[Tinder box]: Глава 7-8
BESTI+YA
18+ | Любительский перевод предназначен для личного ознакомления и не является пропагандой. Запрещено копировать и распространять данный перевод в любых форматах (DOC, PDF, FB2 и т.д.) Лица, нарушившие этот запрет, несут полную ответственность за свои действия и их последствия.
Переводчик: Bestiya
Редактор: Naty K.
📌 Доступ ко всем работам Bestiya: BOOSTY
▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬
«Так нельзя. Он не должен пострадать».
Единственная мысль, которая оставалась у него даже в бессознательном состоянии, что принц не должен пострадать. А что, если он сильно ранен? Но ведь не должно произойти ничего страшного.
«Ему нельзя пострадать. Что, если он сильно ранен? Пусть с ним всё будет в порядке… спаси его».
「Смотрите, он снова творит какие-то глупости. Почему ведьма крестится?」
「Уж слишком переживает. Хотя Хвасубун не из тех, кто так легко может пострадать. Даже если его затащат в адскую яму, он вернётся невредимым.」
「Почему третий так долго не возвращается? Он же за ним пошёл.」
「Наверное, его унесло далеко вниз по течению. Этот дух казался настойчивым. Но ведь это Хвасубун, так что он без труда справится.」
Рядом слышались знакомые, ворчливые голоса. Айзек никогда бы не подумал, что этот раздражающий звук может дать хоть какое-то утешение.
«Да, так и будет. Он ведь вернулся целым и невредимым даже из тех адских окраин. Нет, он не мог получить ранение или травму от этого... Но почему они здесь, а не спасают его?»
「А что, если Манбанги погибнет... нам-то тогда что делать?」
«…постойте-ка. Они что, не обо мне беспокоятся, а о шкатулке?!»
Даже находясь без сознания, Айзек почувствовал, как жилка на его лбу нервно дёрнулась.
А затем…
Он резко вдохнул и открыл глаза. Но выдохнуть уже не смог — резкая, жгучая боль пронзила его голову.
— Не время спать. У тебя не так много времени, чтобы прохлаждаться.
Сквозь пульсирующую боль в голове он услышал знакомый голос.
«Где я его слышал?» — подумал Айзек, открывая глаза.
Увидев мужчину перед собой, он вспомнил: это тот самый мужчина средних лет, которого он видел раньше — глава деревенских мужчин, Ян Хэн Се.
— Ну надо же, удалось-таки схватить. Я уже начал опасаться, что он никогда не останется без охраны.
Над головой Айзека раздался медленный низкий голос. Он попытался приподнять голову, но не удержал её и сильно ударился о каменный пол. Кровь стекала с разбитого лба, заливая его глаза.
— Да, кажется, кто-то наложил проклятие. Уже умирающий тигр внезапно превратился в чудовище и затащил его в воду, благодаря чему мы смогли его забрать.
— Проклятие, значит? Да, это звучит правдоподобно. Уж если на них кто-то проклятия накладывает, то не в первый раз. Ничего удивительного. Так что, ты проверил, что с ним?
— Было слишком темно, да и течение было сильным... Как только рассветёт, мы отправим людей вниз по течению.
Владелец низкого голоса кивнул. Размытым взглядом Айзек увидел, как сидящая перед ним тень медленно движется. Он тут же вспомнил, кто этот человек, даже если не мог видеть его ясно. Он помнил голос, который услышал совсем недавно.
Перед ним был Роберни.
Айзек несколько раз открыл и закрыл глаза, и его зрение постепенно прояснилось, когда кровь перестала мешать. Как и ожидалось, перед ним сидел пожилой мужчина. Вокруг Роберни стояли больше двух десятков мужчин. Айзек огляделся и понял, что они находятся на каком-то заброшенном складе, вероятно, на одном из общественных складов деревни.
Неожиданно его посетила одна мысль.
— Вы что, прогнали всех жителей деревни и заняли её?
Айзек вспомнил, что люди, которых они встретили в лесу с тигром, были сообщниками Роберни и его банды. Тогда где же были те, кто изначально жил в этой деревне?
Ответом на его вопрос были удары кулаков и ног.
— Как ты смеешь болтать, что попало?
— Ты должен отвечать на наши вопросы, а не задавать свои. Понял?
