Точка возврата, часть 4
Заново охлопав карманы священника и убедившись, что ничего не пропустил, Альберт уже собирался подняться — и тут чья-то сильная рука обхватила его сзади локтем за шею. Следя за певчими, он не заметил подобравшегося сзади дьякона.
— Не нужно противиться Господу, — услышал он низкий голос, тщетно пытаясь оторвать душащую его руку. Судя по ее силе, гвозди в руки и ноги распятых вколачивала именно она. — Это Он, в мудрости своей, привел вас сюда. Примите Его, и Он примет вас. Покайтесь, ибо без покаяния нет спасения...
В глазах у Альберта начало темнеть, а по телу разлилась ватная слабость. Он с ужасом подумал, что это еще не конец, что придет в себя он уже на кресте...
И тут раздался резкий чавкающий звук, и хватка разом ослабла — а затем послышался шум падения грузного тела. Альберт, все еще стоя на коленях, обернулся, потирая шею. Коренастая фигура дьякона с длинными, как у шимпанзе, ручищами лежала на полу, а над ней стояла Кларисса, сжимая обеими руками гаечный ключ, с конца которого свисал клок окровавленных волос. Похоже, она сама была в шоке от того, что только что сделала.
Певчие, наконец, тронулись с места и направились к ним — не бегом, а степенным шагом, не прекращая петь.
— Бежим! — Альберт вскочил, схватил жену за руку, и они побежали прочь из этой кошмарной церкви, мимо крестов, откуда по-прежнему доносились стоны — но ни одной просьбы о помощи.
Они выскочили наружу — и увидели людей, идущих в сторону церкви с обоих концов улицы прямо по проезжей части. Их было не слишком много — в общей сложности, наверное, не больше двух десятков, растянувшихся вдоль улицы — но, конечно, это было куда больше количества, с каким можно справиться вдвоем. Впрочем, никакого оружия у них видно не было, и одеты они были строго и торжественно, как, собственно, и полагается при походе в церковь. Альберт впервые обратил внимание, что колокольный звон изменился, стал более частым и высоким — возможно, это и послужило сигналом этим новым прихожанам. Но пока что они просто шагали, не пытаясь ускориться и помешать бегущей к машине паре.
Альберт и Кларисса плюхнулись на сиденья, и Альберт принялся торопливо выгребать ключи из карманов и раскладывать их поверх приборной панели в поисках нужного. Из-за того, что он нервничал и торопился, несколько штук соскользнули и упали на пол. «Ищи с логотипом «фольксвагена»!» — велел он Клариссе, наклоняясь, чтобы подобрать упавшие. Кларисса уставилась на окровавленный гаечный ключ в своей руке, а затем гадливым жестом бросила его на заднее сиденье.
Когда Альберт вновь поднял голову из-под приборной панели, он увидел, что люди спереди уже близко — причем, хотя они по-прежнему шли, а не бежали, они явно направлялись к их машине, а не ко входу в церковь (откуда так до сих пор и не показались певчие или кто-либо еще). В зеркало было видно, что точно так же приближаются и люди сзади.
— Нашла? — нервно спросил Альберт, сжимая в обеих руках поднятые ключи, но не желая смешивать их с теми, которые Кларисса уже успела просмотреть.
— Вот... два...
— Ага, отлично, — он сгрузил уже ненужные, как он полагал, ключи на панель между сиденьями и вставил в замок первый из тех, на который указывала Кларисса.
Ноль реакции.
Ну, значит, второй... Тот же результат.
— Черт! — пробормотал Альберт. — Значит, там есть еще один «фольксваген».
Действительно, они ведь не осматривали внимательно все машины на стоянке. Другой машины такой же модели там не было, это Альберт заметил, а вот такой же марки вполне могла быть.
Он снова принялся перебирать легкомысленно брошенные ключи. «Тойота», «BMW», «форд», вообще какой-то неизвестный логотип... ага, вот!
— Альберт! — предостерегающе крикнула Кларисса.
Он снова поднял голову, одновременно пытаясь на ощупь вставить ключ. Люди подходили к их машине с двух сторон.
— Эй! — крикнул им Альберт (ключ никак не желал попадать в гнездо). — Вы вообще в курсе, что творится в этой церкви? Там людей распинают! Таких, как вы! Идите туда, пока они живы, вы еще сможете их спасти!
