[Tinder box]: Глава 9-6

18+ | Любительский перевод предназначен для личного ознакомления и не является пропагандой. Запрещено копировать и распространять данный перевод в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.

Переводчик: Bestiya
Редактор: Naty K.

📌 Доступ ко всем работам Bestiya: BOOSTY

▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬

Принц посмотрел на Айзека через решётку, а потом кивнул Ходену. Тот сразу же открыл дверь, и принц вошёл внутрь. Ходен тихо закрыл дверь снаружи и отошёл.

Обычно такое не происходит — знатная персона не входит в камеру заключённого, да ещё и оставляет дверь незапертой. Но никто не придал этому значения, так как было очевидно, что опасности нет.

— Как они там? — первым делом спросил Айзек, поклонившись принцу.

Он только что думал о них, поэтому и задал этот вопрос. Принц сел на пустой стул в камере и немного наклонил голову.

— Ну... они всё время мяукают, но я не понимаю, о чём они говорят. Я запер их в клетке с замком, на котором стоит печать верховного жреца, чтобы не выползли и не сбежали.

— Пожалуйста, не мучайте их слишком сильно, — грустно пробормотал Айзек.

Ему уже рассказывали, что в тот день, когда его арестовали, тигры тоже были заперты в клетке. Один из стражников, угрожая мечом, загнал рычащего тигра в угол, а двух других, после того как они превратились в кошек, заперли их в клетке. Затем, когда и третий превратился в кошку, его тоже заперли вместе с остальными.

— Всё равно это ведьмы, зачем заботиться о том, чтобы им не было тяжело? — равнодушно спросил принц.

Его слова не были ни шуткой, ни угрозой, это было просто утверждение факта. Лицо Айзека помрачнело.

Его беспокоило положение этих существ даже больше, чем его собственное. Хотя они и были противными и коварными, мысль о том, что они заперты и плачут, не давая ему покоя, тревожила его.

К тому же, как сказал принц, они были ведьмами. Айзек не мог рассчитывать на то, что принц позаботится о них. Скорее он боялся, что однажды принц убьёт их просто потому, что они ведьмы. Эта мысль иногда обжигала его душу.

— Если ты так переживаешь за них, можешь использовать одно из оставшихся желаний, — предложил принц.

Айзек замер.

Желания. У него оставалось ещё два желания. Но он не мог их использовать. Всё из-за того, что у него не было шкатулки с огнивом.

Айзек молчал и, нахмурившись, опустил голову. Принц, который наблюдал за ним, чуть склонил голову набок.

— Понятно... — пробормотал принц как бы для себя.

Айзек понял, что принц сейчас проверял, может ли он свободно загадывать желания. И, видимо, пришёл к выводу, что не может.

«Умные люди страшны тем, что никогда не знаешь, о чём они думают», — Айзек тихо цокнул языком. Он понятия не имел, о чём сейчас думал этот человек, который так пристально на него смотрел.

Принц каждый день приходил в тюрьму. Айзек не знал точного времени, но визиты происходили довольно часто, кажется, дважды в день.

Обычно он не задерживался. Проводил времени ровно столько, сколько нужно, чтобы успеть поесть, и уходил. Айзек удивлялся, как при таком напряжённом графике принц вообще находил время на эти визиты.

Принц приходил и особо ничего не делал. Он просто садился в камере и смотрел на Айзека. Иногда они вступали в интимную связь. В такие моменты Айзек с отчаянием чувствовал взгляды своих бывших товарищей, которые стояли у решётки, и ему казалось, что он умрёт от стыда. Но большую часть времени принц просто сидел. Казалось, он приходил просто, чтобы увидеть его лицо.

— Три желания... очевидно, они как-то связаны с кошками, — сказал принц.

Айзек притворился, что не слышал, и просто моргнул, глядя на принца. Но затем:

— Если я хочу помешать тебе использовать оставшиеся желания, мне просто нужно убить этих кошек?

— Нет!

Айзек сам не заметил, как вскрикнул. Он собирался держать рот на замке, но невольно подался вперёд, сменив выражение лица. Принц спокойно смотрел на него.

Чёрт! Наверное, он снова что-то понял.

Всё, что теперь можно было сказать... Это то, что кошки и желания действительно как-то связаны.