Под градом беспощадных ударов Айзек быстро оказался избитым до крови. Удары палками и дубинами ломали его кости, а лицо распухло настолько, что было не узнать. За несколько минут его избили до полусмерти.
Айзек лежал на полу со связанными за спиной руками, его дыхание было прерывистым, он едва был жив. Роберни, который до этого спокойно наблюдал, сидя в стороне, наклонился к Айзеку и легонько постучал по его виску трубкой, которую до этого держал во рту. Айзек вздрогнул от боли и инстинктивно попытался сжаться.
— Так беспокоишься о жителях деревни? Что ж, на это я могу ответить. Экио, что стало с теми, кто там жил? Куда их отправили? — спросил Роберни.
Мужчина средних лет, стоявший рядом, наклонился и ответил:
— Нет, она была пуста. Четыре дня назад я пришёл туда со своими людьми и обнаружил, что там никого нет. Мы решили использовать её как базу.
— Хмм, понятно. Вероятно, они покинули деревню, потому что жить в этих горах было слишком трудно.
— Да... Но всё же, до недавнего времени люди там жили. Еда и другие предметы первой необходимости остались на местах, но никто не вернулся. Я подумал, что они могли уйти недалеко, но больше мы их не видели.
Мужчина средних лет говорил это, словно находил ситуацию странной.
— Ха, нечасто случается, что люди оставляют еду и вещи и уходят. Странно, — сказал Роберни, хотя не придал этому большого значения.
Слушая это, Айзек сжал зубы, пытаясь подавить стон.
Это была деревня, съеденная ведьмой.
Все её жители были поглощены ведьмой.
— Ах... возможно, это проделки ведьмы. В этом районе давно чувствуется сильная магическая энергия. Хотя место, называемое Хэйлен, всегда было наполнено духом.
В этот момент заговорил невысокий мужчина, стоявший позади Роберни. Он был одет в серую робу с поясом из золотых и пурпурных нитей. Это был маг, не принадлежащий к гильдии, работающий по контракту. На его поясе висел чёрный обсидиан — знак высшего мага.
«Так это тот маг, которого недавно нанял Роберни?» — подумал Айзек, с трудом различая мага сквозь пелену пота и крови, и закрыл глаза.
«Тяжело... Больно...»
За последние несколько месяцев он пережил столько физической боли, что хватило бы на всю жизнь, но никак не мог к ней привыкнуть. Его тело содрогалось при каждом вдохе, похоже, несколько рёбер были сломаны.
— Нам не стоит здесь долго оставаться. Магическая энергия может привлечь вмешательство или вызвать неожиданные последствия, — сказал маг.
Роберни кивнул.
— Да, неизвестно, кто или что может помешать. Хотя что бы это ни было, отступать я не собираюсь. У меня тоже не так много времени. Я и так слишком долго ждал здесь, на этих окраинах.
Средних лет мужчина с виноватым видом опустил голову и сказал:
— Прошу прощения.
Айзек был окружён людьми Роберни, которые даже мага привели с собой. В душе он тяжело вздохнул. Это действительно может оказаться опасным. Возможно, не стоило так переживать о том, что он умрёт от руки принца.
— Ну что ж, бедный и невезучий юноша, давай утешим души моих беспощадно убитых людей, — тихо сказал Роберни, наклоняясь к Айзеку.
Одновременно с этими словами он взял у своего подручного длинный тонкий клинок и без колебаний вонзил его в тело Айзека.
Айзек дёрнулся, не успев даже закричать. От поясницы, где клинок прошёл насквозь, по всему телу распространилась жгучая боль.
Но это было только началом. Роберни продолжал брать у своих людей клинки один за другим и вонзать их в Айзека. Иногда он вытаскивал их и выкручивал, целясь в те места, которые приносили максимальную боль, но не убивали. Всё это он делал медленно и собственноручно.
Постепенно крики Айзека утихли, его тело обмякло, неспособное больше издавать звуки. Даже те судорожные движения, которые он делал при каждом новом ударе, стали реже.
«Я действительно могу умереть», — подумал Айзек, когда его сознание начало меркнуть от боли.
Под ним на полу образовалась лужа крови. Он ощущал, как жизнь покидает его.
«Нельзя... ещё нельзя... Я не могу умереть, пока не поймал ведьму. Мне нужно помочь тому человеку», — вдруг подумал Айзек, вспомнив принца, которого захватил дух мщения и утащил в реку.
