[Tinder box]: Глава 8-1
BESTI+YA
18+ | Любительский перевод предназначен для личного ознакомления и не является пропагандой. Запрещено копировать и распространять данный перевод в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.
Переводчик: Bestiya
Редактор: Naty K.
📌 Доступ ко всем работам Bestiya: BOOSTY
▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬
Глаза Айзека распахнулись в сумерках.
За окном, нависшим над изголовьем, алело заходящее солнце. Наполовину скрывшись за горизонтом, оно окрашивало небеса в густой индиго. На противоположной стороне уже мерцала одинокая звезда, хотя солнце ещё не исчезло полностью.
Айзек задумался: «Где же сейчас луна?..»
Он не видел её в огромном окне, занимавшем всю стену, — значит, она скрывалась где-то по другую сторону неба. Там, где её ещё не было, звёзды сияли, словно полноправные хозяева ночи.
Айзек медленно моргал, вглядываясь в темнеющий горизонт. Его взгляд скользнул вниз — на занавески, аккуратно закреплённые по краям окна. Этот элегантный узор… Он казался таким знакомым.
Когда в последний раз он смотрел на эти тонкие линии, размышляя, какие у них изысканные оттенки?
Мысль вспыхнула в его затуманенном сознании, словно удар молнии.
Во дворце Хэйлен. В спальне принца.
— …..!
Айзек резко отбросил одеяло и вскочил. Осмотревшись вокруг в замешательстве, он понял: да, это точно дворец Хэйлен. Более того, он был в спальне принца, лежал на его кровати.
«Что происходит? Почему я здесь лежу? Если меня поймают, наказание будет суровым, очень суровым. Но когда же это произошло? Как я вообще здесь оказался...?»
「Он проснулся!」
「Проснулся!」
Вдруг раздалось громкое мяуканье, и прежде чем Айзек успел что-либо предпринять, три большие тени одновременно бросились на него.
Они ударили его по затылку, шее и животу. Под ударами этих трёх кошек Айзек согнулся, испустив короткий стон, но они не обращали на это внимания, цепляясь за него и шумно воя.
「Мы думали, ты больше никогда не встанешь!」
「Боялись, что ты больше никогда не проснёшься!」
「О, Манбанги!」
Трое, прижимаясь к Айзеку лапами, ещё и вылизывали его. Он в замешательстве оглядел их:
«Почему они делают это? Ну, они, по крайней мере, тяжёлые...»
Айзек протянул руку, чтобы снять кошку, что уселась у него на затылке, как вдруг его сердце пронзила резкая боль. Внезапно дыхание перехватило, и плечи рефлекторно сжались. Эта боль вернула его воспоминания.
Да, так и было.
Его схватили люди Роберни и привели на заброшенный склад в горах. Там он встретился с самим Роберни, а потом... колдовское проклятие, посланное ведьмой, пронзило его сердце.
Он отчётливо вспомнил тот момент, когда что-то треснуло в его сердце, и он почувствовал, как оно рассыпается в прах. Как что-то тёмное полыхнуло в его глазах и обратилось в пепел.
Теперь Айзек больше никогда не увидит ведьму.
「Мы всё тщательно вылизали, но дыра была слишком большой, и рана на поверхности затянулась быстрее, чем внутри, так что там ещё может немного побаливать. Пока всё не заживёт, это будет больно.」
「Я уже думал, что рана внутри так и не заживёт, и ты не проснёшься. А если бы ты остался спать навсегда, что бы тогда было?」
「О, Манбанги!」
Снова три кошки принялись вылизывать Айзека, нежно его лапая. Он осторожно убрал руку от груди, где до этого держался за сердце. Боль понемногу утихала. Если не двигаться резко, боль была терпимой. Эти кошки, облизывая его, показывали, что рана ещё не до конца зажила. Видимо, в тот день он был сильно ранен. Айзек и сам думал, что умирает. Нет, он был уверен, что умрёт. Не ожидал, что когда-нибудь очнётся.