Чёрт, опять попался!

Принц слегка усмехнулся, но когда Айзек попытался разглядеть его получше, на лице принца снова было непроницаемое выражение. Айзек тяжело вздохнул и, уставившись на принца, опустил плечи.

— ...они действительно имеют некоторое отношение к этому, но... я думаю, что даже без них смогу загадать оставшиеся желания. Но, пожалуйста, не убивайте их... Прошу Вас.

Теперь шкатулка стала настоящим сокровищем. Айзек понял это, когда использовал своё первое желание. Он почувствовал, сколько магической силы было заключено в этой шкатулке. Вероятно, даже если кошек не будет рядом, одной её будет достаточно, чтобы желания сбывались. Но, несмотря на это, Айзек не хотел, чтобы кошки погибли. Как бы они его ни раздражали, он не мог этого допустить.

Он знал, что взывать к принцу и раскрывать перед ним свои слабости — это глупо. Но принц вполне мог действительно убить их. Более того, казалось странным, что такой человек, как принц, который был совсем не милосерден, вообще до сих пор держит их в живых...

— Неужели они уже...

Айзека внезапно охватила ужасная мысль, и его лицо изменилось. Он не мог договорить, просто смотрел на принца с застывшим выражением. Принц медленно встретил его взгляд.

— Если бы я их убил, ты бы меня ненавидел?

— …..

Кровь мгновенно отхлынула от лица Айзека. Его сердце сжалось, и он почувствовал холод в кончиках пальцев. Он был настолько ошеломлён, что его лицо стало мертвенно-бледным. Принц, заметив, как Айзек побледнел, нервно подёрнул глазами, но тут же спокойно сказал:

— Я их не убил.

— …правда?

— Не убил. Буквально недавно дал им козлятину в клетку, они сразу перестали плакать и съели её всю до последнего кусочка.

— …они ещё любят вино.

— Я дал им. Они даже по-другому начали мяукать.

Принц раздражённо цокнул языком. Судя по тому, как быстро он отвечал, похоже, он действительно их не убил. Возможно, они даже живут в довольно роскошных условиях. Айзек представил, как три кошки сначала жалобно мяукали, а потом начали пить вино, и молча сжал губы... Когда тревога отступила, их раздражающие выходки снова стали его беспокоить.

По крайней мере, они были живы. И, похоже, в ближайшее время их не убьют. Напряжение в теле Айзека мгновенно ослабло.

Он поблагодарил принца и обессиленно обмяк. Принц пристально посмотрел на него.

— Ты смог загадать желание не только в новолуние… Это случилось в тот день, когда ты был в хранилище сокровищ? — пробормотал принц, словно разговаривая сам с собой.

Айзек снова напрягся. Он не знал, насколько далеко принц продвинулся в своих догадках.

— Почему выбрал золото? — медленно спросил принц.

Айзек на мгновение замешкался, не зная, что ответить.

— Говорят, что Его Величество не одобряет, когда кто-то просит слишком многое, вот я и решил...

Айзек смешал правду с ложью, зная, что принц, скорее всего, не поверит ему целиком. Однако его успокоило то, что вопрос касался только золота, а не шкатулки. Он мельком взглянул на принца из-под опущенных ресниц. Они оба пытались читать мысли друг друга, и это его выматывало.

— Я велел не трогать твою комнату, так что золото должно быть на месте. Не переживай, никто не заберёт награду, которую ты получил за свои заслуги.

Принц скрестил руки и медленно постукивал пальцами, будто насмехаясь над Айзеком, который выбрал несколько золотых монет, вместо того, чтобы потребовать что-то более ценное.

Однако эти слова принесли Айзеку некоторое облегчение. Значит, шкатулка всё ещё на месте. Можно было немного успокоиться.

Но как же её заполучить? До новолуния оставалось совсем немного.

— Какое сегодня число? — спросил Айзек.

Это был его обычный вопрос, который он задавал каждый раз, когда принц приходил. Сегодня разговор повторился, как и раньше, но Айзек не мог не спросить снова. Это был основной вопрос его заточения.

— Трудно сказать. Луна уже изрядно убыла, — принц прищурился и не дал чёткого ответа. 

Айзек понимал, что новолуние ещё не наступило, но точного времени у него не было, и с каждым днём он всё больше тревожился.

