Том 1 / Глава 9
На сцене Хёну преобразился: от недовольства не осталось и следа. Он широко улыбался, искренне заглядывая в глаза присутствующим, адресуя это выступление и свои фразы каждому из них. Его харизма и артистизм были очевидны — он ловко подстраивался под других участников, сглаживая неловкие паузы, если кто-то вдруг забывал реплики.
Несмотря на то, что всё прошло далеко не идеально, они справились, и именно это имело значение. Хёну был требователен как к себе, так и к окружающим, но это не мешало ему замечать и ценить мелкие достижения.
В процессе выступления Хёну много раз ошибся: не всегда был синхронен с партнёрами, забывал фразы и импровизировал на ходу. Однако он воспринимал это как естественную часть творческого процесса. Хёну понимал, что уровень его подготовки напрямую сказался на результате — готовился он, увы, не так усердно, как следовало бы.
Сняв неудобный костюм, он с облегчением начал расчесывать те участки кожи, где колючая ткань впивалась в тело, оставляя неприятные ощущения. Рёбра, запястья и шея были покрыты красными полосками от ногтей, свидетельствующими о его недовольстве. Наконец пришло долгожданное облегчение: кожа, освобождённая от раздражающего материала, словно задышала свежим воздухом.
— Хёну-я!
В раздевалку вбежала взволнованная воспитательница. Она схватила его футболку и, не обращая внимания на недоумение Хёну, начала торопливо запихивать его в неё. Её действия были быстрыми и уверенными, как у ребёнка, который ловко одевает куклу в новый наряд.
— Поторопись. С тобой хочет познакомиться госпожа Юи.
— Кто?!
Слова воспитательницы звучали настойчиво, и её суетливость передалась и ему. Он не понимал, почему они так спешили, но, почувствовав её тревогу, тоже начал торопиться.
— Пойдём, у неё не так много времени.
Ему оставалось только согласиться, хотя внутри него царило смятение.
Когда он вошёл в спортзал, его взгляд сразу привлекла величественная фигура женщины в красном. Она сидела на скамейке у стены и в окружении спортивного инвентаря, облупленной краски и обшарпанного пола выглядела так, будто из другого мира. Даже это непримечательное место она своим присутствием преображала, вносила в него нотку утончённости и изящества.
Её идеальная осанка, острый подбородок и длинные тонкие ноги говорили о том, что она была создана для балета. Он не мог не задаться вопросом: думал ли кто-то о нём так же? Каждое её движение было настолько грациозным, что казалось, будто она исполняет загадочный танец, завораживая окружающих. Плавные жесты и уверенные манеры придавали ей особую ауру, было в этом что-то почти магическое.
Он замер, кажется, даже перестав дышать, не в силах оторвать от неё взгляд. Госпожа Юи, заметив его внимание, взглянула на него с ответным интересом. В её глазах не было ни строгости, ни ожидания — только спокойствие и лёгкая снисходительность, как будто она понимала все его тревоги и сомнения. Это ощущение немного успокаивало.
Иначе, чем прослушиванием, эту встречу он назвать не мог. Первая семья обещала ему роль сына, но госпожа Юи сразу обозначила их отношения и была абсолютно честна — он это оценил.
— Мамой я тебе не стану, но если это местечко тебе поднадоело, то мы можем попробовать.
Это было первое, что она ему заявила, и, не дожидаясь ответа, скомандовала:
— Покрутись.
И Хёну, словно дрессированный, мгновенно откликнулся на её указание. Он встал на одну ногу, другую прижал к себе, а руки расположил на поясе. Он закружился, выполняя пируэт, но в один момент сбился с ритма, пошатнулся и, не сумев удержать равновесие, опустил обе ноги на пол.
— Плохо.
Произнесла она с лёгким разочарованием, тяжело вздохнув.
Хёну насупился, свёл брови, поджал губы и решил, что должен попробовать ещё раз. Он глубоко вдохнул, собрался и снова встал на одну ногу. На этот раз он был более внимателен к своему телу: осознавал напряжение в мышцах, каждое движение и поворот.
Хёну начал вращение снова, но теперь дольше и аккуратнее. Он сосредоточился на том, чтобы держать корпус ровно и не терять контроль. Каждое вращение было плавным и уверенным.
— А что с лицом? Если ты артист, то должен следить за мимикой.
Он мгновенно расслабил каждую мышцу лица, хмурость исчезла, а стиснутые зубы разжались. Глаза его распахнулись, и он посмотрел ей в лицо — взгляд мальчишки стал мягким, а длинные ресницы нежно затрепетали.
В этот момент женщина встала со своего места. Звук её каблуков громко раздавался по залу, словно удар молота о наковальню. Она подошла ближе, и Хёну ощутил, как её высокая фигура нависла над ним. Тень, отбрасываемая её силуэтом, накрыла его, и он сжался, как маленький зверёк под взглядом хищника.
— Держи спину ровно.
Сильный хлопок по лопаткам заставил Хёну почти подпрыгнуть от неожиданности. Он мгновенно вытянулся, как натянутая струна.
— И выше голову!
Добавила она, чуть повысив голос.
Проведя длинными ногтями по его подбородку, госпожа Юи слегка приподняла его голову. Этот властный жест пробудил в нём глубинное чувство покорности.
Больше она к нему не обращалась, переключив всё внимание на воспитательницу и продолжив разговор с ней.