Когда Айзек перевёл взгляд, у изножья кровати он заметил широкое блюдо, доверху заваленное горной козлятиной. Рядом стояла тарелка с вином. Оба блюда оставались нетронутыми.
— Вы, негодники, волновались? — пробормотал он, медленно подняв руку и поочерёдно поглаживая троих зверей.
Когда он почесал их за ушами, они довольно замурлыкали.
「Ты выглядел здоровым и дышал, но никак не просыпался, и мы подумали, что, может быть, проклятье Аликисы сработало неправильно.」
「К тому же, Хвасубун не отходил от тебя ни днём, ни ночью, непрерывно передавая тебе свою жизненную силу, а ты всё равно не открывал глаза.」
— Вы так говорите, будто…
Айзек, услышав это, ощутил лёгкую боль внизу живота. Он думал, что это из-за того, что он сильно пострадал в тот день, но… боль была в таком месте…
「Да. Он кормил тебя и снизу, и сверху. Ты съел всё, что тебе дали, но всё равно не просыпался.」
— …..
Айзек почувствовал во рту странную липкость и странный привкус, который, возможно, не был только его воображением. Во рту было липко и чуть солоновато. Возможно, это было не просто воображение. Айзек машинально вытер губы, хотя на них ничего не было.
— Как долго я спал?
「Неделю.」
Услышав слова кошек, Айзек в изумлении закрыл рот.
Целая неделя.
— Кажется, я проспал довольно долго...
Он не мог поверить, что пробыл без сознания столько времени. Ведь раньше, когда он потерял сознание от взгляда Аликисы, то проснулся через три дня... Но потом он вспомнил, что его состояние было совсем иным. Он был на грани смерти, когда видел её, и, возможно, должен радоваться, что проснулся хотя бы через неделю.
Значит, неделя...
Айзек начал подсчитывать дни, и внезапно остановился.
Неделя.
В ту ночь, когда его схватил Роберни, когда он увидел ведьму, на поверхности пруда отражался серп луны.
Айзек медленно перевёл взгляд за окно и снова взглянул на небо. В тёмно-синей мгле, где солнце уже почти скрылось за горизонтом, сияло ещё больше звёзд, чем раньше. Лишь звёзды и ничего более.
— Сегодня новолуние?
Когда Айзек, глядя на звёзды, ошеломлённо спросил, кошки закивали, их глаза ярко сверкнули.
— Сегодня... тот самый день Великого собрания?
Кошки снова кивнули.
Айзек растерянно посмотрел на них, затем вновь поднял взгляд к небу и обречённо опустил плечи.
Сегодня. Сегодня в полночь все ведьмы из мира людей соберутся на Великое собрание. Все они придут туда, где находится Аликиса.
Но Айзек больше не мог её видеть. Он не знал, где она и что делает.
Айзек неподвижно смотрел на звёздное небо, где в отсутствии луны мерцали только звёзды, когда дверь вдруг распахнулась.
Вошёл принц и, увидев, что Айзек проснулся, на мгновение замер. Он стоял в дверях, изучая Айзека, как будто хотел убедиться, что это действительно он. Айзек моргнул, заметив, как сильно исхудал принц за эти несколько дней. Да, конечно. В новолуние его самочувствие, должно быть, оставляло желать лучшего.
Но почему он так сильно похудел? Будто совсем не ел и не спал.
— Ты очнулся? — спросил принц, закрывая за собой дверь.
Но даже войдя в комнату, он не сводил с Айзека глаз. Словно боялся, что стоит ему отвернуться, и тот исчезнет.
— Эм... я... просто очнулся и оказался здесь... — пробормотал Айзек.
Ему было неловко и тревожно осознавать, что он занял постель принца, но, похоже, того это вовсе не беспокоило. Принц молча подошёл к стулу у кровати и сел.
Повисла тишина.
Принц смотрел на Айзека.
Айзек тоже молчал, встречаясь с его непроницаемым взглядом.