В тот момент их взгляды встретились. Принц оставался невозмутимым, даже когда ему в шею и плечо впились зубы духа. Но в тот краткий момент, когда его взгляд встретился с Айзеком, его лицо на мгновение исказилось недовольством. Видя людей, окруживших Айзека, принц ощутил гнев.
— Господин рассердится... — губы Айзека слегка шевельнулись.
Эти слова, произнесённые почти шёпотом, долетели до ушей Роберни, который склонился над ним. Приподняв брови, Роберни тихо засмеялся.
— Ха-ха, это на того ты надеешься? Ты думаешь, что, если я убью тебя, он отомстит? Ха-ха, ты что, пытаешься меня этим припугнуть? Ну что ж, ну что ж, если уж хочешь враждовать с самим Роберни, тебе действительно нужно иметь крепкие нервы, хах!
Со смехом он вонзил клинок глубже в плечо Айзека. Тот дёрнулся и закрыл глаза от боли, всё его тело покрылось холодным потом.
— Да, он поразителен, тот человек. Настоящий монстр. Разгромить мою сеть в одиночку? Такой человек не может быть просто человеком. И этот чудовищный монстр собирается стать королём! — воскликнул Роберни.
В его грубом смехе отчётливо слышались гнев и ярость. Он схватил Айзека за волосы и потянул их, подняв его голову так, что она оказалась прямо перед ним.
— Да, даже если он и монстр, он всё равно королевской крови, так что даже я не могу к нему прикоснуться. Но тот, кто убил моих людей, тот, кто привёл к смерти мою прекрасную дочь, должен быть расчленён и скормлен собакам! И я прекрасно знаю, кто он, но не могу тронуть его!
Гневный крик Роберни оглушил Айзека. Он был подобен разъярённому зверю, но вдруг замолчал и внимательно посмотрел на Айзека.
— Но ты... ты другой, — сказал Роберни, поворачивая клинок, вонзённый в бок Айзека. Тот задрожал от боли, не издав ни звука. Роберни наклонился ближе, почти касаясь его носа.
— Жизнь пса, который служит плохому хозяину, всегда жалка. Ты, бедняга, оказался подле худшего из возможных хозяев, и теперь тебя накажут за те грехи, за которые должен был быть наказан твой хозяин. Как так вышло, что ты оказался слугой такого жестокого и злого чудовища? Ну что ж, винить можешь только свою судьбу, из-за которой попал к такому хозяину.
Айзек снова почувствовал, как клинок глубоко вошёл в его тело. Лезвие старательно избегало жизненно важных органов, чтобы не убить его сразу, и эта мучительная боль была невыносимой. Айзек страдал, оставаясь в сознании, которое, хотя и тускнело, не угасало полностью. Если бы он потерял сознание, это принесло бы хоть какое-то облегчение.
— Больно? Конечно, больно. Но эта боль не сравнится с тем, что испытали мои дочь и подчинённые, которых несправедливо убили, — Роберни с ухмылкой произнёс эти слова сквозь зубы, — плачь, страдай, кричи, жалкий негодяй! Может быть, тогда мои бедные подданные хоть немного найдут утешение на том свете. Когда-нибудь даже на этого жестокого монстра обрушится небесная кара!
Айзек, уже почти неподвижный от боли, мутным взглядом посмотрел на Роберни, чьё лицо, исказившееся в жуткой ухмылке, расплывалось перед его глазами. Внезапно Айзек слабо усмехнулся. Роберни приподнял брови.
— И вы ещё смеете… смеяться?.. — едва слышный шёпот вырвался из губ Айзека, его голос был слабым, как шелест ветра.
Роберни прекратил смеяться и наклонился к Айзеку, приблизив ухо к его губам, чтобы расслышать. Сквозь его тяжёлое, рваное дыхание доносились слова:
— Сколько людей ваши люди убили?.. Сколько людей они заставили плакать кровавыми слезами?.. И даже если это не оправдывает их смерть, не стоит притворяться невинными жертвами...
