[Tinder box]: Глава 9-5
BESTI+YA
18+ | Любительский перевод предназначен для личного ознакомления и не является пропагандой. Запрещено копировать и распространять данный перевод в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.
Переводчик: Bestiya
Редактор: Naty K.
📌 Доступ ко всем работам Bestiya: BOOSTY
▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬
Его дыхание постепенно вернулось. Кровь снова начала течь по его венам. Сердце забилось, мышцы, кости и плоть вернулись на свои места.
Всё вернулось на свои места.
Айзек, застывший в неподвижности, медленно, очень медленно начал двигаться.
Всё было как прежде. Прошло несколько секунд, и, как будто ничего не произошло, всё продолжало двигаться так же, как и раньше. Ничего не изменилось.
Но Айзек ясно понимал: часть его внутри умерла, и её место заняла другая часть.
— …..
«Ах, так вот оно что…» — даже без чьих-либо объяснений Айзек инстинктивно понял.
Теперь он был ведьмой. Целиком ведьмой, без малейшей человеческой части.
Это было странное чувство — одновременно грустное и печальное, но в то же время как будто ничего особенного и не произошло.
— А что изменится, если я стал ведьмой? — Айзек посмотрел на своё тело, которое казалось таким же, как и раньше, и поднял взгляд на тигра.
「Ну, ты будешь жить дольше и быстро исцеляться от ран.」
「Самая большая разница между ведьмой и человеком в том, что ведьмы могут использовать магию, но, насколько я вижу, у тебя магических способностей почти нет, так что тебе это вряд ли сильно поможет」, — проворчал один из тигров, переговариваясь с другими.
Один из тигров, который говорил с Айзеком, внезапно указал лапой на его грудь.
「Но одно изменение есть. Вот это.」
Айзек, удивлённо глядя на свою грудь, замолчал. Из области, где располагалось его сердце, медленно поднимался синий дым. Этот дым был крошечным, округлым, как мыльный пузырь, и холодно-синим, словно лёд. Он слегка мерцал, как будто из центра дыма исходил свет.
Айзек сразу понял, что это такое. Это была душа ведьмы, спавшая внутри него, утратившая всю свою магическую силу. Эта ведьма больше не могла существовать в теле Айзека и теперь покидала его, не имея достаточно сил, чтобы пробудиться.
Душа ведьмы, без воли и сознания, покинула тело Айзека. Она была движима лишь инстинктом выживания: если не найдёт новое тело, в которое сможет вселиться, она исчезнет навсегда. Она беспокойно металась вокруг, постепенно становясь всё более бледной и теряя стабильность.
Дымок коснулся Айзека, а затем проплыл мимо тигров, дрожа в нерешительности, пока, наконец, не приблизился к ворону, сидевшему в клетке у окна. Дымок заколебался, как будто сомневаясь, но затем, потеряв большую часть своего сияния и почти растворившись в воздухе, ворвался в тело ворона прямо перед тем, как окончательно исчезнуть.
Кааак! — пронзительно закричал ворон.
Он захлопал крыльями, пытаясь взлететь.
Дым мгновенно поглотил птицу и вскоре исчез без следа. Ворон, несколько раз взмахнув крыльями, успокоился и затих.
Душа ведьмы полностью вселилась в него.
Ведьма, которая веками бродила среди людей, причиняя им страдания, теперь была заперта внутри ворона, и ей предстояло оставаться там до тех пор, пока не закончится жизнь птицы. Не имея возможности говорить, она не могла переселиться в другое тело, навечно запертая, как в тюрьме.
Может, это был её печальный конец. Ворон тихо, словно в знак сожаления, ещё дважды каркнул.
「Хм. Людей и ведьм она изрядно измучила, а теперь вот так и закончила」, — сказал один из тигров.
「Ха... Мир, в котором зло не получает возмездия」, — сказал один из тигров.
「Кто бы мог подумать, что Аликиса, так старательно творившая зло, закончит вот так.」
Один из тигров одним прыжком оказался у клетки с вороном. Сочувственно покачивая головой, хотя глаза его хитро блестели, тигр открыл дверцу клетки и сунул внутрь лапу, игриво тыкая ворона в живот. Ворон метался и шумно хлопал крыльями, а тигр явно наслаждался своей жестокостью.
— Да, и ты, похоже, усердно продолжаешь копить плохую карму, как настоящая ведьма... — пробормотал Айзек, наблюдая за тигром.
