Третий глаз. 3/3

– Опаздываете, как всегда, – сказала Лиза, когда увидела подруг.

– Пробки, – пожала плечами Диана и поправила фиолетовые волосы.

– Вообще не проехать. Это тебе, – сказала Соня и протянула сахарную вату. – Цветы слишком банальны. Ну, показывай.

Они повесили вещи, поздоровались с Алом и прошли к шторе.

– Так, – начала Лиза, грозя указательным пальцем сперва одной подруге, затем второй. – Руками не трогать, выделениями не брызгать. Всё ясно?

– Да, – ответили девушки.

– Тогда пошли.

Алмаз сидел возле любимого окна и смотрел на город, когда из-за шторы послышались крики.

– Очуметь!

– Ну и тело. Ты его голым рисовала?

– Он сам так захотел, – сказала Лиз.

– Выглядит вкусно. Как глазурь с грецкими орехами, кремом и прослойкой лёгкого бисквита.

– Ди, хватит. Это не еда.

– Я синестет, мне можно.

– Ты посмотри, будто фонариком подсвечено, – продолжила восторгаться Соня. – Даже на стыках блики видны.

– У него правда грудь без волос была?

– Да, – протянула художница.

– И кудряшки такие на...

– Ди! – хором закричали подруги, и все трое рассмеялись.

– Слушай, действительно другой уровень, – сказала Диана, когда все вышли в комнату. – Я бы продавать такое не стала.

– Только облизала бы всё, да? – пошутила Соня.

– Не ругайтесь. Давайте праздновать, – проговорила Лиз и посмотрела на мужа. – Откроешь?

– Ага.

Все четверо расселись за столом с фруктами, и Ал разлил шампанское.

– За новое творение великого художника! – сказала Соня и подняла бокал.

– За искусство, – присоединилась Лиза.

– За члены! – крикнула Диана, и все рассмеялись.

Алмаз пожал плечами и протянул свой бокал. Все выпили.

– Ладно, рассказывайте, что у вас, как? Месяца три не виделись, – спросила Лиз, протягивая пустой бокал мужу.

Девушки переглянулись и ехидно улыбнулись.

– Ну? – надавила Лиза.

– Ладно, – сдалась Соня и подняла с чёлки пепельные волосы. Между бровей, на месте третьего глаза, был небольшой шрам.

– Удалила? – в унисон спросили супруги и посмотрели друг на друга с улыбкой.

– Да, месяц назад, – ответила Соня.

– Больно было? – спросил Ал.

– Нет. Наркоз местный. Утром зашла, вечером вышла. – Она вскинула руками. – Как зуб выдрать.

– Твоё влияние? – спросила Лиза и, нахмурившись, посмотрела на Диану.

– Я здесь ни при чём. Мне и не ставили никогда.

– Я сама, – вклинилась подруга. – Зато теперь не беспокоюсь о том, какой цвет у меня горит и что подумают люди.

– Напомни, а тебе, почему не ставили? – спросил Ал, обращаясь к Диане.

– Да родители как узнали, какая каша у меня в голове, испугались, что ещё хуже будет. Потом всё детство слушали, что курица пахнет синим, а звук телефона как оливки на вкус... – Она засмеялась.

– И как тебе, без тг? – спросила Лиз.

– Знаешь, ещё не поняла до конца. – Соня посмотрела голубыми глазами в потолок. – Что-то поменялось, а что – пока не понимаю.

– Ещё узнаешь, – улыбнулась Диана, и её тёмные глаза блеснули. – У вас как дела?

– Я в поисках, она работает, – равнодушно ответил Ал. Его третий глаз не горел.

– На выставку ходили недавно. А, ещё на джаз. Помнишь, ты советовала?

– И как тебе? – оживилась Соня.

– Класс. Мы в восторге были, да?

– Ага, – отозвался муж.

– Чего хмурый, как день ненастный? – спросила Диана у Ала.

– Да, так, о своём. Подлить?

Все согласились, и мужчина наполнил бокалы.

– Секундочку, – проговорила Ди, отщипнув кусок сахарной ваты, – мне любопытно.

Три пары глаз смотрели с интересом. Девушка театрально положила в рот сладость, запила шампанским и закрыла глаза.

– Ммм... Попробуйте.

Все трое повторили действия Дианы. Первой заговорила Лиза:

– Теперь только так и буду отмечать.

Ал сделал неоднозначный жест, а Соня сказала, что по отдельности лучше.

– Ешьте, ешьте, а то вдруг война, – произнесла Ди, и все напряглись.

– Вот надо тебе сейчас об этом, да? – запротестовала подруга.