Как только Айзек закончил говорить, он собрал последние силы и резко поднял голову, вонзив зубы в ухо Роберни. Тот вскрикнул от боли и с яростью оттолкнул Айзека. Айзек упал на землю, как мокрая тряпка, выплюнув кусок плоти, который откусил. Роберни сжимая окровавленное ухо, безумно разъярённый, начал пинать Айзека, выдёргивая из его тела клинки и размахивая ими без разбора.
Айзек свернулся на полу, его сознание постепенно угасало вместе с болью. Он чувствовал, что долго не протянет.
«Нет, ещё не время... Я должен ещё немного помочь», — мысли Айзека затухали, как и жизнь, медленно утекавшая из его тела капля за каплей.
「Мамбанги!」
Где-то на границе между сознанием и бессознательностью он услышал, как будто плачет кошка.
«Третий! Третий!»
Ему казалось, что голос принадлежит этой кошке. И он услышал, как где-то далеко приближаются лёгкие шаги, словно кто-то спешит к нему, следуя по его следу.
А затем за этими лёгкими шагами последовали тяжёлые, знакомые шаги.
Он знал, что эти шаги подошли к складу. Айзек посмотрел в сторону двери полуприкрытыми глазами, его зрение было так затуманено, что он едва мог различить что-то вокруг.
Наконец дверь склада со скрипом открылась, и в проёме появилась огромная тень. Вода капала с этой фигуры, которая была насквозь мокрой. Рядом с ней, будто сопровождая, стремительно забежала маленькая тень — это была кошка, которая тихо мяукнула.
Тень накрыла кошку, и большой силуэт замер в дверях.
Это был принц. Он вошёл на склад, но остановился у двери. Его взгляд сразу упал на Айзека.
Айзек, пронзённый множеством клинков и лежащий в луже крови, встретился взглядом с принцем. Даже несмотря на затуманенное зрение, он сразу узнал его. Он узнал его по шагам.
«Вы пришли...» — подумал Айзек.
Если бы он мог, он бы помахал ему рукой, но его тело не двигалось. Он лишь смог слегка моргнуть, тяжело дыша. Глаза уже наполовину закрылись, так что Айзек не знал, увидел ли это принц.
— Ну надо же... В таком убогом месте такой важный гость…
В этот момент Роберни рассмеялся и встал, низко поклонившись.
— Для меня большая честь встретить Вас, Ваше Высочество.
Принц, который до этого молча смотрел на Айзека, поднял голову. Роберни невольно вздрогнул, встретившись с его ледяным, пугающим взглядом. Этот взгляд казался нечеловеческим.
— До тебя мне больше нет дела, — произнёс принц.
Его голос был столь же холоден, как и взгляд, пронизывающий до костей.
— Теперь, когда ведьма вышла на свет, ты мне больше не нужен. Что бы ты ни делал и где бы ни находился, мне нет до этого дела…
Взгляд принца снова упал на Айзека. Его лицо было таким мертвенно-бледным, что казалось, он вот-вот покинет этот мир.
— Но его не тронь. Он мне ещё пригодится.
Принц сделал шаг вперёд. Ещё один шаг. И снова. Его ужасный взгляд был прикован только к Айзеку. Однако...
— Это невозможно, Ваше Высочество. Как Вам известно, этот мерзавец убил немало моих людей. Я должен получить свою плату за это. Даже Вы не вправе мне помешать.
Роберни встал перед Айзеком, преграждая путь принцу. По его сигналу за ним встал маг. Принц перевёл взгляд на Роберни, и его голос, лишённый всяких эмоций, прозвучал резко и однозначно:
— Тогда ты умрёшь.
— Это невозможно, — спокойно ответил Роберни, — я — Роберни. От подворотен столицы до её великих рынков — весь этот мир держится на мне и моих людях. Если со мной случится что-то неожиданное, некому будет держать их в узде. Город утонет в хаосе, потеряв свой баланс и порядок. Кроме того…
Роберни посмотрел на мага, стоящего позади. Маг, не медля, начал читать заклинание, и вскоре воздух перед Роберни начал колыхаться, словно от жара. Воздух зазвенел, как будто образовал стену, разделяющую его и принца.
— Теперь никто не помешает мне закончить начатое.
Роберни поднял уголки рта в ухмылке. Затем вытащил один из клинков, торчавших в теле Айзека, и снова воткнул его. Казалось, что клинок погружается в тело с глухим звуком. Айзек вздрогнул от новой волны боли.