— Несть спасения вне Господа, — глухо ответил старик в черном костюме, похожий на гробовщика, становясь прямо перед капотом их машины. — Гавани суть искушение диавольское, и число их по всему миру 666, — Альберт знал, что это неправда, Гаваней, предназначенных для эвакуации всего человечества, было намного больше, но какие ссылки на реальные факты убедят фанатика? — Отрекитесь от Антихриста и следуйте вместе с нами в Царствие Небесное! Иисус ждет вас!
Последний отблеск заката истаял на верхушке церковного шпиля, и в тот же миг двери церкви открылись, и в их проеме показались певчие — двигавшиеся, впрочем, все так же торжественно, словно уверенные, что жертвы никуда не денутся. Но Альберту, наконец, удалось вставить и повернуть ключ. Засветились индикаторы приборной панели, и мотор, наконец, мягко зафырчал. Однако машина была уже окружена прихожанами со всех сторон.
— Прочь с дороги! — заорал Альберт, давя на клаксон. Преграждавшие путь не двинулись с места. Альберт резко бибикнул еще дважды, а затем вдавил акселератор. Машина рванулась с места, снося старика, еще пытавшегося что-то вещать, и даму в старомодной черной шляпке с вуалью слева от него. Колеса дважды подпрыгнули, переезжая ее тело.
— Ты убил их? — спросила Кларисса после полуминутной паузы. К этому времени они уже доехали до поворота, позволившего снова свернуть в сторону Гавани — во всяком случае, так надеялся Альберт, ибо все улицы в этом старом районе были кривые, а GPS давно уже не работал.
— Наверное, — ответил Альберт равнодушно. — Во всяком случае, если им не окажут медицинскую помощь, оказывать которую уже некому... И что с того? Ты тоже только что убила человека. Кстати, я даже забыл тебя поблагодарить. Ты молодец, что не послушала меня и не осталась сидеть в машине!
— Тот тип напал на тебя и душил, — ответила Кларисса, — а эти нет. Они не пытались ломать нашу машину или вытаскивать нас из нее. Просто стояли на дороге.
— Ну а что мне оставалось делать, если они не давали нам проехать?
— Ну я не знаю, может, не надо было газовать с места. Поехать плавно, чтобы у них было время отскочить.
— Или все-таки повредить нам машину. Да и какая разница? Они же не собирались эвакуироваться, так что меньше чем через четыре часа все равно были бы мертвы. И... теперь я уже думаю, что, возможно, именно этого они и добивались. Все эти распятые... не думаю, что это были жертвы, которых заманили в церковь обманом. Скорее всего, они сами захотели встретить своего Иисуса, вися на крестах. Хотя потом кое-кто наверняка и пожалел о своем согласии, когда оказалось, что наяву это больнее, чем в фантазиях.
— А зачем священник пытался заманить нас? Неужели думал, что мы тоже согласимся на такое?
— Не знаю. Может быть, он и впрямь хотел, чтобы я его убил. Чтобы умереть мучеником за веру, но при этом все-таки не так мучительно, как его паства. Вся эта церковная братия всегда была мошенниками. Даже те из них, кто действительно верует, все равно читеры.
— Мне не понравилось убивать, — сказала Кларисса. — Гадкое чувство. Не то чтобы мне было жалко этого фанатика, который чуть не задушил тебя — просто это было противно. Все равно что давить голой рукой таракана.
— Через четыре часа ты уже не будешь об этом помнить, — ответил Альберт и тут же пожалел о своих словах.
— Не только об этом, — не обманула его ожиданий Кларисса.
Улица снова заворачивала направо.
— Черт, — проворчал Альберт, — мы опять едем не туда. И, главное, я не знаю этот район. Мимо столько раз ездил, шоссе, с которого мы свернули, ведет почти прямиком к Гавани — а внутрь этого лабиринта не совался. Да еще и фонари не горят.
Действительно, в сгущающихся сумерках не засветилось никаких огней — ни фонарей, ни окон, ни вывесок. Очевидно, электричества не было и тут. Было странно и жутко ехать по темным и пустым улицам в тот самый час, который в прежние времена был самым оживленным — люди возвращались с работы, повсюду светились витрины магазинов, кафе и ресторанов... Теперь лишь свет их фар рассеивал мрак, да и то левая светила как-то тускло. Альберт вынужден был сбросить скорость после того, как едва не налетел на валявшийся прямо посреди дороги мотоцикл. Он не заметил, было ли поблизости тело мотоциклиста.