Кстати, ведь и он был укушен в плечо той злобной сущностью... Но выглядит совершенно невредимым.
— Я уже думал, что ты не очнёшься, — вдруг заговорил принц.
Услышав его тихий голос, будто он говорил сам с собой, Айзек потёр шею и пробормотал:
— Но всё-таки очнулся...
Исхудавшее лицо принца придавало ему ещё более суровый вид.
Атмосфера была такой, что Айзеку хотелось извиниться за то, что он пришёл в себя.
И тут внезапно:
— ...пруд! Что с телом Аликисы?...
Айзек резко вскинул голову, вспомнив о главном. Это движение отозвалось ноющей болью в сердце, и он невольно сжал плечи, скривившись.
Принц на мгновение нахмурился, наблюдая за ним.
— Мы нашли его. Огромный камень, в который вросли корни деревьев. Когда мы его раскопали, то обнаружили проход, ведущий к пруду.
— Тогда...
— Но тела ведьмы в воде не оказалось. Зато были следы того, что что-то оттуда достали.
Значит, они опоздали…
Стоило ведьме осознать, что Айзек увидел тот пруд, как она сразу почувствовала угрозу и забрала своё тело.
Однако, учитывая, что проклятие продолжало её преследовать, она не могла оставить тело на открытом месте. Скорее всего, спрятала его в другом укромном месте.
— С тех пор следы ведьмы пропали. Мы разместили солдат в каждой деревне, и сообщений о полностью исчезнувших поселениях больше не поступало. Тем более, что тот маг тоже мёртв... Значит, она больше не может вселяться в его тело, — добавил принц.
Айзек нахмурился и провёл рукой по подбородку.
Она не успела собрать достаточно жизненной силы, чтобы вернуться в своё тело.
Но в то же время найти новое место, где можно спрятаться от неотступного проклятия, было не так просто.
Скорее всего, её тело находилось где-то недалеко.
Чтобы окончательно собрать достаточно жизненной силы и отбросить проклятие, ей нужно было найти временное безопасное место.
И тогда...
— В кого же она вселилась? — пробормотал Айзек.
За это время ведьме наверняка было трудно найти новое тело и заключить с ним контракт.
— Может, в другую ведьму, с которой она была близка?.. Или даже в зверя? В кошку, например...
Айзек рассеянно смотрел на кошек, которые уже сгрудились вокруг тарелки с козлятиной и, причмокивая, наслаждались ужином, запивая его вином.
Стоило ему пробормотать эти слова, как кошки, казавшиеся до этого полностью поглощёнными едой, вдруг навострили уши и недовольно уставились на него.
「Мы не одержимы между прочим!」
「Это наши настоящие тела!」
「Эти тела изящны, прекрасны и благородны!」
「И мы не кошки!」
Они выглядели, звучали и вели себя точь-в-точь, как самые обычные кошки... и всё же утверждали обратное.
Айзек прищурился, явно не веря им.
「И потом, ведьма не может просто так вселиться в кого угодно! Чтобы завладеть телом, нужно, чтобы магический потенциал совпадал.」
「Она не может вселиться в человека, который вовсе не владеет магией, не может вселиться в другую ведьму... и даже в зверя тоже не может!」
「Животные, в отличие от людей, ближе к природе, и у большинства из них есть хотя бы небольшие магические способности, но всё равно в них нельзя вселиться.」
— Почему? Потому что будешь вести себя, как животное? — пробормотал Айзек, вспомнив, как эти кошки недавно топтали его лапками, и тут же услышал их раздражённое шипение.
«Да-да, вот это точно кошки.»
「Животные не могут говорить, поэтому не могут произносить заклинания!」
「Что толку вселяться в тех, кто не может произнести заклинание? Ты можешь просто застрять в этом теле и не сможешь выбраться!」
「Можно использовать животных как помощников, но вселиться в них? Это безумие! Если никто не поможет, придётся жить в теле этого животного до конца жизни!」
「Мы не кошки!」
Глядя, как их хвосты распушились веером, Айзек понял, что кошки сильно разозлились.