Если новолуние пройдёт, он не сможет попасть в Страну Новолуния. Придётся ждать ещё семь лет. Семь долгих лет.

— ...пожалуйста, позвольте мне отправиться в Страну Новолуния, — Айзек произнёс это почти как вздох. В его словах не было никакого притворства или скрытых намерений — это была чистая правда. Это было единственное, что он хотел сказать принцу.

Каждый раз, когда принц приходил, Айзек повторял эти слова. И каждый раз замечал, как лицо принца становилось холоднее. Но он не мог перестать это говорить, потому что это было в центре всего происходящего.

У него было много времени на раздумья, пока он был заточён в этой тюрьме. Но сколько бы он ни думал, не мог понять, почему оказался здесь.

Принц мог поступить с ним одним из двух способов: либо отправить его в Страну Новолуния, либо убить.

Однако, судя по тому, что он держал Айзека взаперти, было ясно, что принц не собирается отправлять его в Страну Новолуния. А значит... он его убьёт?

Но, с другой стороны, если бы принц хотел убить его, зачем держать его в живых так долго? У него больше не было причин искать Аликису, ведьма ушла, а с её уходом проклятие новолуния должно было исчезнуть. Айзек больше не был нужен. Принц мог убить его в любую минуту, и ничто бы этому не помешало.

Но если не отправить его в Страну Новолуния и оставить жить...

Нет, это было невозможно. Пока в мире людей остаётся хоть одна ведьма, проклятие, наложенное на королевскую семью, не будет снято.

— Ты останешься рядом со мной, — наконец сказал принц, всё так же без эмоций глядя на Айзека.

Айзек поднял голову и посмотрел на него.

До этого принц никогда не отвечал, когда Айзек говорил подобное. Он просто молча смотрел на него холодным взглядом, как будто ещё не принял окончательного решения или не понимал причин своего колебания.

Теперь же впервые принц дал чёткий ответ. Но это был не тот ответ, которого ожидал Айзек. Точнее, это был ответ, который он даже не надеялся услышать.

…почему?

Если всё останется так, проклятие не исчезнет. Пока хотя бы одна ведьма остаётся в мире людей, принц не будет избавлен от мук новолуния.

Принц молча смотрел на Айзека, нахмурившись, погружённый в раздумья. Он выглядел так, словно нашёл решение, но не до конца понимал, почему оно правильное.

Айзек с удивлением смотрел на принца.

По его мнению, принц никогда не был таким. Он всегда был уверенным и решительным. Иногда ему требовалось время на размышления, но он никогда не был таким неопределённым.

— Возможно, в мире людей ещё останутся ведьмы, которые не перейдут в Страну Новолуния, — сказал принц, — тогда на каждое новолуние мне потребуется твоя кровь.

Принц никогда прежде не принимал решений, которые не мог бы ясно объяснить самому себе. Даже сейчас, после этих слов, он выглядел так, словно сам не до конца верил в своё объяснение — его лоб слегка нахмурился.

— ...нет, этого не случится. Все уйдут, — Айзек покачал головой.

Кошки говорили ему, что все ведьмы, оставшиеся в мире людей, уже приняли решение уйти в Страну Новолуния. Они собирались навсегда покинуть этот жестокий мир людей.

Каждая ведьма была невероятно свободолюбивой и своенравной, но если принималось коллективное решение, то оно всегда строго соблюдалось, как незыблемый закон.

Оставлять Айзека не имело смысла. Это лишь привело бы к продолжению проклятия.

— Ведьмы должны быть в стране ведьм, а люди — в мире людей, — Айзек прошептал слова, которые когда-то услышал от ветра, — я считаю, что это правильно.

Несмотря на сожаление, Айзек действительно так думал.

Ведьмы слишком долго оставались на земле людей. Пришло время им уйти. Когда они уйдут, не будет больше таких, как он — полукровок, и на земле людей останутся только люди. То, как они будут управлять этим миром, будет целиком на их ответственности.

Но.

— Ведьмам нельзя доверять, — оборвал его принц.

Хотя он, возможно, и верил, что Айзек не лжёт и не пытается его обмануть, принц всегда повторял одно и то же, как в предыдущих разговорах: «Ведьмам нельзя доверять. Тебе нельзя доверять.» Это был его единственный аргумент, пусть и шаткий, который он упорно отстаивал.

