Том 1 / Глава 10
Хёну устроился у окна, выбрав место с видом на двор. Он достал из рюкзака канцелярские принадлежности и блокнот, готовясь к началу занятия. Хотя многие его одногруппники предпочитали использовать планшеты или ноутбуки, Хёну выбирал ручку и бумагу — ему было удобнее записывать лекции от руки. Техника не была его сильной стороной, и в совместных проектах он обычно полагался на других студентов, беря на себя иные обязанности — организационные или связанные с презентацией конечного результата. Если ему требовался напечатанный материал, он обращался к Тхэину, который с удовольствием приносил свой ноутбук. В противном случае Хёну отправлялся в университетскую библиотеку, где пользовался местными компьютерами.
Первым в расписании у Хёну стояла теория: Основы классической хореографии, хореографическая композиция, костюмерное искусство, а также общий курс по истории и философии. После теоретических занятий следовали практические занятия по сценическому движению, где студенты могли применять полученные знания на практике.
На второй паре Хёну начал клевать носом, утомленные глаза не могли сосредоточиться на лекции. На третьей паре его живот предательски заурчал — он не успел позавтракать, и голод стал напоминать о себе всё настойчивее. Мысли о чем-то вкусном, например, о шоколадной булочке из круглосуточного магазина или сэндвиче с курицей и овощами, не покидали его.
Но настоящим сюрпризом стала четвертая пара, когда его телефон запиликал на столе, отвлекая других студентов от занятия. Хёну взглянул на экран и увидел незнакомый номер.
«Я посчитал, будь готов к 21:00, я подъеду».
Отправитель был очевиден — человек, перед которым у Хёну образовались долговые обязательства.
Он задумался на мгновение, прежде чем нажать кнопку «Добавить контакт». Несколько раз он вводил имя в строку, но каждый раз стирал его. Водитель? Нет, это слишком просто. Гангстер-байкер? Как-то угрожающе. Ростовщик? Звучит грубо и неуместно. В конце концов Хёну решил остановиться на уважительном «Господин Хван Киун».
Хотя Киун не сообщил Хёну о конкретном месте встречи, было понятно, что он направится к балетной школе. Обычно Хёну заканчивал занятия позже 21:00, но спорить с гангстером побоялся — он просто ответил на сообщение: «Ок~», согласившись на предложенное время.
После привычной рутины — визита к врачу, сеанса физиотерапии и интенсивной тренировки — Хёну переоделся в повседневную одежду. Он выбрал удобные джинсы и простую футболку, стараясь выглядеть непринужденно, хотя внутри него все бурлило от ожидания, а руки дрожали от волнения. Выйдя на улицу, он глубоко вдохнул свежий вечерний воздух, пытаясь успокоить мысли.
У входа его уже ждал водитель. Автомобиль выглядел внушительно: черный седан с тонированными окнами, притягивающий взгляды прохожих. Хёну на мгновение задумался, легальна ли такая тонировка в Корее или это привилегия бандитов? Он сел внутрь, положив спортивную сумку себе на колени, но водитель, не обратив внимания на его жест, схватил её и бросил на заднее сиденье.
— А…
Успел воскликнуть Хёну, но его возмущение осталось без ответа. Эта манера обращения напомнила ему, с кем он имел дело.
— Пристегнись.
Произнес водитель холодным тоном, не обернувшись.
Хёну надеялся, что сейчас они в машине всё быстренько обсудят и он сможет убежать, но у Хван Киуна были другие планы.
— Ты ужинал?
Спросил Киун, бросив короткий взгляд в зеркало заднего вида, одновременно заводя машину.
— Да.
Соврал Хёну.
— Я — нет. Давай обсудим за ужином.
Хёну обречённо потянулся и пристегнул ремень безопасности. Спорить он не хотел.
Киун выбрал простое, повседневное место, куда он заезжал перекусить довольно часто. Это заведение напоминало семейное кафе: небольшое количество столиков; простой, но приятный, интерьер и сытная еда без лишнего пафоса. Стены украшали картины, созданные самой хозяйкой, а на столах стояли скромные вазочки с живыми цветами, которые она с любовью выращивала у себя дома. Здесь не было ни панорамных окон, открывающих вид на вечерний город, ни эффектной подачи блюд.