Он небрежно махнул рукой:
— Да-да.
Кошки снова зашипели, но вскоре вернулись к своей трапезе. Айзек, наблюдая за ними, поднял взгляд на принца.
— Я больше не могу видеть ведьму.
Эти тяжёлые слова не вызвали ответа у принца. Он просто молча продолжал смотреть на Айзека.
— Если бы я мог её видеть, то, возможно, узнал бы, где проводится Великое собрание или в кого она вселилась... Но в самый важный момент я оказался бесполезен. — Айзек опустил взгляд, чувствуя, как на сердце становится всё тяжелее.
Внезапно принц поднялся. Подойдя к кровати, он рывком притянул Айзека к себе и с яростью впился в его губы. Острая боль от потрескавшейся кожи была уже привычной, а металлический привкус крови быстро заполнил рот.
Принц прижался сильнее, жадно ловя губами каждый новый поток, и Айзек явственно услышал, как тёплая кровь стекает в его горло.
«Ах, точно… это всё ещё продолжается.»
Последний день тёмной луны угасал за горизонтом. ПрОклятым принцам предстояло вновь пережить агонию. Другие, связанные договором с магом, утонут в беспамятном сне, но этот принц, годами терпевший невыносимую боль в новолуние, нашёл иной способ избежать страданий — его спасала кровь Айзека.
— Хотя бы так я могу быть полезен, — пробормотал Айзек.
На эти слова принц сжал губы. Затем, словно из-за внезапного гнева, он впился в шею Айзека, продолжая кусать его.
— Не из-за какой-то пользы... — глухо прозвучал голос.
Однако его грубый, прерывающийся тон был едва различим.
Принц снова укусил Айзека за шею, но не стремился выпить кровь. Кровь сама по себе текла в его горло, но принц без разбора кусал шею, щёки и губы Айзека, словно желая поглотить его целиком, как будто сдерживаемое долгое время напряжение внезапно вырвалось наружу.
И вдруг...
Звук стука в дверь совпал с её открытием.
В комнату вошёл мужчина в лёгких доспехах. Смешанный запах пыли и крови хлынул в помещение.
Принц, не обращая внимания на этого человека, продолжал сосредоточенно пить кровь Айзека, несмотря на явное присутствие постороннего. Только когда Айзек вскрикнул от боли, принц, наконец, оторвался от него. Хотя он всё ещё крепко держал Айзека за плечи, его хватка вскоре ослабла.
Принц, всё ещё злобно глядя на Айзека, наконец медленно опустил руки, как будто не желая полностью отпустить его, когда мужчина у двери произнёс:
— Я вернулся.
Потирая ноющее плечо, Айзек посмотрел на мужчину в лёгких доспехах. На первый взгляд он не узнал его, но по голосу понял — это Рихан. Его доспехи были испачканы засохшей кровью, как будто он только что вернулся с поля боя, хотя сам он, казалось, не был ранен.
Рихан, слегка кивнув Айзеку, глубоко поклонился принцу и протянул ему чёрный свёрток. Айзек посмотрел на него с любопытством: свёрток был достаточно большим и тяжёлым. Однако его насторожило то, что чёрная ткань была промокшей снизу, и по ней медленно стекала липкая жидкость. Одна капля упала на пол, её цвет был тёмно-красным.
Принц развязал свёрток, и по комнате распространился запах крови. Айзек закрыл рот, увидев, что внутри была человеческая голова. Это была ужасно изуродованная голова Роберни.
— Брось её в загон для собак, — равнодушно сказал принц и кинул голову на пол. Она пару раз покатилась и остановилась.
В этот момент снаружи послышались тяжёлые шаги. Они приближались к спальне, а затем остановились, раздался стук в дверь.
— Господин Кайон, это Хектор. У меня срочное сообщение.