Тигр резко повернулся к нему и, округлив глаза, вскричал:
「Конечно! Ты теперь тоже ведьма, так что усердно копи свои злодеяния!」
Айзек молча обдумывал это заявление, а затем посмотрел на свои руки и тело. Внешне ничего не изменилось, но внутри всё было иначе.
Теперь он ведьма.
— …..
«Нет причин для печали или сожалений», — подумал Айзек.
Он и раньше был наполовину ведьмой, и никогда не ненавидел ведьм. В своё время он даже размышлял, не перейти ли ему в мир ведьм, в Страну Новолуния. Поэтому стать ведьмой для него не было чем-то болезненным или печальным.
— Похоже, теперь мне придётся уйти в Страну Новолуния...
Айзек поднял глаза на полную луну и тихо вздохнул:
— Теперь мне не суждено остаться в мире людей...
И тут вокруг внезапно стало тихо, словно всё замерло.
Ещё несколько минут назад тигры шумно болтали, но теперь наступила тишина. Айзек нахмурился.
— Почему вдруг такая тишина? — начал было Айзек, оглядываясь, но в тот же момент замолчал.
В дверях стоял принц.
Когда он появился? Похоже, он не так давно пришёл. Принц стоял на пороге, его взгляд был устремлён на Айзека. Его лицо было лишено выражения, но уголки губ едва заметно дрогнули.
— Ты сказал, что уйдёшь куда-то?
Принц шагнул внутрь комнаты, оглядывая её. Его взгляд остановился на трёх тиграх. Он нахмурился.
— Странно... ведь ещё не новолуние, — пробормотал он себе под нос, заметив, что тигры приняли форму, которая должна была появляться только в новолуние.
Его голубые глаза внимательно изучали тигров, словно он пытался понять, что здесь происходит, а затем они вернулись к Айзеку.
— Куда ты собрался уйти? — снова спросил принц.
Айзек растерянно посмотрел на него и пробормотал:
— Мы говорили о том, как ведьмы уходят в Страну Новолуния...
Принц продолжал смотреть на Айзека. Несмотря на его старания казаться спокойным, Айзек не мог скрыть нервозности, его лоб покрылся испариной. Видя это, глаза принца сузились ещё сильнее.
— Я думал, Вы вернётесь позже...
— Чем ты здесь занимался?
Айзек попытался переменить тему, но принц перебил его. Айзек инстинктивно замолчал, ведь его поймали за чем-то постыдным, что он хотел скрыть от принца.
Принц сузил глаза, внимательно глядя на Айзека, как будто что-то его раздражало. Он снова задал вопрос:
— Чем ты занимался?
Хотя его голос был тихим, он прозвучал острее любого крика. Айзек и тигры рядом с ним напряглись. Тигр, сунувший лапу в клетку, вздрогнул и отдёрнул её. В этот момент дверца клетки внезапно открылась, и ворон, избегая тигриных когтей, вылетел наружу. Он с шумом взмахнул крыльями и вырвался в окно.
— Нет! — воскликнул Айзек, резко поднимаясь.
Он не мог позволить ворону улететь. Аликиса не смогла бы самостоятельно выбраться из ворона, но если бы какой-нибудь могущественный маг или ведьма нашли его, они могли бы помочь Аликисе сбежать. Шанс был мал, но нельзя было недооценивать хитрую ведьму.
— Аликиса! — крикнул Айзек, бросившись к окну.
Он протянул руку, пытаясь поймать ворона, но его пальцы лишь скользнули по кончику хвоста, и птица улетела в ночь с громким карканьем. Айзек, не замечая, что принц удерживает его, чтобы тот не упал, смотрел вслед ворону.
Айзек скрежетал зубами, глядя на ворона, который быстро удалялся в ночное небо. Вдруг рядом раздался оглушительный свист. В тот же миг из-за горизонта белая тень, подобная молнии, рванулась к улетающему ворону. Через секунду она налетела на чёрную птицу, и пронзительный крик ворона разнёсся по небу.
Айзек широко раскрыл глаза, наблюдая, как белая тень сталкивается с чёрной. Это был сокол принца. Сжав в когтях ворона, он стремительно вернулся к окну. Принц протянул руку, и сокол положил ворона ему в ладонь. Принц сжал крыло птицы и резко повернул его. Послышался хруст, и крик ворона разорвал воздух. Принц без колебаний переломил и другое крыло, оставив ворона беспомощным.
Айзек с ужасом смотрел на принца, держащего ворона.
