Том 2 / Глава 39
— Братец Со!
Звук раздался сначала с одной стороны, потом с другой. Хёну резко обернулся. Эти игривые, чуть насмешливые голоса были ему знакомы.
Перед ним стояли два высоких мальчишки — близнецы. С тех пор, как они виделись в последний раз, те, похоже, ещё подросли. Теперь они возвышались над ним, но в лицах всё ещё сохранялись юношеская угловатость и озорной блеск в глазах.
Один из них с важным видом взял себя за подбородок, нахмурился и задумчиво спросил, будто решал вопрос государственной важности.
— Тэо, разве нормально называть его братец Со?
— А что?
Отозвался второй с самым невинным выражением лица.
— Может, лучше обманщик Со?
Хёну моргнул, смотря то на одного, то на другого. Близнецы суетились рядом с ним, как два неугомонных котёнка, затеявших игру. Стоило Киуну исчезнуть из поля зрения, и они сразу же его окружили.
— Точно.
Поддержал его брат, тыча в Хёну пальцем.
— Кто-то говорил, что совсем никогда никак не встречается с нашим старшеньким.
— Я просто живу-у-у здесь.
Протянул другой, имитируя голос Хёну.
Тот насупился. Ему совсем не хотелось оправдываться, тем более перед этими двумя. Тогда он ведь и правда не лгал. Просто со временем всё изменилось в их с Киуном отношениях.
Один из близнецов поднёс к губам стакан и осторожно отпил. Сразу поморщился, скривившись так, будто лизнул лимон.
— Тэй, оно кислое.
Пожаловался он, протянув напиток брату.
Второй не без интереса сделал глоток и тоже скорчил гримасу.
— Сойдёт. Всё равно, кроме вина, ничего не походило на яблочный сок.
— Вино?!
Воскликнул Хёну и сразу же покраснел от собственной чрезмерной реакции.
— Тс-с!
— Тш-ш!
Они одновременно шикнули и прижали пальцы к губам, глядя на него заговорщицки, словно только что посвятили в величайший секрет.
— Братец Со…
Начал один.
— Ты нам должен.
— Ты нас обманул!
Подхватил другой.
— Но мы великодушны. Мы тебя прощаем. Если, конечно, ты не раскроешь наш маленький секрет.
Хёну тяжело выдохнул, чуть прикрыв глаза. Они оба смотрели на него с беззаботной лукавостью, не отводя взгляда. Меньше всего ему сейчас хотелось быть частью чьих-либо проделок, но деваться было некуда.
— Да ладно тебе. Мы ведь не втягиваем тебя в преступление.
Подбодрил его один из братьев.
— Рановато вам пить вино.
Сказал Хёну тоном старшего, которому доверили воспитание младших.
— Ха!
Недовольный вздох с двух сторон сразу.
— Ты старше нас всего на полтора года. Это не так уж и много.
Хёну с недоверием покосился на них.
«Кажется, не врут…»
Он знал их как младших братьев Киуна и видел в школьной форме с тяжёлыми рюкзаками за плечами. Возможно, именно поэтому в его голове они казались детьми.
Но сейчас, глядя на них в отглаженных рубашках, брюках и блестящих туфлях, он увидел в них что-то новое. Старшеклассники — уже не совсем подростки, но ещё и не взрослые.
— Если вас поймают…
Сказал он наконец.
— Я буду делать вид, что ничего не знаю.
— Без проблем!
Кивнули они, сияя.
— Мы тоже!
Отозвались близнецы, совершенно не заботясь о том, что их «преступление» с каждой минутой становилось всё очевиднее из-за накатывающего опьянения. Один из них сделал ещё глоток, не морщась, — видимо, вкус стал сноснее, или он просто втянулся.
Хёну покачал головой, скрестив руки на груди. Он чувствовал себя не то учителем, не то воспитателем в детском лагере, где все дети — клоны с одинаковым чувством юмора и наглостью.
— Пойдём, сядем на диван. Чего тут торчать.
Предложили они, потянув Хёну за рукав.
В углу зала они нашли пустой кожаный диван и сразу устроились на нём. Хёну — посередине, а мальчишки уселись по бокам: один справа, другой слева — словно охрана, только чересчур разговорчивая и весёлая.