Взволнованный голос принадлежал чиновнику. Принц посмотрел на Рихана, взглядом приказывая открыть дверь, и чиновник быстро вошёл в комнату, однако, заметив Рихана, замер на мгновение. Он недовольно посмотрел на мужчину в доспехах, затем его взгляд скользнул к Айзеку, сидящему на кровати, а потом — к принцу. Когда их взгляды встретились, чиновник вытер пот со лба и низко поклонился.
— Господин Кайон, из столицы поступило срочное сообщение. Солдаты пограничных войск напали на город и обезглавливают людей. Королевская гвардия и стража пытаются сдержать их, но безуспешно. Сообщается, что на главной площади уже сложены сотни отрубленных голов.
Чиновник с тревогой покосился на Рихана в окровавленных доспехах и продолжил:
— Это произошло так неожиданно, что мы ещё не связались с командиром пограничных войск. Ходили слухи о нестабильности в рядах солдат, и теперь кажется возможным, что они задумали мятеж. Столица просит Вас немедленно вернуться, чтобы, ах…
Чиновник, обливаясь холодным потом, вдруг замолчал, его взгляд остановился на отрубленной голове на полу.
— Э-э-это... это...
— Все убитые — члены клана Роберни. Передайте, что о мятеже можно не беспокоиться. Я скоро вернусь, — равнодушно сказал принц.
Чиновник, потрясённый, бормотал:
— К-как это возможно... Роберни мёртв... Это приведёт к хаосу, ведь многие другие группировки, которые он подавлял, могут начать набирать силу...
— Они ничего не сделают. Рихан, займись и ими, — приказал принц.
Рихан кивнул:
— Как пожелаете.
Чиновник с побелевшим лицом смотрел то на Рихана, то на принца.
— Они были обречены. Просто это произошло раньше, чем ожидалось, — спокойно произнёс принц.
Вытирая пот, чиновник собрался с мыслями, выпрямился и кивнул:
— Исполню Ваш приказ, — его голос звучал сдержанно и немного подавленно.
Чиновник, который всю свою жизнь провёл во дворце, знал, когда стоит говорить, а когда лучше промолчать.
Айзек, слушая их разговор, почувствовал, как его шея напряглась от стресса. Он знал, что этот человек всегда добивался своего. Он не был тем, кто совершал необдуманные поступки, занимался бессмысленными делами или не мог контролировать последствия. Поэтому, несмотря на то, что всё в итоге завершится так, как он задумал, наблюдать за этим было невыносимо.
Кто ещё мог бы так легко покончить с такой крупной фигурой, как Роберни, чья смерть может вызвать хаос среди тысяч людей? А главное, кто бы смог так внезапно и беспрекословно уничтожить не только его, но и всю группу, включая тех, кто мог бы стать источником проблем в будущем?
Айзек подумал, что после возвращения в столицу этот человек снова будет погружён в дела и лишён сна. Потирая затёкшую шею, он заметил, что чиновник, который низко поклонился принцу, смотрит на него. В его взгляде было столько нерешительности, что казалось, он обдумывал, стоит ли говорить. Наконец, чиновник решился.
— Поскольку он уже пришёл в себя, думаю, нужно следовать протоколу и сопроводить его в столицу, — сказал он.
— Хектор.
Чиновник был прерван. Этот тихий оклик прозвучал холодно, заставив его сразу же напрячься, и даже Рихан, стоявший рядом, выпрямился. Принц бросил на чиновника взгляд, от которого у того на лбу выступил холодный пот.
— Последнюю неделю я был не в духе, — сказал принц, — кажется, моё настроение только-только начинает улучшаться, поэтому тебе лучше остановиться на этом.
Чиновник застыл, не смея шевельнуться, его губы дрожали, когда он тихо пробормотал:
— Да.
Он не должен был забывать, что перед ним был человек, который в любой момент мог обнажить меч. Его голова могла оказаться рядом с головой Роберни.
Чиновник снова низко поклонился и, пятясь, вышел из комнаты. В комнате повисла тишина. Принц задумался, устремив взгляд в пустоту, затем повернулся к Рихану.