— Мы точно едем не туда, — констатировала Кларисса. Она вытащила свой телефон, чтобы посмотреть план района, хотя бы даже и без указания их местоположения — в свое время, убедившись в неудобстве бумажной карты, она скачала электронную в память своего аппарата — но оказалось, что телефон вырубился. Это удивило Клариссу, которая выдернула зарядник из розетки непосредственно перед отъездом, но затем она задумалась, как давно меняла аккумулятор... ну да, это было еще до того, как их поставка из Китая прекратилась, так что ничего удивительного, что он не держит заряд. — Может, вернемся, пока не поздно? — предложила Кларисса, втыкая зарядник в гнездо «прикуривателя». — Назад до самого шоссе. Вряд ли эти типы, которые стреляли, все еще там.
— Хочешь опять ехать мимо церкви? Кто их знает, какую баррикаду они там уже соорудили, чтобы останавливать всех, кто едет в Гавань. Да и... честно говоря, я уже не уверен, что в этой темноте снова найду обратную дорогу. Лучше уж ехать вперед. Не бесконечный же этот район, сколько ни петляй, в конце концов выедешь или к шоссе, или к реке, или к железной дороге.
— Если только мы не ездим кругами.
— Нет, на этой улице мы еще точно не были... О, смотри — луна!
Действительно, тучи почти развеялись, и между островерхими крышами справа показался пока еще низкий и тусклый жёлтый диск.
— Значит, восток там, — продолжал рассуждать Альберт. — Черт, я думал, там север... Ладно, теперь у нас есть ориентир, надо ехать так, чтобы луна оставалась за спиной, и мы выберемся к железной дороге, а вдоль нее уже можно доехать до шоссе...
Но это было проще сказать, чем сделать, ибо узкие кривые улочки все время норовили отвернуть от нужного направления. В какой-то момент луна и вовсе показалась впереди справа. Альберт чертыхнулся, и тут с неба донесся басовитый стрекот низко летящего вертолета.
— Надо же, кто-то еще летает, — сказала Кларисса, тщетно выискивая вертолет взглядом — очевидно, его загораживала крыша машины, а может, и стены плотно сомкнутых домов по бокам, хотя в этом районе дома почти нигде не были выше трех этажей.
— Военные или полиция, больше некому, — ответил Альберт. — Значит, город все-таки еще патрулируют, — констатировал он удовлетворенным тоном человека, увидевшего символ порядка среди хаоса. — Вот бы спросить у них дорогу, им-то сверху видно. Вообще, могли бы догадаться, куда мы едем, и проводить нас аж до самой Гавани, — увлеченный этой мыслью, он помигал фарами, надеясь привлечь внимание вертолета.
Похоже, ему это удалось, ибо стрекот сделался еще ниже и ближе, а затем вертевшая головой Кларисса различила, наконец, через разбитое заднее окно подсвеченный луной черный угловатый силуэт военного вертолета, догонявшего их на малой высоте. Почему-то, несмотря на темноту, он летел с выключенными бортовыми огнями. Едва она открыла рот, чтобы обратить внимание Альберта на эту странность (которая ей не понравилась), как на корпусе винтокрылой машины — точнее, прямо под ним — все же замерцал некий желтоватый огонек. И в тот же миг тугие удары вспороли асфальт в считанных дюймах справа от машины, а затем донесся оглушительный грохот скорострельной пушки.
— Они стреляют в нас! — завопила Кларисса. — Жми!!!
Альберт и сам уже рефлекторно вдавил акселератор, едва вписавшись в очередной изгиб кривой улочки (из окон домов на повороте посыпались разнесенные очередью стекла), но затем задумался вслух:
— Может, они приняли нас за бандитов из-за нашей поврежденной машины? Надо остановиться и показать, что мы законопослушные...
— Газуй!!! — снова крикнула Кларисса и, не довольствуясь словами, со всей силы нажала левой ступней на его правую ногу на педали.
— С ума сошла?! Разобьемся! — заорал в ответ Альберт, выкручивая руль перед очередным поворотом. Завизжали шины, машину, не удержавшуюся на проезжей части, вынесло на тротуар и ударило правым боком о стену дома. Однако, лишившись зеркала и последнего стекла с правой стороны (осколки градом посыпались на колени Клариссы), она проскрежетала по, стене, обдирая весь правый борт, и помчалась дальше за миг до того, как в ту же стену ударила очередная очередь.
