Том 1 / Глава 27
Здание, возвышающееся в самом сердце Сеула, впечатляло своим масштабом и архитектурным совершенством. До этого момента Хёну видел его только из окна автобуса, мельком. Но, стоя перед ним сейчас, осознал, насколько величественным и внушительным оно являлось на самом деле. Словно башня, стремящаяся коснуться небес, сооружение вызывало ощущение трепета и лёгкой растерянности.
Найти его оказалось проще простого — огромная вывеска с названием компании, установленная на крыше, была заметна даже с далёких участков скоростной трассы. Яркие буквы, подсвеченные в ночное время, словно маяк, привлекали внимание автомобилистов и прохожих.
Hwang Consulting Law не арендовали здесь этаж или несколько офисных помещений — весь небоскрёб целиком являлся их собственностью. На множестве ярусов разместились не только кабинеты, но и различные функциональные зоны. Просторные конференц-залы с панорамными окнами, актовый зал с современным оборудованием, переговорные комнаты с элегантной отделкой, кабинеты с видом на деловой центр. Для сотрудников и посетителей была предусмотрена столовая с разнообразным меню, а также несколько уютных кафе с авторским кофе и десертами.
Первое, что встречало гостей, — огромный холл со сверкающим мраморным полом. Ресепшионисты за длинной стеклянной стойкой, разделённой на несколько секций, профессионально справлялись с потоком посетителей. Их вежливые улыбки и безупречные манеры создавали впечатление, что каждому гостю здесь были рады.
Здание не просто служило офисом — оно стало центром притяжения для деловой элиты Сеула. Здесь проводились многочисленные мероприятия: адвокатские форумы, лекции известных юристов, тематические международные конференции. Одним лишь своим существованием оно демонстрировало статус компании, чей престиж был неоспорим.
Судить о клиентуре конторы можно было по ряду автомобилей, выстроившихся у парадного входа. Шикарные седаны представительского класса, блестящие на солнце кузова спортивных машин — всё это намекало на баснословную стоимость услуг. Даже услуги младших адвокатов компании, вероятно, обходились в такие суммы, которые большинству простых людей сложно представить.
Конечно, компания привлекала и внимание журналистов. Папарацци дежурили у входа круглые сутки, надеясь поймать звёзд шоу-бизнеса, политиков или крупных бизнесменов, приходивших за юридическими услугами. Каждый шаг посетителей тут мог стать сенсацией.
Со Хёну смотрел на здание с неподдельным интересом. Оно будто обязывало тех, кто входил внутрь, быть частью мира, где каждая деталь кричала о власти, богатстве и амбициях.
Войдя внутрь, Хёну почувствовал, как сердце начало биться чаще. Но это волнение не было связано с предстоящим выступлением или мыслями о возможных ошибках в движениях. Он всегда уверен в своей подготовке. Причина волнения заключалась совсем в другом: где-то в этих стенах находился Хван Киун. Мысль о том, что их пути могли пересечься, заставляла нервничать.
— Хёну-у-у!
Раздался громкий, жизнерадостный крик, и один из танцоров, заметив его, замахал руками.
Хёну сразу стало легче. Он ускорил шаг, почувствовав радость от того, что не остался в одиночестве в этом незнакомом месте. Было бы неловко прийти первым и ожидать остальных в тишине огромного холла.
Постепенно вся команда начала собираться. Артисты, одетые в повседневную одежду, один за другим появлялись с портпледами в руках, переговариваясь между собой.
— Ну что, все на месте?
Спросил хореограф, оглянув группу. Получив утвердительный ответ, он помахал в воздухе ключ-картой, сверкнув воодушевлённой улыбкой.
— Отлично! Нам выделили кабинет. Там можно переодеться и нанести макияж, сделаем это после прогона. А сейчас оставим вещи, и можно сразу отправиться на сцену. Отрепетируем выходы, познакомимся с другими. Всё должно пройти идеально!
Его энергичный тон поднял общий настрой. Группа дружно отправилась за лидером, обсуждая предстоящее выступление.