Этот человек не такой...

Или, может, у него был другой, скрытый мотив? Возможно, политические причины, чтобы оставить хотя бы одну ведьму в живых... Но, обдумывая это, Айзек покачал головой. Может быть, но он не мог этого понять.

— Отпустите меня.

В конце концов, Айзек повторил свою просьбу с той же настойчивостью, с какой принц твердил свои слова. Это было последнее, что оставалось после всех аргументов.

— Отпустите меня.

Айзек сказал это ещё раз, и лицо принца стало ещё холоднее. Морщины между его бровями углубились, а пальцы, скрещённые на груди, начали медленно и тяжело постукивать.

— Ты намного более упрямый и сложный, чем я думал, — произнёс принц, словно говоря сам с собой.

Айзек молчал, ожидая продолжения.

— И поэтому, когда ты начинаешь упрямиться, кажется, что самое простое решение — просто убить тебя.

— …..

— …не зли меня.

Принц закончил свою речь. Его холодный взгляд был полон предупреждения, направленного на Айзека.

Как же можно назвать его сложным или упрямым, подумал Айзек. Он всегда был покорным и послушным. Никогда не осмеливался восстать. Мысль о несправедливости всколыхнула его.

— А если я разозлю Вас, Вы убьёте меня? — впервые в жизни Айзек осмелился задать такой дерзкий вопрос.

Ходен, стоявший за решёткой и наблюдавший за происходящим с тревогой, широко раскрыл глаза и беззвучно прошептал: «Ты что, с ума сошёл?»

Айзек, в свою очередь, тоже начал думать, что, возможно, он сходит с ума после долгого заточения без видимой причины.

Принц посмотрел на него ошарашенным взглядом. «Ты сошёл с ума?» — было написано на его лице.

— ...ведьма.

— Простите, я сказал лишнее, — поспешно ответил Айзек, как только услышал опасно низкий голос принца.

Наполовину его разум вернулся, но в другой части всё ещё оставалась мысль о том, что нужно идти дальше.

Лицо принца на мгновение стало ещё более удивлённым, прежде чем вернулось в привычное бесстрастное выражение.

— ...за всю свою жизнь я никогда не испытывал сильных эмоций. Я почти не чувствовал радости, гнева или печали. Только ведьмы вызывали во мне сильные... чувства. Единственные сильные эмоции, которые я когда-либо испытывал, — это ненависть и ярость по отношению к ведьмам, — сказал принц, слегка наклонив голову, его холодный взгляд всё ещё был прикован к Айзеку.

— …..

— Каждый раз, когда я думаю о тебе, испытываю какое-то непонятное, но сильное чувство, и теперь понимаю, что это значит — ты, несомненно, ведьма.

— Значит, Вы злитесь?

В этот момент Айзек решил не идти дальше. Принц смотрел на него таким грозным и мрачным взглядом, что ещё одно слово могло заставить его вытащить меч. Айзек поспешно замолчал, чувствуя, как угроза нависает над ним, хотя принц так и не достал меч. Ожидая, пока холодная ярость утихнет, Айзек невольно улыбнулся.

Раньше он часто шутил подобным образом. Когда он был в королевской гвардии, они с товарищами почти ежедневно подначивали друг друга, смеялись и весело проводили время. Теперь же эти товарищи избегают его, а единственный, кто знает его полностью, — этот человек перед ним. Это было и смешно, и странно, и, в то же время, причиняло боль.

Было бы хорошо, если бы и с ним можно было так общаться... С такой лёгкостью. И если бы они могли оставаться рядом друг с другом в будущем... Как же это было бы прекрасно.

Айзек поднял голову. Он смотрел на принца, у которого всё ещё были морщины на лбу, и заметил, как они постепенно разглаживаются.

Да, всё-таки он прекрасен. И даже немного дорог сердцу...

— …сидя взаперти, ничего не делая, я чувствую слабость, — внезапно сказал Айзек. 

Принц удивлённо приподнял бровь.

— Не могли бы Вы дать мне немного сил?