— Погаси фары! — крикнула Кларисса, едва Альберт вновь вырулил на проезжую часть.
— Врежемся в этой темноте! — ответил тот, но, когда над крышей прогрохотала новая очередь, все же последовал ее совету. Однако это не помогло — за очередным поворотом вертолет снова сел им на хвост. Альберт едва успел оттормозиться, пропуская очередь, ударившую в брусчатку прямо перед капотом (весь рикошет металлических и каменных осколков ушел вперед), а затем снова сорвался с места.
— У них приборы ночного видения, — процедил он сквозь зубы. Машину подбросило, когда она переехала в темноте что-то мягкое. Альберт не стал думать, что это было.
На прямом и открытом шоссе они, вероятно, были бы уже мертвы, но гонка по этому району, больше похожему на хитросплетение извилистых каньонов, пока что позволяла им уворачиваться от попаданий. А может, охотники просто предпочитали сначала поиграть с дичью.
— Выпрыгнем и спрячемся в каком-нибудь доме, — предложила Кларисса.
— Вокруг все заперто, — мотнул головой Альберт, виляя из стороны в сторону.
Действительно, в свете фар, от безнадежности снова включенных им, мелькали сплошные решетки, стальные жалюзи или, в лучшем случае, толстые листы фанеры, которыми были забраны витрины и окна первых этажей. Двери, скорее всего, были заперты тоже — исключения, возможно, и были, но поди найди их в темноте, прежде чем тебя застрелят, как загнанного волка!
Снова загрохотала очередь, и на сей раз машина содрогнулась от удара — но продолжала мчаться вперед. Очевидно, снаряд (а возможно, даже и не один) угодил в многострадальную заднюю часть, но колеса на сей раз остались неповрежденными — по крайней мере, пока ехать ничто не мешало. Альберт снова отчаянно вильнул, и лучи фар мазнули по знаку впереди, показывавшему, что прямо дороги нет — только налево и направо. За ним на фоне посеребренной луной глади чернели чугунные завитки парапета.
— Река, — выдохнул Альберт. Едва ли это была хорошая новость, ибо, снизившись над водой, где не мешали стены и крыши, вертолет мог расстрелять едущую по набережной машину, как в тире. Но разворачиваться было негде, и Альберт вылетел на набережную, крутя руль влево. На сей раз интуиция не подвела его. — Мост! — крикнул он, дергая головой вперед.
Кларисса поняла его замысел. Всего в паре сотен метров впереди был мост, точнее, сразу два моста — автомобильный с пешеходными тротуарами по бокам и рядом с ним железнодорожный. Проезд под ними образовывал подобие туннеля, где можно было укрыться от вертолета.
Вертолет задрал нос, гася скорость и зависая над набережной, затем, тарахтя на месте, развернулся вслед несущейся к мосту машине и устремился за ней, снова открывая огонь. На широкой набережной, в отличие от узких улочек перед этим, даже отчаянно вилявший «фольксваген» представлял собой хорошую мишень. Одна длинная очередь положила бы конец погоне. Но главный недостаток скорострельной пушки — быстрый расход боекомплекта, поэтому вертолет мог позволить себе бить только короткими очередями. И они снова прошли мимо цели. Машина на полной скорости влетела под мост, и Альберт еле успел оттормозиться, чтобы не выскочить на открытое пространство с другой стороны. Очередь пропахала асфальт позади них, Каменная крошка застучала по багажнику, но это было все. Чтобы достать их под мостом, вертолету требовалось опуститься ниже, а на это летчик не отважился, боясь зацепить винтом фонарные столбы и провода на набережной.
Но так просто сдаваться он не собирался. Сидя в остановившейся машине, Альберт и Кларисса слышали, как вертолет низко пророкотал над мостом у них над головами, а затем предсказуемо показался спереди, снова снижаясь и разворачиваясь в их сторону. Альберт включил заднюю передачу и поспешно нажал на газ. Машина быстро откатилась назад к противоположной стороне моста, сопровождаемая очередной очередью, теперь уже вспарывавшей асфальт перед капотом. Один из обломков попал в лобовое стекло, оставив на нем круглую дырку с разбегающейся сеткой трещин. Вертолет снова поднялся и полетел поверх моста назад. Альберт газанул вперед, не дожидаясь, пока он займет позицию для стрельбы.
