
Предмет, с помощью которого можно узнать о его владельце больше, чем он сам захотел бы рассказать.
«Отличный шанс выяснить, кем на самом деле является наш “компьютерщик”, не знающий отличия термопрокладки от термопасты», — подумал Родион, напряжённо прислушиваясь к звукам из ванной. Судя по канонаде негромких, но смачных шумов Горыныч не собирался выходить оттуда ближайшие несколько минут.
Родион воровато извлёк смартфон из кармана олимпийки. Китайский кирпич оказался не защищён даже кодом-паролем, и приветливо открыл Родиону меню с иконками.
Родион полез в «Контакты». «Вова Ларёк», «Тася Купалова», «Аптека Возле Дома». Пролистнув список нехитрых названий до конца, Родион разочарованно закрыл телефонную книгу. Ничего интересного не нашлось ни в смс-сообщениях, ни в мессенджерах, которые были забиты переписками с доставщиками еды.
Из-за двери в ванную по-прежнему доносилось бульканье и пыхтение, поэтому Родион рискнул приступить к проверке самой объёмной части цифрового хранилища — папке с изображениями.
Через пару десятков непримечательных фоток с видами из окна и каких-то скриншотов, Родион наконец наткнулся на то, от чего его прошиб холодный пот. В первую секунду он чуть было не пролистнул изображение вместе с остальными, однако увиденное показалось слишком отвратительно-знакомым, чтобы не обратить на него внимание.
Родион брезгливо надавил пальцем на превью фотографии, посреди которой виднелась полоска телесного цвета.
Этой полоской оказалось голое детское тельце, разложенное поперёк потёртого дивана. Судя по коротким светлым волосам и нежной пухлости, это был мальчик лет шести.
Судя по неестественно вывернутой голове и остекленевшим глазам, он был мёртв.
Сердце Родиона заколотилось. Чем дальше он листал фотографии, тем сильнее нарастал грохочущий пульс у него в ушах.
Светловолосый мальчик попался ему ещё на нескольких изображениях. На одном его посадили в несоразмерное большое пыльное кресло, на другом — уложили на кровать, предварительно натянув на ножки девчоночьи гольфы, на третьем несчастный и вовсе валялся на грязном кафеле. Неизменным оставались лишь стеклянный взгляд малыша и неестественное положение головы, явно свидетельствующие о том, что мальчик был мёртв.
Однако светловолосый малыш оказался не единственным ребёнком в галерее изображений. Родион обнаружил фотографии с ещё одним мальчиком, более взрослым и поджарым; и пару довольно старых — с кудрявой девочкой не старше пяти лет.
Все трое детей были голыми.
Все трое детей были мёртвыми.
Однако эти изображения объединяла ещё одна деталь, которая напрягла Родиона сильнее всего остального. Фотографии с детьми были сделаны в одной и той же квартире — в квартире, интерьер которой повторялся на множестве других фотографий. В квартире, принадлежавшей Горынычу.
Когда щеколда ванной комнаты щёлкнула у Родиона за спиной, он подпрыгнул и в панике сунул смартфон в собственный карман вместо того, чтобы вернуть на место.
Свою роковую ошибку он осознал слишком поздно.
— Чё пыришься, будто Ельцина увидел? — буркнул высунувшийся из-за двери Горыныч. — И нахрена торчишь у входа?
— Я просто… Мне показалось, что в коридоре кто-то ходит, вот и решил прислушаться, — быстро нашёлся Родион.
К его удивлению, Горыныч весело заухмылялся.
— О! Может бабца наша приходила? Как её там, Алёна, Алина? Ну Аля, короче. Чё за валентинку она те втюхала, кстати?
— Валентинку? — растерялся Родион.
— Пф-ф, герой-любовник! — хрюкнул лже-компьютерщик. — Тебе леди письмо передать изволила — а ты б его даже не нашёл без меня! Колись, чё она там намалевала?
Радуясь возможности оттянуть момент, когда Горыныч вспомнит о смартфоне, Родион достал из кармана квадратную бумажку. — «Ты мне очень понравился. Если захочешь, приходи. Буду ждать!», — прочитал он вслух под восторженное сопение Горыныча. — Едриться-веселиться, вот это поворот! — растянул он жирные губы в оскале. — Кого-то ждёт сегодня шпили-вили, ась?
Родион натянуто улыбнулся.
— Не думаю. У нас нет времени на постельные забавы.
— Да не ссы, успеешь! Всё равно этот Кадавр только через час приедет. А формы-то у Алечки — у-ух! — Горыныч задорно пошлёпал себя по груди.
— Женщины меня не интересуют, — отрезал Родион и добавил в надежде заставить Горыныча забыть о смартфоне ещё на какое-то время: — Да, я гей. Но ты будь спокоен. Быдланы с пивным пузом меня тоже не интересуют.
Веселье Горыныча сменилось опасливой задумчивостью — как у животного, наблюдающего за непривычным явлением.
— А-а-а, — протянул он с неопределённой интонацией. — Чё, серьёзно? Вот прям гей? Ну то есть, ты с мужиками это… ну в жопу там? И в рот берёшь?..
— Ты правда хочешь знать подробности моей интимной жизни?
— Пхах! Не-не, ты чё! — Горыныч попытался изобразить смех. — Я так, просто… из интереса! Мне-то не понять, я же по бабам. Если б мне такая захотела дать, уж я бы её отодрал, до мозолей на пиз…
— Ну так сходи вместо меня, — сказал Родион.
— Чё?
Родион так увлёкся надеждой отвлечь Горыныча и тайком вернуть смартфон на место, что не заметил, как дёрнулась губа его собеседника.
— Сходи вместо меня, — оживлённо повторил он. — У тебя есть все шансы уломать её!
— Я чёто не понял. — Голос Горыныча стал неприятно-низким. — С чего эт ты вдруг мне говоришь, чё делать?
— Да я просто предла…
Не дав Родиону договорить, Горыныч схватил его за воротник и вздёрнул вверх. Родион почувствовал, как врезавшаяся в шею ткань придавила кадык к хребту. Смартфон Горыныча выскользнул из кармана и с грохотом упал на паркет.
— А ну как я возьму и не захочу идти к ней? — пропыхтел Горыныч всё тем же неприятным голосом в лицо задыхающемуся Родиону. — Чё тогда? К «своим» меня припишешь, что ли? Это у заднеприводных проверка такая?!
Лицо Родиона набухало багрянцем. Он мелко потряс головой.
— Со мной эта херь не прокатит, усёк? — Бас Горыныча превратился в рык. — Если я не залезаю на первую встречную пилотку, это ещё не значит, что я этот… извращенец какой-то! Я нормальный мужик, у которого встаёт только на баб! Только на баб! Понял?
Горыныч швырнул Родиона на пол и брезгливо сделал пару шагов назад. После серии жадных вдохов Родион поднялся на колени, глядя на Горыныча со смесью страха и злости.
— Кха-кха! Ты больной, что ли?! — возмутился он так громко, как ему только позволило едва восстановившееся дыхание. — Да мне плевать, на кого у тебя там встаёт! Твою мать, я вообще не хочу ничего знать о…
Пряча страх за ругательствами, Родион лихорадочно пытался нашарить на полу смартфон до того, как Горыныч его увидит.
Но не успел.
Автор: Ки Крестовски
КРИПОТА - Первый Страшный канал в Telegram