Сказав это, Айзек внезапно осознал, что, возможно, впервые просит что-то для себя. Он подумал, что это немного нагло, учитывая, что он больше не нуждается в большом количестве энергии. Но он отбросил эти мысли и посмотрел на принца.

Принц молча смотрел на него. На его лице не было никакого выражения, хотя в нём прослеживались намёки на удивление и замешательство. Это было странное лицо, и Айзек чувствовал, как холод пронизывает его.

— Ах, если нельзя, то всё в порядке… — пробормотал он, неловко почесав затылок.

В этот момент принц слегка махнул рукой. Это было короткое движение, но его можно было рассматривать как знак согласия.

Айзек улыбнулся. Вдруг он почувствовал радость. Да, он был счастлив.

Принц не отрывал взгляда от губ Айзека, пока тот поднимался с места и шёл к нему.

Айзек подошёл к принцу, который неподвижно сидел на стуле, и посмотрел на него сверху. После короткой паузы Айзек без колебаний протянул руки и обнял его за шею.

Их губы соприкоснулись — это было знакомо. Они уже много раз целовались. Единственное новое было то, что принц не двигался.

Хотя с такого близкого расстояния было сложно что-то рассмотреть, Айзек продолжал наблюдать за неподвижным принцем, пока не коснулся его языком.

Это было немного странно и смущало его, но вскоре он решил, что это не имеет значения. Ему было достаточно просто обнимать и целовать этого мужчину. «Наверное, это похоже на то, как мать целует и ласкает своего ребёнка?» — на мгновение подумал Айзек, но тут же отогнал эту мысль. Конечно же, нет. В таком случае его сердце не билось бы так сильно и жарко.

Он всё ещё любил принца и находил его восхитительным.

Дело было не столько в самом поцелуе или физической близости, сколько в том, что в такие моменты Айзек острее ощущал свои чувства и осознавал, насколько он любит этого человека.

Айзек нежно касался языка принца какое-то время, пока не почувствовал, что этого достаточно. Он отстранился, но перед этим снова легко коснулся его губ.

Принц схватил Айзека за шею и притянул к себе. Их губы снова соприкоснулись, но на этот раз это был совсем другой поцелуй. Поцелуй был жадным и грубым, как будто принц собирался поглотить его полностью. Хотя Айзек уже не раз чувствовал это, каждый раз его сердце начинало биться так, будто он впервые был поглощён этим зверем. Айзек обнял принца и сжал его плечи. Ему нравилось ощущение, что он полностью погружён в объятия принца, и он невольно сделал долгий вздох между прерывистыми дыханиями.

— Ведьма умеет манипулировать людьми, — внезапно пробормотал принц, усиливая давление на губы Айзека, будто злясь.

— …..

— Да, ты точно ведьма.

Его рука крепко держала шею Айзека, а другая обвивала его талию, притягивая ещё ближе.

— Я всё время думаю только о тебе. Что же мне с этим делать? Что я хочу сделать... Думаю об этом уже несколько дней... нет, на самом деле, гораздо дольше.

Логичный выход был прост — отпустить его или убить. Любой из этих вариантов был бы лёгким решением, но...

— Да, ты точно ведьма — ни с кем другим я не испытывал таких сильных чувств. Но что это за чувство? — пробормотал принц, словно сам себе.

После этого он снова с яростью поцеловал Айзека, как будто был в гневе.

Айзек, едва успевая дышать, принимал язык принца, который грубо и властно вторгался в его рот. Сердце его сильно колотилось.

— …было бы хорошо, если бы Вы назвали это любовью, — пробормотал Айзек себе под нос, эти слова вырвались из него, словно шёпот на ветру.

Полушутливо произнесённая фраза внезапно стала искренней, как только она слетела с его губ. Это действительно было бы хорошо, если бы эти сильные чувства не были ненавистью.

Но…

— Это невозможно, — принц ответил мгновенно и решительно.

Айзек знал, что так будет, но всё равно опустил плечи и пробормотал:

— Понимаю.

— Так вот, — принц начал было говорить что-то ещё, но, замолчав на мгновение, снова поцеловал Айзека, сжимая его так сильно, что казалось, будто он сломает его. — Неужели это желание проглотить тебя полностью — действительно лишь грубая, жестокая жадность?