– Успокойся. Я и без третьего глаза вижу твою злость. Пойдёшь на войну? – она обратилась к мужчине.

– Это не моё.

Диана фыркнула, и остальные девушки выдохнули.

– Пацифист.

– Ага. Я за мир.

– А если он невозможен, чью сторону выберешь? – продолжала Ди.

– Ничью.

– Так не выйдет.

– Тогда я за природу.

Диана посмотрела на собеседника с непониманием.

– Она была здесь до того, как появились люди, и будет после нас. И после наших детей. Я – обычный безработный. – Он перевёл остекленелый взгляд на жену. – У меня своя война. И свой мир.

Лиза погладила мужа по щеке и прикоснулась губами ко лбу.

– Довольна? – спросила Соня.

Диана не ответила и залпом осушила свой бокал.

– Так, дамы, – начала Лиза. – Я вас люблю, но если мы не сменим тему...

– Ладно, – протянула Диана. – Прививки?

– Кто о чём, а лысый о расчёске, – проговорил вполголоса Ал, и все засмеялись.

Диана снова фыркнула, но щекотливых тем больше не поднимала.

Спиртное вновь полилось в бокалы, а беседа медленно приняла весёлый тон. Когда кончилась вторая бутылка, словесная перепалка забылась, а после третьей девушки начали петь.

– Давайте в караоке? – предложила Диана.

– Да, поехали, – поддержала Соня.

– Не хочу, – ответила Лиза. – Не выспалась сегодня.

– На пенсии спать будем.

– Девчат, правда, в другой раз. Надо отдохнуть.

– Ладно, – сдались гостьи, – пошли собираться.

– Спасибо за вечер, – сказала хозяйка, обнимая подруг, – и за вату.

– И тебе спасибо.

– Картина просто шик.

– Знаю, – улыбнулась Лиза. – Напишите, как домой приедете.

– Хорошо.

Подруги ещё раз обняли художницу и вышли. Девушка сделала несколько глубоких вдохов и пошла к мужу, который смотрел на вечерний город.

– Извини за Диану. Она, конечно, особенная, но не следит за языком.

– Ничего, – с теплотой в голосе отозвался Алмаз. – У меня уже был подобный разговор, так что не впервой.

– С Давидом?

– Ага.

– Пойдём в кровать?

– Хочешь спать?

– Не совсем, – игриво произнесла Лиз и поцеловала мужа.

Ал поднял любимую на руки и, не отрывая от неё взгляд, медленно подошёл к матрасу. Там мужчина аккуратно опустил девушку и забрался сверху.

– Я люблю тебя, – сказал он, и третий глаз подтвердил слова бледно-голубым огоньком.

– И я люблю тебя.

– Полнолуние, – произнёс мужчина, лёжа на матрасе и переводя дух после соития. – Прямо как голод.

– Я сыта, – с нежностью сказала девушка и положила голову мужу на грудь.

– Я тоже, – улыбнулся он. – Просто вспомнил, как в школе путали цвета.

– Каждый охотник желает знать, где сидит фазан.

– У нас была другая: гнев любопытен, в голод влюбись. Правду придумай или молись.

– Это же не по цветам, – удивилась Лиза.

– Да. Нас гоняли по реакциям: злость, возбуждение, мы всегда хихикали от этого слова. Голод, любовь, честность, фантазия, молитва.

– Повезло. Нас в старших классах заставляли рассказывать, что внутри. Помню только любовь, – девушка закрыла глаза, – дофамин, серотонин, окситоцин.

– Думаешь, это всё, правда, в нашей голове?

– Да, – ответила Лиза, – а почему ты спрашиваешь?

– Соня. Когда увидел, что она удалила третий глаз... не знаю, будто током ударило.

– Хочешь избавиться от своего?

– Уже давно. Но боюсь.

– Чего?

– Всю жизнь я думал, что все мои проблемы из-за этого фонарика, – Ал прикрыл глаза ладонью, – а вдруг нет? Что, если удалю его, и ничего не изменится?

– А если наоборот?

– И в этом вся закавыка.

– Ты поэтому всю неделю сам не свой?

– Да, – признался Ал. – Понимаю, что мне надо сделать этот выбор, но... – Мужчина закусил губу.

– Рубикон?

– Ага. Что думаешь? – спросил он.

– Думаю, сто́ит попробовать. Что ты теряешь?

– Надежду? Последний шанс?

– И всё изменится само собой? Милый, сказать тебе правду?

– Ага.

– Если не решишься сейчас, то не решишься никогда. Ты так и будешь медленно угасать, гадая, что было бы, если то или это.