— Сколько их осталось?
— Около половины, — ответил Рихан.
Принц кивнул.
— Этого достаточно. Жди.
На этом разговор закончился. Рихан, понимая, что беседа окончена, поклонился и вышел из комнаты, унося с собой голову Роберни. Айзек молча наблюдал за ним.
Он смутно припомнил, как в тот день, когда он был ужален змеёй, Роберни в панике убегал со склада. В памяти этот момент не задержался, но теперь он снова вернулся к нему, хотя Айзек и не думал, что встретит Роберни в таком виде.
Такова была судьба жестокого и безжалостного человека, на котором было столько людских проклятий, несмотря на все его успехи.
...это было предсказуемо, принц всё-таки просто отрезал его, словно ненужный отросток. Хотя смерть Роберни вызовет большие последствия и бурное обсуждение этого события неизбежно. Но принц всегда справлялся с такими делами.
Айзек вздохнул и отвёл взгляд, неожиданно встретившись глазами с принцем. Тот, похоже, наблюдал за ним всё это время. Принц смотрел спокойно, но так холодно, что Айзек невольно втянул голову в плечи.
Принц недавно сказал, что его настроение было плохим. Судя по тому, как Рихан и чиновник пристально следили за его настроением с момента, как вошли, всё то время, пока Айзек лежал без сознания, атмосфера была явно напряжённой.
Даже сейчас лицо принца оставалось холодным и непроницаемым, и такой же взгляд был устремлён на Айзека.
«О чём он думает?»
Тишина в комнате, где они остались вдвоём, становилась всё тяжелее.
— Говорят, Вы делились со мной жизненной силой всё это время... Спасибо.
Айзек не хотел поднимать эту тему, но решил, что лучше уж это, чем продолжать терпеть эту ледяную тишину. Однако принц не ответил, продолжая смотреть на Айзека.
— Я думал, что умру... но благодаря Вам остался жив.
Айзек ещё раз поблагодарил, и только тогда принц отреагировал. Он едва заметно приподнял брови и сказал:
— Ты собирался умереть?
— Что?
Айзек непонимающе переспросил, но принц холодно продолжил:
— Ты ведь встретился с ведьмой в таком состоянии. Похоже, решил умереть.
Айзек моргнул, а затем понял, что принц говорил о том случае на старом складе. Это был момент, когда Роберни пронзил его тело, и он лежал весь в крови, на грани смерти, видя ведьму.
Айзек почесал затылок. Он не мог выдержать этого холодного взгляда и отвёл глаза.
— Я действительно думал, что умру.
Он помнил, как лежал в луже собственной крови, теряя последние силы. И всё же он думал, что должен был это сделать напоследок.
— Я думал, что, возможно, не смогу больше Вам помогать, и потому решил хотя бы ещё раз взглянуть на неё.
Айзек пробормотал это, а принц продолжая смотреть на него холодным взглядом, приподнял уголки губ. Его голос стал ниже:
— Ты мог бы выжить, но всё равно пошёл на встречу с ведьмой, хотя знал, что это почти наверняка может убить тебя?
— Я не знал, что случится.
Айзек действительно мог выжить, но он также мог бы умереть. Ему повезло, что он сейчас жив. Если бы обстоятельства сложились иначе, его уже давно похоронили бы под землёй. Именно поэтому он был уверен, что должен был сделать всё, что мог.
Принц внимательно смотрел на Айзека. Его голубые глаза казались настолько тёмными и глубокими, что они выглядели почти чёрными. Этот взгляд был настолько проницательным, что Айзек ощутил боль в груди от напряжения.
— Неделя.
— …..
Принц заговорил:
— Мы не знали, очнёшься ты или нет. Кошки не ели, а только смотрели на тебя. Я думал, что ты можешь больше не проснуться.