Для Хёну даже такой уровень заведения казался чем-то слишком изысканным и недосягаемым. Он нервно оглядывал окружающую обстановку, чувствуя себя неуютно и не в своей тарелке. Мысли о том, что здесь всё стоило немалых денег, преследовали его. В данный момент для него было важно экономить каждый вон.
— Закажи себе еды.
Произнёс Киун, подтолкнув меню к Хёну, голос звучал так, словно он приказывал.
— Я не голоден.
Мужчина напротив скрестил руки на груди и недовольно поглядел на него. Его выражение лица говорило о том, что он не собирался принимать отказы.
К столику подошёл официант.
— Я буду воду с газом, спасибо.
Хёну руководствовался такой логикой: брать простую воду было как-то невежливо — наверняка здесь её подавали бесплатно. А вот вода с газом уже тянула на заказ и позволяла ему выглядеть хоть немного уверенно и достойно. Он очень надеялся, что цена на такую воду не окажется запредельной.
Киун тоже озвучил свой заказ.
Официант сделал пару уточнений, повторил выбранное гостями и оставил их наедине. Казалось, лишь Хёну испытывал дискомфорт от той тишины, что между ними образовалась: он старался отвлечься, изучая интерьер кафе, в то время как Киун сидел расслабленно, вальяжно, с интересом рассматривая Хёну. Тот изо всех сил пытался избежать встречи с его глазами.
Когда к столу наконец подали закуски и основные блюда, Хёну вздохнул с облегчением. Оказалось, что до этого он едва мог дышать, постоянно задерживая дыхание и напрягая плечи. Теперь, когда внимание гангстера больше не было сосредоточено на нём, он почувствовал, как напряжение постепенно уходило.
Хван Киун, частый посетитель этого заведения, мастерски изобразил удивление, когда подали еду.
— Порции такие большие. Один я с этим не справлюсь. Жаль выбрасывать…
Хёну поглядел на него с прищуром.
— Правда, сам посмотри.
Хёну окинул взглядом стол, уставленный блюдами, и кивнул в знак согласия. Он всегда испытывал неприязнь к выбрасыванию еды, даже когда это делали другие. Его детство не было голодным, но строгие воспитатели требовали от детей съедать всё до последней крошки. Не было права на предпочтения или аллергии — что подали, то и нужно было есть. Если удавалось наткнуться на любимое блюдо — повезло, а если нет, то приходилось просто закрывать рот и жевать, что дали.
Официант принёс вторую тарелку, и Хван Киун щедро переложил на неё половину еды. Хёну смутился: даже если бы он сидел здесь пару часов, столько он точно не съел бы. Обычно его порции были в разы меньше, а этих угощений хватило бы на весь завтрашний день как минимум.
— Спасибо. Приятного аппетита.
Они оба погрузились в трапезу. Хёну ел медленно и понемногу, в то время как Киун ловко расправлялся с едой на тарелке, нарезая мясо и овощи на мелкие кусочки и с явным удовольствием отправляя их в рот.
Хёну украдкой поглядывал на своего спутника. Несмотря на то, что они встречались уже несколько раз, до этого он не имел возможности разглядеть Киуна как следует — часто пряча от него глаза. Но в этот раз, пока Киун был сосредоточен на еде, у Хёну появилась такая возможность.
Чёрные прямые волосы, аккуратно зафиксированные гелем, элегантно обрамляли его лицо, подчеркивая выразительные и острые черты. Изогнутые брови придавали взгляду особую интенсивность, а высокая переносица добавляла нотку благородства. Выступающий кадык внушал мужественность, а острые клыки, словно намекающие на его хищную природу, эффектно выделялись на фоне чеширской улыбки. Вены на шее четко проступали под кожей, свидетельствуя о физической силе, а прямые плечи и широкая спина подчеркивали его атлетическую фигуру, создавая впечатление не только мощи, но и уверенности в себе.