— Мы его поймали. И это к лучшему... — пробормотал Айзек.
Принц, глядя на ворона, прошептал:
— Аликиса?..
Его взгляд переместился на Айзека. Тот, хмурясь, наблюдал за вороном, стараясь не выдать тревоги. Принц бросил ворона на стол, и тот сделал несколько попыток шевельнуть крыльями, но вскоре затих. Все молча смотрели на умирающую птицу.
— Значит, это Аликиса? Этот ворон? — произнёс принц, проводя пальцами по голове ворона.
В его жесте чувствовалась угроза. Айзек напряжённо следил за его движениями.
— Объясни, что происходит, — холодно потребовал принц.
Айзек тяжело вздохнул, понимая, что скрывать больше нечего.
— Аликиса вселилась в этого ворона. Раньше она была внутри меня, но была изгнана и перешла к ворону.
С тяжёлым сердцем Айзек начал говорить. Не то чтобы это был большой секрет, но ему не хотелось рассказывать о том, что ведьма, которую принц считал уже мёртвой, была всё ещё жива, а также о том, как она вселилась в ворона. Принц приподнял брови.
— Почему ведьма была внутри тебя?
— Потому что я заключил с ней договор.
Перед самой смертью ведьмы Айзек заключил с ней сделку. Он попросил её снять проклятие мага, наложенное на принца, а взамен разрешил ей вселиться в своё тело. Айзек, опустив взгляд, задумался, а затем снова посмотрел на принца, на его мрачное лицо. Принц нахмурился, очевидно размышляя о том, когда и почему был заключён этот договор. Его лицо стало холодным и отстранённым.
Принц был умён. Он мог легко догадаться, как разворачивались события, основываясь на известных ему фактах. Вероятно, он уже понимал, почему ведьма пошла на столь серьёзные шаги и разорвала договор с молодым магом, несмотря на последствия, которые это принесло ей самой. Если условием было вселение ведьмы в тело Айзека, всё складывалось в логичную картину.
Пронзительный взгляд принца был таким холодным, что Айзеку стало не по себе. Он едва сдерживался, чтобы не отвести взгляд, и, преодолевая неприятное чувство, пробормотал:
— Прошу прощения за то, что оставил её в живых по своей воле. Но я думал, что было бы хорошо, если бы она смогла снять проклятие, наложенное на Вас. Я изначально собирался переместить её в тело животного, чтобы она больше никому не навредила.
Он сделал короткий поклон, пытаясь избежать взгляда. Айзек понимал, что допустил ошибку, позволив ворону сбежать, но, по крайней мере, его удалось поймать.
Принц ничего не сказал. В гнетущей тишине Айзек чувствовал сильнейшее внутреннее напряжение.
— Переместил её, говоришь... Но ведьма не могла бы добровольно переместиться, — наконец сказал принц.
Айзек невольно взглянул на него, затем опустил голову. Это не было тайной, но он не хотел рассказывать об этом. Ведь для принца, как для многих других, ведьма всегда останется ведьмой, даже если она будет лишь наполовину такой.
— Ведьма не может находиться в человеческом теле, если в нём нет человеческой крови, — тихо ответил Айзек.
Принц приподнял бровь, явно озадаченный.
— Нет человеческой крови?
— Теперь я стал полноценной ведьмой, — вздохнув, произнёс Айзек.
Это было предсказуемо. Когда Айзек заключал сделку, он знал, что однажды придётся избавиться от Аликисы. Держать её внутри себя вечно было невозможно. Чтобы изгнать её, нужно было стать полноценной ведьмой. Айзек знал об этом с самого начала. Всё, что произошло, было его осознанным выбором.
Но он не хотел делиться этим с принцем. Даже будучи наполовину ведьмой, он ощущал, что уже раздражает принца. Если тот знал, что половина его сущности была человеческой, то, возможно, это и позволило ему оставаться рядом. Но теперь, когда Айзек полностью стал ведьмой...
Принц молчал. Он долго смотрел на Айзека, прежде чем заговорил:
— Но как это возможно не на новолуние? Разве желание можно исполнить не только в новолуние?
Айзек молчал, не зная, как ответить. В итоге это произошло благодаря волшебному артефакту — магической шкатулке. Но стоило ли рассказывать об этом сейчас?
Айзек замешкался, пытаясь решить, что сказать, но тут его взгляд остановился на тиграх.