Глаза принца стали ледяными. Он вытащил свой меч и пошёл прямо к Роберни, размахивая клинком. Но когда меч принца коснулся колеблющегося воздуха, раздался звон, как от удара по железной стене, и меч отскочил назад.
Лицо принца окаменело. Он снова нанёс удар, но меч опять остановился, не пройдя дальше. Он попытался ещё раз, и снова — безуспешно.
— Мой новый маг очень искусен, — с усмешкой сказал Роберни, глядя прямо на принца, — его основная сила — создание непробиваемой стены, которая не позволяет пройти никакому физическому оружию. Даже самый острый меч не сможет пробить её.
Он снова вонзил клинок в Айзека.
— Я не знаю, почему Ваше высочество явился сюда, ведь раньше Вы никогда не замечали никого вокруг. Если этот человек умрёт, Вы ведь и глазом не моргнёте. Однако смерть того, кто посмел разозлить меня, принесёт удовлетворение мне.
С этими словами Роберни вонзил меч в грудь Айзека. Тело Айзека напряглось, и он тяжело вздохнул. Принц снова взмахнул мечом, но его клинок вновь ударился о стену из воздуха.
За этой мерцающей стеной Айзек увидел принца. Никогда прежде он не видел такого пугающего выражения на его лице. Принц, безуспешно махая мечом и рубя на куски врагов, которые окружили его, смотрел на Айзека расширенными глазами.
...Неужели всё? На этом всё закончится?
Айзек закрыл глаза, сознание покидало его. Он подумал, что это конец.
Если так, то хотя бы в последний раз...
Возможно, он сможет оставить хотя бы одну подсказку, которая поможет ему.
Айзек подумал об Аликисе. Где она сейчас и что делает? С трудом собирая ускользающее сознание, он попытался сосредоточиться.
Вскоре глухой стук — его сердце забилось. Даже когда жизнь уходила, оставляя его тело без сил, сердце вдруг забилось с невероятной силой. Его глаза запылали, а мутное зрение стало закручиваться в водовороте тьмы.
Словно мраморные прожилки, искривлённый мир перед глазами начал проясняться. И вот перед ним открылся тёмный лес.
Это был взгляд ведьмы. Она медленно шла по густо заросшему лесу, настолько плотному, что сквозь него было трудно пройти даже животным. В глубине этой тьмы стоял массивный дуб, чьи корни вросли в огромный камень.
Ведьма, стоявшая перед деревом, тихо произнесла заклинание. Её зловещие слова, казалось, вибрировали в воздухе. Вскоре камень начал трястись. Медленно, словно отступая, он сдвинулся на несколько ладоней назад, открыв в земле чёрную дыру, как раскрытую пасть.
...не раздумывая, ведьма шагнула в эту дыру. Узкий вход постепенно расширялся, и вскоре превратился в просторную пещеру. Пройдя несколько десятков шагов по этому тёмному проходу, ведьма вышла наружу, где перед ней открылся пруд.
Это был пруд, в который никто никогда не ступал. Снаружи не было пути к нему, а поверхность пруда покрывала тёмно-зелёная ряска.
На спокойной воде отражался серп месяца. Но когда ведьма опустила ногу в воду, отражение луны вздрогнуло и разбилось на мелкие кусочки.
Шаг за шагом ведьма вошла в воду. Вода достигла её коленей, затем бёдер, и, наконец, талии. В тот момент, когда её тело погрузилось в воду до талии, слабый свет начал пробиваться из глубины.
Она начала передавать свою жизненную энергию в воду. Слабый свет становился всё ярче, пока не засиял так же ярко, как лунный свет.
И в этот момент...
<Ты смотрел…> — Вдруг ведьма пронзительно закричала, — <Ты видел это...! Ты видел!>
Крик эхом прокатился в голове Айзека. Он нахмурился, его тело инстинктивно сжалось. Ведьма продолжала кричать, её крик разрывал барабанные перепонки.
Казалось, что его разум разрывают на части. Этот крик и проклятия проникали прямо в голову, словно раздирая его мозг. Всё перед глазами завертелось, перед внутренним взором вспыхивали огненные искры.
<Я не оставлю это просто так, не оставлю!.. Где ты?! Полукровка, где ты?!>
Голос ведьмы, произносившей заклинание, громко раздавался у него в ушах.