— И что теперь? — нервно спросила Кларисса. — Так и будем кататься туда-сюда до самого конца света?
— У него горючее кончится намного раньше, — возразил Альберт.
— А у нас не кончится? — Кларисса поглядела на индикатор топлива.
— Я залил полный... о черт, — теперь и Альберт посмотрел туда же. Бензина оставалось уже меньше половины. — Похоже, нам все-таки продырявили бензобак.
— И мы не загорелись?
— Это только в кино любое попадание в бензобак ведет к взрыву. В жизни не обязательно. Нам повезло.
— Да уж, сегодня нам только и делает, что везет, — пробурчала Кларисса.
Вертолет снова прогрохотал над ними, занимая позицию для стрельбы спереди. На сей раз летчик, похоже, решил все же аккуратно снизиться ниже проводов, возможно — и вовсе сесть на мостовую и стрелять уже из этой устойчивой позиции. Если бы ему это удалось, очередь, конечно, прошила бы насквозь и туннель, и машину в любом его месте.
— Я знаю, что делать! — Альберт вдруг распахнул бардачок и принялся лихорадочно шарить внутри.
— Что ты ищешь? — спросила Кларисса. Она знала, что никакого оружия там нет. — Поехали назад, пока он не начал стрелять!
— Да где же она... вот! — он выхватил из-под каких-то бумаг блестящий цилиндрик, похожий на губную помаду. — Газуй назад, а я его встречу!
Он распахнул дверцу и выскочил наружу, тут же отбежав к ближайшей опоре моста и прячась за ней. Вертолет тем временем, слегка покачиваясь, продолжал осторожно опускаться на пятачке между проводами, тянувшимися вдоль и поперек набережной. Кларисса, не тратя времени на пересаживание в водительское кресло, переключила передачу и покатила назад, действуя левой ногой и левой рукой. Она уже поняла, в чем состоял замысел Альберта. Еще в докризисные времена ей доводилось читать о хулиганах, слепивших пилотов заходящих на посадку самолетов лазерными указками. Кажется, каким-то чудом это ни разу не привело к катастрофе — наверное, потому, что пилотов в кабине обычно было двое, а мощность такого лазера оказывалась все-таки недостаточной, чтобы привести к полной слепоте, даже и временной. Но хулиганы действовали с расстояния в сотни метров, а от вертолета до опоры, за которой укрылся Альберт, было не больше двух десятков...
Вертолет благополучно разминулся со всеми проводами и, опускаясь в вихре кружимого над мостовой мусора, уже почти коснулся шасси шоссе — и тут Альберт нажал на кнопку. Кларисса со своего места в быстро катящейся назад машине, конечно, не могла видеть крохотную красную точку на стекле кабины вертолета — зато она увидела, как он резко мотнулся в сторону, неуклюже ударился правым шасси об асфальт, кренясь набок, отчаянно попытался набрать высоту (двигатель взвыл на полной мощности), но было уже поздно. Он успел взмыть с растущим креном на несколько метров, прежде чем лопасти ударились о столб, ломаясь одна за другой (один из обломков врезался в опору, за которой стоял Альберт, но не мог ему повредить, поскольку прилетел с другой стороны), и вертолет, опрокидываясь в воздухе, рухнул на асфальт и через несколько секунд взорвался.
Кларисса рефлекторно давила акселератор, пока не сообразила, что никакие обломки больше не летят. Тогда она остановилась на середине дороги, поджидая бегущего к ней Альберта.
— Цел?
— Да. А они нет, — самодовольно добавил он, показывая ей свое оружие. Он снова, теперь уже демонстративно, нажал кнопку, позволив рубиновой точке скользнуть по асфальту в сторону моста, за которым горел вертолет.
— Это было впечатляюще, — согласилась Кларисса. — Ты прямо Люк Скайвокер.
— Угу. «Люк Скайвокер и лазерная указка», или Что было, когда Джоан Роулинг пригласили писать сценарий для Lucas Films... Ладно, поехали, пока в этой колымаге осталось еще хоть немного бензина, — он снова влез на водительское место. — Вообще-то нам туда, — он указал рукой в сторону пожара, — но, поскольку там уже не проехать, придется в объезд.
— Только не снова через этот лабиринт!