У тигров стояли торчком уши, а их чёрные блестящие глаза тревожно бегали туда-сюда. Казалось, вот-вот из их пастей, обнаживших клыки, вырвется рычание.
«Не говори. Нельзя рассказывать. Это наше сокровище. Людям нельзя знать о нём. Люди отберут его», — шептали их тревожные взгляды.
Принц продолжал неподвижно смотреть на Айзека, словно ожидая ответа. Но, видя, что тот молчит, принц, слегка нахмурившись, понял, что ответа не последует. Его взгляд переместился на тигров. Те расширили глаза, но, не уступая, продолжали пристально смотреть на принца.
Принц оглядел комнату, как будто пытался найти в ней какую-то подсказку. Его взгляд остановился на столе, где лежали золото и шкатулка, принесённые из сокровищницы. Айзек ощутил, как его сердце на мгновение замерло, когда принц потянулся к этому богатству, но тот лишь провёл рукой по монетам, не обращая на них большого внимания, и снова перевёл взгляд на комнату.
Похоже, принц задумался, а затем, словно обдумав что-то, спросил:
— Значит теперь, став ведьмой, ты можешь колдовать?
Айзек нервно покачал головой.
— Думаю, что нет. Это врождённое качество... Даже если я и смогу использовать магию, это будет что-то совсем простое.
— Но твоё желание стать полноценной ведьмой исполнилось? — холодно спросил принц.
Это была сложная цель, которую невозможно достичь без помощи мощной магии. Айзек снова замолчал. Вопрос принца явно намекал на то, как именно это желание было исполнено.
Айзек не мог рассказать о шкатулке. Тигры и их хозяин не желали, чтобы люди узнали о её существовании. После долгого молчания Айзек наконец ответил коротко:
— Всего три желания. Осталось два.
Это было всё, что Айзек мог сказать. Он не собирался рассказывать больше, и принц, похоже, понял это, слегка нахмурившись. Айзек молча встретился с ним взглядом.
Айзеку не было важно, как его желание исполнилось или что он использовал для этого. Для него самым важным было то, что теперь он стал полноценной ведьмой. А это означало, что он больше не может оставаться здесь.
Хотя он этого и не хотел. Он хотел остаться здесь, в мире, где жил этот мужчина.
— На самом деле я хотел стать человеком, — тихо пробормотал Айзек, глядя на принца.
Его слова были больше похожи на вздох, словно он говорил сам с собой. Принц приподнял бровь, удивлённый этим признанием.
— Если бы я был человеком, никто бы не боялся меня, — продолжил Айзек, — и я мог бы спокойно жить среди людей и оставаться рядом с Вами.
Последние слова были произнесены с небольшим колебанием. Айзек не был уверен, стоит ли их произносить, но в конце концов решил, что больше ничто не имеет значения. Времени оставалось мало, и не было смысла сдерживать свои мысли.
— Когда у меня появилась возможность исполнить желание, я больше всего хотел стать человеком...
Айзек бросил взгляд на ворона, лежащего на столе. Тот всё ещё слабо шевелился, пытаясь расправить свои сломанные крылья. Интересно, Аликиса всё ещё спит в его теле или уже проснулась?
Если бы Айзек не заключил с ней договор, он бы загадал желание стать полноценным человеком. Но, став ведьмой, его мечты рассеялись, как дым. Однако он не жалел о своём выборе.
Айзек был доволен тем, что снял проклятие с принца. Единственное, что оставалось — сожаление о том, что он не сможет остаться надолго.
— И что теперь? — спросил принц.
— …..
— Так что, каково это — быть ведьмой? — голос принца слегка потемнел, будто его что-то обеспокоило в ответе Айзека.
Он смотрел на него настойчиво, ожидая ответа. Айзек встретил его взгляд и спокойно ответил:
— Теперь мне придётся отправиться в Страну Новолуния.
В тот момент, когда Айзек произнёс эти слова, ему показалось, что его судьба быть ведьмой и отправиться в Страну Новолуния окончательно решена. Он почувствовал, как внутри него что-то закипело. Возможно, его лицо на мгновение исказилось от боли. Он опустил голову, глядя себе под ноги.
— Теперь, когда я стал ведьмой, в ближайшее новолуние мне придётся сесть на ладью из лунного осколка.
Айзек попытался подавить растущую печаль и поднял голову. Но когда он посмотрел на принца, что-то заставило его замереть.