Кабинет, который им выделили, оказался небольшой, но уютной комнатой для переговоров. По меркам артистов, привыкших толпиться с другими участниками в тесных гримёрках, это было настоящим подарком. Здесь они могли спокойно передохнуть, переодеться и перекусить, если появится время.
На двери заботливо разместили табличку с названием их коллектива — HanDance.
— А почему HanDance?
Поинтересовался Хёну, поравнявшись с хореографом, когда тот открывал дверь.
— Это в честь моего учителя, Хан Юбина.
Пояснил он с тёплой улыбкой.
— Когда-то он вдохновил меня заняться танцами. Я брал у него уроки, и, честно говоря, если бы не он, я, наверное, никогда не решился бы связать свою жизнь с этой профессией. Сейчас он живёт за границей и редко выступает. Но в своё время он казался просто невероятным! На сцене невозможно было отвести от него взгляд.
Когда хореограф рассказывал эту историю, его глаза наполнялись светом, словно оживая от воспоминаний. В его голосе звучала неподдельная гордость и благодарность.
Хёну смотрел на него и невольно задумался: как он сам выглядел, рассказывая о своём пути в балет? Наверное, в такие моменты его лицо тоже оживало, а голос наполнялся эмоциями. Вспоминать о своём первом шаге, первых удачах и разочарованиях, каково это для него? Строгий голос преподавателя, первые пуанты, бесконечные часы у станка, когда ноги, казалось, вот-вот откажут…всё это было частью его истории, частью его самого.
В кабинете их ждал приятный сюрприз: заботливо подготовленные бутылки с водой аккуратно стояли на столе рядом с тарелкой, полной ярких фруктов, и упаковками питательных батончиков. Для удобства артистов были предусмотрены вешалки для одежды, отпариватель и несколько зеркал. Пространство выглядело так, будто каждый его элемент тщательно продуман для их комфорта.
Хёну это оценил. Привычный к тому, что танцорам зачастую приходилось обходиться минимумом удобств, он не мог не восхититься таким вниманием к деталям. Судя по лицам остальных, они тоже остались довольны. Отложив свои вещи и немного осмотрев кабинет, вся группа отправилась на сцену для репетиции.
Помимо их коллектива, в зале готовились к выступлению и другие артисты. Внимание Хёну привлекла скрипачка, которую он сразу узнал. Её талант давно стал предметом восхищения в музыкальных кругах, а видео её выступлений нередко появлялись в интернете, где собирали тысячи восторженных отзывов.
Рядом с ней расположился традиционный ансамбль кугак. В другом углу готовился иллюзионист, раскладывая реквизит. Группа акробатов проверяла инвентарь, шумно переговариваясь. Ещё среди артистов было несколько певцов. Хёну также слышал, что вечером запланировано выступление популярного к-поп исполнителя, но на репетицию он не приехал.
Всё это великолепие должен был связать воедино харизматичный ведущий, уже уверенно разминавшийся в микрофон за кулисами.
Зал, куда вскоре привели артистов для репетиции, оказался в духе всего здания. Высокие потолки, прохладные тона, много окон и света. По периметру расположились кейтеринговые зоны, где официанты в одинаковых белых рубашках и строгих жилетах готовились к обслуживанию гостей.
Пока Хёну разминался за сценой, ожидая начала репетиции, он обратился к одному из танцоров:
— А что за мероприятие сегодня?
— Юбилей компании.
Отозвался тот, делая боковые наклоны.
— Понятно.
Коротко кивнул Хёну.
— Организация у них всегда на высоте.
Продолжил танцор.
— Мы как-то уже выступали здесь года полтора назад. Всё прошло идеально. Ну, кроме одного, — пришлось ждать своего выхода чуть дольше, чем планировали. Но в остальном тут приятно работать.
Их разговор прервал организатор, взявший микрофон. Он громко объявил порядок выступлений, сопроводив слова жестами. Первый танец их коллектива был назначен почти через час после начала мероприятия, сразу после музыкантов.
Репетиция прошла в интенсивном темпе. Они несколько раз отработали расстановку на сцене, выяснив, с какой стороны заходить и уходить, а также протестировали свет и звук. Организатор внимательно наблюдала за процессом, время от времени делая лаконичные замечания. Когда она, наконец, осталась довольна результатом, группу отправили на перерыв.