Киун закатал рукава рубашки перед ужином, и теперь мускулистые предплечья были в поле зрения Хёну, он надолго задержал на них взгляд, а потом перевёл его на губы. Покрасневшие от остроты пищи, они стали пухлее и привлекательно выделялись на фоне его бледной кожи, которая имела холодный оттенок, напоминающий бумагу.
Глядя на него, Хёну представлял себе образы зимы: холодные льдины, синий океан и чёрные скалы. Эти ассоциации возникали сами собой, когда он смотрел на Киуна — на его красоту и загадочность. Каждый взгляд открывал что-то новое в этом человеке, заставляя Хёну чувствовать себя одновременно привлечённым и настороженным.
Любой, у кого были глаза, без сомнения, назвал бы его красивым. Увидев такого мужчину хотя бы раз, невозможно было бы забыть его образ — он ярко выделялся на фоне других как своей внешностью, так и аурой.
— Сейчас дырку во мне проешь взглядом своим.
Произнес тот с легкой усмешкой. Хёну подавился и закашлялся, не ожидая такой откровенности.
— И-извините…
Выдавил он, смущенно отвернувшись, больше он взгляд на спутника не поднимал.
Когда они насытились, пришло время важного разговора, из-за которого они и оказались тут вместе.
— Что касается байка, это Ducati. Не самая дорогая модель, поэтому ремонт обойдется в небольшую сумму. Поцарапана вся левая часть, есть вмятины, нужно перекрашивать и править, еще полетело сцепление. Часть покроет страховка. Для тебя всё вместе выйдет в 4 миллиона вон.
*Примерно 320000 рублей.
Хёну медленно кивнул, осознав своё положение. Он почувствовал, как еда, которую он только что съел, подкатила к горлу, и, сделав несколько жадных глотков воды, попытался протолкнуть её обратно. Тошнота от волнения и печальной реальности не отпускала его, зря он только согласился на этот ужин.
Сумма, озвученная Киуном, оказалась приличной, но не такой уж и непосильной, как он сначала думал. В голове Хёну уже начали мелькать цифры — он прикидывал, сколько времени ему потребуется для того, чтобы вернуть долг. Около года подработки, и он сможет расплатиться небольшими частями. Мысли о том, как он будет выкручиваться, вызывали тревогу, ведь работать он пока не мог, а ещё оплата аренды, еда Талю…
Киун хотел выбрать такую сумму, которая была бы маленькой, но для Хёну недоступной на данный момент, чтобы тот не мог занять её у кого-то или взять деньги из сбережений. Ему хотелось, чтобы Хёну возвращал долг постепенно — это давало бы возможность чаще встречаться. Сам Киун пока не понимал, что именно он хотел от этих встреч, — это было впервые, когда он ощутил такой порыв. Поймать колибри и захлопнуть клетку, наблюдая за мелкими суетливыми парханиями красивой яркой птички. Но сейчас, видя растерянность и расстройство на лице Хёну, он почувствовал раздражение — причина этого раздражения оставалась для него тайной.
— Блять…
Негромко выругался он, стиснув челюсть так, что желваки заиграли на скулах. Веки опустились, а выражение его лица стало грозным.
— Ну и что у тебя с лицом? Бесит.
Произнёс он резко.
Вытерев губы салфеткой, Киун грубо швырнул её на стол. Хёну вздрогнул от этого жеста. Ему казалось, что салфетка вот-вот полетит в него, а за ней последует нечто более тяжёлое.
Хёну больше не хотелось оставаться здесь. Он мечтал о том, чтобы мгновенно оказаться дома, рядом с Талем, гладить его и успокаиваться под мелодичное урчание кота.
— Я поеду, можно?
Почти умоляющим тоном произнёс он.
— Отвезу.
Ответил Киун с безразличием.
Спортивная сумка по-прежнему оставалась в его машине, а это означало, что им всё равно придётся вместе покинуть заведение и идти к автомобилю.
Почему он настоял подвести его? Наверняка хотел узнать домашний адрес, чтобы преследовать, если тот вовремя не вернёт деньги. Будет ли этот человек вымогать с него долг агрессивными методами? Хёну стало очень страшно.