– Ты бы удалила?

Она встала с матраса, нашла телефон и несколько минут что-то в нём набирала.

– Вот. – Лиза дала телефон мужу и вернулась под одеяло. На экране было заполнено две заявки на удаление третьего глаза. – Я готова хоть завтра избавиться от него, если это поможет тебе.

– Не знаю, что сказать. Ты пойдёшь на это ради меня?

– Душа моя, я прошла сотни жизней, чтобы вновь найти тебя. Думаешь, меня беспокоит какая-то лампочка?

– Мне ещё никогда не было так стыдно. Убери свою заявку.

– А твою?

– Оставь, – процедил он.

Лиза сделала всё в мгновение ока и вернула телефон Алу.

– Ты должен подтвердить сам.

Мужчина нажал на экран, и заявка была отправлена. Через минуту пришло подтверждение.

– В 10 утра. В соседнем квартале, – сказала Лиз и обняла мужа. – Всё ещё стыдно?

– Да. И страшно.

– Страх – это нормально, ты идёшь в неизвестность. Но только там можно найти свой путь. А стыд?

– Из-за страха. Ты готова была пойти на это, только чтобы я решился. Так себе поступок для мужчины.

– Ты снова об этом. – Она повернула его лицо и посмотрела в глаза. Даже в полумраке было видно, как горят три зеленоватых круга. – Всё сделано. Ты решил всё сам. Я лишь помогла тебе. Не смей сомневаться в себе, понял?

– Ага, – вымолвил Ал.

– Что я за жена, если мой муж чувствует такое?

– Извини. Больше не буду.

Они обнялись и, не сказав ни слова, уснули.

Утром супруги молча позавтракали, убрали тарелки, и Ал пошёл одеваться. 

– Мне пойти с тобой? – робко пролепетала Лиза у двери и первый раз за утро посмотрела мужу в глаза.

– Нет. Это моё решение и мой выбор. Позволь мне самому пройти через это.

– Да. – Она крепко обняла любимого и пожелала удачи.

Железная дверь захлопнулась, и девушка пошла к матрасу. Полежав 30 минут и изучив потолок, Лиза пошла к мольберту. Она подготовила новое полотно и взялась за кисть. Телефон периодически терял связь, и музыка прерывалась. Вдобавок к этому краски вели себя будто живые. Они протестовали: то комковались, то растекались кляксами. Девушка выругалась на всю квартиру. Потом ещё раз. И ещё. Поток бранных слов был обращён не только к инструментам. Лиза ругалась на стену, солнце, телефон и даже на матрас. Художница оставила беспорядок и прошла на кухню. Посуда была вымыта, на столе не было ни крошки. Лиз проверила телефон – прошло не больше двух часов. Она снова выругалась и пошла в ванную.

После душа девушка сменила постельное бельё, помыла окна и протёрла пол. Так пролетело ещё два часа. Телефон молчал.

Лиза разогрела обед и долго сидела за столом, размазывая ложкой еду. Съев совсем чуть-чуть, она убрала всё в раковину и вновь легла на матрас. Чистое бельё пахло кондиционером. Этот аромат мягко увлёк девушку в беспокойный сон. Она ворочалась, что-то бубнила, иногда вскрикивала, но не просыпалась. Только когда за окном было темно, дверной звонок разбудил её.

Лиза села. Сознание ещё блуждало где-то между сном и явью, когда в дверь снова позвонили. За секунду в голове пронеслись события последнего дня. Девушка вскочила и побежала к двери.

– Наконец-то. Я себе места не находила, – она крепко обняла мужа. Его голова была забинтована. – Как ты? Как всё прошло?

– Всё отлично, – ответил он с теплотой в голосе и поцеловал жену.

– Голова не болит? Хорошо себя чувствуешь?

– Ага.

– Я так переживала, – по щекам девушки потекли крупные слёзы. – Такого напридумывала, ты не представляешь.

– Я здесь. Живой. – Ал стоял на пороге в верхней одежде.

– Да. – Она отстранилась и посмотрела на мужа. Его глаза были такими же серыми, как и прежде. Но в них что-то изменилось. – Я люблю тебя.

– Вижу.

Лиза подняла взгляд и улыбнулась.

– Ну да, зелёный.

– Нет. – Ал просиял и нежно прикоснулся ладонью к грудной клетке жены. – Здесь. 

Несколько мгновений влюбленные молча смотрели друг другу в глаза.

– Теперь всё будет хорошо, – прошептал мужчина и крепко обнял жену. – Обещаю.

 Кинуть деньгами в автора

Канал на Яндекс Дзен

Подписаться

Группа в ВК