В кабинете снова закипела работа. Танцоры по очереди пользовались отпаривателем, чтобы придать костюмам идеальный вид. Зеркала не пустовали ни на минуту, каждый занимался нанесением макияжа, проверяя, чтобы всё выглядело безупречно. Несмотря на предстоящую важность выступления, атмосфера в комнате оставалась дружелюбной и спокойной.
Время пролетело незаметно. Спустя час в зале зазвучала ненавязчивая музыка, и стали доноситься приглушённые голоса прибывающих гостей. Мероприятие началось.
— Хёну-я, распусти волосы. Это будет красиво — немного растрёпанные, словно пламя, согласны?
— Да, снимай резинку.
Поддержали остальные.
Хёну заколебался. Он редко выступал с распущенными волосами. Обычно на сцене он старательно укладывал их: использовал заколки, головные уборы, заливая каждую прядь лаком, чтобы создать безупречно опрятный образ. В их группе он был единственным парнем с длинными рыжими волосами, и этого хватало, чтобы привлечь лишнее внимание, даже если он исполнял не сольную, а массовую партию. Иногда эта особенность казалась ему больше бременем, чем преимуществом.
— Я помогу.
Предложил один из ребят, жестом пригласив Хёну сесть.
Он усадил его на стул и встал позади, с профессиональной ловкостью собираясь преобразить прическу.
— Распустим и зачешем назад, а для акцента добавим немного геля с эффектом влажности. Это подчеркнёт твою линию скул.
Пояснил он, тщательно расчёсывая волосы.
— Ладно.
Спокойно согласился Хёну. Он хоть и был человеком с консервативными взглядами, воспитанным в строгих рамках, всё же умел отпускать свои принципы, когда того требовала ситуация.
Его немного беспокоило, не будут ли волосы мешать во время танца, попадая в лицо или закрывая обзор. Но вспомнив, что в некоторых номерах они будут выступать в масках, которые зафиксируют пряди, он решил не зацикливаться на этом.
Прическа получилась идеальной: волосы, зачесанные назад с лёгким блеском, действительно напоминали языки пламени. Остальные танцоры, наблюдая за результатом, одобрительно кивнули, а кто-то даже похлопал его по плечу.
Макияж и укладка заняли не больше получаса, но конечный результат стоил потраченного времени.
Теперь все они были собраны, и перед зеркалами предстала поистине впечатляющая картина.
Все участники выглядели великолепно. Высокие, стройные, с изящными фигурами, подчёркнутыми неплохо скроенными костюмами.
«Как принцы».
Подумал Хёну, разглядывая своё отражение и своих товарищей.
Но, несмотря на внешнюю утончённость, их танцы были далеки от классической строгости. Экстравагантные, сексуальные, полные энергии, с резкими сменами ритмов и движений. Костюмы тоже выбивались из рамок традиционного представления о «принцах». Смелые разрезы, сложные узоры — броско и соблазнительно.
Хёну обернулся к зеркалу, чтобы рассмотреть главный элемент. Линия спины была открыта почти до поясницы, и лишь тонкая прозрачная сетка соединяла края ткани. Он провёл рукой по этому участку, едва касаясь пальцами, и почувствовал волнение. Да, линия позвоночника выглядела потрясающе — чёткие мышцы, грациозный изгиб талии, крепкое, подтянутое тело. В этом образе было что-то завораживающее, но всё же такая открытость смущала.
Костюмы в балете порой тоже выглядели откровенными. Хёну вспомнил, как в детстве новые ребята, только что пришедшие в группу, часто плакали и упирались, отказываясь облачаться в облегающие трико.
— Я не буду надевать колготки!
Эта фраза звучала почти как мантра новичков.
Балетное трико вызывало дискомфорт у многих мальчишек. Но его необходимость была неоспорима: облегающие костюмы подчёркивали каждое движение, показывали работу мышц, длину ног, изгибы тела. На новичках это смотрелось несуразно, но на опытных танцорах выглядело по-настоящему великолепно.