Принц смотрел на него безо всякого выражения. Невозможно было понять, о чём он думает и что чувствует. Но его следующий вопрос, произнесённый низким, ледяным голосом, не оставил сомнений:
— Ты думаешь, что сможешь сесть на эту ладью?
Холодный, пугающий тон принца говорил о том, что его настроение было особенно мрачным. Гораздо хуже, чем обычно.
— Вы собираетесь убить меня? — осторожно спросил Айзек, после короткого раздумья.
Если принц не позволит ему просто уйти из мира людей и решит убить его, Айзек постарается выжить, но ему вряд ли удастся избежать смерти.
После этих слов лицо принца стало ещё холоднее. Казалось, он мог бы тут же отрубить Айзеку голову, и это не было бы чем-то неожиданным.
— Если нет, то я должен уйти, — пробормотал Айзек, почёсывая затылок.
Он был ведьмой, и другого выхода у него не было. Все ведьмы должны были покинуть мир людей, и тем самым проклятие с королевской семьи будет снято. Ему оставалось только попрощаться с принцем, хотя это и огорчало его.
— Надеюсь, что оставшееся до новолуния время пройдёт спокойно, — добавил он.
Айзек поклонился. Когда он попытался поднять голову, раздался холодный голос принца:
— Значит, как только ты стал ведьмой, то решил отправиться в Страну ведьм.
Айзек поднял голову. Принц подтвердил своё заключение:
— И ты сможешь отправиться туда на ладье из лунного осколка в новолуние.
Принц смотрел на Айзека холодным взглядом, таким ледяным, что даже его глаза, казалось, светились синевой. Неожиданно принц приблизился, их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга. Его ледяные глаза пронзали Айзека.
— Ведьма, ты думал, что всё можешь решить сам, но ошибался, — прошептал принц.
Он продолжал пристально смотреть на Айзека, а его рука потянулась к ворону, который лежал на столе. Его большая рука схватила ворона за шею, и бедная птица затрепетала, но её сломанные крылья не могли ничего сделать.
<<Щёлк>>
Звук раздался в тихой комнате особенно громко. Вороново крыло дёрнулось в последний раз, затем замерло навсегда. Тело птицы упало на пол и больше не шевелилось.
Принц потянул за верёвку, висящую на стене, вызывая охранников.
— Я говорил тебе, что твоя жизнь принадлежит мне, и я решаю, когда она закончится.
Вскоре в комнату ворвались стражники, увидели принца, Айзека и трёх больших тигров, и в замешательстве схватились за оружие. Айзек, как и тигры, смотрел на них с удивлением.
Принц указал на Айзека. Охранники, колеблясь, посмотрели на принца, на тигров, а затем, следуя приказу, подошли к Айзеку. Оказавшись окружённым оружием, Айзек, не двигаясь, продолжал смотреть на принца, не понимая, что происходит.
Принц отступил на шаг и с холодным выражением лица сказал:
— Всё решаю я, и ты не сядешь на эту ладью.
* * * * *
<<Щёлк>>
Издалека раздался глухой звук закрывающихся железных дверей. Похоже, настало время смены караула. Значит, уже примерно шесть часов вечера.
Айзек неподвижно сидел в комнате без окон, пытаясь прикинуть, какой сегодня день. С момента его заключения он старался отмечать каждый раз, когда менялся караул, но с течением времени всё больше сомневался в своей точности.
Сколько времени прошло? Шесть дней? Семь? Или, может быть, уже десять? Неужели прошло целых две недели?
Спросить было не у кого. Тюремщики не отвечали на его вопросы, а других людей вокруг не было. В этой тюрьме находился только Айзек.
— ...неужели я и вправду оказался заперт в подземной тюрьме? — пробормотал себе под нос Айзек.
В пустой комнате лишь его голос эхом отражался от стен.
Он находился в подземной тюрьме Бэкёнгуна. Темнота мешала разглядеть помещение, но, по его прикидкам, здесь было около шести или семи камер. Однако он был единственным заключённым. Лишь дважды в день он видел сменяющихся стражников.
Не было смысла держать заключённых в королевском дворце. Даже если речь шла о членах королевской семьи или аристократах, совершивших преступление во дворце, их отправляли в тюрьмы за пределами города.
Тем не менее, в некоторых дворцах подземные камеры всё же существовали, хотя использовались они исключительно для временного заключения слуг, провинившихся перед хозяином дворца. Иногда заключённых отпускали через день-два, а в редких случаях их держали там годами. Всё зависело от воли хозяина дворца.