Чёрный ветер поднялся. Он начал закручиваться в вихрь, принимая устрашающую форму. Гигантский вихрь, словно змея с длинным хвостом, поднялся, сворачиваясь кольцами в поисках своей жертвы.
<Где ты, полукровка?!> — Пронзительный голос ведьмы пронзал его разум.
Нет. Нужно открыть глаза. Немедленно. Нельзя, чтобы эта ведьма нашла его.
Инстинкты Айзека били тревогу: нужно открыть глаза. Но, как будто кто-то схватил его в момент бегства, его веки не слушались.
<Где ты? Где ты? Где ты?!>
Вихрь становился всё больше, а змея всё яростнее. Огромные деревья у пруда раскачивались, словно вот-вот могли быть вырваны с корнем.
Мозг Айзека словно закипал, но он не мог даже закричать, поэтому лишь сжался в комок и задержал дыхание.
— Айзек!
Казалось, кто-то его звал. Знакомый голос. Но почему-то звучал он так тревожно, что Айзек едва его узнал.
— Открой глаза. Быстрее. Ты должен открыть глаза, пока не поздно. Пока она тебя не схватила!
Тело Айзека покрылось холодным потом. В голове становилось всё жарче, как будто мозг вот-вот взорвётся. Он кипел, кипел и, наконец, взорвался.
<Так вот ты где...!!>
С протяжным криком всё перед глазами Айзека погрузилось в полную темноту.
— …..
Он резко открыл глаза, и его будто ударила молния. Он вспомнил, что лежит на том самом заброшенном складе у ног Роберни и что силы и жизнь покидают его тело с каждым мгновением.
Первое, что он увидел размытым зрением, был принц. Сквозь воздух, мерцающий, как мираж, принц смотрел на него. Хотя, возможно, это был и не он — лицо принца казалось холодным и неподвижным.
— Корни дерева под огромным камнем... пещера… — едва смог прошептать Айзек. Его голос не выходил наружу, губы только слегка шевелились, но он надеялся, что принц его поймёт. У него не осталось сил, чтобы повторить это ещё раз.
— Что это, предсмертные судороги? — нахмурившись, процедил Роберни, глядя, как Айзек конвульсивно дёрнулся.
Роберни поднял меч над его головой.
— Я позабочусь о том, чтобы ты больше не двигался... Проваливай в ад.
Он сжал меч в руке, готовясь нанести удар. И вдруг...
Глухой рокот, земля начала дрожать. Пол заходил ходуном, скрипя, какломающийся настил. Разбросанные по складу обломки затряслись, что-то загремело, сталкиваясь.
— Что это такое... Землетрясение? — Роберни нахмурился и огляделся вокруг.
Если подземные толчки начались в горах, это может привести к оползню.
— Не может быть... Землетрясение в Хэйлене? В этой земле, полной магической энергии… — пробормотал маг, не веря в происходящее и оглядываясь в недоумении.
Издалека послышался оглушительный шум, нарастающий с каждой секундой. Что-то мощное и необузданное надвигалось на лес, сметая всё на своём пути. Звук падающих деревьев приближался с невероятной скоростью.
— Что там снаружи... Тайфун? — пробормотал Роберни, нахмурив брови.
Но прежде чем он закончил, звук достиг их, и дверь заброшенного склада разлетелась на куски. И не только дверь. Вся старая деревянная конструкция склада со стороны входа была почти разрушена, и внутрь хлынул дикий ветер.
Нет, это был не ветер.
Неистовая, прозрачная, будто сотканная из воздуха, гигантская змея вползла в руины. Она разбила склад, заполнив собой всё его пространство.
Всё поглотил вихрь.
Щепки, рухнувшие балки, мёртвые тела, разбросанное оружие — всё закрутилось в урагане.
— Это… это проклятие!.. — в ужасе завопил маг, распахнув глаза.
Люди, цепляющиеся за балки, чтобы их не унесло бурей, едва удерживались под бешеным напором ветра.
Магическая стена из воздуха, дрожащая словно мираж, начала колебаться. Ветер не доходил до того места, но гул земли становился всё сильнее. Буйный вихрь кружился внутри заброшенного склада. Ветер метался по каждому углу, словно что-то искал, и, в конце концов, коснулся магической стены.
Ууу...
Стена содрогнулась, и в то же время лицо мага стало бледным, он резко втянул воздух.