— Нет, конечно. Сейчас назад вдоль реки до Кленового бульвара, потом по нему направо до шоссе и опять направо. Так точно не заблудимся.
— То есть мы поедем назад? А не получится так, что у нас кончится бензин как раз тогда, когда мы будем дальше от цели, чем сейчас?
— Ну... надеюсь, нет, но зависит от размера течи... хотя у меня еще канистра...
— Может, лучше сразу бросить машину и идти пешком?
— Ехать все-таки безопаснее, — ответил Альберт без особой уверенности в голосе.
Но, не успел он развернуться, как сзади вспыхнули фары, а затем включились красно-синие мигалки.
— Кстати, о безопасности, — проворчал Альберт. — Полиция, как всегда, вовремя. Когда мы уже справились своими силами. Но все равно, хорошо, что они тут. Может, они нам помогут.
— Чем они нам помогут? Починят бензобак?
— Не знаю. Может, подвезут прямо до Гавани. Они ведь, наверное, уже тоже едут туда. Или поедут в ближайшее время.
— Заглушите двигатель и выйдите из машины! — проревел усиленный мегафоном голос.
— Помощники, — проворчала Кларисса.
— Сама понимаешь — наш драндулет выглядит подозрительно, — сказал Альберт. — Только без резких движений. Сегодня они стреляют без предупреждения.
Они выбрались из машины, держа руки над головой. Позади «фольксвагена» стоял, слепя их прожектором и сверкая мигалками, полицейский броневик с пулеметной турелью на крыше, лишенный окон (изображение снаружи транслировали камеры), совсем не похожий на автомобили, которые использовала полиция докризисных времен. Из своего крупнокалиберного пулемета он, в принципе, мог бы сбить охотившийся за людьми вертолет, хотя и неизвестно, кто вышел бы победителем в таком противостоянии.
Открылась дверь в боку между высоких колес, и один из копов, в черных полицейских доспехах и блестящем шлеме, с пистолетом в руке, спрыгнул на асфальт. Его напарник, очевидно, оставался внутри, готовый в любой момент открыть огонь из пулемета.
— Хорошо, что мы вас встретили, — сказал Альберт. — Я инженер, занимаюсь энергообеспечением Гавани, а это моя жена. На нас...
— Руки на капот! — перебил их полицейский. — То есть на багажник. И ноги расставить!
Они покорно развернулись и приняли полусогнутую позу обыскиваемых, положив руки на багажник «фольксвагена» и только теперь заметив новые пробитые в нем дыры заметно крупнее предыдущих. Альберт, наклонившись над багажником, почувствовал идущий из ближайшей дыры запах бензина. Похоже, на уцелевшую канистру он рассчитывал зря. И им действительно здорово повезло, что все это до сих пор не рвануло... Он собрался сказать полицейскому, что от машины лучше бы отойти подальше, но тот снова не дал ему ничего пояснить:
— Документы есть? — грубым тоном спросил коп.
— Да, в бумажнике в правом кармане брюк, — ответил Альберт.
— У меня тоже, — сказала Кларисса.
— А оружие?
— Нет.
Полицейский быстро охлопал его с боков, затем пнул ботинком его ступню с внутренней стороны, заставляя расставить ноги пошире, и так же ощупал его ноги сквозь брючины. Потом вытащил его бумажник, достал из него удостоверение личности, посмотрел, выставив в яркий свет прожектора, сунул обратно в бумажник. Пролистнул большим пальцем стопку никому уже не нужных наличных, закрыл бумажник, бросил его на багажник. Затем проделал все то же самое с Клариссой. Ей совсем не понравилось, как он обшарил ее, как бы невзначай полапав грудь и задницу, но она, конечно, смолчала.
— Это ваша машина? — спросил полицейский.
— Да, — ответил Альберт. — Документы в бардачке.
— Почему нет номерного знака?
Действительно, на месте заднего номера теперь красовалась дыра с рваными краями.
— Я же говорю вам, — начал сначала Альберт, — на нас напали. Какие-то психи на военном вертолете пытались нас убить, гнались за нами и стреляли с воздуха. Но в итоге снизились слишком сильно, зацепились винтом на столб и разбились, — про лазерную указку он решил не уточнять.
— И вот это файр-шоу — это оно и есть? — полицейский, вероятно, указывал в сторону моста, хотя Альберт не мог видеть его жестов.
— Да. Я понятия не имею, почему они к нам привязались, — добавил Альберт.