— Твой ненаглядный надолго там застрял.
Тот, что сидел слева, указал подбородком в сторону:
— Вон, смотри.
Хёну проследил за жестом.
Киун стоял у панорамного окна, а рядом с ним — высокая женщина с пышным начёсом и яркой коралловой помадой. Она оживлённо жестикулировала, что-то быстро рассказывая, а Киун слушал с сосредоточенным видом. Или, по крайней мере, ловко изображал заинтересованность.
— Подсела ему на ушки.
Фыркнул один, и другой его поддержал.
— Наверняка опять пытается пристроить свою дочурку к нему на стажировку. Бестолковая девица, как и её мать.
— Эй!
Одёрнул их Хёну.
Он поёрзал, испытывая неловкость. Он не был против сплетен, но сейчас это казалось неуместным. Всё-таки он находился в доме родителей Киуна.
Ему всё время чудилось, что кто-то мог их подслушать и о нём сложится не лучшее впечатление.
Он уже собирался встать и вежливо откланяться, как вдруг один из мальчишек его прервал:
— Братец Со, ты же учишься в университете искусств?
— Ну да…
Ответил Хёну, слегка удивлённый переменой темы.
— В этом году мы заканчиваем старшую школу.
Сообщил второй, чуть выпрямив спину.
— Тоже хотим туда поступать.
— О…
Растерянно выдал он, не зная, что сказать.
— Ну, похвально. А на какую специальность?
— Пока не смотрели, какие направления там есть. Но я в будущем хочу быть моделью.
Заявил тот, что сидел справа.
— А я буду его снимать.
Подхватил другой, делая вид, будто держит в руках камеру.
Хёну улыбнулся. Они дополняли друг друга так легко, будто это было чем-то самим собой разумеющимся. И это почему-то тронуло.
— Из тебя получится хорошая модель, Тэо. Ты высокий и стройный.
Он произнёс это как-то невзначай, почти автоматически, и в следующий момент пожалел. Потому что:
— А?!
— Чего?!
Одновременно вскрикнули оба близнеца, повернувшись к нему с одинаково круглыми глазами.
Он дёрнулся от неожиданности. Они наклонились к нему с двух сторон, так близко, что он всем телом вжался в диван, желая отпрянуть.
— Я что-то не так сказал?
Спросил он, моргнув.
— Ты сказал «Тэо».
Медленно повторил один, словно проверяя, не ослышался ли он.
— Ну да…
Настороженно ответил Хёну.
— И что?
— Как ты понял, кто из нас Тэо?
Подозрительно прищурился один, и другой сделал так же.
Хёну не удержался и рассмеялся — тихо, но от души.
— Угадал, да?
Напирал тот, что сидел слева.
— Нет.
Покачал головой Хёну, всё ещё улыбаясь.
— Просто вы разные.
— Пф!
Один из братьев театрально скрестил руки на груди.
— Оскорбительно.
Он предполагал, что близнецы часто страдали от нехватки собственной идентичности, но у этих всё было иначе. Похоже, им нравилось быть похожими друг на друга.
Они, казалось, нарочно подчёркивали своё сходство: носили одинаковую одежду, выбирали одну причёску, пользовались тем же парфюмом.
— Да брось, Тэй. Он точно угадал.
Махнул рукой другой.
Хёну не стал спорить. Он и правда заметил одну деталь: под светом ламп, что били им в лица, радужки у близнецов едва заметно различались. У одного цвет глаз глубокий синий, пронзительный, с двумя крошечными тёмными крапинками; у другого оттенок чуть светлее, и лишь одна крапинка, да и та только на левом глазу.
Мелочь, которую не каждый уловил бы, но Хёну всегда был внимателен к таким деталям.
Балет научил его этому — видеть то, что многие пропускали: напряжение в пальцах, положение подбородка, мельчайшее отклонение корпуса. Всё важное в нюансах.
— Почему ваш выбор пал на этот университет?
Перевёл тему Хёну.
— Благодаря братцу.
Без тени сомнений отозвался один из мальчишек.
— Посмотри на него. Как старается.
Он снова посмотрел в сторону Киуна. Тот стоял всё там же, только теперь окружённый парой взрослых мужчин и дамой в ярко-розовом пиджаке.