— Почему он весь в красных пятнах, болеет чем-то?
— Ах, нет!
Воскликнула воспитательница, поспешно потянувшись к его коже, чтобы стереть следы от царапин, как будто это было возможно. Но Хёну инстинктивно отстранился от её прикосновений, не желая испытывать лишнюю боль.
— Наверное, просто поранился.
Оправдывалась она.
— Подготовка документов займёт у меня пару недель. Приведите его в порядок до этого времени, пусть будет готов.
Произнесла женщина холодным тоном, бросив на него последний пронизывающий взгляд. Затем, цокая каблуками, она удалилась прочь, и воспитательница поспешила за ней.
— Госпожа Юи, Хёну отличный ребёнок. Пожалуйста, будьте с ним добрее. Его уже однажды возвращали, так вышло…
Слова постепенно затихали, эхом отскакивая от стен спортивного зала. Они становились всё менее отчётливыми, пока не растворились в тишине.
— Таль, веди себя послушно и прекрати грызть провода. Это небезопасно для тебя!
Ругая питомца, Хёну аккуратно подоткнул провода под одеяло, стараясь создать барьер между котом и потенциальной угрозой. Он быстро взглянул на часы, осознав, что времени в обрез, и, спешно надев обувь и куртку, принялся искать ключи. Кот, сидя на полу, с любопытством наблюдал за этим потешным зрелищем, как будто оценивал неуклюжие попытки своего хозяина собраться.
— Не скучай.
Потрепав напоследок мягкую шёрстку Таля, Хёну выбежал из квартиры, схватив рюкзак.
Мун Тхэин ждал его у входа, поглядывая на дверь его дома через окно автомобиля. Хёну, торопясь, сел в машину и хлопнул дверью с такой силой, что звук от удара резанул по ушам, заставив Мун Тхэина невольно поморщиться. Друг, приподняв одну бровь, вопросительно взглянул на Хёну.
— Что это с тобой сегодня? Плохо спал?
Видимо, растрёпанный вид Хёну и синяки под глазами выдали его.
Тхэин завёл двигатель, и машина плавно тронулась с места, скатившись вниз по горе к оживлённой дороге. Ветер, проникая в приоткрытые окна, приносил с собой шум города и аромат утренней свежести.
— Полночи ворочался, а как только закрывал глаза…
Вздохнул Хёну, уставившись в окно и продолжил:
— Снились разные воспоминания из детства.
— Вот как. И даже маленького меня видел?
С лёгкой улыбкой поинтересовался Тхэин.
— Нет, ты появился в моей жизни гораздо позже тех событий, что мне вспоминались. Если бы это был сон про тебя, я точно крепко спал бы.
Ответил Хёну, пытаясь скрыть свою усталость за шуткой.
Друг кивнул, бросив мимолётный взгляд на Хёну, который сейчас пытался привести в порядок выбившиеся пряди волос, глядя в боковое зеркало.
— Мне показалось, или ты хромал сильнее, чем вчера?
В очередной раз удивлённый наблюдательностью Тхэина, он кивнул.
— Неудачно потренировался вчера. Только не начинай. Обещаю, что больше не буду!
Поспешно произнёс он, подняв руки в защитном жесте.
— Хёну-я…
— Я же говорю: обещаю!
Перебил его Хёну, и Тхэин не стал продолжать.
До университета они добрались быстро, и у них даже осталось время на кофе. В небольшой кофейне, расположенной неподалёку от кампуса, царила атмосфера студенческой суеты. Очередь постепенно двигалась, и вскоре они озвучили свой выбор приветливой баристе: Тхэин выбрал латте с карамелью, а Хёну — двойной крепкий эспрессо.
После того как они получили свой заказ, ребята отошли в сторону, чтобы не мешать другим, и стали неспешно потягивать горячие напитки.
Место было наполнено жизнью: разговоры, звон кружек, шорох страниц — студенческая жизнь во всей красе, полная энергии и возможностей.
За одним из столиков группа девушек с энтузиазмом обсуждала предстоящую контрольную, громко перебивая друг друга, обмениваясь мнениями и советами. Рядом парень с серьёзным выражением лица сосредоточенно стучал по клавиатуре ноутбука, погружённый в написание курсовой работы. Были и те, кто, как и Хёну с Тхэином, просто заглянули за бодрящим напитком.
— Какая пара первая?
Спросил Хёну, разбавив паузу между ними.
— До одиннадцати мы будем обсуждать дипломные проекты.
Хёну понимающе кивнул. Друг учился на выпускном курсе, и сейчас они уделяли всё больше времени практике, подготовке к предстоящим экзаменам и защите диплома.
— Ты обещал дать мне ответ в конце месяца, Хёну-я, я жду.
— Помню-помню.
Отмахнулся тот. Его сердце вот уже полгода колебалось между желанием помочь другу и внутренними сомнениями. Просьба Тхэина заключалась в том, чтобы Хёну стал моделью для его дипломной работы. Фотографии, которые тот сделает, будут представлены на выставке. Хёну привык к публичным выступлениям, но мысль о том, что его изображение будет запечатлено и повешено на стену, вызывала волнение. Он понимал, что отказать другу не сможет, но тайком надеялся, что в течение этого времени Тхэин передумает или найдёт себе модель получше, но тот не отступал.
Поболтав ещё немного, они обменялись пожеланиями удачи и хорошего дня, прежде чем разойтись по своим кабинетам.