— Как... это возможно? Такое сильное... это ведьма, проклятие ведьмы… — пробормотал маг, его губы дрожали от страха, а волосы встали дыбом.
Человек не мог справиться с ведьмой...
— …..
В следующий миг глухой удар разнёс магический барьер. Маг рухнул на землю с оглушительным треском, из его рта хлынула густая чёрная кровь.
Огромная змея, сплетённая из неистового вихря, замерла на мгновение — и её пустые, бездонные глаза устремились на Айзека.
Будто только он был её единственной целью.
Разверзлась чудовищная пасть.
Айзек увидел, как прозрачные, но зловещие клыки, острые, словно клинки, устремились к нему.
И в тот же миг, на краю его поля зрения, мелькнула тень — принц.
С перекошенным яростью лицом он, не раздумывая, ринулся в бой.
Светлый меч принца прорезал тело змеи. Однако змея была словно ветер — лезвие меча просто проходило сквозь неё. Сколько бы раз принц ни пытался её разрубить, всё было тщетно.
<Ненависть... Ненависть... Ненавижу…>
Ещё один голос смешался с теми, что звучали вокруг.
Проклятие ведьмы было дополнено ненавистью мага, в котором она обитала. Теперь, когда его жизнь угасала, а силы исчезали, осталась лишь ненависть.
В этой ужасной ненависти и проклятии змея вонзила свои зубы в Айзека.
<<Хрясь.>>
Огромные, острые зубы пронзили его сердце. Половина его сердца принадлежала человеку, другая — ведьме. В сердце зияла огромная дыра, а кровь, хлынувшая наружу, окрасила змею, кружившуюся в вихре.
И в тот же момент раздался протяжный, мучительный вопль. Предсмертный крик молодого мага, наполненный одной лишь ненавистью и проклятием.
Вихрь, бушевавший внутри заброшенного склада, внезапно прекратился, как по волшебству. Шум ветра исчез, и предметы, которые кружились в воздухе, попадали на землю.
Наступила тишина.
Абсолютная тишина.
Айзек замер в этом молчании.
Змея, вонзившая свои острые зубы в его сердце, медленно начала исчезать, словно воздух, растворяющийся в ветре.
「Он мёртв.」
「Этот маг умер.」
В уносимом ветром шёпоте слышался тонкий кошачий голос.
Айзек почувствовал, как его сердце ударило один раз, громко и отчётливо. Пронзённое зубами сердце вновь забилось, и с этим ударом кровь хлынула наружу и тогда он почувствовал, как что-то внутри него распадается и исчезает.
Что-то, что сковывало его сердце, рассеялось.
Вместе с этим его глаза внезапно вспыхнули жгучим огнём, будто дотла сжигая нечто внутри.
В этом ощущении Айзек инстинктивно понял, хотя никто ему не говорил: «А, вот оно что. Всё кончено. С этим разрушенным сердцем я больше не смогу увидеть ведьму. Маг забрал моё сердце вместе со своим последним вздохом.»
— Айзек!
Откуда-то издалека донёсся чей-то голос, зовущий его по имени.
Он пытался удержать глаза открытыми, но веки казались тяжёлыми, словно свинец. Сквозь почти закрытые глаза он увидел лицо мужчины, спешившего к нему.
Как странно.
Этот человек обычно не выглядел таким встревоженным.
Наверное сознание, затуманиваясь, показывает ему искажённый образ.
— Глаза... больше не могут видеть...
Айзек с трудом пошевелил губами. Звука не было, но мужчина, подошедший к нему вплотную, наверняка понял.
«Я больше не смогу помочь Вам», — эта печальная мысль исчезла, не успев сорваться с его губ, потому что он больше не мог даже шевельнуть ими.
С каждой секундой Айзеку становилось всё труднее удерживать сознание, и он подумал, смогут ли его глаза снова когда-нибудь открыться. Он бы хотел, чтобы это было возможно. Хоть раз, увидеть этого мужчину ещё раз. Это было единственное сожаление.
Но его сознание погружалось в темноту, и вместе с ним исчезли все сожаления. Сквозь затухающие ощущения Айзеку показалось, что он услышал отдалённый кошачий плач.
Конец 7 главы.
▬▬▬▬▬||★||▬▬▬▬▬