— Он тут как рыба в воде. Консультирует, подписывает, выслушивает, вздыхает в нужный момент, улыбается, говорит важным людям именно то, что хотят услышать. Живой справочник по всем вопросам, всегда под рукой. Настоящее облегчение для нас. Без него нам пришлось бы ломать голову: куда поступать, как угодить отцу. А так всё просто. Он тянет на себе семейное дело. За всех. На нём бизнес, ожидания, обязательства. А мы можем просто жить. Делать то, что нравится.
— Так что хёна мы любим.
С гордостью признались они.
— Понятно.
Ответил Хёну, задумавшись о том, что, похоже, Киуну всё это и впрямь было по душе. Как ему самому нравились танцы, так тому — его работа.
— Если вдруг появятся вопросы насчёт поступления — смело пишите.
— Ладно.
— Получается, буду вашим сонбэ в университете.
— Тц!
— Тц!
Синхронное цоканье.
Хёну опять невольно рассмеялся. Непринуждённый смех — лёгкий, искренний.
Он сделал глоток коктейля, который принёс ему официант. Напиток был не крепким, не опьяняющим, а скорее освежающим.
Эти двое — шумные, вечно болтающие, несносные — оказались для него неожиданным островком покоя.
На удивление вот так, сидя с ними на диване и болтая ни о чём, он чувствовал, что отдыхает.
Один из близнецов, откинувшись назад, развалился на диване и небрежно облокотил голову на плечо Хёну.
— Братец Со, не скучно тебе тут?
Спросил он вполголоса, чуть зевнув.
— С вами не до скуки.
Отозвался Хёну и легонько отпихнул его в сторону локтем.
— Эй!
Надувшись, тот выпрямился, потирая плечо с преувеличенной обидой.
— Смотри!
Вдруг встрепенулся второй.
— Тётка с бородавкой идёт. Сейчас опять будет читать нам нотации. Пора валить!
Они ловко вскочили на ноги.
— Отвлеки её.
— Что?!
— Ты справишься, братец Со! Мы в тебя верим!
С этими словами они молнией сорвались с места, петляя между кресел и гостей. Хёну не успел ничего сказать — только выдохнул. И вот уже шаг за шагом к нему направлялась женщина лет пятидесяти с серьёзным взглядом и идеальной укладкой.
«Тётка с бородавкой…»
Он взглянул на её лицо, и, действительно, на правой щеке красовалась крупная родинка. Не бородавка, конечно. Просто выразительная деталь. Но теперь, благодаря близнецам, именно она стала центральной точкой восприятия.
«Ах вы, чертята!»
Мысленно выругался он, одновременно чувствуя прилив смущения и смеха.
Женщина присела рядом с ним, разгладив юбку.
— Со Хёну, верно? Рада знакомству.
Начала она, глядя прямо в глаза.
И вот теперь он сидел, кивая, обходительно улыбаясь, стараясь не смотреть на родинку, и чувствовал, как эхом в голове продолжало звучать:
«Тётка с бородавкой».
Чем сильнее он старался об этом не думать — тем больше думал.
Женщина оказалась дальней родственницей Киуна по материнской линии. Она поинтересовалась, как ему напитки, нравится ли дом, что он думает о встрече, и задала ещё с десяток простых, ненавязчивых вопросов.
А потом неожиданно протянула визитку.
— Ким Грейс, Hanline Media.
Произнесла она вслух, подтверждая то, что Хёну уже успел прочитать.
«Журналистка. Такое необычное имя. Иностранка?»
— У меня, к сожалению, нет визитки. Но я был бы рад обменяться контактами.
Вежливо ответил он.
— У молодёжи сейчас так принято, да?
Отозвалась она без осуждения, скорее как данность.
— Никаких бумажек. Тогда просто назови мне номер.
Она достала из клатча телефон и приготовилась вбивать цифры, глядя на него выжидающе.
Хёну назвал номер, и в ответ услышал короткий сигнал. На его собственном телефоне тут же всплыло уведомление о пропущенном вызове.
— Вот и всё.
Сказала она.
— Будем на связи. Ты интересный собеседник, Хёну.
Она неспешно встала, поправила жакет и кивнула на прощание.