У некоторых жестоких членов королевской семьи всегда находились заключённые, в то время как у добросердечных и милосердных правителей камеры могли вообще отсутствовать. В Бэкёнгуне камеры были, но Айзек был единственным заключённым. До него сюда никого не заключали. Хозяин Бэкёнгуна предпочитал казнить провинившихся, не запирая их в подземелье.
Так что Айзек мог бы считать себя счастливым, что не был казнён, а всего лишь оказался заперт в тюрьме…
«Ещё недавно я делал всё, чтобы избежать участи быть запертым в подземной тюрьме и не стать пищей для вампиров, а теперь...»
Похоже, судьба всё-таки настигла его, и он оказался в тюрьме.
Айзек прислонился спиной к холодной каменной стене и тяжело вздохнул. В этот момент он услышал шаги, доносившиеся с конца коридора. Недавно раздался звук закрывающихся дверей, так что, вероятно, пришла смена караула.
Хотя в тюрьме обычно должен быть надзиратель, в подземной тюрьме Бэкёнгуна его не было, так как заключённых здесь никогда не было. Поэтому сейчас временно роль надзирателей выполняли стражники.
— ...эй, Ходен.
Айзек обратился к стражнику, который сел на стул за решёткой.
— Сегодня у тебя ночная смена? Вчера ведь тоже была ночная. Ты что, чем-то не угодил капитану Саймону? Он же знает, что ты недавно женился, а тебя постоянно ставят на ночные смены.
Айзек говорил небрежно, но ответа долго не было. Стражник молча посмотрел на него со сложным выражением лица, а потом коротко ответил:
— Как-то так получилось.
Айзек долго служил в королевской гвардии, поэтому знал почти всех стражников. С кем-то он был более дружен, с кем-то меньше, но большинство из них прошли с ним тренировочные лагеря и участвовали в совместных пьяных кутежах. Ещё несколько месяцев назад они шутили и смеялись вместе без всякого стеснения.
— Сегодня днём дежурил Эт, вчера — Олсен. Значит, завтра днём будет Олсен, а Эт ночью? Но как получилось, что вас троих отправили сюда? Работать в этой мрачной тюрьме — явно не подарок. Хотя, может, сидеть на посту всё-таки легче, чем служить снаружи.
Айзек говорил, но Ходен не отвечал. Он опустил взгляд и молча сидел, явно чувствуя неловкость.
Айзек замолчал. Другие сменные стражники вели себя примерно так же. В этот момент до него дошло, насколько ограничено положение ведьмы.
Говорят, что ведьмы отнимают удачу и жизненную силу даже простыми словами. Они хитрые и коварные, приближаются с ласковыми речами, скрывая злые намерения. Так что стражники вполне могли насторожиться и избегать его — в этом не было бы ничего удивительного.
— Всё-таки, если так уж явно меня игнорировать, становится обидно, знаешь ли, — пробормотал Айзек.
Ходен вздрогнул и мельком взглянул на него. Но Айзек больше не пытался завязать разговор, понимая, что это вызовет лишь ещё большее смущение.
Айзек видел в глазах Ходена смешение неловкости и вины. Некоторые другие стражники тоже испытывали схожие чувства. Ведьма вызывает страх и отвращение, но им было немного жаль Айзека, который оказался фактически изолирован от всех. Однако они не решались подойти ближе, и Айзек понимал их.
Да, решение уйти в Страну Новолуния было правильным.
Став чистокровной ведьмой и заработав репутацию по всему королевству, он больше не мог рассчитывать на мирную и спокойную жизнь. В этом не было сомнений.
Айзек почесал голову, а потом тяжело вздохнул.
Интересно, что со шкатулкой?..
В тот день его арестовали внезапно, и он, конечно же, не успел забрать её с собой. Все золотые монеты из неё он успел высыпать, так что даже если кто-то и нашёл её, забрать вряд ли захотели бы. Но вдруг её выбросили? Потерять шкатулку означало, что кошки снова начнут плакать.
— …..
Кошки…
Айзек нахмурился. Когда он вздохнул ещё раз, где-то в конце коридора раздался звук открывающейся двери.
Он подумал, что стражники уже сменились, но когда выглянул наружу, увидел, что Ходен поднялся со стула, посмотрев в ту сторону. Айзек догадался, кто пришёл, и тоже встал.
Скоро тяжёлые шаги приблизились и остановились прямо перед его камерой. Как он и предполагал, это был принц.
* * * * *