— Ну, это сейчас неудивительно, — полицейский внезапно сменил тон с обвинительного на покровительственный. — По всей стране, и по всему миру, осталось полно брошенного оружия и военной техники, которыми может завладеть кто угодно.
— Разве военные не обязаны все это уничтожать или приводить в негодность, прежде чем эвакуироваться?
— Формально, конечно, обязаны. Но кто проверит и кто накажет тех, кто просто забил на это — особенно на каких-нибудь дальних базах? Люди такие безответственные.
— Мы можем встать нормально? — осведомился Альберт.
— Да, но пока стойте тут. Я еще не закончил осмотр вашей машины. Передний номер у нее, надеюсь, цел?
— Должен быть цел, — Альберт понял, что не обратил на это внимания, когда бежал за отъезжающим задом автомобилем.
Они выпрямились, забрали свои бумажники и остались стоять, глядя, как коп с фонарем в руке обходит вокруг «фольксвагена». Альберт мысленно похвалил себя за то, что не взял у церкви неповрежденную чужую машину — кажется, «BMW» там была только одна, ее не надо было долго искать... Но вот — оказалось, что закон и порядок все еще существуют!
Полицейский остановился перед капотом, оказавшись в свете фар «фольксвагена». Наклонившись, поковырял что-то пальцем, потом снова выпрямился.
— У вас кровь на левой передней фаре, — его тон из покровительственного снова стал обвиняющим. — Это тоже с вертолета накапало?
— Нет, — ответил Альберт, проклиная про себя чертову старуху, — это... нас пытались остановить экстремисты, противники эвакуации. Нам пришлось прорываться... прямо сквозь них. Другого выхода не было.
— Экстремисты, значит, — повторил с издевкой коп и пошел обратно, обходя машину с правого бока. Открывать незапертую дверь и заглядывать в бардачок он не стал, но ободранный борт наверняка оценил. — Не слишком много приключений для одного дня?
— Сегодня, вообще-то, не самый обычный день, как вы могли заметить, — не сдержался Альберт.
Полицейский снова встал между ними и броневиком, переводя взгляд с Альберта на Клариссу и обратно. Руку он при этом держал на расстегнутой кобуре. «Дэн, поди-ка сюда», — сказал он в закрепленный под шлемом микрофон, очевидно, обращаясь к своему напарнику. Затем снова обратился к Альберту и Клариссе:
— Так вы говорите, вы муж и жена? А почему фамилии разные?
«Господи, тебе-то какая разница? — подумал Альберт. — Один сегодня домогался, был ли у нас церковный брак, теперь второй — был ли светский... Да даже если бы и нет, какое это имеет значение, тем более — теперь?!» Но прежде, чем он успел раздраженно спросить об этом, Кларисса начала отвечать:
— Я просто решила не менять документы еще раз. Видите ли, я незадолго перед этим восстанавливала девичью фамилию после предыдущего брака, и ее на тот момент все еще не во всех базах данных успели исправить. Я решила не затевать все это заново, чтобы не вносить еще больше путаницы. Мой муж отнесся к этому с полным пониманием, — добавила она.
Из броневика выпрыгнул Дэн и какой-то вихляющей походкой, совсем не подобающей полицейскому при исполнении, двинулся к ним. Шлем он оставил в машине, уверившись, видимо, что тут ему ничего не грозит.
— Присмотри тут за господином инженером, — велел ему первый коп, — а мы с дамой пока что пробьем по базам ее документы. Идем, — велел он Клариссе, указывая на броневик.
Та с испугом взглянула на Альберта.
— По каким еще базам? — немедленно возмутился тот. — Интернет же не работает!
— По нашим локальным базам, — снизошел до объяснения коп.
— И вообще, — продолжал Альберт, — если вам нужно проверить ее документы, так возьмите их и проверяйте. А моя жена с вами туда не пойдет!
— Да неужели? — Дэн, вопреки распоряжению напарника, шагнул не к Альберту, а к Клариссе.
— Я не сяду к вам в машину без моего мужа, — твердо сказала та, хорошо помнившая мерзкие прикосновения первого копа.
— Вообще-то мы хотели избавить его от этого зрелища, — сказал Дэн, — но, если тебя такое возбуждает, можем сделать это и прямо у него на глазах, — одной рукой он наставил на Клариссу пистолет, а другой стиснул ее правую грудь.