Айзеку показалось, что он слышит эти слова будто сквозь туман, но они исчезли так быстро, что он не успел их расслышать.

* * * * *

「Манбанги! Манбанги!」

Показалось, будто где-то мяукала кошка.

「Манбанги! Где ты, Манбанги?」

「Скорее, приди! Манбанги! Вытащи нас отсюда!」

Айзек резко открыл глаза.

Как только в поле зрения попал тусклый каменный потолок, звук, который только что громко звенел в ушах, исчез, словно был ложью. Осталась лишь мёртвая тишина.

Айзек вскочил и сел, испугав охранника за решёткой, который поднял голову в удивлении.

Встретившись взглядом с Ходеном, который дежурил днём, Айзек несколько раз моргнул, а затем медленно вздохнул, потерев затылок.

Похоже, он задремал. Это было всего на несколько минут, но за это время ему явно приснился сон. Айзек сидел, рассеянно уставившись в пустоту.

«Манбанги, Манбанги», — кошачье мяуканье звучало в его ушах.

Ведьмы не видят сны. Во время сна ведьма видит либо то, чего хочет сама, либо то, что желают от неё другие.

Они звали Айзека...

— …..

Айзек нахмурился и начал нервно чесать голову.

— Ааа... — тихий стон сорвался с его губ.

«Скорее приди, вытащи нас», — этот ясный зов не переставал звучать в его голове.

Они кричали в отчаянии.

Всё из-за приближения Великого Новолуния.

Никто не говорил, сколько времени прошло, и не было ни одного окна, но Айзек чувствовал его приближение всем своим телом. Внутри него, глубоко, росла энергия, которая делала его возбуждённым, как любую ведьму в этот особенный день.

Этот день пришёл.

Сегодня ночь Великого Новолуния, которое случается лишь раз в семь лет.

Этой ночью Лунная ладья прибудет в мир людей и увезёт ведьм в Страну Новолуния. И если пропустить, придётся ждать ещё семь лет.

— Этих существ надо освободить... — простонал Айзек.

Вот уже несколько дней ему казалось, что он слышит кошачье мяуканье. Каждый раз, как он прикрывал глаза, звук словно окутывал его, как лёгкий туман, приходя и исчезая. И каждый раз это делало его немного более беспокойным. Но сколько бы он ни умолял принца, приходящего к нему, ответа не было.

И вот настало Великое Новолуние.

Как только, пусть даже на мгновение, он засыпал, этот отчаянный кошачий плач пронзал его уши. От этого сердце начинало биться тревожно и беспокойно.

Который сейчас час? Всё ещё день? Или уже ночь? Лунная ладья уже прибыла? Неужели она уже уплыла?

Тревога настолько переполняла его, что мысли больше не складывались в правильную цепочку.

Айзек хлопнул себя по щекам пару раз, мотая головой, чтобы сосредоточиться, затем глубоко вдохнул и поднял взгляд.

Ходен, сидящий за решёткой, то и дело смотрел в сторону двери — значит, скоро время смены караула. Вероятно, было около шести вечера. Солнце заходило, и ночь Великого Новолуния вот-вот должна была начаться.

Времени на то, чтобы поймать Лунную ладью, было всего несколько часов — она приходит с заходом солнца и уходит с его восходом.

Надо было забрать с собой огниво в тот день...

Айзек начал сожалеть. Он должен был взять огниво с собой, когда принц отправил его в тюрьму. Однако, с другой стороны, если бы он это сделал, принц точно заподозрил бы что-то странное. Принц до сих пор удивляется, почему Айзек попросил золото из сокровищницы. Если бы он принёс в тот день огниво, принц наверняка бы догадался.

Но сейчас оно так нужно...

Айзек проглотил стон, вспоминая, как отчётливо звучало мяуканье в его ушах.

В этот момент послышался звук открывающейся двери в конце коридора.

Айзек повернул голову и увидел, как Ходен, который, видимо, подумал, что его сменщик пришёл, радостно встал. Но он тут же застыл на месте, окаменев. В то же время послышались тяжёлые и неуверенные шаги, словно приближающегося зверя, чья походка была медленной, но полной отчаяния. Шаги, которые напоминали поступь ужасного хищника.

Айзек знал, кто это.

Это был принц.

* * * * *

Глава 9 (ч.7)