Айзек перевёл взгляд на кошек, которые с удовольствием ели баранину. Почувствовав, что о них говорят, они на мгновение взглянули на Айзека своими большими глазами, а затем снова погрузились в еду. Айзек понаблюдал за ними, а потом снова повернулся к принцу.
— Значит, я действительно мог умереть.
— Всё это время я ничего не делал. Не ел, не спал. И не хотел этого.
— Здесь — нет, – принц наклонил голову в сторону, его рука, которая касалась виска, опустилась к груди, — здесь что-то скопилось и не уходит. Это было крайне неприятное чувство. Я не мог ничего делать. Это чувство не покидало меня ни на мгновение.
Принц говорил медленно, нахмурившись, словно не мог найти нужные слова, чтобы выразить свои чувства.
— Я не знал, что время может так медленно тянуться, когда просто ждёшь, ничего не делая, — пробормотал принц, словно разговаривая сам с собой, а потом замолчал. Было видно, как его челюсть слегка напряглась.
Айзек пристально смотрел на принца.
Значит тот ждал, когда он проснётся?
— …очнулся, но теперь я уже ничем не могу помочь, — угрюмо пробормотал Айзек и опустил взгляд.
Он больше не мог увидеть ведьму. Не мог преследовать её.
Возможно, принц ждал, что он очнётся. Но теперь это оказалось бесполезным.
Внезапно взгляд принца, который до этого просто наблюдал за Айзеком, стал свирепым. Глубокие, пугающе тёмно-синие глаза впились в него. Принц протянул руку и грубо схватил Айзека за волосы.
— Не зли меня, ведьма.
Его холодный, как лезвие, голос прозвучал совсем близко. Он с такой силой сжал волосы Айзека, что, казалось, мог свернуть ему шею в любой момент. Принц смотрел прямо в его глаза.
— Мне не нужны твои глаза. Я просто найду другой способ. Но…
Каждое слово, произнесённое сквозь стиснутые зубы, было пропитано яростью. Нет, не только яростью, но и чем-то ещё, с трудом сдерживаемым.
— Я ясно сказал. Так же, как и твои глаза, твоя жизнь принадлежит мне. И момент, когда ты испустишь последний вздох, должен настать тогда, когда я этого пожелаю. Забыл?
Тёмные, как ночь, глаза, отражали бурю эмоций, но Айзек не смел моргнуть, продолжая смотреть в них.
— Не позволяй этому случиться снова.
Принц тихо произнёс эти слова. Его голос был таким же глубоким и мрачным, как его глаза. Будто в нём звучала невыносимая боль, будто впервые в жизни он чего-то боялся.
— …..
Айзек внезапно ощутил, что ему становится слишком тяжело смотреть на него, и он опустил взгляд.
«Не надо так», — подумал он, — «Иначе я начну ошибаться, начну думать о неправильных вещах».
Но…
— Да, — Айзек покорно кивнул.
Что бы это ни было — иллюзия или что-то ещё, он не хотел видеть такое лицо у принца. Лицо, полное боли. Ему не хотелось, чтобы тот так выглядел.
Принц, смотревший на него, вдруг прошептал: «Иди сюда». Или ему показалось? Их губы тут же соприкоснулись, и Айзек уже не был уверен, услышал ли он этот шёпот. Может, он прошептал это лишь про себя.
«Он не пьёт мою кровь?» — подумал Айзек, глядя на беззвёздное ночное небо за плечом принца.
Обычно во время новолуния принц пил кровь, чтобы ослабить проклятие, и иногда продолжал кусать Айзека, словно наслаждаясь вкусом.
Но в этот раз он не кусал его. Ни языком, ни губами. Только медленно и настойчиво сливался с ним в поцелуе. Рука принца, сжавшая волосы Айзека, напряглась, словно он никогда не собирался его отпускать.
Принц не пил кровь. И Айзек, который больше не мог видеть ведьму, тоже не питался его энергией через поцелуй. Их губы просто касались друг друга, они чувствовали вкус языков, губ, теплоту тел.
* * * * *