Сегодняшний образ был далёк от классического балетного наряда. Он напоминал что-то из гардероба современных айдолов.
— Идём за сцену, у нас десять минут.
Раздался голос, возвратив его к реальности.
Хореограф хлопнул в ладоши, дав знак, и танцоры один за другим направились к сцене. Если до этого их никто особо не замечал, то теперь, полностью собранные и преображённые, они притягивали взгляды.
Хёну почувствовал, как внимание к ним усилилось. Он краем глаза заметил, как один из акробатов смотрел на него, не отводя взгляд. Мужчина подмигнул, отчего Хёну мгновенно отвёл взгляд.
Однако смущение быстро сменилось привычным предвкушением. Хёну давно победил страх сцены, а возможно, его и вовсе никогда не было. Он знал, что внимание зрителя меняло его. В повседневной жизни он был сдержанным, иногда неловким, часто тушующимся. Но там, под яркими софитами, он преображался. Всё, что он обычно скрывал, выходило наружу: харизма, сексуальность, энергия, даже дерзость.
Он слегка постучал себя кулаками по бёдрам, чтобы расслабить мышцы, и, услышав команду организатора, сделал шаг на сцену.
Зал оказался заполнен до отказа. Гости переговаривались, звенели бокалами, смеялись и оценивали наряды друг друга.
Хёну едва успел бросить взгляд на толпу. Он отметил, что все здесь выглядели до невозможности изысканно. Их одежда, манеры, жесты.
«Такие красивые».
Пронеслось в голове, прежде чем зазвучала музыка, и группа заняла стартовые позиции. Первая нота, первый аккорд — они начали.
С самого начала танец оказался удивительно мощным. Вся команда, экономившая энергию до этого момента, выплеснула её разом. Каждое движение было чётким, резким и одновременно синхронным.
Для большинства собравшихся они являлись просто фоном, развлечением, красивым дополнением к вечеру. Гости не сосредотачивались на них, поглядывая на сцену лишь мельком. Они не были в центре внимания — скорее аксессуаром. Такой уж формат, не тот, что в балете, где каждый вдох танцора не ускользал от внимательных глаз зрителей.
Финальная поза была заготовлена заранее. Они опустились на колени, раскинув руки в стороны, словно расправив крылья, и замерли, пока последние аккорды музыки наполняли зал.
Именно в этот момент Хёну почувствовал взгляд. Взгляд, который прожигал насквозь.
Ему не пришлось искать глазами. Он сразу увидел его. Хван Киун стоял недалеко от сцены: высокий, широкоплечий, выделяющийся даже среди толпы. Его лицо невозможно спутать: такая внешность оставалась в памяти навсегда. Удивительно красивый человек. Хёну знал, что, если спросить любого из присутствующих, красив ли он, ответ был бы однозначным.
Но лицо Киуна выглядело недовольным. Он узнал его. Узнал, несмотря на маску, несмотря на прическу, несмотря на всё. Может быть, из-за цвета глаз, похожих на нефрит? Или примечательного цвета волос?
— Чёрт…
Выдохнул Хёну почти беззвучно.
Танцор рядом бросил на него удивлённый взгляд, но Хёну был слишком поглощён происходящим, чтобы заметить это.
Киун, казалось, полностью отрешился от окружающего мира. Музыка, гул голосов, разговоры собеседников рядом — всё исчезло. Его взгляд был прикован только к одному человеку. Игнорируя тех, кто стоял рядом, он медленно поднял руку и указал пальцем на свои губы. Жест был едва заметным, почти небрежным, но его смысл стал кристально ясен.
Следи за ними.
Хёну послушался. Он замер, наблюдая, как Киун, медленно шевеля губами, отчётливо произнёс:
— Что…это…блять…такое?
Брови мужчины сошлись на переносице. Взгляд стал холодным, пронизывающим.
Хёну закрыл глаза на секунду, как будто это могло помочь. Музыка стихла, и, едва закончив финальную позу, он поспешил покинуть сцену.
Хван Киун снова внёс хаос в его мир.